Их свет обратится в пепел

Балдуин вышел из покоев Аластора и на мгновение замер в темном коридоре. Внизу, в холле, чувствовалось напряжение — герои замерли в ожидании гостя, которого они считали своим главным врагом. Но Балдуин знал то, чего не знали они: Вокс был лишь пешкой в этой игре, удачным отвлекающим манёвром, подаренным судьбой. Его цель была наверху. Он двинулся сквозь тени, следуя за едва уловимой эссенцией короля Ада. Люцифер Морнингстар — существо, которое казалось простаком, но за маской эксцентричного клоуна скрывало тысячелетия мудрости, хитрости и силы. Балдуин не обольщался: даже с ограничением, не позволяющим королю вредить грешникам, Люцифер оставался опасным противником. Кто знает, какие лазейки он мог найти в этом правиле? Рыцарь поднялся по лестнице, миновал коридоры и вышел на большое крыльцо перед личной башенкой Люцифера, выполненной в форме огромного яблока. Здесь, опершись о резные перила, стоял сам король. Он смотрел в небо, на яркую звезду — планету Рая, и задумчиво потирал пальцами обручальное кольцо на своей руке. Балдуин бесшумно приблизился и совершил глубокий поклон. - Ваше Величество. Люцифер вздрогнул так сильно, что едва не перелетел через перила. Он резко обернулся, чуть не потеряв шляпу, но в последний момент поймал её и водрузил на место. На его лице тут же появилась наигранно-уверенная улыбка, хотя сердце всё ещё колотилось где-то в горле. - А, это ты! Балдуин, верно? — Люцифер поправил бабочку, стараясь выглядеть величественно. - Что-то случилось? Чарли прислала? - Прошу прощения, что потревожил вас. Я почувствовал вашу… печаль. Решил проверить, всё ли в порядке. Люцифер на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки: - Всё отлично! Лучше всех! Я король, между прочим. У меня не бывает плохих дней. Только хорошие и очень хорошие. Балдуин кивнул, а затем медленно подошёл к перилам и встал рядом, тоже устремив взгляд в небо. - Мы с вами похожи, Ваше величество. Я тоже скучаю по своей жене. Улыбка Люцифера дрогнула и медленно сползла с лица. Он посмотрел на рыцаря — на этот раз без масок, просто как мужчина на мужчину. - Давно… давно ты её видел? - Почти тысячу лет назад. Я уже почти забыл её лицо. Только помню её прекрасную улыбку. - Ого тысяча лет… — Люцифер покачал головой. — А я вот всего восемь лет не видел Лилит. И то кажется, что целую вечность. Тысяча… я даже представить не могу. - Вы обязательно увидите её. Вы воссоединитесь. В этом я не сомневаюсь. Но знаете, в чём ваше преимущество передо мной, Ваше Величество? Люцифер вопросительно поднял бровь. - Ваша остальная семья с вами. Ваша дочь — здесь, в этом отеле. Вы можете видеть её каждый день, помогать ей, поддерживать. Я же… я могу лишь хранить воспоминания, до тех пор пока они окончательно не исчезнут в чернилах. Люцифер отвернулся, делая вид, что рассматривает горизонт. Но Балдуин видел, как по его щеке скатилась слеза. Король молчал, погрузившись в воспоминания о счастливых днях с Лилит, о рождении Чарли, о том времени, когда они были по-настоящему счастливой семьёй. Он не заметил, как Балдуин сделал несколько шагов назад. Не заметил, как вокруг него начали сгущаться чернила. - Простите меня, Ваше Величество. - Простить? За что? — Люцифер обернулся и замер. Балдуин схватил его — быстро, крепко, неожиданно. Люцифер даже не успел опомнится. Сильные чернильные руки сжали его, прижимая к холодной одежде, и в тот же миг под ними разверзся проход в чернильную бездну. - Хей что ты деееее…! — закричал Люцифер, но было уже поздно. Оба рухнули вниз, в клубящуюся тьму. Чернила сомкнулись над ними, поглотив короля Ада без следа. Крыльцо опустело, лишь обручальное кольцо на миг блеснуло в свете звёзд, прежде чем исчезнуть во тьме. В то же время внизу, у парадного входа в отель, разворачивалась своя драма. Вокс запыхался. Пройти пешком через половину Пентаграм-сити, когда твой лимузин не работает, а ноги не привыкли к таким нагрузкам — то ещё удовольствие. Он остановился перед дверью, поправил костюм, отрегулировал яркость экрана и натянул самую уверенную из своих улыбок. Первый раз я заходил сюда победителем, — подумал он. — Сейчас… сейчас я проситель. Но виду подавать нельзя. Он постучал. Три чётких удара. Дверь распахнулась через некоторое время. На пороге стояла Вэгги с ангельским копьём в руках. Её единственный глаз сверлил его с такой ненавистью, что даже Вокс, привыкший к зрительскому вниманию, поёжился. - Ах, дорогая ангел-хранитель! — голос Вокса сочился фальшивой радостью. — Как приятно видеть старую подругу! Выглядишь… угрожающе. - Чарли ждёт тебя у себя, — процедила Вэгги сквозь зубы и, развернувшись, повела его за собой. Проходя через холл, Вокс краем экрана засёк троицу у барной стойки. Хаск, Черри и Энджел смотрели на него так, словно прикидывали, на сколько частей его можно разрезать и куда лучше всего воткнуть бомбу. Вокс внутренне напрягся, но внешне остался невозмутим. - Ах Энджел! — крикнул он с наигранной теплотой. — Валентино просил передать тебе привет. Говорит, скучает по своему старому… - Пусть засунет свой привет себе в задницу, — перебил Энджел, не сводя с него убийственного взгляда. — И заодно всю свою студию. Вокс хмыкнул, но спорить не стал. Дойдя до места Вэгги открыла дверь в кабинет Чарли. - Заходи, — бросила она. - Благодарю, — издевательски кивнул Вокс и шагнул внутрь. Вэгги вошла следом и закрыла дверь, встав у неё как верный страж. Чарли сидела за своим столом. Она была немного бледна, но взгляд её был твёрд. Вокс снова поклонился, разведя руки в стороны, как актёр на сцене. - Принцесса! Какая честь! Благодарю, что согласились на встречу, несмотря на наше… скажем так, непростое прошлое. Должен сказать, я рад снова посетить ваш отель. Хотя, признаюсь, в этот раз меня встретили не так гостеприимно. - Я готова на всё ради благополучия моего народа, — голос Чарли звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — Даже на переговоры с таким как ты. - Ах, я польщён! — Вокс прижал руку к груди, изображая умиление. - Предлагаю перейти к сути, — Чарли чуть повысила голос, и Вокс удивился — он не ожидал от неё такой твёрдости. — Побыстрее. - Хорошо-хорошо, — он поднял руки в примирительном жесте. — Вы же видите, что в городе творится? Ни связи, ни интернета, свет то пропадает, то появляется. Мои люди, — он выложил на стол отчёт, — проверили каждый сантиметр оборудования. Вот, посмотрите. Это написал ваш друг Бакстер. Ни одной поломки. Ни единой ошибки в серверах. Чарли взяла отчёт, пробежала глазами. Действительно, подпись Бакстера стояла внизу, и выводы были однозначны: оборудование исправно. - Но если проблема не в технике, — медленно проговорила она, — тогда зачем ты пришёл именно к нам? Вокс сделал паузу, наслаждаясь моментом. - Скажите мне, принцесса, кто является главным врагом Вокстэк? Кто наш главный конкурент? Чарли неуверенно перевела взгляд на Вэгги, потом снова на Вокса. - Мы? Вокс закатил глаза. - Аластор, принцесса. Чарли замерла. Вэгги у двери тоже напряглась. - Подумайте сами, — продолжал Вокс, расхаживая по кабинету. — В Аду нет связи. Нет интернета. Свет пропадает. Наши каналы молчат. А его радио? — он обернулся к ним. — Его радиоэфиры работают как часы. Стабильно, чётко, без перебоев. Он забрал себе всё внимание. Все слушают только его. И вы считаете, что это совпадение? Чарли растерянно молчала. В голове не укладывалось: Аластор, человек который помогал им, который сражался за них… неужели он мог? - Я понимаю, — мягко добавил Вокс, — вы считаете меня врагом. И имеете на это право. Но я знаю Аластора давно. Очень давно. И я точно знаю: если в Аду происходит что-то странное, за этим точно стоит он. - И что ты хочешь от нас? — не выдержала Вэгги, сжимая копьё. - Всего лишь поговорите с ним. Попросите вернуть связь и свет. — Вокс пожал плечами. — Неужели он откажет своим друзьям? Он посмотрел на механические часы на запястье. - О, как быстро же летит время! Рад был поболтать, но мне уже пора. — Он двинулся к выходу, Вэгги пришлось посторониться. У двери он обернулся. — Надеюсь, завтра проблемы уже решатся. А то принцесса вам снова придётся выплачивать крупный штраф. - За что? — злобно спросила Вэгги. Вокс широко улыбнулся: - За вредительство малому бизнесу. Всего хорошего! Он открыл дверь и едва не столкнулся нос к носу с… Аластором?! - О! — Вокс отшатнулся, на его экране на мгновение мелькнула паника, но он быстро взял себя в руки. Воспоминания о прошлых битвах, об унижениях, о том, как этот радиодемон разрушал его планы, захлестнули разум, но Вокс отбросил их. Он широко, хищно улыбнулся. — А вот и тот, о ком мы говорили! Аластор, с тобой хочет поговорить сама принцесса. Надеюсь, ты пойдёшь навстречу своим друзьям. Он театральным жестом пропустил Аластора в кабинет и, кивнув на прощание, закрыл за собой дверь. Аластор проводил его задумчивым взглядом. Он ожидал драки, ожидал обвинений, слёз, но Вокс просто взял и ушёл. Это было… необычно. Но его слова застряли в сознании. - Он сказал, ты хочешь меня видеть? — Аластор повернулся к Чарли. Принцесса всё ещё сидела в кресле, сжимая в руках отчёт Бакстера. Вэгги подошла и встала рядом, положив руку ей на плечо. - Да, — голос Чарли звучал устало. - Аластор, скажи честно: ты как-то связан с отключением света и связи? Аластор внутренне напрягся. Балдуин был прав. Они начинают догадываться. Но внешне он остался невозмутим, на его лице заиграла привычная, чуть насмешливая улыбка. - Дорогая моя, что бы тебе ни сказал эта куча металлолома — не верь. Я не имею никакого отношения к этим… техническим неполадкам. Честно говоря, я сам узнал о них только что от вас. - Тогда почему твои радиоэфиры работают, а остальное нет? — в голосе Вэгги звучало недоверие. - Моя дорогая Вэгги, — Аластор элегантно развёл руками, — моё радио — это я сам. Моя сущность, моя сила. Пока я жив, радио будет жить. Это не технология, это… часть меня. Как твоё копьё — часть тебя. Вэгги поникла. В его словах была логика. - Аластор, — Чарли подняла на него глаза, в которых читалась мольба, — если ты знаешь хоть что-то… если понимаешь, почему это происходит… пожалуйста, расскажи нам. Аластор на мгновение задумался. Они так близко. Ещё немного, и они поймут всё. Но не сейчас. Он покачал головой: - Признаюсь, отсутствие конкуренции льстит моему самолюбию. Но где же интерес, если не с кем бороться за слушателей? Я не знаю, что происходит. Но если узнаю — обещаю, вы будете первыми, кому я расскажу. Он поклонился и растворился в тенях, оставив девушек одних. Чарли долго молчала, глядя на то место, где только что стоял Аластор. - Как думаешь, он сказал правду? Вэгги покачала головой: - Не знаю. Но даже если он врёт, правды он нам точно не скажет. Чарли вздохнула и откинулась на спинку кресла. За окном багровело небо Ада, где-то далеко мерцала звезда Небес. Она не знала, что в этот самый момент её отец падал в чернильную бездну, схваченный тем, кого они считали своим союзником. А в холле отеля шумная троица всё ещё сверлила взглядом дверь, за которой скрылся Вокс, не подозревая, что настоящая угроза всегда была внутри.

***

Тьма сомкнулась вокруг них, и Люцифер на мгновение ослеп — не от яркости, а от её отсутствия. Он чувствовал только одно: железную хватку Балдуина, прижимавшую его к холодной, пульсирующей чернильной груди. Ветер падения свистел в ушах, но не было ни звука, ни света, ни ориентиров — только бесконечное падение в никуда. - Что... что происходит?! — закричал Люцифер, пытаясь вырваться. — Балдуин, какого черта ты творишь?! Отпусти меня немедленно! Но хватка рыцаря не ослабевала. Люцифер бился, пинался, пытался использовать свою магию — и с ужасом понял, что она не отзывается. Совсем. Словно кто-то перекрыл кислород его силам. - Ты оглох?! Я приказываю тебе, как твой король! — голос Люцифера срывался на крик, в котором всё явственнее проступали панические нотки. — Немедленно отпусти меня, и, может быть, я забуду о том, что ты посмел ко мне прикоснуться! Он кричал и не замечал, как меняется существо, державшее его. Только когда падение замедлилось, а затем и вовсе прекратилось, Люцифер наконец поднял голову и замер, забыв, как дышать. Балдуин изменился. Он больше не был человекоподобным рыцарем в простой одежде. Перед Люцифером возвышалось истинное чудовище — гигантская чернильная гора, сотканная из тьмы и металла. Его голова, увенчанная рогами, смотрящими вниз, терялась где-то в вышине. Его тело было бесформенным и одновременно пугающе пропорциональным — каждая часть этой горы двигалась, пульсировала, жила своей жуткой жизнью. А рука, в которой Люцифер чувствовал себя муравьём, была размером с небольшой дом. - Ты... — прошептал король Ада, и впервые за тысячелетия в его голосе прозвучал настоящий, первобытный страх. — Что ты такое? Голос Балдуина, усиленный телепатией, прозвучал в голове Люцифера так громко, что король зажмурился: - Добро пожаловать в бездну, Ваше Величество. В мир, где я — бог. - В бездну? — Люцифер огляделся, но видел только клубящуюся тьму вокруг. — Это какая-то дурацкая шутка? Если ты хотел меня напугать, у тебя почти получилось, но давай уже заканчивай этот балаган и... Балдуин не ответил. Он просто начал двигаться. Его гигантские чернильные ноги не шли — они текли, переливаясь, скользили по поверхности невидимого пола. Люцифер болтался в его руке, как котёнок, и пытался хоть что-то разглядеть в окружающей тьме. - Куда ты меня тащишь? Что тебе нужно? — не унимался он. — Если ты хочешь выкупа, то у меня нет с собой денег, а кредитку я оставил в другом пиджаке! Балдуин молчал. Он просто плыл сквозь тьму. Спустя некоторое время Балдуин остановился. Он взмахнул свободной рукой, и впереди вспыхнул тусклый источник света, осветивший пространство перед ними. Люцифер увидел клетку. Огромная, размером с небольшую комнату, сделанная из толстых металлических прутьев, покрытых засохшими чернильными потёками. Но удивило Люцифера не это. Внутри клетки стояла настоящая королевская мебель — резное кресло с высокой спинкой, большой стол, застеленный скатертью, и огромная кровать с балдахином. На столе, как показалось Люциферу в качестве насмешки или, может быть, издевательского намёка на уют, стояли несколько резиновых уточек. Правда, они были испачканы чернилами и выглядели жалко и сиротливо. - Это... — Люцифер не верил своим глазам. — Это что, клетка? Ты серьёзно? - Временное жильё, Ваше Величество. Примите мои извинения за неудобства. - Извинения?! — взвизгнул Люцифер. — Ты похитил меня, притащил в какую-то чернильную дыру и сажаешь в клетку! И приносишь извинения?! Балдуин, не обращая внимания на его крики, опустил Люцифера внутрь клетки. Дверца захлопнулась с лязгом, который эхом разнёсся по бездне. Люцифер тут же подскочил к прутьям, вцепился в них и закричал: - Выпусти меня! Немедленно! Ты не представляешь, с кем связался! Я — Люцифер Морнингстар, король Ада! Я уничтожу тебя! Я сотру твою чернильную задницу в порошок! Я... - Люцифер? — раздался справа удивлённый, но слабый голос. Король резко обернулся. В соседней клетке, отделённой от него лишь парой метров пустоты, стояла Сэра. Высший серафим выглядела немного измождённой, её одежда была порвана, живот перевязан бинтами, крылья бессильно лежали на спине, но глаза смотрели ясно и удивлённо. - Сэра?! — Люцифер замер, забыв о криках. — Ты... ты здесь? Ты жива?! - Жива, — кивнула она. — Хотя, признаться, уже начала сомневаться, что это можно назвать жизнью. Люцифер перевёл взгляд на Балдуина, и в его глазах вспыхнула ярость — не истеричная, а холодная, королевская. - А ну-ка объясни мне, чернильное отродье, что здесь происходит? Почему Высший Серафим Небес сидит в клетке в твоём... твоём чёртовом мире? И чего ты вообще добиваешься? Балдуин молчал долго. Так долго, что Люцифер уже решил, что ответа не последует. Но затем телепатический голос, тяжёлый, как свинец, и холодный, как могила, прозвучал в их головах: - Я хочу свершить месть. - Месть? — переспросил Люцифер. — Кому? За что? - Небесам. За то, что они сделали со мной и моей семьёй. - С твоей семьёй? — теперь уже Сэра подала голос. — О чём ты? - Я был человеком. Я был великим воином, который освободил святые земли. За свои подвиги я должен был попасть на небеса. Но вместо Небес попал сюда. В преисподнюю. И знаете, что я понял? Балдуин наклонился ближе к клеткам, и его гигантская голова заслонила весь тусклый свет. - Всеотец обманул меня. Рай — не для всех. Только для избранных. Моя жена и сын были добрыми, чистыми людьми. Они заслуживали Рая. Но попали ли они туда? Нет. Бог предал нас и знаете что будет дальше? Он выпрямился, и в его голосе зазвучала ледяная решимость: - Небеса будут гореть. Ангелы и их лицемерный свет обратятся в пепел. Я уничтожу всё, что они построили. Каждого, кто носит нимб. Каждого, кто молится лживому Богу. - А как же моя семья? — голос Люцифера был тих, но в нём звенела сталь. — Чарли, Лилит и её друзья? Что с ними будет? Балдуин на мгновение замер. В его чернильной сущности что-то дрогнуло — образ Чарли, обнимающей его, дарящей валентинку, называющей другом, промелькнул перед внутренним взором. Но он отогнал его. - Если они не встанут у меня на пути — с ними ничего не случится. Я не желаю им зла. Но если они попытаются мне помешать... - Если ты хоть пальцем тронешь мою дочь, — голос Люцифера зазвенел от ярости, и даже Балдуин почувствовал, как воздух вокруг нагрелся, — я найду способ выбраться отсюда. Я не знаю как, но я выберусь. И тогда ты умрёшь. Самой страшной смертью, какую только можно вообразить. Я вырву твоё чернильное сердце. Я... - Хватит. Одно слово, и ярость Люцифера наткнулась на ледяную стену безразличия. Балдуин уже начал таять, растворяться в чернилах, превращаясь в текучую тень. - Стой! — закричал Люцифер. — Ты не можешь просто уйти! Выпусти меня! Слышишь?! - Ваша магия здесь не работает, Ваше Величество. В бездне только мои законы. Вы не выберетесь, пока я сам вас не выпущу. Прощайте. Балдуин исчез. Тьма снова сомкнулась вокруг клеток, оставив лишь тусклый свет над ними и две фигуры — короля Ада и серафима Небес — в заточении. Люцифер стоял, вцепившись в прутья, и смотрел в пустоту. Потом, не сдержавшись, изо всех сил ударил по клетке. Металл даже не звякнул — он просто поглотил удар, не издав ни звука. Люцифер ударил снова, и снова, и снова — пока кулаки не начали кровоточить. - Бесполезно, — тихо сказала Сэра из своей клетки. — Я пыталась. Эта клетка не поддаётся ни силе, ни магии. Мы здесь в ловушке. Люцифер медленно сполз по прутьям вниз и сел на пол, уронив голову на руки. - Чарли... — прошептал он. — Моя маленькая девочка... Я не защитил тебя. Снова. В тишине бездны его шёпот прозвучал как похоронный звон. Сэра смотрела на него через разделяющие их прутья и молчала. Что она могла сказать? Они оба были пленниками одного чудовища. И оба боялись за тех, кто остался наверху. Где-то в темноте, за пределами их клеток, Балдуин стоял и смотрел на них. Он чувствовал странную тяжесть в груди — не физическую, а душевную. Ему было жаль Люцифера. Жаль всех виновных, кого он обрекал на страдания. Но он отогнал эти чувства. - Слишком поздно отступать — подумал он. — Я зашёл слишком далеко. Месть будет свершена. Любой ценой. Он растворился в чернилах, оставив двух пленников наедине с их страхами и безнадёжностью. А где-то далеко, в отеле, ничего не подозревающие герои продолжали жить своей жизнью, не зная, что их король уже в ловушке, а их враг — тот, кого они считали другом. Тьма сгущалась. И ничто не предвещало рассвета.