Их свет обратится в пепел

Комната Аластора встретила его привычным полумраком и запахом старых книг. Радиодемон материализовался из теней прямо в центре комнаты, держа в руке небольшую клетку, сплетённую из тёмного металла. Внутри клетки, яростно сверкая жёлтым глазом, металась Кики — чёрная кошка, любимый питомец Чарли. - Ш-ш-ш-ш! — шипела она, её хвост превратился в зубастую пасть, которая с остервенением кусала прутья, но тщетно — металл даже не царапался. — Мр-р-р-р! - Тише, тише, маленькая, — промурлыкал Аластор, ставя клетку на стол. — Ты мне ещё пригодишься. Ключ от папиных секретов, так сказать. Он отряхнул руки и подошёл к окну, за которым клубилась привычная адская атмосфера. Улыбка, игравшая на его губах, медленно стала натянутой. Мысли, которые он так старательно гнал от себя последние часы, снова нахлынули. Чарли что-то подозревает. Вэгги — тем более. Этот чёртов телеклоун со своим визитом только подлил масла в огонь. Они начнут копать. И ведь докопаются. Но хуже всего были мысли об Эмили. Он сжал переносицу, пытаясь подавить непривычное, разъедающее чувство. Вины. Настоящая, острая вина, которую он не испытывал уже много десятилетий. Эмили, наивная, светлая, доверчивая Эмили, которая смотрела на него с такой надеждой... она сейчас в бездне. Одна. Среди чернильных монстров. Возможно, уже мёртва. И в этом виноват только он. Она не заслужила такой участи. Она была просто пешкой. Невинной пешкой. Аластор резко мотнул головой, прогоняя наваждение. - Нет, — прошептал он вслух. — Не время раскисать. Мы слишком близко к цели. Он поправил бабочку и заставил себя думать о главном. Балдуин должен был справиться с Люцифером. Если у них всё получится, скоро Тьма будет освобождена, и тогда... - Надеюсь, у моего тёмного друга всё вышло, — пробормотал он. Как по сигналу, в дальнем углу комнаты воздух задрожал, пошёл рябью, и из чернильной мглы вышел Балдуин. Он был в своём обычном обличье — высокий, мрачный, в простой тёмной одежде, но Аластор заметил в его походке что-то странное. Какая-то тень усталости или... печали? - А вот и наш герой! — Аластор наигранно рассмеялся, разводя руки в стороны. — Ну как там наш ненаглядный монарх? Сильно буянит? Балдуин остановился в паре метров от него. Его телепатический голос прозвучал глухо, без привычной уверенности: - Король недоволен. Как и ожидалось. - Ха! Ну конечно недоволен! — Аластор усмехнулся. — Кто ж будет рад клетке? Надо же, а я думал, он не настолько туп. Попасться на такую простую уловку... - Он не глуп. — перебил Балдуин, и в его голосе послышались нотки, которых Аластор раньше не слышал — что-то похожее на уважение или даже... защиту? — Мне просто повезло застать его в минуту слабости. Он думал о жене, о семье. Если бы не это, у меня бы не вышло. Король силён. Аластор на мгновение замер, удивлённый такой речью, но быстро взял себя в руки. - Ну да, ну да, всякое бывает. Главное, что теперь он там, где нужно. — Он прошёлся по комнате, нервно постукивая пальцами по микрофону. — У нас всё готово для финальной стадии. Осталась одна маленькая проблема. Балдуин вопросительно склонил голову. Аластор замолчал, собираясь с мыслями. Он никогда не колебался. Никогда не сомневался. Но сейчас слова застревали в горле, как комья земли. - Я... — он вздохнул. — Я хочу забрать Эмили. Тишина. Абсолютная, давящая тишина, в которой даже Кики перестала шипеть и уставилась на них своим жёлтым глазом. - Что? - Ты слышал, — Аластор поднял взгляд, и в его глазах горела решимость. — Я хочу, чтобы ты вернул Эмили из бездны. Живой и невредимой. Балдуин замер. Его чернильная сущность, обычно спокойная, заколебалась, выдавая внутреннее смятение. - Ты же понимаешь, о чём просишь? Она — высший серафим. Её свет — угроза для нашей миссии. Я не собирался её отпускать. - Я знаю, — кивнул Аластор. — Поэтому я предлагаю заключить сделку. - И что же может предложить мне коварный радиодемон? - Две души. Балдуин медленно покачал головой. - Две грешные души не равны одной небесной. Ты это прекрасно понимаешь. - А если это будут не просто грешные души? — Аластор хитро прищурился, и на его губах заиграла знакомая самоуверенная улыбка. — Что если это души Хаска и Ниффти? Балдуин замер. Даже его чернила перестали двигаться. - Друзья принцессы. — медленно проговорил он. — Ты отдашь мне их души? - Именно, — Аластор развёл руками. — Подумай сам, мой тёмный друг. Владея душами ближайших соратников Чарли, ты получишь рычаг воздействия на неё. Она будет делать всё, что ты скажешь, лишь бы они были в безопасности. Это не просто две души — это ключ к нашей добренькой принцессе Ада. Балдуин молчал долго. Аластор видел, как в его чернильной сущности борются эмоции — расчёт, сомнение, и что-то ещё, чему он не мог подобрать названия. Наконец рыцарь медленно кивнул. - Я согласен. Аластор облегчённо выдохнул. Он протянул руку, и Балдуин сделал то же самое. Их ладони соприкоснулись — тёплая, почти человеческая рука Аластора и холодная, пульсирующая чернилами конечность рыцаря. Комнату озарила вспышка — зелёное и фиолетовое сияние переплелись, закружились вокруг них, проникая в стены, в пол, в само пространство. Голос Аластора, усиленный магией, произнёс слова сделки: - Я, Аластор, отдаю тебе, Балдуин, души Хаска и Ниффти. Взамен ты возвращаешь мне из бездны серафима Эмили — живой и невредимой. Сделка скреплена магией, нерушима и вечна. Балдуин молча кивнул, и сияние погасло, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и лёгкое покалывание в воздухе. Он отпустил руку Аластора и, не говоря ни слова, подошёл к стене. Взмах руки — и чернильный портал разверзся, приглашая внутрь. Балдуин шагнул в бездну, и тьма сомкнулась за ним. Аластор остался один. Он смотрел на то место, где только что стоял его союзник, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. - Надеюсь, — прошептал он в пустоту. — Она ещё жива. Кики в клетке снова зашипела, но Аластор не обратил на неё внимания. Он подошёл к окну и уставился в багровое небо, за которым скрывался вход в бездну. Там, во тьме, решалась судьба той, которую он не должен был жалеть, но жалел. Той, ради которой он только что отдал две души, даже не задумываясь. - Что ты со мной сделала, маленький ангел? Ответа не было. Только тишина и ожидание. Самое мучительное ожидание в его бесконечной жизни.

***

Чернильная орда осталась позади, но напряжение все еще не отпускало. Эмили, Лют и Адам бежали по пустынным улицам города. Лют и Адам действовали слаженно, как отлаженный механизм — каждый выпад, каждый удар были точны и смертоносны. Эмили лишь успевала уворачиваться и наблюдать, как двое её бывших врагов раз за разом отправляют чернильных потерянных в небытие. - Сюда! — крикнул Адам, указывая на едва заметную щель между двумя покосившимися зданиями. Девушки нырнули в проход, а Адам, последним, и с нечеловеческой силой толкнул ржавую машину, перекрывая вход. Потерянные завыли снаружи, царапая металл когтями, но пробиться не смогли. Троица замерла, прислушиваясь. Шум стихал. - Где это мы? — выдохнула Эмили, прислоняясь к стене. - Граница города и пригорода, — ответила Лют, выглядывая из-за угла. — Самое опасное место. - А до вашей деревни выживших далеко? — Эмили посмотрела на Адама. Тот, тяжело дыша, прикинул что-то в уме. - Где-то полчаса, если не нарвёмся на... - Не каркай, — перебила Лют, и Адам послушно замолчал. Они двинулись дальше. Городские руины остались позади, теперь их окружали призраки пригородной жизни — покосившиеся заборы, заросшие сады, детские площадки с ржавыми качелями. Тишина стояла такая, что Эмили слышала биение собственного сердца. И эта тишина её пугала. Лют и Адам шли напряжённые, как струны, их взгляды шарили по теням, руки сжимали оружие. Но врагов не было. И это было хуже, чем если бы они были. - Что происходит? — не выдержала Эмили. — Почему вы так напряжены? Здесь же никого... Лют метнулась к ней быстрее, чем Эмили успела моргнуть. Её ладонь закрыла рот ангела, а палец прижался к губам в безмолвном приказе молчать. Глаза бывшей экзорцистки были широко раскрыты — в них читался неприкрытый, животный страх. Эмили кивнула, показывая, что поняла. Лют медленно убрала руку. - Искатели, — одними губами прошептал Адам, наклоняясь к самому уху Эмили. — Они часто бродят здесь. Они страшнее потерянных. Гораздо страшнее. - Они слепые, — добавила Лют, не повышая голоса. — Но слышат абсолютно всё. Поэтому — молчим. Эмили сглотнула и кивнула. Троица двинулась дальше, ступая так тихо, как только могла. Каждый шаг казался Эмили оглушительным, каждый вздох — громом. Тишина давила. Они почти прошли опасный участок, когда Эмили заметила вдалеке дым. Фиолетовый, густой, поднимающийся к невидимому небу. Адам увидел его одновременно с ней. И остановился. Его лицо, ещё секунду назад сосредоточенное, исказила гримаса ужаса. - Нет... — прошептал он. — Нет-нет-нет... - Адам? — Лют схватила его за руку. Он не ответил. Сорвался с места и побежал, забыв об осторожности, забыв об опасностях, забыв обо всём. - Адам! — крикнула Лют и рванула за ним. Эмили побежала следом. Они добежали до скрытой от глаз ложбины, где когда-то пряталась деревня выживших. Теперь здесь были только руины. Дома сгорели дотла, фиолетовый огонь ещё сжигал остатки стен. Везде — тела. Десятки тел, покрытых чернилами, искажённых, застывших в предсмертных муках. Адам стоял на коленях перед одним из умирающих. Грешник, чьё тело уже наполовину превратилось в чернила, судорожно хватал ртом воздух. - Что? — голос Адама был хриплым. — Что здесь произошло? - Искатель... — прохрипел умирающий. — Он... он был не такой, как другие. У него не было лица, только... свет. Холодный, яркий свет из головы. Он видел нас. Он всех убил... а кого не убил... Грешник закашлялся, чернила потекли изо рта. - Адам... — он схватил первого человека за руку с неожиданной силой. — Прошу... убей меня. Я не хочу стать одним из них. Не хочу... Адам поднял глаза на Эмили и Лют. В них читалась мольба — не о помощи, а о понимании. Эмили сделала шаг вперёд, её руки засветились слабым белым светом. - Я могу попробовать... - Нет! — Лют схватила её за плечо. — Если ты используешь силу, искатели нас найдут! - Но... - Она права, — голос Адама был пустым, мёртвым. Он поднял руку и одним быстрым движением вонзил клинок в сердце грешника. Тот выдохнул с облегчением. На его губах появилась слабая, благодарная улыбка. - Спасибо... — прошептал он и закрыл глаза. Адам сидел, глядя на мёртвого, и не двигался. По его щекам текли слёзы, оставляя светлые дорожки на грязном лице. - Я обещал их защищать, — прошептал он. — Я поклялся. А теперь... они все... Лют опустилась рядом и обняла его. Молча, крепко. Адам уткнулся лицом в её плечо, и его плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Эмили смотрела на них и не верила своим глазам. Лют и Адам — те, кто принёс столько боли, столько смертей — сейчас выглядели просто сломленными людьми, потерявшими всё. Что могло так их изменить? Что вообще происходит в этом мире, где даже самые жестокие души находят в себе место для любви и сострадания? Земля содрогнулась. - Нет... — прошептала Лют, поднимая голову. — Только не сейчас... Где-то вдалеке раздался звук, похожий на колокольный звон, искажённый, болезненный. Эмили показалось, что этот звук проникает прямо в мозг. - Искатель, — Адам вскочил, мгновенно превращаясь из рыдающего человека в воина. — Бежим. Они побежали. Прочь от сгоревшей деревни, прочь от пригорода, всё дальше, пока под ногами не оказалась гладкая чернильная поверхность, а вокруг не сомкнулась абсолютная пустота. Ни зданий, ни ориентиров — только бесконечная тьма и чернильный пол. - Куда теперь? — крикнула Эмили, оглядываясь. И тут она увидела его. На горизонте, быстро приближаясь, быстро шагал монстр. Он был неестественно тощим, долговязым, с четырьмя длинными руками, которые волочились по земле, оставляя глубокие борозды. Лица у него не было — вместо этого из черного черепа бил яркий, холодный свет, который слепил даже на расстоянии. Этот свет двигался, сканировал пространство, и Эмили поняла: он их видит. - Бежим! — закричал Адам, и они рванули вперёд. Но монстр был быстрее. Намного быстрее. Его длинные ноги несли его с нечеловеческой скоростью, и расстояние между ними сокращалось с каждой секундой. - Нас сейчас догонят! — крикнула Лют. - Я вижу! - Мы не успеем! Эмили оглянулась. Монстр был уже в десятке метров. Она видела его свет, чувствовала его холод. Как тут впереди, прямо по курсу, из тьмы вынырнули ещё два силуэта — ещё два искателя, перекрывая путь к отступлению. - Они нас окружили, — выдохнула Лют. Троица остановилась, прижавшись спинами друг к другу. Адам выхватил оружие, Лют приготовилась к последней схватке. - Держитесь, — сквозь зубы процедил Адам. — Если это конец, то умрём с честью. Первый искатель подскочил к ним, его длинная рука с когтями взметнулась в воздух, готовая обрушиться на Адама. Первый человек зажмурился, готовясь принять удар. Но удара не последовало. Из чернильной тьмы вырвалась гигантская рука, покрытая металлическими пластинами, с длинными, как копья, когтями. Она схватила руку долговязого и, не прилагая видимых усилий, швырнула его прочь. Монстр пролетел несколько десятков метров, кувыркаясь в воздухе, и с глухим стуком рухнул на чернильную поверхность. Из тьмы, медленно и величественно, поднималась фигура. Сначала — рога, направленные вниз. Затем — чудовищная пасть с металлическими зубами. Затем — всё тело, размером с гору, сотканное из чернил и стали. Балдуин. Адам и Лют смотрели на него с ужасом. Они знали, кто он — бог этого мира, создатель потерянных и искателей, существо, которое держало в плену их души. Но Эмили смотрела на него иначе. Она искала в этом чудовище следы того рыцаря, который сидел в кресле у камина, который слушал истории о её сестре, который плакал, вспоминая свою семью. Два других искателя, не испугались своего создателя и к великому удивлению Балдуина набросились на него. Один вцепился в спину, второй — в руку. Их свет бил прямо в лицо Балдуина, ослепляя, прожигая чернильную плоть. Балдуин взревел — так, что сама бездна задрожала. Он схватил одного из нападающих, разломал его пополам, но второй, впился когтями в его шею. Эмили, Лют и Адам смотрели на битву титанов, чувствуя себя букашками. Балдуин схватил нападавшего, отшвырнул, но тот вернулся. И третий, поднявшийся после первого удара, тоже присоединился к схватке. Бой был жестоким. Балдуин рвал искателей своими когтями, крушил их тела, разрывал пастью. Но их свет, холодный и яркий, оставлял на нём раны, из которых сочились чернила. Наконец, Балдуин оторвал одному из них голову. Из раны хлынул не чернила, а желтая кровь — ослепительная, болезненная. Монстр рухнул и рассыпался. Оставшиеся двое замерли. Их свет потускнел. Они наконец поняли кто стоит перед ними. Они опустились на колени, склонив головы перед своим создателем. Балдуин издал последний рёв — усталый, но властный. Искатели поднялись и, пятясь, исчезли во тьме. Наступила тишина. Гигантская фигура Балдуина медленно повернулась к Эмили. Он смотрел на неё, и в его взгляде было что-то, чего Эмили не могла прочитать. - Тебе сегодня повезло, светоносный юнец. Ты возвращаешься в преисподню. - Что? — Эмили была шокирована, а потом оглянулась на Адама и Лют. — А как же они? - Они останутся здесь. Ждать того, что заслужили. - Нет! — Эмили шагнула назад. — Я не уйду без них! - Меня не волнует твоё желание. Аластор заключил сделку со мной. По его желанию ты покинешь это место. Эмили замерла. Аластор... попросил Балдуина вернуть её? Значит, не всё потеряно? Значит... он передумал? Эмили долга думала, не решаясь но затем всё же сказала: - Я предлагаю тебе сделку. Балдуин наклонил голову, удивлённый. - Что же ты можешь мне предложить? - Я хочу забрать Адама и Лют из этого мира. — Эмили старалась, чтобы её голос звучал твёрдо. — Что ты хочешь взамен? Балдуин быстро подумал, а затем сказал: - Твой нимб. - Нет! — Лют рванулась вперёд. — Эмили, не смей! Без нимба ты... - Я согласна, — перебила Эмили. Балдуин замолчал на некоторое время, но затем с хитрой улыбкой добавил: - Хорошо. А теперь скажи мне... желаешь ли ты увидеть свою сестру? Эмили показалось, что её сердце словно остановилось. - Сэра здесь? Она жива?! - Да. И я могу позволить вам встретиться. Но за это ты отдашь мне свой небесный меч. Меч на поясе Эмили задрожал, загудел, словно предупреждая. Но Эмили уже приняла решение. Она сняла с головы нимб — тот, что носила с момента своего создания — и положила его на протянутую ладонь Балдуина. Затем, сняв меч, поднесла его к губам. - Прости меня, — прошептала она. — Прости, что отдаю тебя. Но это ради Сэры. Меч загудел тише, словно понял. Эмили положила его рядом с нимбом. Балдуин сжал руку, и затем нимб занял своё место среди других трофеев — рядом с кольцами-нимбами Адама и Сэры. - Сделка заключена. Он взмахнул рукой. Под Адамом и Лют разверзся чернильный проход, и они, не успев даже вскрикнуть, провалились в него, исчезая из этого мира. - Они в безопасности? — спросила Эмили. - я отправил их к радиодемону, пусть сам решает, что с ними делать. Гигантская рука опустилась, подхватывая Эмили. Она оказалась на его ладони, чувствуя себя муравьём рядом с этим чудовищем. Балдуин двинулся вперёд, и тьма расступалась перед ним. Спустя некоторое время Эмили увидела клетки. Две клетки, висящие в пустоте. В одной — Люцифер?! Король Ада сидел на кресле, обхватив колени руками, и выглядел потерянным и сломленным. В другой... - СЭРА! — крик вырвался из груди Эмили раньше, чем она успела подумать. Сера подняла голову и увидела гигантскую фигуру Балдуина, а на его ладони — маленькую, светлую фигурку. - Эмили? — голос старшей серафимы сорвался. — ЭМИЛИ! Балдуин поднёс руку вплотную к клетке. Сёстры оказались лицом к лицу, разделённые лишь прутьями. - Ты жива, — прошептала Сэра, протягивая руки. — Ты жива... - И ты, — Эмили схватила её за пальцы. — Я думала... я думала, что потеряла тебя навсегда... Сэра заметила отсутствие нимба на голове сестры и заметила, что меч тоже исчез. Она перевела взгляд на Балдуина, и в её глазах вспыхнула ярость. - Что ты с ней сделал?! - Я не причинил ей вреда. Мы заключили сделку. Всё, что она отдала — её собственный выбор. - Ты лжешь, она не могла! — прошипела Сэра. — Ты, чудовище! - Сэра, не надо, — Эмили сжала её руки. — Он позволил нам встретиться. Это... это большее на что я могла надеяться. Люцифер, наблюдавший из своей клетки, молчал. Он видел, как маленькая Эмили, та, которую он считал наивной и слабой, торгуется с богом этого мира и выигрывает. И чувствовал себя ничтожеством. - Время вышло. Я выполнил свою часть уговора. - Нет! — Эмили вцепилась в прутья клетки. — Пожалуйста, ещё немного времени! Сэра прижалась лбом к прутьям, её слёзы капали на чернильный пол. - Мы встретимся, Эмили. Обязательно встретимся. Я обещаю. - Когда? Когда я увижу тебя снова? - Скоро, — голос Сэры дрожал. — Я обещаю, совсем скоро. Береги себя. И не сдавайся. Ты сильнее, чем думаешь. Рука Балдуина начала опускаться. Эмили чувствовала, как между ней и сестрой разверзается пропасть. - Я люблю тебя! — крикнула она. — Слышишь? Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — И я тебя, — прошептала Эмили, глядя, как лицо сестры исчезает в чернильной мгле. Балдуин почувствовал странную тяжесть в груди. Эти слёзы, эти крики, эта любовь — всё это было ему чуждо. Но почему-то сейчас это вызывало не раздражение, а... боль? Он отогнал это чувство. - Пора возвращаться. Чернила сомкнулись над ними. Сэра осталась в своей клетке, глядя в пустоту. Рядом, в соседней клетке, Люцифер поднял голову. - Она сильная, — тихо сказал он. — Сильнее, чем мы думали. Сэра не ответила. Она просто смотрела туда, где исчезла её сестра, и молилась всем, что у неё только было, лишь бы Эмили выжила. Цена была уплачена. Но будет ли она оправдана?