Светлячок

Не помню как я потеряла сознание. Открываю глаза и чувствую тянущую боль в надкушенной ладони, парочку новых и старых синяков, а еще тепло пухового одеяла. Я лежу на кровати в незнакомой мне комнате заботно укутанная одеялом по самый нос. На потолке перед моими глазами трещинки как будто бы образуют разбитое сердечко. Приподнимаюсь на локтях что бы оценить обстановку и подмечаю ржавые железные стены прямо как на заводе Венецианского пожара. Может быть это он и есть? А потом сердце замирает потому что я натыкаюсь взглядом на сгорбленную храпящую фигуру на стуле возле моей кровати. Это Пром. Кудрявые волосы растрепались и на нем совсем незнакомая мне футболка, она ему велика так что наверное с чужого плеча. Протягиваю руку и легонько толкаю брата в плечо. Он сонно трет глаза, а когда окончательно просыпается заключает меня в такие объятия что кажется что мои ребра сейчас треснут. —Ты не вырываешься. — не вижу его лица, но в голосе явно слышится улыбка. —Я просто... — на секунду замолкаю. Мне непривычно так открыто выражать свои чувства. Но когда Пром пропал я проклинала себя за то что многого ему не сказала. Не стоит давать себе новых поводов для сожалений. —скучала. Столько всего произошло... —Да, Сандей рассказал в каком состоянии тебя нашёл. Мы замолкаем. —Думаю мне нужно пойти сказать остальным что ты очнулась. Переоденься пока что. Киваю и когда брат выходит иду искать одежду в шкафу. Там стопочкой сложен чёрный комплект примерно моего размера. Это водолазка и удобные свободные штаны. На водолазке на правой груди расположен знак в виде сгорающей маски. Он вышит белой ниткой и глядя на него я тут же вспоминаю такой же вырезанный на теле брата. Сжимаю ткань водолазки в руке и с отвращением смотрю на знак Венецианского пожара. Возможно он на всю жизнь будет ассоциироваться у меня с хладным трупом Прома. И это еще одна причина ненавидеть Формулу. Точно. Формула. Наверное Элис уже рассказала руководству что я вытворила на ярмарке поэтому я больше не могу считаться лояльным мутантом. Ощущения по поводу потери работы двоякие. Я привыкла к ней. Ну а еще там был бесплатный чай и платили 700 евро в месяц. Хотя в деньгах в нашей семье недостатка не было. Ещё оставалось приличное наследство родителей да и учительская зарплата тёти приносила какой никакой доход. Одевшись прячу медальон под водолазку и он привычно холодит кожу в ложбинке между грудей. Зацепляюсь взглядом за торчащий из подровати рюкзак. Кто его туда так грубо отпихнул? Достаю его и провожу рукой по розовой нашивке. Надеюсь у Агаты всё хорошо, она наверное сейчас счастливо поливает котят и гладит цветочки. Внутри рюкзака не нахожу свой телефон. Ну конечно его уже выбросили уничтожив сим-карту. Зато теперь нету соблазна позвонить тете и убедить ее что со мной и Промом все в порядке. В дверь стучат. —Входите. И в комнату заходит... Киана. —Какого хрена. — вырывается у меня. —И тебе привет. Пошли, все ждут. — её короткие черные волосы собраны в пучок на затылке, а из одежды обтягивающее черное платье с длинными рукавами и воротником. Киана выглядит как всегда самоуверенно, а ведёт себя так словно ничего необычного не происходит. —Объяснись. Что ты здесь забыла?— я не собираюсь оставаться без ответов. Киана закатывает глаза и опирается рукой о дверной косяк. —Я уже давно работают на Пожар. И кстати можешь сказать мне спасибо за сохранение воспоминаний после твоего прошлого визита сюда. Твой братик умеет уговаривать. Так значит мне все таки собирались стереть память, но Пром не дал этому произойти. А потом когда меня отпустили брат наверное рассказал правду и ему разрешили записать видео ведь пытаться выловить меня снова рискованно. Не верю в то что Пром сам мог отправить исчезающие после просмотра видео. Он школьник, а не хакер. Киана проводит меня вниз по лестнице, оказывается комната где я спала находится на верху так же как и та комната где я разговаривала с Сандеем. Наконец мы оказываемся на расчищенной от труб площадке. Здесь царит полумрак, основные источники света это перемигивающиеся гирлянды. Посредине стоит стол с маниторами, по полу змеятся провода, а вокруг стола столпились люди. Их тут точно больше тысячи. Некоторые стоят на верхних уровнях и наблюдают за площадкой. Женщины, мужчины, дети, есть пара пожилых людей. У каждого на одежде есть нашивка с маской. И каждый смотрит на меня. Я дергаю плечом словно в попытки сбросить их взгляды. Из толпы выступает женщина в оранжевом кардигане и тростью. У нее за спиной маячит лицо в овальных очках, Сандей. Русые волосы женщины заплетены в косу которая короной ложится вокруг головы. —В прошлый раз мы не познакомились как следует. Меня зовут Лилиан и я лидер Венецианского пожара. Добро пожаловать, часики. — ее тон по матрински покровительственный, а миндалевидные карие глаза одобрительно прищурены. —Часики? —За то время что мы за тобою наблюдали у тебя появилось прозвище. Мы редко используем настоящие имена. —Получается я принята в вашу организацию? — не могу поверить что все так просто. Никаких проверок? —То что ты совершила автоматически делает тебя самым важным участником Венецианского пожара. —Я не понимаю... —Подойди поближе, гляди, что про тебя пишут люди. — Лилиан пальцем манит меня подойти к экранам. Я скептически на нее смотрю, в памяти всплывают испуганные взгляды людей у ворот парка развлечений. —Могу себе представить. — бормочу себе под нос. —О, думаю не можешь. — многообещающе заявляет женщина и нажав на пару кнопок выводит на экран новостные сводки и соц сети. Почти к каждому посту прикреплено видео. Судя по качеству они взяты с камер наблюдения парка и намеренно замедленны. На камеры в тот момент действовали мои способности поэтому если включить записи в обычном темпе я наверняка выглядела бы как мелькнувший и исчезнувший силуэт. На видео я стою посреди площадки парка развлечений. Мои волосы собранные в хвост растрепаны, брови сведены, отчего лицо выражает мрачную решительность. Укусив руку я пою монстра кровью и он превращается в девочку, которую я накрываю своим пальто. Ну а ещё да, я свечусь. Странные вены покрывают не только мои руки но и даже лицо. Перевожу внимание на подписи к видео. "Мутант спас людей в парке развлечений", "Девушка мутант превратила синнера в человека. Ее храбрость спасла жизни тысячам людей", "Синнеров можно спасти и девушка мутант смогла доказать это сделав жертву во имя спасения невинных". И так везде. Каждый пост превращал меня чуть ли не в супергероиню. И каждый пост сопровождался хэштэгом "Светлячок". —Светлячок? —потрясенно шепчу я не веря в происходящее. —Да, люди в соц сетях уже успели дать тебе имя. Светлячок, потому что ты светишься. — она указывает на еще одно видео снятое на камеру телефона, это заметно по трясущемуся изображению, это момент когда мы с Ширли выбрались из парка. Я стою под снегопадом и мои глаза, кожа, даже волосы излучают желтоватое свечение. Почему все вокруг так сильно стараются придумать мне новое имя? Светлячок, часики... Я Эв-ри-ди-ка. Мне мое собственное имя нравится мне куда больше этих глупых прозвищей. Хотя мне всю жизнь не нравилось его значение. Жена Орфея из греческой мифологии, чья судьба изменилась из-за ошибки мужа, который не смог удержаться от взгляда на неё, когда они покидали подземное царство. Это имя символизирует потерю и последствия неверного выбора. Но я никогда не желала чего то иного. Все эти люди видят не меня, а лишь то что плавает на поверхности. Моё свечение или же способность управлять временем. —Как в интернет попали видео с камер наблюдения? —ухватываюсь за одну из мечущихся в голове мыслей. —Это сделали мы. У нас есть команда хакеров, мы украли видео, замедлили его скорость и слили в интернет. — судя по голосу Лилиан невероятно горда своей работой. А я смотрю на нее в немом шоке который грозит перерости в возмущение. —До этого у нас не было шансов убедить людей в том что синнеров нужно спасать, а не сдавать правительству на эксперименты. Реакция синнера на твою кровь... Это просто невероятно. И люди верят тебе благодаря этому геройскому поступку. Поэтому ты станешь символом нашей революции. Голоса стоящих вокруг людей начинают одобрительно гудеть. —Но я не давала на это согласие! — мне не хочется быть в центре внимания. Эти тысячи взглядов словно давят на мои плечи вынуждая сгорбиться. —Ты можешь помочь остановить убийство синнеров и заставить обычных уважать мутантов. Разве тебе этого не хочется? — Лилиан говорит всё это таким вдохновляющим голосом что моё зараждающееся возмущение сходит на нет. —И боюсь у тебя нет выбора оставаться в тени когда. Все тени уже разогнал твой свет. — еле слышно добавляет женщина. Кто то ободряюще похлопывает меня по левому плечу и я сдавленно вскрикиваю. Больно. Лилиан хмурится, подходит ко мне и закатывает рукав водолазки. Кожа вокруг моей татуировки вся красная, воспаленная. —Нужно поскорее избавиться от этой мерзости. — цедит сквозь зубы женщина. —Сандей, разберись. Девчонка теперь твоя забота. Мы возвращаемся в ту же комнату где я очнулась. "Его ответственность". Лилиан меня определённо начинает раздражать. —Что не так с моей татуировкой? — спрашиваю я когда мы заходим. Сандей убирает телефон на котором только что что то печатал. —В составе татуировок Формулы есть вещество которое уменьшает возможности мутантов. Это что бы вас было легче контролировать. Растерянно провожу пальцами по тому месту где под тканью у меня находится татуировка. Получается то что я умею делать это не предел? Дыхание перехватывает от мысли о том что если меня избавят от татуировки мне никогда больше не придется чувствовать что я одной ногой в могиле из за того что слишком перестаралась. —Но для контроля в Формуле используют не только татуировки. Тебе в руку вставили чип и его нужно вытащить. Здесь его сигналы блокируются, однако когда покинешь базу люди Формулы смогут вычислить тебя. — Сандей раскладывает на стуле возле кровати на котором совсем недавно спал Пром инструменты. Скальпель, хирургическая нить, игла, шприц. Он выглядит сосредоточенным и как будто бы бледнее чем обычно. Черные волосы не уложены как в прошлый раз, а под глазами круги. Меня могут выключить как какую-то игрушку... Вырывается истеричный смешок. Юноша обеспокоенно на меня смотрит. Хотя обеспокоенность я наверное сама себе надумала. Мы едва знакомы и для него я как и для Лилиан и для других участников Венецианского пожара просто символ, талисман команды. —Присядь. — командует Сандей. И почему ему дали такое имя? Или же это прозвище? В нем нет ничего солнечного. Только мрачность и холодность.— Я введу тебе обезболивающее, но все равно будет слегка неприятно. Чип находит чуть ниже татуировки, там где у тебя шрам. —Когда мне его вставили? Я этого не помню. —На Формулу работает мутант со способностью стирать воспоминания. — юноша подходит к раковине и моет руки. Это многое объясняет. Раньше я думала что просто сильно поцарапалась где то. —Сними водолазку. Снимаю ее и кладу рядом с собой на кровать. Сандей тяжело сглатывает, но его лицо всё ещё ничего не выражает. Он присаживается рядом, протерев место шрама спиртом вкалывает обезболивающие, ждёт пять минут в течении которых мы оба молча смотрим на настенные часы, а потом делает надрез. Кривлюсь от обжигающей боли тогда как Сандей быстрым отточенным движением засовывает пальцы в надрез. —Тшш, не дёргайся. Все, хорошо. — успокаивающее бормочет юноша пока достает чип. Наконец у него на ладони оказывается маленький железный квадратик. Затем он зашивает надрез. Я дрожу. Осознаю что плачу не сразу. Сандей замирает в нерешительности, а затем нежно сжимает мою руку в своих и заставляет посмотреть ему в глаза. Они у него миндалевидные и карие, как кофе. И похожи на глаза Лилиан. Только у Сандея в отличии от неё в кофе будто добавили мед. —Поздравляю, теперь ты свободна. В замешательстве смотрю на него пытаясь понять почему он так странно смотрит на меня и говорит всё это. В комнату без стука заходит мужчина в розовом халате которого я видела в прошлый визит сюда. —Томас. —говорит он зычным басом и протягивает мне большую ладонь для рукопожатия, а потом ставит на пол чемоданчик в котором что то гремит. —Я местный тату мастер. Сандей, иди уже, нечего тут как курица наседка над душой стоять. —Вечером, в девять у нас будет празднование в честь маленькой победы которую ты одержала. — сообщает Сандей. —Но ведь ничего не поменялось. Формула всё ещё исправно работает. —Людям нужна надежда и вера в лучшее. Праздник с этим поможет. — с нечитаемым выражением лица поправив очки юноша удаляется прочь. — Он с тех пор как ты потеряла сознание не спал. — заговорщеским голосом делиться Томас как только за Сандеем затворяется дверь. Видимо юноше настолько важна эта революция что он беспокоился как бы со мной ничего не случилось ведь если я умру у них больше не будет символа. —Сколько я была без сознания? —Чуть больше суток. Учитывая что ты натворила это еще немного. —А что говорят власти по поводу того что синнеров оказывается можно излечить? — задаю вопрос что бы отвлечься от оборудования которое из своего чемоданчика достает мужчина. —Они пока что молчат в тряпочку. Наверное носятся по мэрии и в панике пытаются придумать такую версию для СМИ которая не выставит их монстрами похуже тех что они убивают. —Томас презрительно сплевывает на пол и от этого я морщусь. Манеры у него так себе. —А вы мутант? —Что ты, нет конечно. Моя дочь мутант. Точнее вначале она прошла через стадию синнера и лишь потом стала мутантом. Вот только перестала синнером быть она не сразу, не так быстро как та девочка от твоей крови. Если бы не Венецианский пожар думаю моей дочери сейчас вообще бы не было в живых. И почему он мне все это рассказывает? Как вообще можно так легко делиться своей историей с незнакомкой девчонкой которая к тому же отправляла на верную смерть таких же синнеров каким была его дочь. —Разве вы не должна меня ненавидеть? Я же работала на Формулу. —Своим поступком ты искупила все годы ошибок. — Томас поглаживает бороду. —Да и вообще я считаю ошибки это не нормальная, а обязательная часть жизни. Затем мужчина тщательно протирает участок кожи где расположена татуировка. Закончив подготовку оборудования он направляет лазерный луч на мою татуировку. Плечо обжигает боль. Нужно просто потерпеть. Осталось совсем чуть чуть и тогда я смогу наконец отдохнуть от боли которой за последнее время было слишком много. Смотрю на настенные часы отсчитывая секунды вместе со стрелками. Спустя тридцать минут Томас убирает лазер и намазывает место татуировки кремом. —Всё? Я не чувствую особых изменений. —Что ты, это только первый сеанс. Понадобится три месяца что бы полностью свести татуировку. Обычно нужно даже пять, а то и семь, но мы будем стараться избавиться от неё побыстрее, таков приказ Лилиан. Мне не удается скрыть разочарованный стон. Когда Томас собирает всё оборудование то треплет меня по волосам на прощание, от чего я дёргаюсь в сторону, и уходит. До празднования остается всего десять минут, учитывая мою внезапную популярностью прогулять не вариант. Отмечаю что шкаф приоткрыт и в нем висит платье которого там раньше не было. Наверное его принесли когда я была внизу и разговаривала с Лилиан. Платье мне нравится. Кроваво-красное с карсетом на котором золотом нарисованы мотыльки, пышной юбкой и широкими рукавами. Захлопываю дверцы шкафа поплотнее. Я не могу надеть это платье. Удобство превыше всего и в том что сейчас на мне объективно удобнее бегать и драться. Учитывая последние события опасность может поджидать на каждом углу. Не то что бы за последние 4 года я это забывала. На пороге комнаты сталкиваюсь с братом. —Пошли скорее, всё уже началось! — его глаза возбужденно горят. Празднование проходит в заброшенном складском помещении где везде висят уже знакомые мне гирлянды. Только тут они цветные. Из колонок доносится тяжелый рок, какие то парочки танцуют в свете прожекторов. Память услужливо подкидывает вечер похожий на этот. Вечер который я хочу забыть. Прошлое В клубе играет громкая музыка, я танцую в толпе закинув руки на плечи Нэда. Судя по его улыбки он так же пьян как и я. Где то среди спин незнакомых людей мелькают танцующие в паре Киана и Элис, Бен нашел себе какую то рыжую незнакомку, а Майкл блондинку с пышными формами. На моё лицо падает свет красного прожектора и я щурюсь. В воздухе стоит стойкий запах пота и алкоголя, однако это меня нисколько не смущает. Я невероятно довольна тем что смогла уговорить свою группу сходить расслабиться в клуб, особенно рада что смогла убедить Нэда. Он постоянно так сосредоточен на работе. Но сегодня я выдвинула правила: никакого оружия и никакой формы. Я надела белое платье с незабудками. Нэд выбрал оверсайз футболку. Мой взгляд плохо сфокусирован и заметив это Нэд перестает танцевать. —Думаю нам пора, ты слишком сильно напилась. —Неееет, давай останемся. На пять минуток. — умоляюще заглядываю ему в глаза. —Хорошо. Но не больше пяти минут. Беспокоюсь как бы ты сутра обо всем не пожалела. — Нэд нежно пропускает мои волосы между пальцами и целует в лоб. Я морщусь от такой невинности. Мог бы и в губы поцеловать, нам не по пять лет. Пока мы продолжаем танцевать я не могу оторвать взгляда от Нэда. Я так сильно его люблю. Хотя думаю половина этой любви появилась из за алкоголя. В толпе танцующих раздается крик, за ним ещё один, и ещё. Они все сливаются в унисон. Начинается настоящая давка. Я стараюсь продвигаться к выходу не отпуская руки Нэда, но паникующая толпа разделяет нас. Потом кто то толкает меня, я падаю. Мои рефлексы притуплены, координация отсутствует. Сжимаюсь на полу в комочек что бы уберечь голову от чьих-то неосторожных ног. Знаю что выгляжу наверняка жалко. Наконец большинство людей покидают танцпол. Понятия не имею сколько на это ушло времени, но когда поднимаю глаза вижу что на другом конце площадки стоит синнер. И он тоже меня замечает. Когда монстр на манер хищника начинает медленно продвигаться в мою сторону я пытаюсь отползти. Предпринимаю попытку щёлкнуть пальцами что бы изменить ход времени, но они меня не слушаются. Он всё ближе и ближе. Закрываю глаза. Скоро он вонзит клыки в мою шею, переломит её и я буду в этом виновата сама. Не стоило тащиться в клуб. Слышится топот и мимо проносится поток воздуха. —Хэй, смотри, я здесь. — это Нэд. Когда открываю глаза понимаю что он прыгает и пытается привлечь внимание синнера на себя. —Эвридика, подыграй мне. Давай, как на тренировках. Нет. Нет. Нет. Что он творит. Синнер отвлекается от меня и порывается в сторону Нэда, но пол под его лапами замерзает, работа парня. Лапы монстра разъезжаются на скользкой поверхностью, однако он всё ещё стремительно приближается к Нэду. Мне нужно замедлить время. Вот прямо сейчас. Лихорадочно щёлкаю пальцами. Ничего не выходит. И вот уже синнер на расстоянии укуса от Нэда. Сам парень никуда не убегает, он выставил себя в качестве приманки, полностью уверенный в том что вот сейчас я использую свои способности и спасу его. В самый последний момент монстр замирает. Я облегченно выдыхаю и расслабляюсь. Нэд смеется. —Я всегда в тебя верил. — говорит он перед тем как синнер вцепляется в его глотку. Я кричу так громко что кажется что меня слышит весь мир. На танцпол выбегают Элис, Бен, Киана и Майкл. Но уже поздно. Пока синнер увлечен тем что терзает лапами тело Нэда Элис подходит к нему со спины и сняв перчатку касается спины. Монстр начинает хрипеть и за считанные секунды превращается в подобие скелета. Она всё сделала правильно. Если синнер зубами кусает человека его нужно убить и ни о какой доставке в Формулу речи не идет. Встаю и шатающейся походкой подхожу к Нэду. На его лице навечно застыла улыбка. Мне так тошно от самой себя. Я себя просто ненавижу. Это я привела его в этот клуб, я уговорила его остаться и я провалилась и не смогла контролировать свои способности. —Ты не виновата. — шепчет Элис. —Ты чертовки ошибаешься. Это всё. — провожу рукой вокруг. — Моя вина. Если бы я чуть серьезнее относилась к работе то этого бы не произошло. Опускаюсь на колени рядом с Нэдом. Сейчас невозможно понять какая прядь в его волосах та самая красная, покрашенная как и у меня, ведь все его волосы окрашены кровью. Этого просто не может быть. Эта смерть выглядит слишком глупой что бы быть правдой. Он ведь мог заморозить синнера. Но не сделал этого потому что грёбанная командная работа, потому что надеялся и верил в меня. Зря. Я его подвела. Мне так плохо что хочется лечь рядом с ним и просто умереть. Если бы Элис тогда не убила того синнера он бы смог обратиться в человека? И что бы я в таком случае сделала? Смогла бы принять тот факт что монстр стал таким против воли и просто был голоден или же попыталась бы отомстить? А Элис, она всегда так быстро реагировала и убивала синнеров которые хоть немного попробовали человеческой крови... Могла ли она что то знать и потому так оперативно избавляться от них? Да ну нет. Милая Элис с ангельский улыбкой... Она точно ничего не могла знать. Из за накативших воспоминаний хочется убраться отсюда поскорее. —Пром, я хочу уйти. Ты не сильно обидишься? — мне правда хочется провести время с братом, но я просто не могу находиться здесь без того что бы раз за разом вспоминать вечер в который убили моего парень. Брат тут же поникает, но заверяет меня что все в порядке. Я благодарна ему за эту маленькую лож и потому ухожу в комнату. С утра меня будит брат прыгнувший спящей мне прямо на ноги. Кажется это месть за недавний похожий случай. —Ауч! Пром ты совсем охренел? А ну свали. — сталкиваю брата с кровати на пол. —Ты никак не просыпалась. Я решил прибегнуть к крайним мерам. У тебя сейчас тренировка с Сандеем. —Что прости? Почему именно с ним? — сон как рукой сняло. —Ну потому что он изначально тебя сюда привёл. Теперь ты его отвественность. Устало ворчу, выставляю брата за дверь что бы переодеться, а потом следую за ним. Интересно, как сейчас тетя? Может стоит отправить ей видео, как это делал для меня Пром? Нет, не стоит. Пром делал это уже после того как я узнала лишнего, после того как я влипла во все это. А вот тетя ничего не знает и ей безопаснее будет просто сидеть дома в неведении. Пром удивительно легко ориентируется в лабиринте под названием завод. Словно жил здесь всю жизнь. —Тебе здесь нравится? —Конечно! Я среди таких же мутантов как и я и мы боремся за наши права. А еще Венецианский пожар спас Вайолет. — Пром выглядит искренне счастливым когда говорит это. —Я была бы не против проведать твою подругу. — этими словами стараюсь загладить вину за то что вчера ушла с празднования хотя брат явно хотел что бы я присутствовала. Сандей ждет нас оперевшись на трубы. Место тренировки которое он выбрал тяжело назвать открытым. Юноша сегодня одет в черную обтягивающую футболку подчеркивающую его подтянутое телосложение. Волосы идеально уложены. Он что их лаком зализывает?... На трубах где то сверху слышится посвистывание. Я задираю голову и недоуменно приподнимаю бровь. Закинув ногу на ногу в паре метров сверху сидит парень с морковно рыжими волосами собранными в странную прическу. Он похож на ежика у которого лаком залили иголки. Из одежды на парне малахитово зеленый комбинезон и длинный разноцветный шарф, а на шее висят очки как будто бы для бассейна. И тут за спиной у Сандея появляется темно синие пятно со светящимися сотканными из дыма голубыми краями. Жук выходит из этого самого пятна и оказавшись за спиной Сандея легконько касается его плеча, из за чего последний вначале вздрагивает, а потом его лицо становится даже более недовольным чем обычно. —Это Жук. Он кретин поэтому не обращай на него внимания. — Сандей небрежно машет себе за спину представляя мне рыжего парня, а затем подходит ко мне и протягивает... нож сделанный из какого то мягкого материала? —С чего ты взял что мне нужны эти тренировки? — он ведь наверняка знает что в Формуле обучают владению не только силой, но и оружием. Киана наверняка должна была рассказать ему об этом. Точно. Киана. Если она рассказывала ему о тренировках в формуле то не могла не полениться и растрепала что на ножах я дерусь так себе поскольку целиком и полностью рассчитываю на свое главное преимущество: замедление времени. —Твои способности сейчас ограничены из за татуировки так что нужно научиться рассчитывать не только на них. Если тренировки тебе не нужны то докажи это, вперед. Сандей уверенно встает в стойку и я сжав нож в руке бросаюсь в атаку вот только юноша блеснув стеклами очков исчезает. Растерянно оглядываюсь по сторонам. Жук стоит в стороне и что то воодушевленно рассказывает Прому. Меня это немного напрягает. Брат ведь говорил что Жук ему не нравится, но теперь они как ни в чем не бывало болтают. А вот Сандея нигде нет. —Ты только что говорил что то про "рассчитывать не только на свою мутацию", а сам сейчас ее используешь. —Речь шла о ситуации где ты не можешь рассчитывать на мутацию, а вот твои противники могут. Или же они могут не иметь мутаций, но владеть пушками. — пока он говорит замираю и прислушиваюсь. Его главная слабость в том что он слишком много говорит, а по голосу можно найти даже того кто невидим. —Тебе нужно уметь с помощью одного только ножа справиться с любым противником. На этих словах я кидаю нож в то место откуда слышится голос Сандея. —Неплохо. — он держит рукоятку моего ножа в руке, в паре миллиметров от своего сердца. —Часики, ты могла и убить. — цокает языком Жук оторвавшись от разговора с моим братом. —Сомневаюсь что от него так легко избавиться. —Ты права, но если у тебя получится то я буду рад помочь зарыть труп. — Жук подмигивает мне. Сандей на его слова закатывает глаза и спорить видимо считает ниже своего достоинства. —Сейчас мы попробуем изменить задачу. Ты будешь с ножом против меня с пистолетом. —А чего мелочиться? Может вообще у меня оружие заберешь что бы веселее было? —До этого мы еще дойдем. Хочется придушить его за эту надменность. Даже не верится что это он прошлым вечером томно шептал мне "Все будет хорошо". —Начали. — командует Сандей и наставляет на меня дуло. Я отскакиваю в сторону и прячусь за ближайшим столбом. Слышатся шаги юноши. Напрягаю весь свой слух что бы уловить момент когда он приблизиться и когда Сандей наконец подходит к моему укрытию выпрыгиваю и приставляю ему деревко ножа к горлу. Но тут дуло пистолета касается моего живота. —Пуф. — еле слышно говорит Сандей. Я смотрю на него снизу вверх все еще прижимая нож к горлу, но спустя мгновение отступаю и замечаю как юноша тяжело выдыхает. —В случае драки с человеком вооруженным пистолетом нужно всегда целиться в руку в которой он зажат. Пока у противника есть пистолет, да и любое другое оружие, ты всегда будешь в опасности. —Ты не мог стрельнуть в меня ведь я к тому моменту перерезала тебе горло! —Человек с перерезанным горлом все еще может успеть нажать на курок. Давай попробуем еще раз. Киваю. Теперь я точно настроена на победу. Я не собираюсь так просто ему сдаваться. Едва Сандей говорит "Начинаем" я кидаю нож ему в руку, не смотря на то как он меня раздражает, кидаю его не сильно. После быстро подскакиваю со спины и прижимаю острие к горлу. —Тебе так и не терпится перерезать кому то глотку? — усмехается Сандей и когда он говорит его горло упирается в деревко ножа сильнее. Из за этого когда я его отпускаю на горле юноши красная полоса. Перевожу взгляд на оружие зажатое у меня в руке. А смогла бы я приставить настоящий нож к горлу живого человека? Смогла бы одним движением руки лишить другого человека жизни? Качаю головой. Нет, я определенно не смогла бы это сделать. Никто не заслуживает смерти, даже те люди из Формулы что с детства меня обманывали. Я смогу наказать их, но не убить. Даже представить не могу что должно произойти что бы я решилась на убийство. Убираю нож с горла юноши и легонько отталкиваю его отчего он рукой опирается на одну из труб. Труба грязная, с нее стекает какая то жижа, Сандей пачкает в ней руку, тут же достает из кармана влажные салфетки и начинает судорожно стирать грязь. —Чистюля. — мое замечание остается незамеченным. —Да там уже нечего оттирать. — когда рука Сандея чиста он продолжает тереть ее салфеткой. —Эй. Рука уже чистая. — только на третий окрик юноша обращает на меня внимание. Он выглядит так словно только что проснулся и быстро убирает грязную салфетку в пакетик, а затем сам пакетик в свой карман. —Если вы закончили с попытками убить друг друга, то я принесла чай с шиповником. И печеньки с шоколадной крошкой. — раздается голос Кианы и эти слова вытаскивают меня из болота мрачных мыслей. Когда мы с Сандеем подходим Киана расставляет в круг на полу пластиковые стаканчики, в каждый налевает чай из термоса. По середине круга лежат два пакета: с сахаром и с печеньем. От моей кружки идет приятный жар и аромат шиповника. К сахару я не притрагиваюсь. Не стоит портить такой прекрасный чай. Делаю большой глоток и тут же морщусь. Сидящий слева от меня Сандей начинает кашлять. Мой чай ужасно сладкий. Словно в него две ложки сахара бухнули. —Это он. Вот его бейте. Я не при чем. — с ходу сдает Киана Жука. Сандей в запотевших от чая очках, с убийственным выражением лица демонстративно берет четыре пакетика с сахаром и один за другим высыпает в стаканчик Жука. А затем Жук берет свой чай и улыбнувшись начинает пить. —Хочешь? — предлагает Жук мне заметив как я кривлюсь от его действий. Из за этих слов демонстративно отодвигаюсь в сторону. Этот извращенец пьет чай с четырьмя пакетиками чая так словно это напиток богов. Даже бровью не повел. —Переходи на сторону нелояльных. У нас есть печеньки. — брат примирительно протягивает мне эти самые печеньки и я молча их беру. Готова поспорить частично идея подсыпать сахар нам с Сандеем в чай была его идея. Откуда Жук еще мог узнать что я не люблю сахар в чае? —Я застала середину тренировки. Как себя чувствует всемогущий светлячок когда его наконец уделали? — шепчет на ухо сидящая по левую руку от меня Киана. —А я и не знала что ты настолько сильно мне завидуешь что решишься растрепать всем что я плохо владею ножами. — тоже говорю тихо, этот разговор не для лишних ушей. —Чего? Я никому не говорила об этом. И я не завидую тебе. Ты последние четыре года ведешь себя так словно одна единственная являешься спасением человечества и несешь этот груз на своих плечах. Иными словами ты выскочка которая слишком много на себя берет. —последнее предложение Киана шипит точно змея. Я замираю. Что значит не говорила? Откуда тогда Сандей знает если никто кроме моей группы, ну и еще Чарли, этого не знает? Только если... Да ну нет. Чарли не может быть Сандеем. Они оба любят читать заумные лекции, но в остальном абсолютно разные. Чарли был моим солнцем. Он всегда меня поддерживал, если бы он не исчез то возможно я бы в даже него влюбилась. А Сандей ключий, мрачный, как дождливый день, так еще и убийца. Если бы Чарли был Сандеем это значило бы что он играл роль шпиона, каждое слово являлось ложью и наша дружба была лишь игрой. Я не хочу в это верить и я не буду. —...а потом Эвридика усиленно делала вид что она трезвая. Даже когда упала лицом на пол. — ну супер. Пром оказывается пока я погрузилась в пучину догадок и предположений рассказывал о моих бурных подростковых годах. Удивительно как учитывая мое желание развлекаться весь подростковый период тетя считает что я хорошая девочка и чуть ли не ангел во плоти. А вот Прома наоборот считает хулиганом постоянно наживающим себе неприятности. Думаю частично из за этого отношения тети у нас с братом основные разногласия. Даже сейчас он рассказывает вслух самые постыдные истории из моей жизни лишь бы никто не ставил меня ему в пример со словами "А вот Эвридика в твоем возрасте котят с деревьев снимала, ..." Пром переходит к следующей истории в которой семилетней мне открылась правда о том что концепция мира где собаки мальчики, а кошки девочки и они вместе строят отношения не совсем верная. И тогда улыбается не только Жук, но и Киана. Я так же не могу сдержать улыбку. Все таки как бы брат ни старался показать что я плохая старшая сестра он не в силах выдать что то что по настоящему меня ранит. У Сандея тоже приподнимаются уголки губ, но это больше похоже на мираж. Спустя пол часа мы сидим на грязном полу заброшенного завода и смеемся, ну все кроме Сандея. Печенье съедено и я выпиваю свой сладкий чай, под аплодисменты Жука, не забывая показательно сильно кривиться. У меня появляется едва уловимое чувство, словно я дома.