Исчезнувший фаворит

      Вся надежда Гарри была теперь на слушание. Он осознавал неравенство сил, но все же верил Сириусу. Гарри корил себя за глупость: побоялся рассказать, куда Сириус отправлял его на лето — не только к Малфоям, но и к самому Реддлу. Однако теперь он понимал — молчание было правильным выбором.       Гарри нервно сглотнул, разминая в кармане обёртку от шоколадной лягушки. Карточка внутри давно почернела, и на ней едва читалось имя: «Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор».       На суде Гарри старался не поднимать головы. Из прошлого раза он усвоил: лучше не смотреть в скопление магов — от наложения их аур потом несколько дней болят глаза. — Повторное слушание по делу №147-А об определении законного опекуна и места жительства несовершеннолетнего волшебника Гарри Джеймса Поттера объявляется открытым. Я, Корнелиус Фадж, веду заседание. В зале — тишина, — прогремел он, ударив молотком. Зал замер. — Слово предоставляется мистеру Люциусу Малфою. — Благодарю, господин министр. Уважаемые члены комиссии, — его голос звучал ледяным металлом, а взгляд яростно сверлил Сириуса. Он помнил свой долг перед Лордом. Нельзя было ударить в грязь лицом. — Дом Малфоев, движимый долгом перед обществом и состраданием к сироте, принял юного мистера Поттера под свою крышу. Мы предоставили ему кров, образование, достойное его положения, и полное обеспечение. Всё было абсолютно законно и прозрачно. Все проверки Министерства мы прошли безупречно. На каком основании наша опека ставится под сомнение? Разве желание дать мальчику из разрушенной семьи шанс — это преступление? — отчеканил Люциус, излагая безупречную, с точки зрения морали, позицию. — А как вы объясните обморок мистера Поттера на прошлом слушании? — Подросток нервничал. В Святом Мунго подтвердили, что он здоров. Не каждый ребёнок легко переносит такие перемены, — отпарировал глава семьи. — А я не видел, чтобы вы его навещали, — врезался в речь Сириус, тут же получив от Фаджа убийственный взгляд. — Слово предоставляется вам, мистер Блэк, — пренебрежительно бросил Фадж, глядя на бывшего заключённого свысока. Позиция министра и так была ясна — он не выносил таких как Сириус. — Благодарю, господин министр, — он почти выплюнул этот титул. — Уважаемые члены комиссии. Вы только что услышали красивую сказку о «благородном долге». Я же расскажу, что скрывается за этим фасадом. Недавно в Хогвартсе завершился Турнир Трёх Волшебников. Директор Дамблдор здесь присутствует. А семья Малфоев — это слуги зла в самом прямом смысле!       По залу прокатился возмущённый гул. Молоток Фаджа захлопал, наводя порядок. — Мистер Блэк, это нелепо! Факты! — Факты? — Сириус резко повернулся к Люциусу, сжимая кулаки так, что кости хрустнули. — Последние недели в Хогвартсе его травили однокурсники, а вы, Малфой, и пальцем не пошевельнули, чтобы это остановить! Вы даже не явились на финал Турнира, когда его имя поливали грязью! И где же была ваша пресловутая «забота»?       Люциус напряжённо смотрел на Сириуса, вцепившись в трость и чувствуя, как уходит сила, дарованная Лордом. Это была правда. Ему было не до Поттера, когда он сам балансировал на грани, а Нарцисса выбивалась из сил, пытаясь его удержать. Эта слабость могла теперь стоить им всего. — Мистер Блэк позволяет себе голословные домыслы. Конфликты учеников — внутреннее дело Хогвартса и директора Дамблдора, — парировал он, переводя взгляд на Фаджа. — Я, как ответственный опекун, полагаюсь на мудрость профессоров. Что до Турнира... — он криво усмехнулся. — Я занимался государственными делами на благо магической Британии. — Какую чушь ты несешь?! — Сириус едва сдерживался, чтобы не броситься на этого напыщенного павлина. — Он мой крестник! Единственный сын моих лучших друзей, которых предал и убил тот, кому ты прислуживал! — Хватит! — взревел Фадж, багровея. — Мистер Блэк, ещё одно слово — и вы покинете зал! Ваши чувства понятны, но вам нужны доказательства, а не истерика. У вас есть что-то конкретное? Документы? Свидетели?       Сириус взглянул на Гарри. Тот смотрел на него в ответ, белыми костяшками вцепившись в край трибуны. — Есть. — Приношу извинения за опоздание, — дверь неожиданно распахнулась, и в зал вошёл новый участник. — А вы кто? — настороженно спросил Фадж. — Я от Магической Конфедерации. Главный инспектор Специального комитета по защите магической молодёжи и соблюдению прав волшебников, — Том поправил манжеты пиджака и прошёл вперёд и встал перед комиссией, заслонив собой Гарри. Тот растерянно уставился на мужчину, затем на Дамблдора. Зачем Реддл здесь? Как он вообще проник в суд? — Зовите меня Томас Годрикссон, господин министр, — слегка склонил голову Том, и его лукавая улыбка была адресована в первую очередь Дамблдору, лицо которого стало пепельно-серым.       Услышав должность, позеленел и сам Фадж. — Я здесь потому, — мягко, но непререкаемо перебил его Том, — что обладаю информацией, проливающей свет на истинные причины нынешних... затруднений мистера Поттера. Информацией о событиях в Хогвартсе, о которых руководство школы предпочло умолчать. Не так ли, директор?