Beautiful Strangers

Когда к погоне присоединилась полиция, Ёнджун бы сказать не смог. Оглушающее, пронзительное пение сирены, казалось, звучало ещё с того самого момента, когда раздался выстрел на пятом этаже. Оно отзывалось болью в затылке. И не прекращалось даже тогда, когда вроде бы безумная пляска сине-красных мигалок в зеркалах пропала. Район, в который его привела погоня, был отдалённо знаком Ёнджуну, однако бывать в нём не доводилось давненько. В последние несколько месяцев обострения состояния протестов в городе произошла выраженная фрагментация пространства: полицией и спецслужбой контролировались ключевые зоны - центр, правительственные объекты, блокпосты; где работали камеры, колесили патрули. Были спорные районы, даже улицы, в которые полиция заезжала, но ненадолго - в таких местах чаще всего вспыхивали столкновения. Но проблематичнее всего для действующей власти оказалось существование автономных районов, в которые силовые структуры не совали нос без подкрепления, пребывающего сейчас и так в остром дефиците. Был ли отдан приказ, или преследователи сами приняли решение прекратить погоню, однако вынужденная остановка была спровоцирована явно не полицией. В более вменяемом состоянии Ёнджун бы скорее сообразил, чей это блокпост, но загнанное мышление будто превратило его в пятилетнего ребёнка, который лишь хлопал глазами и что есть сил держался за руль. - Нужно выйти из машины, спокойно, - подал голос человек на пассажирском сидении, медленно выпуская ворот смятого худи Ёнджуна из руки. Всё ещё подрагивая от напряжения, водитель Hyundai заглушил двигатель и непослушными руками перекинул лямку сумки с фотокамерой, освобождаясь от ноши, а затем открыл дверь автомобиля. - Ты, - голос снаружи звучал грубее. - Выходи из машины. Исполнить это было сложнее, чем казалось, ведь нога словно онемела от боли. Однако это было не осознанным решением - Ёнджун неловко выбрался из машины, нутром чувствуя потребность не злить, поддаться. Воздух стал другим, холодным и плотным, и вдох получился судорожным, когда его развернули почти сразу же, без объяснений, а после прижали грудью к кузову. - Руки сюда. Ёнджун положил их на холодную дверь автомобиля, поднимая подбородок и чувствуя, как его обыскивают по бокам, карманам, спине и бёдрам. По ту сторону из машины выбрался попутчик, но избежал грубого досмотра - его не тронули. Он лишь кивнул кому-то с блокпоста, а после взглянул на Ёнджуна, прижатого к собственной машине. - Чего ты его сюда притащил? - спросил кто-то, кого не было видно, явно адресовав вопрос человеку в менее уязвимом положении. Голос звучал молодо, звонко и даже как-то наивно, совсем контрастно с голосом мужчины, который заканчивал обыск. - Он влип там вместе со мной. Проныра, с камерой. Она в салоне. Кай, надо поторопиться. - Я понял, передам фотоаппарат. Смысл короткого обмена репликами наконец дошёл до Ёнджуна, и он повёл плечом, приподнимая голову. - Она моя. Верните, и я потеряюсь отсюда, меня тут быть не должно, потому что... - Ну тише ты, заговорил, - для проформы мужчина за спиной слегка встряхнул его. - Обратно покатишь? Очень нам это сейчас надо. Помалкивай, пока взрослые дяди разговаривают. Фырканье рядом явно разрядило обстановку для остальных, но Ёнджуну ни смешнее, ни спокойнее не стало. - Я не вёл там работу против вас. Я вообще не связан с... аппаратом. - Ага, а с Субином туда чай пить заехал, камера для снимков на память? - Хён, ладно, хватит, - устало подал голос тот человек, которого звали Субин. - Забирайте камеру и нужно в штаб, поговорить с Минхо-хёном, Тэхёном... Да и... он ранен, кажется. - Правда? А гнал так, словно только с процедурок вышел, - хохотнул баритоном мужчина, наконец позволяя Ёнджуну выпрямиться и отстраниться от холодной машины. Затем, бесцеремонно открыв дверь, он взял с сидения сумку с камерой и посмотрел ему в глаза. - Давай без сюрпризов, потому что их тут не любят. Садитесь в тачку, вас подкинут. Твою отгоним на стоянку. - Давай, пойдём, - поторопил его сбивчиво Субин, скользнув взглядом по встрёпанной макушке. - Тебе же лучше скорее оказаться в покое. - Спасибо за заботу, - отнюдь не любезно отозвался Ёнджун, и, сильно хромая, поплёлся к другой машине, за руль которой сел парень, обладавший молодым и звонким голосом. Когда на заднее сидение опустился Ёнджун, Субин закрыл за ним дверь, а сам сел на пассажирское сидение рядом со светловолосым водителем. - Что там было, если коротко? - в зеркало заднего вида Ёнджун рассмотрел спросившего - молодой человек был очень хорош собой, румянец выдавал его волнение и нетерпение, а глаза блестели как искорки в снегу. - Прикончили, - пробормотал негромко Субин, коротко бросая взгляд в зеркало и натыкаясь на отражение Ёнджуна. - Судя по реакции полиции, это свои же. Их работа, не силовики. - Мэр? - ахнул парень, но тут же замялся, боковым зрением поймав короткое движение со стороны пассажирского сидения. - Когда меня отпустят? - подал голос Ёнджун, слыша, как от волнения звучит сипло и как-то скрипуче. Молчание было почти раздражающим, и он бы повторил вопрос грубее, если бы не пульсирующая боль в колене, отвлёкшая его и заставившая склониться и упереться лбом в сидение. Мысли хлынули в голову, как поток дождевой воды в открывшийся люк - он влип; камера с фотографиями Со была в руках у, очевидно, оппозиционеров; тот убит, а погоня со стороны города зафиксировала его машину - вопрос времени, когда им удастся пробить её владельца. Такая чушь, подумал Ёнджун, зная об осторожности он бы никогда под слежкой не сел бы в свой автомобиль, но травма, выстрелы и обыкновенная паника не дали ему выбора. Как вернуться в квартиру? Как сбросить этот хвост? Как в принципе сейчас поступать, не имея путей отхода? Дёрнувшись, он коснулся кармана, чтобы нащупать телефон, но в отчаянии закусил губу, когда обнаружил пропажу. Похоже, что при обыске, пока он не соображал от страха, тот невысокий мощный боец с блокпоста изъял и телефон, и его бумажник с документами. Оперативная работа. Автомобиль ехал на нормальной скорости, мимо лениво проползали вывески и витрины, большая часть из которых не светились неоном, а терялась в темноте. Здесь и не каждая улица была освещена как следует - обесточить кварталы постаралась мэрия, однако генераторы и временные линии продолжали работать под контролем удерживающих сил - это было важно для узлов связи и больницы. Частные энергосети от лояльных владельцев бизнеса также делали район похожим на сломанную матрицу - светились только отдельные ячейки, но система всё ещё держалась. В тепле салона сонливость стала какой-то болезненной - несмотря на слабость и ватное состояние, Ёнджун не мог прикрыть глаза, а только вздрагивал, когда настигала неприятная, тревожная дрёма. Водитель и пассажир спереди о чём-то очень тихо переговаривались, а слов было почти не разобрать - они будто говорили на каком-то другом языке. Ёнджун улавливал обрывки слов, но в них было много абстрактных наименований, которые мешали уловить суть. Всё это стало ужасно раздражать. Выбраться из машины удалось не сразу, ведь нога распухла, и колено словно утратило способность сгибаться. Со стоном Ёнджун ухватился за плечо Субина и практически повис на нём, мучительно прикладывая усилия быть хоть немного самостоятельным. Тот легонько содрогнулся от его дыхания в шею, и поставил раненого на ноги, всё так же избегая зрительного контакта. - Кай, неси всё его барахло в кабинет Минхо-хёна, Бомгю посмотрит, - сказал тихо Субин и перекинул чужую руку себе через плечо. - Вот он обрадуется! - жизнерадостно обронил парень, навешивая на себя сумку с фотокамерой и перекладывая из руки в руку телефон и документы. - Не отставай. Покинув их, Кай поторопился в здание с ярко горящим фонарём у входа, что-то тихонько насвистывая себе под нос. Последовав за ним, Субин помог Ёнджуну подняться на ступеньку и прислонил того к стене, отпуская на короткую передышку, когда снова услышал короткий стон. Чувствуя на себе взгляд, Ёнджун не стал поднимать голову, чтобы снова не застать Субина глядящим в сторону. Пар от его дыхания был совсем рядом. - Как тебя зовут? - спросил он со странной интонацией, напоминающей то ли смятение, то ли неуверенность. - Чхве Ёнджун, раз ты решил познакомиться наконец. - Чхве Субин. У нас не было времени, как мне показалось. - Хотел тебя поблагодарить за помощь, но что-то уже не кажется, что стоит, - Ёнджун не смог отказать себе в удовольствии поднять глаза и снова спугнуть этим высокого парня, как ученика младшей школы, но тот неожиданно повёл себя иначе - смотрел прямо на него, не выглядя при этом нуждающимся в помощи старшего. - Ты как-то быстро делаешь выводы, - хмыкнул он, слегка меняясь в лице, из-за чего оно приняло какое-то насмешливое, снисходительное выражение. Ёнджун видел, что внешность парня прекрасно позволяла ему строить такую мину - Субин был классически красив, по-мягкому привлекателен и при этом совершенно сдержан, как настоящий пай-мальчик. Что же ты забыл тут, Чхве Субин? - Веди меня к своему Минхо, я задолбался здесь трястись, - неожиданно для себя самого Ёнджун засуетился и оттолкнулся от стены, и к счастью ему тут же молча помогли. До самого кабинета на третьем этаже они не обменялись ни словом. Человек внутри, сидящий за столом и держащий в руках телефон в горизонтальном положении был похож на кого угодно, но не на того, к кому его вели. Представляя себе босса этой буйной оппозиции Ёнджун был готов увидеть серьёзного господина при галстуке, а перед ним сидел дёрганный студент, увлечённый игрой больше, чем внезапным вторжением. - Бомгю, - голос Субина звучал настойчиво и требовал к себе внимания. Притопывая ногой в конверсах, парень махнул на него в ответ рукой и фыркнул, когда Ёнджун не сдержал стон снова, стоило Субину опустить его на стул. Только через секунду до него дошло, что в руках с тонкими костлявыми пальцами, украшенными кольцами, был его красный телефон. Уже через мгновение тот лишился задней панели и утратил батарею. - Фотки посмотреть не успел, я имею в виду в камере, - с лукавой улыбкой сказал Бомгю, бросив взгляд на Ёнджуна, чем вызвал новый приступ раздражения. - А вот и Минхо-хён. В кабинет вошёл темноволосый мужчина со скучающим выражением лица, однако его глаза цепко впились в незнакомца, и слова тут же выдали обеспокоенность ситуацией: - Ты же треплешься потому что уже всё сделал с телефоном, что нужно, правда? - Конечно, - потёр ладони Бомгю. - Я быстр. Как краб-призрак. Это вид такой, если что. Похоже, этот парень вызывал похожие эмоции и у Минхо, подумал Ёнджун, глядя исподлобья на расположившегося напротив за столом мужчину. Взяв в руки его паспорт, он пролистал его, не поднимая глаз, и вздохнул. - Расскажи-ка мне, чем ты зарабатываешь на жизнь, Чхве Ёнджун, и как относишься к тому, как сложилась твоя жизнь.

***

Это было похоже на допрос, им эта беседа и являлась сама по себе. Аура, исходящая от Минхо, не позволяла особо долго думать над ответами, а хитро и странно заданные вопросы были похожи на какие-то психологические уловки, заставляющие разум уставать и отвечать менее односложно. В середине разговора ему предложили горячий кофе, и Ёнджун не отказался, стойко, но с трудом подавляя болевое ощущение во всей ноге. Ему пообещали скорую медицинскую помощь, если он быстро и честно ответит на все вопросы, и кроме внутреннего упрямства и осторожности ничего не мешало рассказать о себе основные сведения, исключая подробности крайнего заказа. Все в комнате понимали, что в этой части Ёнджун держал оборону, как молодой олень, упёршийся рогами и не двигающийся ни на дюйм. Угроза, прозвучавшая в голосе Минхо вынудила Ёнджуна повысить голос в ответ, и они оставили эту тему. Как он понимал, не навсегда. Потом разговор ушёл в другое русло. Как раз к этому моменту комнату покинул Субин, не вызвав своим уходом вопросов ни у Бомгю, ни у Минхо. Пока младший парень просматривал кадры на его фотокамере, Ёнджун говорил со старшим о политике. Он никак не мог назвать себя аполитичным человеком - в этом городе сейчас не было ни одного такого, но были смирившиеся, приспособившиеся. Какое-то время назад себя можно было бы таким считать, ведь во время первых протестов, которые проходили сперва вполне мирно, Ёнджун не избегал активности, но с началом обострения предпочёл притихнуть, имея за плечами несколько административок и штрафов, не сыграющих ему в помощь при задержании. Кормить кошку и пожилых родителей кроме него было некому. Однако с течением времени и усугублением произвола власти и её методов внутри зрела чёрствость, обида и ярость. Ища пути держаться на плаву, но не растворяться в массе смирившихся, он продолжал работу, при этом был читателем подпольных новостных каналов, переводил средства окольными путями на поддержку пострадавших правозащитным организациям и упорно, почти с упоением избегал уплаты налогов всеми возможными способами. - Тебя вообще не смутила должность человека, за которым ты следил? - вкрадчиво спросил Минхо, помешивая маленькой ложкой остатки пенки в своей кофейной чашке. - Я не придал этому такого значения, - придал, ещё как. - Меня просто интересовал мой гонорар. - Печально, что вместо него ты заработал что-то другое, правда? - Кажется, вам нужны эти кадры? Что насчёт оплаты? Минхо рассмеялся таким задорным смехом, что Бомгю рядом растерял свою сонливость и легонько хлопнул по столу в подхватившем его веселье. - Если ты серьёзно, то я даже заплачу тебе, - ответил Минхо, вызывая на лице Бомгю невероятную пантомиму. - Да, я серьёзно, риски были реально крупные, - не теряя наглого тона в голосе ответил Ёнджун. - О, они никуда не пропали. Полагаю оплата будет наличными, ведь твои счета уже скорее всего под пристальным контролем. Ёнджун поморщил нос, понимая, что Минхо прав. Липкая паника при мысли о родителях и их положении заставили его умолкнуть и погрузиться в свои мысли. Некоторое время они молчали. - Надеюсь тебе понятно, что покинуть зону ты не можешь. И что рядом будут находиться мои люди. Всё же я проговорю это, учитывая твою... непосредственность. - Там мои родители. - Тем лучше, если тебя рядом с ними пока что не будет. И давай без глупостей. Тебе пора подлечиться, а позже мы ещё с тобой побеседуем. Врача так поздно в здании уже нет, но мы попросим кого-нибудь тебе помочь, и если потребуется, доставим тебя в больницу. Не бойся, умереть мы тебе не дадим. Эта шутка не вызвала веселье даже у Бомгю. Может, это и не было шуткой - манера говорить у Минхо была весьма необычной.

***

Из кабинета ему вновь помог выйти Субин. Кажется, за это время он привёл себя в порядок и тоже выпил кофе - несмотря на тёмные круги под глазами его внешний вид стал опрятнее. От него пахло кофе и ещё чем-то, что показалось Ёнджуну знакомым, но определить аромат он не смог. Вместе они дошли до небольшой комнаты, похожей на каморку для перерыва на ланч. Похоже, какое-то время Субин провёл здесь, беседуя с кем-то ещё - на столике осталось две кружки. - Я попробую тебе помочь, - проговорил он, устраивая Ёнджуна в удобном кресле и отворачиваясь, чтобы достать что-то с верхней полки. Аптечный чемоданчик мог бы выудить оттуда кто-то столь же высокий как Субин, значит либо доктор в этом здании настоящий гигант, либо должность у этого парня весьма расплывчатая. - Ты и доктор, и шпион, и координатор? - проворчал Ёнджун, следя за движениями нерасторопного помощника. - Твоё счастье, что у меня есть опыт практически во всём. В нынешних обстоятельствах это очень полезно, - спокойно сказал в ответ Субин, бросив взгляд сверху вниз и вздохнул. - Нужно снять брюки. Закатывать штанину будет больно. - Быстро ты, - идиотская шутка сорвалась слишком быстро, но сдержать эту чушь при себе Ёнджун просто не мог, устав от тревоги и напряжения. Субин не ответил, потупив взгляд и копаясь в аптечке с умным видом. Ремень и молнию удалось расстегнуть довольно быстро, но стоило приподнять бёдра и начать избавляться от брюк, как неутихающая боль вспыхнула с новой силой, и Ёнджун в неловкой позе капризного детсадовца замер в кресле, сильно зажмуривая глаза. Шаги рядом и руки, опустившиеся на его бока не напугали парня, но почему-то вызвали странные ощущения, от которых захотелось освободиться как можно скорее. С беспокойством Субин посмотрел ему в лицо и стал осторожно стягивать вещь вниз по длинными ногам, открывая кожу и стараясь не причинять лишней боли. Ёнджун догадывался, что падение вышло сильным, но заметив рану на колене понял, что всё куда хуже. Не заметив при падении треска и шума, они оба не обратили внимание на расколовшуюся плитку, покрывающую ступеньки. В той новостройке лестничные пролёты ещё не были обработаны и затёрты, а кое-где и вовсе валялись сколотые части материала. Именно такая плитка при падении разломалась и острыми осколками вошла в рану. Частички были небольшими, но выглядели в крови просто чудовищно. Ёнджун отвёл взгляд, содрогаясь. - Боишься крови? - спросил Субин, складывая его брюки в сторону. Отойдя, он ополоснул руки в раковине и сел у его ног снова. - Да, - сказал быстро Ёнджун и вцепился в левый подлокотник обеими руками. - Тогда не нужно смотреть. Я всё это аккуратно вытащу, потом посмотрю твою голову. Не видел там крови, но всё же приложился ты сильно. Ответа у Ёнджуна не нашлось, все силы ушли на подготовку к пытке. Неприятный запах медицинской резины ударил в нос, когда Субин заскрипел перчатками, натягивая их на свои руки, чтобы после взять в них пинцет. Очень бережно он положил одну ладонь выше колена, придерживая его и оценивая видимость. Лампа сверху удобно освещала пострадавшую ногу. С шипением Ёнджун терпел происходящее, и в некоторые моменты практически умолял о передышке. Когда это случалось, Субин откладывал пинцет, дул на рану и вытирал колено от крови пропитанным спиртом бинтом. - Ты хорошо справляешься, - пробормотал он осторожно, словно беспокоясь о том, что такая реплика может вызвать раздражение. Но вопреки состоянию Ёнджуну не хотелось огрызаться - он только устало кивал и разрешал продолжать. Работа была кропотливая, осколки извлекались один за другим и отправлялись в блюдце, неприятно звенящее в тишине от столкновения с каждой такой окровавленной крупинкой. Через некоторое время работы Ёнджун посмотрел на Субина. Тот, рассматривая рану, очень низко склонился над коленом, и его макушку с торчащими в стороны тёмными волосами стало хорошо видно - с его ростом вряд ли часто выпадает такая возможность. Волосы там лежали забавной спиралькой, которая привлекла внимание, и Ёнджун подавил в себе желание наклониться и подуть прямо в центр. Глупости приходили в голову порой с завидной частотой. - Всё же нужно будет сделать рентген, - пробубнил Субин себе под нос, не поднимая головы. - Ага, а из больницы сразу же в полицейскую машину, да и где меня без документов примут - вы мне их не вернули. - Потом вернут. А в больницу ты поедешь другую, где тебя никуда не передадут. Точнее передадут, если что, нам. - Кому это - нам? Вы же люди Бан Чана? Этот район, я знаю, под контролем этого человека. Самовыдвиженец. И вы его поддерживаете? - Я поддерживаю, - отозвался менее мягко Субин. - Есть за что. Или нужно поддерживать тех гадов, которые ничем не отличаются от мэра и его команды? - Я интересуюсь, спокойно, - стиснул зубы Ёнджун. - Твой интерес звучит... по-дурацки, - глухо отозвался парень, бросив на него короткий, тёмный взгляд. - Если не понимаешь в этом ничего, то хотя бы веди себя повежливее. - Слушай, тебе-то сколько лет, чтобы ты меня учил? - Мне двадцать семь. - Вот и нечего меня учить, - вытаращив глаза, с вызовом произнёс Ёнджун. - Я старше и знаю не меньше твоего, понял? - Оно и видно, - фыркнул Субин под нос и приложил к колену пропитанный препаратом бинт, вызывая у раненого содрогание. - Я забинтую сейчас. И пойду. Голова у тебя явно не пострадала, а если и пострадала, то давно. - Мелкий... - сквозь шипение смог выдавить Ёнджун и умолк, а когда Субин закончил, то устало склонил голову. Вопреки сказанному, тот всё же осмотрел всю макушку и виски парня, а после собрал аптечку и убрал на своё место. - Ты можешь поспать здесь, на диване. Туалет за той дверью. Вода есть в кулере. Завтра кто-нибудь свозит тебя в больницу. Молча Ёнджун поднялся с места, опираясь на подлокотники. - Не мучайся с брюками, всё равно сюда никто не зайдёт до утра. Плед на диване, - не глядя, сказал Субин и махнул на небольшой диванчик у стены. - Я и сам тут ночую иногда. Спать можно. Постояв несколько секунд молча, он всё же вернулся и, придерживая Ёнджуна за спину, помог ему добраться до места для сна. Взаимная неловкость заставила их обоих прятать глаза, но Субин всё же сказал напоследок: - Спасибо, что оказался там. Сейчас тебе кажется что всё против тебя, но на самом деле, быть может, всё наладится. Минхо-хён не плохой человек, здесь нет плохих. Он не может помочь всем, но по крайней мере ты жив. И я тоже жив. Это уже очень многого стоит. Не получив ответа, Субин покинул комнату и тихо закрыл за собой дверь.