Beautiful Strangers

Несмотря на усталость, сон не шёл очень долго. Труднее всего было от мыслей о родителях и маленькой квартире с запертой в ней кошкой. У той был пропущен вечерний ужин, и она уже явно начала проявлять беспокойство, громко мяукая у двери. Мать и отец жили далеко и вряд ли смогли бы приехать сами в случае чего в квартиру, учитывая трудности передвижения по городу и их проблемы со здоровьем. Относительно его пропажи они не станут поднимать тревогу из-за отсутствия звонка день или два - проблемы со связью были привычным элементом жизни в этом городе, но вот не получи они вестей ещё дольше... А хуже того, если они не увидят сына на выходных, становится страшно представить, до чего может довести их обоих тревога. Ёнджун не был уверен, что сможет навестить их в ближайшее время, но позвонить им просто необходимо. Любым способом, даже если для этого придётся скрутить Минхо и заставить его или Бомгю вернуть телефон. Возможно этот неравнодушный Субин окажется сговорчивым и пойдёт навстречу в такой маленькой просьбе? Из-за мыслей о родителях и кошке неприятно щипало глаза. Сильно болело колено, и как бы он ни повернулся, удобно устроиться не удавалось. Помимо того в комнатке было темно и душно, и такая атмосфера мешала отключиться, хотя этого сейчас хотелось больше всего на свете. Завтра я приложу все усилия, чтобы прояснить своё положение и найти выход. Скомкав мелкую подушку, пропахшую каким-то сиропом, под головой, Ёнджун закрыл глаза и принялся ждать, когда мысли освободят его и на их место придёт сон.

***

Привычка просыпаться рано обычно будила его в районе семи утра, но на этот раз Ёнджун не мог точно сказать, который был час. Проверить телефон и исполнить ежедневный утренний ритуал по ознакомлению с новостями не было возможности, и даже проснувшись он не сразу осознал, где находится. В комнатке было так же темно, как вечером, когда в ней погасил свет Субин - окон тут не было, чтобы сориентироваться, и это вызвало неприятное, тревожное чувство в груди. Едва пошевелившись, он стиснул плед и прерывисто вздохнул - колено вспыхнуло жаром, и боль не дала собрать мысли в кучу. Срочно требовалось хоть какое-то обезболивающее, но тут же дал о себе знать и голод. С таблетками стоит повременить хотя бы до какого-то приёма пищи. Большого труда стоило подняться с дивана в темноте и наощупь добраться до выключателя, чтобы включить свет и посетить санузел. В той комнате было зеркало, и вид в нём Ёнджуну совсем не пришёлся по душе - даже вода не помогла смыть следы вчерашнего тяжёлого вечера. Под глазами обнаружились серые круги, губы подсохли и треснули, а в волосах забилась бетонная пыль, из-за чего сбившиеся пряди, похожие на иголки, лезли в глаза и раздражали их до красноты. Слишком сильно хотелось принять душ, и до злости доводило понимание, что сегодняшний день просто не может быть хорош хоть в какой-то степени, учитывая положение дел. Натянув свободные брюки не без труда, Ёнджун вернулся в комнату и с удивлением замер, замечая молодого человека с двумя чашками в руках, которые вчера так никто и не потрудился убрать. - Доброе утро. Нам стоило помыть это раньше, а то теперь тяжело оттирать будет, - произнёс он и улыбнулся Ёнджуну. У парня были какие-то совершенно необыкновенные глаза. То ли сами по себе большие, то ли по отношению к маленькому лицу они такими казались - но это производило впечатление, словно на лицо незнакомца наложили один из милых фильтров приложения для съёмки видео. - Кан Тэхён, - он поклонился, и Ёнджун ответил тем же, морщась от боли в ноге. - О, тебе лучше присесть, как нога? - Неприятно, - сесть было хорошей идеей. - Но терпимо. Который час? - Ещё довольно рано, половина седьмого, а ты проснулся. После такой-то ночки. - Не спится. - Понимаю. Давай расскажу, зачем я здесь, и мы сходим позавтракать. Думаю, уже не слишком рано для приёма пищи. Только погоди, я всё же помою эти кружки. Ёнджун скрестил руки на груди, дожидаясь Тэхёна на диване и обдумывая, как стоит себя с ним вести. Конечно, это зависит от того, что тот ему сообщит, но говорить с позиции слабого с самого начала не хотелось. Выключив свет в уборной и вытерев руки, молодой человек сел рядом на диван. На нём был пиджак и галстук приятного оттенка, и в целом Тэхён выглядел очень опрятно, хоть и довольно юно. Однако производил он при этом вполне серьёзное впечатление. - Я правозащитник и юрист-координатор. Занимаюсь помощью задержанным, скрывшимся, пострадавшим от побоев при обысках, семьям под угрозой, а также помогаю покинуть страну тем, кому это необходимо. Немного забегая вперёд, хочу сказать, что я представляю интересы не сколько этой организации, сколько пострадавших, которым требуется моя помощь. Однако люди в этом помещении - в большинстве своём мои друзья, поэтому мы можем спокойно здесь всё обсудить. Тэхён сделал паузу, не сводя взгляда с лица Ёнджуна, и тот отметил, что в совокупности этот юрист глядит на него уже дольше, чем Субин за всё время, проведённое вместе вчера. Невероятно пронзительный взгляд. - Приятно проводить утро без чтения плохих новостей, но ещё приятнее, когда этих плохих новостей вовсе нет. Не могу порадовать тебя этим, - он протянул Ёнджуну телефон с заголовком статьи, пересланной в мессенджере. Жена директора службы общественной безопасности заявила о возможной причастности неизвестного лица к убийству. - Это про меня, - дрогнувшим голосом сказал Ёнджун, поднимая взгляд. - Она имеет в виду меня. Это что, розыск? - Разумеется, по городу никто не клеит листовки с твоим лицом, да и в новостях оно не мелькает, но это вопрос времени. - Я не стрелял. Тэхён смотрел сочувственно, но в то же время серьёзно. Открыв небольшую бутылку с водой, он протянул её Ёнджуну. - Я знаю. Однако ты был там, у тебя есть доказательства того, что произошло, и некоторые свидетельства. А ещё ты здесь. Твоё местоположение тоже играет большую роль, понимаешь? Безусловно очень хорошо, что ты жив и относительно здоров, однако твой след ведёт прямиком к протестующим, а для них это крайне удобно. Смотри, как это работает: сперва в новостях появляется неизвестный подозреваемый, после - подозреваемый, замеченный рядом с местом происшествия, потом - лицо, связанное с оппозицией. Дальше и имя, и род деятельности, и много весьма интересного также оказывается в сети, и после уже отмыться вряд ли получится. Покинуть страну ещё сложнее при таком раскладе. Это довольно удобно для элит, учитывая явную причастность одной из сторон к произошедшему. - Она заказала это убийство. Очевидно ведь, - пробормотал Ёнджун, делая глоток воды и чувствуя, как комната словно начинает кружиться. - Я просто снимал. - Ты был там, а потом весьма лихо скрылся с места преступления при помощи сообщника - организованная группировка. "После совершения преступления подозреваемый направился в зону, контролируемую радикально настроенными группами..." На твой счёт, вероятно всего, поступила некая сумма. Знаешь, что будет мелькать дальше? "На счёт подозреваемого поступила крупная сумма от третьих лиц за услуги, характер которых не установлен". Ёнджун впился пальцами в свои волосы. - Блять... Как так вышло? Тэхён помолчал, дал время уложить новые мысли в голове, но после беспощадно продолжил: - Оппозиция не появляется из воздуха, как и люди, подобные мне. Она не начинается с лозунгов и баррикад. Она начинается с того момента, когда закон перестаёт работать одинаково. Сперва элита переписывает правила под себя, потом выводит свои решения из-под контроля, называет это стабильностью во что бы то ни стало. Директор службы общественной безопасности, например, должен был защищать людей, но на деле защищал интересы тех, кто уже у власти. Возможно, заигравшись в бога, он не разделил идеи с кем-то ещё, а возможно вызвал паранойю у собственной жены, которая сидит в кресле с не менее видной должностью. В любом случае, их объединяет одно - незаконные задержания, исчезновения, давление, внесудебные решения - всё это стало "необходимыми мерами". - Это преступления, - слабым голосом прокомментировал Ёнджун. - Точно. Но когда преступления совершает система, они называются политикой. Оппозиция мешает такому положению дел. Сперва мы задавали вопросы, на которые выстрелом не ответишь, а после у них не осталось выбора, и стало происходить то, что творится сейчас. Усталость людей от произвола кредиторов и взыскателей, незаконных арестов и роста налогов могла копиться годами, но всему есть предел, и когда кто-то показал его, мысли многих сошлись в одну точку. Теперь и ты оказался в этой точке. Держась за голову, Ёнджун выпрямился и посмотрел в потолок. - Всё ещё хуже, чем я думал. - На самом деле я здесь не только из-за этой занимательной лекции. Как я сказал, моя работа - защищать права невиновных, пострадавших от системы. Поэтому я хочу протянуть тебе руку помощи. У тебя есть семья? - Да. Да, и это самое ужасное. Они там даже не подозревают, что со мной произошло, а если узнают, то это просто убьёт их. Мои родители пожилые, им чужда вся эта борьба и беспорядки, пусть и живётся им несладко. Чёрт, что мне делать?.. - чувствуя потребность подышать чистым воздухом, Ёнджун невольно потёр ладонью между ключиц. - В спектре моей помощи есть поддержка семей, чьи родственники попали в беду. Я работаю с ними, объясняю что делать и чего не делать, как не навредить себе и тому, кому грозит задержание или кто уже задержан. - Хочу воспользоваться этой помощью, - сдавленно сказал Ёнджун, ощущая себя совершенно разбитым. - Хорошо. Имей в виду, что сейчас тебе лучше советоваться со мной в своих действиях. Так мы обезопасим и тебя, и твою семью. С ними всё будет хорошо, ведь у меня большой опыт ведения таких дел, - Тэхён аккуратно положил свою ладонь ему на плечо. - Субин-хён, кстати, мой давний друг, и он первым рассказал мне о тебе. Когда-то и ему потребовалась моя помощь. - Да? Ты смог ему помочь? - Мне довольно тяжело в этом признаваться, однако к тому моменту я работал с хёном уже после произошедшего произвола, и предотвратить его я не смог бы. Его мать оказалась за решёткой за активную гражданскую деятельность. Его дело я веду до сих пор. - И что, ей уже никак не помочь? Не сократить срок? Не запросить вызволения у международных организаций каких-то? - поморщился Ёнджун. - Нет. Думаю, если доведётся, хён сам расскажет тебе эту историю подробнее. Но, пожалуйста, будь с ним помягче касаемо этого. Потребность в свежем воздухе была уже нестерпимой, и Ёнджун поднялся на ноги, удерживая в руках бутылку с водой. - Я понял. Мне срочно нужно подышать. Что-то поесть. И я не знаю, где мне жить... - О, не беспокойся, давай сходим в маленькое заведение на углу, которое уже работает, они просто отлично нас кормят. Там я расскажу тебе о плане, и к нам присоединится Субин, Кай и Бомгю - ты же не против? - Нет... Есть кое-что ещё. - Я слушаю. - В моей квартире осталась кошка. Её совсем некому кормить, ключи только у меня и я не смогу связаться с соседями. - Досада... - Тэхён потёр маленький аккуратный подбородок. - Но я что-нибудь придумаю, обещаю.

***

В заведении, куда привёл его Кан, оказалось тепло и тесно. Прохладному воздуху с улицы не давали шанса пробраться пар и дым от сковородок, котелков и чанов с острым бульоном. Запах жареного кунжута, мяса и кимчи мгновенно заставил щёки обоих парней зарумяниться, и скрыть громкое урчание живота у Ёнджуна не вышло. - Да уж, проголодался ты. Вон тот столик. Осмотревшись, он заметил, что у стойки суетилась одна-единственная аджума - она и подавала еду, успевая метаться от посуды с шипящим маслом до столиков с немногочисленными гостями - больше бы тут не поместилось. Стёкла запотели так, что улицу было едва видно, но благодаря этому в гостях у аджумы создавалось ощущение какого-то уюта и безопасности - может быть этим и привлекало это место всех здесь расположившихся. За столом на четверых сидели уже знакомые Ёнджуну люди. Двое - лицом ко входу, и один спиной, но в нём узнавался вчерашний светловолосый водитель, затылок которого хорошо запомнился по пути в штаб. Все трое обратили внимание на вошедших, и на лице Кая появилась лёгкая и искренняя улыбка. - Тэхён, привет! И тебе привет! Выспался? Из одной только вежливости Ёнджун сдержал при себе свой отзыв о качестве сегодняшнего сна. - Ну, у нас тут столик на четверых, но поместится и пятый стул, - спохватился Кай, суетясь и сразу подскакивая, чтобы раздобыть ещё одну табуретку. Судя по спокойствию остальных и расторопности Кая, этим гостям было позволено располагаться как хочется. Ещё, решил Ёнджун, по видимости Кай был младшим и в силу характера очень хотел позаботиться обо всех остальных. Субин пододвинул стул и жестом предложил сесть рядом, при этом, конечно же, не подняв на него взгляд. - Мы уже заказали завтрак, так что на всех хватит, - бодро сказал Бомгю, потягиваясь за столом и поправляя кепку. - Кушай хорошо, Тэхён-а, у тебя впереди столько работы... - У нас всех много работы, всем надо хорошо поесть! - протянул с притворной обидой Кай и тут же с радостью уставился на блюда, появившиеся на столе благодаря усилиям заботливой хозяйки заведения. - Тебе особенно, - пробормотал Тэхён, ободряюще похлопав Ёнджуна по спине. - Не стесняйся, бери что хочешь. Субин платит и купит ещё, если ты закажешь. Желая оценить выражение лица альтруиста, Ёнджун покосился в его сторону и наморщил нос от улыбки, заметив сердитый взгляд в сторону Тэхёна. Впрочем, судя по смеху за столом, не такой уж и сердитый. Приём пищи, конечно же, значительно поднял состояние духа. Тёплый рис, кимчи, немного мяса с бульоном сразу окрасили мир в чуть более приятные краски, и напряжение, хоть и не полностью, но сошло на нет. Даже когда за столом заговорили о вчерашнем происшествии и его последствии. Парни, судя по всему, говорили между собой обо всём прямо. Даже Тэхён, заметно выбиравший выражения при утреннем разговоре, сейчас держался чуть более раскрепощённо и находил место для колкостей, которые охотно поддерживали остальные. Бомгю и Кай тоже вели себя достаточно открыто, хоть первый и не особо много разговаривал, видимо не очень выспавшись этой ночью. Субин по большей части молчал. Но это молчание явно никого из присутствующих не напрягало, и сам парень выглядел удовлетворённым и спокойным. Он улыбался шуткам, смотрел на приятелей и иногда что-то отвечал, отвлекаясь от еды. Никак отвлечься от вкусной кухни аджумы не мог сам Ёнджун, и когда его спросили про работу и хобби, он отвечал, прикрывая рот, чтобы не растерять ни крошки. В какой-то момент он всё же услышал обращение напрямую к себе от Субина, и все за столом при этом как-то внезапно поутихли, из-за чего и спрашивающему, и отвечающему стало неловко. - А... - подбирая слова на простой вопрос о размере одежды, Ёнджун вцепился в стакан с водой. - Обычный. То есть свободный. Вообще ношу M и люблю оверсайз. Субин отчего-то посмотрел на его макушку, а Ёнджун уставился на его нос, из-за чего кто-то за столом раскашлялся и захихикал. - Ты будешь побольше, хён, - заметил Тэхён деловито и улыбнулся. - Вообще, самое время предложить Ёнджуну вариант, который мы вчера обсудили. - Да, я собираюсь, - пробормотал он и сунул руки в карманы своей джинсовой куртки. - На время ты можешь пожить в квартире, которую я снимаю неподалёку. В ней есть гостиная с диваном, так что подойдёт. У остальных нет места, а искать что-то новое сейчас сложно. Места в центрах помощи лучше оставить женщинам и пожилым, а так как мы одного возраста и пола, в принципе... - Хорошо, - прервал пояснения Ёнджун, поправляя кольцо в ухе. - У меня особо-то и нет выбора, так что я не против. - Все такие сговорчивые, когда поедят, - заметил Бомгю и достал телефон, а затем протянул его Ёнджуну. - Заменит тебе пока твой, можно связаться с Тэхёном, если что, можешь ещё выпросить телефончик у Субини, если даст. - Почему... - А, я занимаюсь в штабе техникой, ещё публикую новости в нашем новостном канале, отвечаю за цифровую безопасность, так что по этому поводу ко мне. Ёнджун кивнул. - А я могу всё подряд, - жизнерадостно сообщил Кай. - И курьер, и переписи составляю, и передаю инфу, и помогаю что-то организовать. Минхо-хён, когда дуется на ребят из своей команды, обращается к нам, и я всё передаю, если нужно. - У вас несколько команд? - уточнил Ёнджун. - Ага, конечно, люди постоянно требуются, так что работаем сообща. Мы вот как-то сдружились, нам легче взаимодействовать. - А ты чем занят? - спросил Ёнджун у Субина. Тот задумчиво водил кончиком мизинца по губе. - Сопровождаю Тэхёна в правительственные зоны и сам делаю там работу, которую поручает Бан Чан. Разные дела. Бывает и на протестах с ними оказываю помощь, бывает как вчера... что-то оперативное. - Не расскажете, что ты там делал? - тихо спросил Ёнджун. - Только после того, как расскажешь всё в подробностях сам, - отвернулся Субин. - Да и пока что не очень много к тебе доверия. Ёнджун фыркнул и нахмурился, понимая, что эти четверо и так немало ему рассказали. Наверняка о нём самом они выведали больше, но осторожность с их стороны понятна. И всё же лёгкий укол странной обиды на Субина он почувствовал, вот только понять её природу было как-то нелегко. Судя по тому, что никто не возразил его словам, все к Субину прислушивались, хоть и говорил он меньше остальных. - Кай отвезёт тебя в местное отделение неотложной помощи и там тебе сделают рентген. После довезёт в квартиру. Наверное, к тому времени я уже освобожусь и тоже буду там.

***

После завтрака все разошлись по своим делам. Судя по серьёзности, появившейся на лицах этих четверых, когда они отошли ненадолго в сторонку вместе на улице, передышка за завтраком закончилась, и сейчас у каждого из них была своя задача, требующая ответственного подхода. У Кая, похоже, этой задачей был Ёнджун. С появившимися документами на руках он почувствовал себя немного спокойнее - будто при стандартном посещении больницы. Кай привёз его в отделение, которое работало в этом районе, и от других подобных клиник по городу его отличала высокая заполненность и усталость, написанная на лицах врачей. Всё же пациентов из-за столкновений тут было немало - в основном отравления слезоточивым газом, черепно-мозговые травмы и переломы. Кай вёл себя бодро, и складывалось ощущение, что он пришёл сюда в сопровождении своего старшего брата - его рот практически не закрывался. Даже выразительные гримасы, которые строил Ёнджун, вызывали у него только веселье. Однако было понятно, что Кай здесь не для убийства его скуки и не для того чтобы вызывать поток раздражения, а за другим - он выполняет роль приставленного к нему человека, почти буквально. Кай помогал перемещаться по коридорам с больной ногой и не оставлял Ёнджуна одного ни на секунду. Провести здесь пришлось много времени, и если бы не таблетка от головы, задуманные им мысли об убийстве Кая могли бы воплотиться в жизнь. Вместе с утренней сытостью уходило и едва выровнявшееся настроение. Вид раненых людей с написанными на их лицами эмоциями то звериной боли, то ошарашенного непонимания не делал общую картину лучше. Должно быть, именно так вчера он выглядел, подумал Ёнджун, когда сидел за рулём своей машины и увозил их с Субином от погони. Где теперь его машина? Когда он сможет сесть за руль? Где фотокамера? Как связаться с родителями, если Тэхён велел не предпринимать никаких самостоятельных действий? До банального хотелось взять в руки свою кошку, обуть свои тапки и уставиться в свою книгу. Но вместо этого он торчал в больнице с распухшим коленом и перспективой быть в розыске за убийство чиновника. Ёнджун чувствовал себя грязным, беспомощным и ничтожным, а вылезти из этого дерьма будет очень непросто. Дожидаясь результатов рентгена он тяжёлым взглядом исподлобья смотрел на сводку городских новостей, мелькающих в экране телевизора в углу под потолком. Неутихающая ненависть к людям, устроившим всё это, не уходила из сердца, и от этого чувства было тяжелее всего. Он привык жить легко, по возможности честно перед самим собой и родителями, не зависая в отрицательных эмоциях, но этому не виделось ни конца, ни края. Эти все раненые люди здесь - они ведь тоже чувствуют это, не так ли? Перелома, смещения или острого повреждения не обнаружилось. Зафиксирован сильный ушиб и лёгкое воспаление в ране, так что рекомендации усталого доктора были стандартными для такого дела. Кай, как и обещал, после больницы отвёз его по новому адресу и проводил до самой квартиры. От помощи на лестнице Ёнджун отказался - тот не настаивал, словно пёс, улавливающий недружелюбное настроение хозяина. - Привет. Кай, судя по всему, и сам был рад оставить своего мрачного подопечного, поэтому заводить разговора с Субином не стал - обменялся приветствиями и ушёл. За спиной Ёнджуна закрылась дверь. - Как нога? - приблизившись к нему в небольшом коридоре, Субин наклонился и поставил у его ног пару серых тапочек в клетку. Ёнджун проследил за этим движением и упёрся ладонями в стены, стаскивая с ног свои кеды по одному. - Спасибо. Ничего серьёзного, просто ушиб. Нужно обрабатывать рану и не перегружать ногу по возможности. Но на мне всё заживает довольно быстро. - Это хорошо, - вздохнул Субин и попятился. - Проходи. В первой комнате можешь устроиться, там же маленькая кухня. Я живу в соседней комнате. Тесно, но вещей у меня немного, поэтому хлама нет. Обувшись в тапки, предложенные хозяином жилья, Ёнджун проследовал за ним, осматриваясь и чуть хмурясь. - Что-то не так? - с некоторой робостью спросил Субин, из-за чего гость спохватился. - Нет-нет, я просто немного переживаю. Не из-за квартиры конкретно, а из-за... Он вздохнул, изобразив руками нечто абстрактное. На глаза попалась фотокамера, в которой угадывалась его собственная. - Из-за всего, - подсказал Субин - Да, твоя камера, она в порядке и не повреждена. Удивительно. Падал ты жёстко. - Думаю я защищал её инстинктивно. - Ты серьёзно относишься к работе. Ёнджун кивнул. - Я могу принять душ?

***

Предложенная одежда была не слишком велика ему - приятно свободна, в стиле той, которую он сам предпочитал носить дома. Чувствуя на себе лёгкий аромат шампуня, Ёнджун разделял пряди чёлки пальцами и наблюдал за Субином. Тот ставил на стойку, заменяющую стол, пластиковые контейнеры с рисом и рыбой и стаканы с парой банок пива. - Это безопасное место? - спросил Ёнджун, невольно задерживая взгляд на кистях чужих рук, напрягающихся при вскрытии запотевшей холодной банки. - В какой-то степени. Я стараюсь не привлекать внимания. Не шуметь тут. Поменьше попадаться на глаза. С шипением стаканы наполнила тёмно-янтарная жидкость с белой пышной пенкой. - Обыски случаются. Стараемся перехватывать сведения о них по возможности, - добавил Субин. - Это же дополнительный риск - то, что я здесь, - взяв стакан в руку, Ёнджун постучал по нему короткими ногтями. - Хочешь спросить, почему я так решил? - Хочу. Субин сделал глоток и сел напротив. - Подумал, что ты будешь не против. И решил, что в целом не против и я. Мне известно, что выбора у тебя особо нет, - усмехнулся он, и это выражение лица понравилось Ёнджуну. - Ты и правда хорош в своём деле. Не назову его благородным, но эффективным - точно. - Даже не знаю, стоит ли воспринимать это как комплимент или что, - ворчание вышло совсем не в том тоне, который хотелось изобразить, и Ёнджун поспешил запить эту заминку глотком пива. На этот раз рассматривал его уже Субин. Пока Ёнджун пил, его взгляд скользил по напряжённому лбу, упрямо вздёрнутому носу и торчащим ушам, проколотым сразу в нескольких местах и выделяющимся сейчас ещё сильнее из-за приглаженных влажных волос. - Ты ведь очень зол, верно? - Не знаю куда деваться от этого чувства, - честно сказал Ёнджун. - Расскажешь? Стоило бы. Он не привык держать эмоции в себе слишком долго. В последнее время делиться опасениями, раздражением и мыслями было особо не с кем - родители воспринимали всё слишком остро; среди приятелей, с которыми он выпивал, было слишком много табу касаемо ситуации в стране, а близкий человек оставил его, не смирившись с характером его работы. С самого детства, будучи маленьким мальчиком, Ёнджун предпочитал говорить о себе и эмоциях открыто, но этот город и его дрязги заткнули всем уши и рты, по крайней мере в пределах его послушной части. - Я зол на себя за то, что оказался там. Зол на тебя, потому что мы попали в это вместе и теперь я связан с вами. Зол на чёртова премьер-министра и его мразью политику. На военных, которые выбрали не народ. На полицию, которая сама страдает от решений свыше, но продолжает кормиться всем этим и работать не в ту сторону. На Со, на его жену, на долбанную эту жизнь, - он горестно зажмурился, впиваясь пальцами в веки. - Ещё я зол на себя за то, что так долго бездействовал и ничего не предпринимал, вообще ничего, когда столько смелых людей вышли и что-то делают... - Вся правда в том, что нет никаких "смелых" людей, - Субин смотрел на него абсолютно черными глазами, притягивающими всё внимание. - Есть отчаянные. - И ты такой? - спросил Ёнджун тише, волнуясь от этого вопроса так, словно интересовался чем-то запретным. - Невольно. - Это из-за... мамы? Лицо Субина, ещё долю секунды сохраняющее обычное, немного растерянное выражение, поменялось. Взгляд будто опустел, глаза перестали видеть на миг, а веки чуть опустились, словно ему стало тяжело держать их открытыми. Губы, влажные от питья, слегка приоткрылись, как перед вдохом, но его не последовало - человеку напротив было невмоготу дышать. Ёнджун почувствовал, как холодеют ладони. - Извини, я знаю, что она в тюрьме, но если ты не хочешь... - Три месяца назад её там не стало, - глухо сказал молодой мужчина, который сейчас казался почти подростком с этой неподвижной маской на лице. - Да, меня охватило отчаяние, потому что я не знал, что мне дальше делать. - Прости, - Ёнджун низко опустил голову. Глубокий, пугающий стыд вгонял в оцепенение, и из-за тишины в ухе стало противно пищать. Он сделал глубокий вдох. А потом рука, словно не управлялась мыслью, скользнула по поверхности столешницы и накрыла ладонь Субина. И он не убрал свою. Они просидели так какое-то время, затем доели ужин в тишине и открыли ещё по банке пива. Кто-то заговорил первым - и тусклый свет на кухне не гас до позднего вечера.