Часть 4. Встреча с непревзойдённым князем демонов
8 февраля 2026 г., 13:10
В это время, откуда-то донёсся женский крик.
— Госпожа Лу! — крикнула служанка Яо и кинулась к покоям молодой госпожи. Пей Мин и Му Синь побежали следом за ней. Тут Мингуан остановился и задумчиво посмотрел на мальчика, гадая, что с ним делать. Отыскав боковую комнату, он толкнул ребёнка в неё.
— Сиди тихо и не высовывайся! — крикнул мужчина ему, прежде, чем запер дверь.
— Генерал Пей! — Лан стучал кулаками по двери, но Мингуан больше ничего не ответил и молча ушёл. Генерала отвлекли от ребёнка — его кто-то позвал по духовной сети.
— Генерал Пей, вы где?
Пей Мин, не сразу сообразивший, кто его позвал, ответил только спустя пару секунд.
— Генерал Наньян? Это вы? Я в мире смертных, в столицу Восточной Чжоу. Вы по поводу своего сына? Не переживайте, он со мной. Мальчик в безопасности.
В ту же секунду раздался истошный крик, грохот, глухой стук поваленной мебели и дребезг разбитой посуды. Бог войны побежал на звук.
— Что там у вас за грохот? — крикнул по духовной сети Фен Синь. — Что происходит? Что?! Мы скоро будем, ждите нас!
— Генерал Наньян, всё в порядке! Генерал Наньян! Эх... Сбросил...
***
Му Синь не знал, сколько уже прошло времени. Он не мог ни выбить дверь (на которую, похоже, Пей Мин наложил защитную печать), ни позвать кого-нибудь по духовной сети. Единственное, что ему оставалось, это обиженно сидеть на полу в комнате и ждать, когда же его наконец выпустят. «Ну вот! Хотел посражаться с демонами, а в итоге всё самое интересное происходит без меня! — мальчик прикрыл лицо руками и тихо заплакал, — Зачем я ушёл из Небесных чертогов? Я хочу домой! Я хочу к папе!» Спустя около шиченя, когда Му Лан уже успел проклясть всё на свете, дверь в комнату наконец открылась. Му Синь быстро вытер слёзы рукавами одежды и выбежал наружу. Перед ним стояли три взрослых мужчины. Одним из был Пей Мин, а присмотревшись повнимательнее, в двух других он узнал Му Цина и Фен Синя. — Папа Му, папа Фен, я так рад, что вы пришли! — мальчик кинулся к двум генералам, обнял их, уткнувшись носом в их одежды, заплакал. — Простите меня, я больше никогда никуда не уйду из Небесной столицы... Без разрешения... — Я же говорил, что он в безопасности, — Пей Мин хмыкнул и заложил руки за голову. Наньян и Сюаньчжень предупредительно зыркнули на него, и тот тут же замолчал. После этого Му Цин «отлепил» от себя Му Синя и за шкирку поднял перед собой, осматривая, словно нашкодившего котёнка. — Хватит ныть, Лан-эр, это тебе не поможет. Дома тебя будет ждать очень серьёзный разговор. Мне придётся тебя жестоко наказать. Мальчик ничего не ответил, лишь закивал головой. Фен Синь критически осмотрел Му Синя. — По-моему, я растил сына, а не вот это вот! Что ты на себя нацепил! — А... Папа, это... — Лан смущённо похлопал глазками, прикрыл их, чтобы получше сосредоточиться, тяжело вздохнул и вернул себе свой обычный облик. Наньян фыркнул и уставился на Сюаньчженя. — А вот это вот всё твое воспитание! Ребёнка тебе доверить нельзя! — Ага, кто бы говорил. Сам проворонил ребёнка, а от меня ещё что-то требует! — Папа Му, папа Фен, не ссорьтесь! — Мы не ссоримся! — одновременно крикнули два генерала. Му Лан засмеялся. — Нам пора возвращаться в небесную столицу, — Му Цин взял мальчика на руки и направился к выходу из дома. Фен Синь согласно закивал и поспешил следом за ним. Пей Мин усмехнулся, наблюдая за этой удаляющейся чудаковатой семейкой. — Папа Му, папа Фен, а мне генерал Мингуан подарил новый меч! И представляете, это духовное оружие признало меня, как своего хозяина! — объявил ребёнок. Наньян и Сюаньчжень удивлённо посмотрели на сына, переглянулись и вновь уставились на мальчика. — Покажешь?! — заворожённо попросил Фен Синь. — А как ты его назвал? — одновременно с ним спросил Му Цин. Мальчик засмеялся и достал из ножен своё духовное оружие. — Вот, смотрите, это мой новый меч. Его зовут Му Фен. — Сильное оружие, — восхищенно прошептал Наньян. — Неплохое название, — заметил Сюаньчжень. — Но это ещё не всё! Генерал Пей поговорил с владыкой Линвень и теперь я подключён к духовной сети. — Ого, — удивился Фен Синь. Му Цин закатил глаза и тяжело вздохнул. — И какой же у тебя пароль? — Поиграй со мной, и скажу. — Му Синь, какие игры! Ты забыл, что ты вообще-то наказан? Живо назвал мне пароль! — Сюаньчжень замахнулся на него рукой. Лан спрятался за Фен Синя и удивлённо произнёс: — Но... Наньян улыбнулся, присел на корточки рядом с сыном и повернул его к себе. — Ладно, ладно Лан-эр. Если хочешь, я с тобой поиграю. Папа Му просто вредный. Скажешь пароль своему любимому папе Фену? — Я его уже сказал вам обоим. Мой пароль — поиграй со мной, и скажу.***
Прошло три года. Му Цин и Фен Синь постепенно начали брать Му Лана с собой на задания. Ребёнок теперь в живую изучал разных демонов и способы борьбы с ними, оттачивал владение оружием на практике и учился общаться с простыми смертным. Сегодня Лан был на задании с Му Цином. Сейчас, после поимки демона они возвращались обратно, в небесные чертоги. Му Синь ещё раз осмотрел демона, который теперь был заперт в мешочке цянкунь. — Папа Му ты видел, как я снёс бошку той твари! — в глазах у мальчика засверкали озорные огоньки. — Где ты понахватался таких слов? От Фен Синя? И вообще, хватит меня уже называть папой! Я не твой отец! — Ну папа... Как мне тогда тебя называть? Я знаю, что ты мне не родной, но я ведь всё ещё ношу твою фамилию. — И я думаю, что это пора исправлять. Завтра тебе исполнится 10 лет лет и ты примешь фамилию своего родного отца! — Хорошо... Но тогда моё взрослое имя будет Фен Мусинь. Но как мне тебя называть? Может, шифу? Мужчина тяжело вздохнул. — Делай, что хочешь. Тут в «общем чате» небожителей разнеслось сообщение: — Непревзойдённый князь демонов, собиратель цветов под кровавым дождём, Хуа Чен прорвался в небесные чертоги. Всем богам войны срочно подняться на небеса! Всем... — связь прервалась. — Что происходит? — Му Лан испуганно посмотрел на Му Цина. — Демон ранга непревзойдённый прорвался в Небесную столицу. Но не бойся, мы его быстро выпроводим восвояси! — мужчина подхватил мальчика за шкирку и вместе с ним поднялся на небеса. Небесные чертоги стояли на ушах. Вход во дворец Цзюнь У был разрушен, небесный владыка был взят в плен, а в центре главной площади самодовольно улыбаясь стоял демон в красных одеждах. — Как смеешь ты приходить к нам и ученять беспорядок! — крикнул Пей Мин. Демон усмехнулся. — А вы бы стали меня слушать, если бы я не привлёк ваше внимание? — Хуа Чен щёлкнул пальцами и оковы, связывающие Цзюнь У, пали. — Я просто хотел с вами поговорить и возможно... Предложить сделку. Я вызываю на дуэль 35 богов. Принять её или отвергнуть, зависит только от их решения. Те, кто смогут меня победить, получат в своё владение мой прах и смогут развеять его. А те, кто мне проиграет... Я сожгу до тла все их храмы и они останутся без последователей! Если вы согласны, я оглашу список тех, кому бросаю вызов!***
Как только Му Цин и Му Синь поднялись на небеса, мужчина запер ребёнка в своём дворце и приказал своим служащим не выпускать его ни при каких обстоятельствах. — Генерал, а если он пробьётся силой? — Спущу вас с небес! — Но генерал! Нам ведь нельзя причинять вред молодому господину! — В этот раз можете. Если что, сломаете ему ноги, чтобы не смог сбежать! Я потом сращу его кости с помощью духовных сил. Это всё равно лучше, чем он погибнет от рук этого демона. — Будет исполнено, генерал Сюаньчжень! Му Лан, оказавшись запертым в своих покоях, с трудом сдерживал гнев. — Вечно они оставляют меня держаться в стороне, когда происходит что-то интересное! Сидеть спокойно и не высовываться? Вот ещё! Му Синь задумался, достал с полки какую-то книгу и начал листать страницы, отыскивая в ней что-то. «Как создать двойника, — прочитал мальчик и улыбнулся, — На это уйдёт много духовных сил, но это единственный способ сбежать из под надзора слуг, которые наблюдают за моей комнатой... Так, что там потребуется? Налить в бочку воды и когда увидишь своё отражение, пропустить через неё духовные силы. После этого, за руку достать живого двойника из воды...» Мальчик сделал всё согласно этой инструкции и уставился на свою копию. Она была намного глупее «оригинала», но сидеть в покоях и делать вид, что читает дао дэ дцзин она могла. Му Лан был очень доволен этим фактом. Поэтому, усадив двойника за стол и приказав ему сидеть тихо и не высовываться, он начертил печать перемещения на тысячу ли и покинул дворец Сюаньчженя. Когда Му Синь пришёл на главную площадь небесной столицы, Хуа Чен уже заканчивал оглашать список тридцати пяти небожителей, и последние два имени были: генерал юго-запада Сюаньчжень и генерал юго-востока Наньян. Лан испуганно посмотрел на своих отцов, которые, как обычно, ругались, и вновь посмотрел на демона в красных одеяниях. Посовещавшись, тридцать три небожителя приняли вызов. По одному, они выходили на сражение с непревзойдённым демоном, но все проиграли. Он оказался сильнее богов войны и красноречивее богов литературы. Теперь только Му Цин и Фен Синь медлили с ответом. Вернее, они как всегда не могли договориться между собой. — Я пойду, — сказал Сюаньчжень. — А ты оставайся, Фен Синь. Тебе нужно Лан-эра вырастить! — Нет, ты останься! Ты Лан-эру нужнее. Ты ему как мать. — Что вякнул?! — генерал юго-запада в бешенстве ударил генерала юго-востока. Между ними завязалась драка. Му Лан, наблюдающий за ними, тяжело вздохнул и немного подумав, вышел в центр площади. — Я принимаю вызов, брошенный Наньяну и Сюаньчженя! — не ожиданно для всех объявил ребёнок. Му Цин и Фен Синь, услышав голос своего мальчика, кинулись в центр, собираясь увести его подальше, но Хуа Чен остановил их щелчком пальцев. — Хахаха... Малец, и кто же ты такой? Неужели сын кого-то из этих олухов? Как тебя зовут? — Мое имя слишком известное, чтобы я его называл. Услышав ответ ребёнка, Собиратель цветов засмеялся. — А ты, малец, я смотрю за словом в карман не полезешь. Значит ты и есть тот приёмыш Сюаньчженя? Хахаха, прости, не признал тебя, Сяо Юань. А твой родной отец, я так полагаю, это Наньян? — Юань второе прозвище моего отца. Моё имя Фенму Синь! — Носишь двойную фамилию? Оригинально. Ну, пожалуй, это не важно. Сколько же тебе лет, Синь-эр? Ты хоть читать умеешь? — Господин Хуа, этот недостойный умеет и читать, и писать, и знает поэзию. Мне сейчас всего десять лет, но надеюсь вы примите мой вызов! Хуа Чен, услышав возраст ребёнка, задумался, словно что-то вспоминал. — Я считаю десять лет сознательным возрастом. Вижу, ты всё хорошо обдумал и прекрасно понимаешь, на что ты сейчас идёшь. Поэтому, я разрешаю тебе принять вызов вместо твоих... Кхм-кхм... Отцов... Но с одним условием — если ты проиграешь, то я сожгу все их храмы. — Я согласен, — мальчик протянул демону руку. Тот пожал её так, словно они только что заключили сделку. Увидев эту картину, Му Цин не выдержал и упал в обморок. Фен Синь поймал его на руки. — Цин! А-Цин, ты в порядке?! — Наньян начал тормошить Сюаньчженя. Тот открыл глаза, но взгляд его всё ещё был затуманен, как у пьяного человека. — Красивые звёздочки... Прямо как ты... Геге, я говорил тебе, что люблю тебя? — нечленораздельно проговорил Му Цин. Фен Синь ничего не ответил и продолжил наблюдать за сыном. — Благодарю вас, господин Хуа. В чём будем сражаться? Я пока что не являюсь богом, потому выбор остаётся за вами. — Разве? Я думал ты был богом по праву рождения. Ну раз так... Выбирай сам. — Что ж... В таком случае, будем сражаться в каллиграфии. Но не просто сражаться в этом искусстве, а нужно будет сыграть со мной в цепочку слов, которую мы будем записывать! — Малец, может не надо? Тебе разве не хочется стать богом войны, как твои отцы? А то возьмёшь, вознесешься богом литературы. Над площадью раздался хохот небожителей. — Господин-демон, не переживайте, я уже всё просчитал. Вы взрослый дядя, а я — маленький мальчик. Если мы с вами сойдёмся в схватке, то я вам проиграю. Вам даже другие взрослые дяди проиграли, что уж говорить про меня? — Хм-м-м... А ты умён, очень умён... Далеко пойдёшь... Ладно, я согласен. Эй, вы, небесные недоумки, кто-нибудь принесите сюда два стола, чернильцы и кисти! Линвень тяжело вздохнула, щёлкнула пальцами и на площади тут же появились два письменных стола. На них стояли листы бумаги, наборы кистей и баночки с тушью. — Занимайте свои места. Правила таковы. Играете в цепочку слов, как и обычно, только записываете каждую из них на бумаге. Игра продолжается, пока кто-нибудь не сможет продолжать дальше. После этого, я заберу ваши листы и небожители выберут чей почерк будет лучше. Всем всё понятно? Хуа Чен нервно закусил губу. Му Синь улыбнулся. — Да, госпожа Линвень, всё предельно ясно. — Тогда, мы начинаем. Кто будет первым? — Пусть начинает Фенму, — объявил Хуа Чен. — Он младше. — Хорошо, — Му Лан взял кисть, обмакнул её в тушь и аккуратно вывел несколько иероглифов. — На безрыбье и рак — рыба, — сказал он в слух. Хуа Чен ухмыльнулся, сделал несколько размашистых мазков и сказал: — Рыбак рыбака видит издалека. — Далеко глядит, а под носом не видит,— фыркнул Синь и записал свой ответ. Хуа Чен на секунду задумался и ответил: — Видеть свет — не значит быть мудрым. — Мудрость — помощник счастью, — сходу выдал мальчик. — Счастливые часов не наблюдают, — с улыбкой ответил демон и записал иероглифы в свой свиток. Му Синь задумался. — Сдаёшься? — с трудом сдерживая смех, выдал собиратель цветов. Лан аж закипел весь от злости. — Не дождётесь, господин-демон! — выкрикнул мальчик и неожиданно для всех выдал: — Наблюдение за соперником — ключ к победе над ним. Хуа Чен удивлённо похлопал своим единственным глазом, но не растерялся и продолжил: — Над ним и солнце светит. — Светит, да не греет — Греться у чужого очага — жарко, но не долго. — Долгие проводы, лишние слезы, — ребёнок улыбнулся так, что Хуа Чена пробрало до кишок. — Без слёз не плач, — продолжил непревзойдённый, с трудом сдерживая гнев. «Он ещё более невыносимый, чем его отцы,» — подумал Хуа Чен. — Не плачь казак, атаманом будешь, —сказал Му Синь настолько панибратским тоном, что Собирателю цветов показалось, что сейчас этот ребёнок подойдёт к нему похлопает по плечу. — Не буди лихо, пока оно тихо! — Хуа не выдержал и предупреждающе оскалил клыки. Но Лана это только позабавило. «Этот непревзойдённый демон на лисичку похож, — подумал он засмеялся. — Такой же милый, когда скалится. И такой же лохматый... Интересно, его можно погладить?» — Мелочь, ты это надо мной смеёшься?! — грозно сказал демон. — Или настолько свой мозг перенапряг, что рассудка лишился?! Будешь отвечать мне или нет? Уже сдаёшься? Синь покачал головой, что-то записал в своём свитке и сказал: — Тихо едешь — дальше будешь! — игра продолжается. Хуа Чену это уже начинало не нравится. Демон рассчитывал на лёгкую победу, но сейчас ему действительно приходилось напрягать свой мозг, чтобы вспомнить хоть какую-то пословицу. — Будешь в дружбе жить — будешь в счастье жить, — наконец припомнил князь демонов. — Жизнь прожить — не поле перейти. — Не перейти поле — не узнать дорогу. — В дороге и отец сыну товарищ, — ребёнок посмотрел в сторону Фен Синя и Му Цина. — Прости пап,— сказал он не понятно кому из них. — Товарищ без ума — что рубаха без пуговиц, — Хуа Чен отчего-то посмотрел в ту же сторону, куда смотрел Лан. Он сам не понял, почему. — Пуговицы не литы, петли не виты, ничего не сделано. — Сделал дело — гуляй смело. — Смелые глаза — мо́лодцу краса. — Красивый вид не значит добрый нрав. — Нравом хорош, да норовом не гож. — Не гоже мудрому спорить с глупцом, — наконец объявил Хуа Чен, откуда-то достал веер и начал им обмахиваться, надеясь на этом закончить игру. Но не тут-то было. — Глупый ищет большого места, а умного и в углу знать! — протараторил Му Синь, словно какую-то мантру. Хуа Чен даже подавился от гнева. — Знать бы где упасть, соломки бы подстелил, — сказал мужчина, с каким-то истерическим смехом. — Стелет, как ковром, — как ни в чём не бывало, продолжил ребёнок. — Ковёр стелет — служба зовёт. — Звал волк коз на пир, да за гостинцами не идут. «Да он издевается!» — чуть ли не плача, подумал Хуа Чен, но задаваться не хотел. — Идти на рожон! — крикнул мужчина, махнув кистью, словно мечом. — Рожон в ребро за наше добро, — улыбнулся Му Лан. Собиратель цветов хотел уже волком выть. — Доброе слово и коту приятно. — Приятно Богу, да угодно царю. — Без царя в голове, — непревзойдённый тяжёло вздохнул. — Голова без ума — пустая сума. — Сумка без дна. — На дне каждого сердца есть осадок, — с каменным лицом объявил мальчик. — Что? — Хуа показалось, что он ослышался. — На дне каждого сердца есть осадок, — пожав плечами, ответил Му Синь. — Откуда ты вообще это знаешь? — Мне так генерал Пей говорил! — мальчик сделал самое серьёзное лицо, на которое только был способен. «Какой нормальный человек оставит ребёнка с Мингуаном, — подумал непревзойдённый, у которого уже начал дёргаться глаз. — Они что тут, вообще все чокнутые?!» — Осадок на душе остался, — Хуа Чен махнул рукой. Он уже не хотел выигрывать. Он хотел, чтобы эта пытка побыстрее закончилась. Обычно это он был тем, кто выводил людей из себя. Но этот маленький говнюк умудрился вывести его из себя. — Остался с носом. — За нос не води! — Не води волка за хвост. — На хвост присесть — Сидеть на иголках — Игла в сток упала — считай, пропала. — Пропадай всё пропадом — И пропади оно, и сгинь. — Сдаюсь! Я больше не могу ! Он меня достал ! — Хуа Чен поднял руки и с состраданием посмотрел на Фен Синя и Му Цина. Ростить такого «ангелочка» было наверное ужасно тяжело. Среди небожителей волной раздался хохот. — Значит, вы принимаете своё поражение в этом туре? — спросила Линвень. Хуа Чен быстро закивал. — Что ж... Хорошо... Значит, мы можем проверять ваши способности в каллиграфии. Основная часть этого поединка была именно в этом искусстве, — богиня литературы подошла, чтобы забрать их свитки. Почерк Му Лана был крупный, слегка размашистый и далёкий от идеального каллиграфического. Но все его иероглифы были понятными и читаемыми, что было большой редкостью в столь юном возрасте. Линвень погладила ребёнка по голове и пошла забирать свиток у Хуа Чена. Подойдя к его столу, она даже не сразу поняла, что именно ей нужно взять. — Это... Что? — женщина ошарашенно посмотрела на каракули , в которых едва угадывались очертания хоть каких-то иероглифов. — Господин Хуа, вы издеваетесь? Да у нас у богов войны почерк лучше, чем... Чем вот это вот... Что это? Я даже не знаю, как это назвать! Лан выиграл. Безоговорочно! — Что там такое? Дайте посмотреть! — загалдели небожители. — Линвень тяжело вздохнула, в несколько раз увеличила свитки и подняла их над землёй, так, чтобы всем стало их видно. Увидев этот столь «самобытный» стиль, все небожители повалились со смеху. Хуа Чен же не знал, куда себя деть от стыда. Он проиграл... Ребёнку... Простому ребёнку, который даже не был богом! Мужчина спрятал своё лицо в ладонях, не зная, куда себя деть. Заметив это, Му Лан подошёл к нему и потянул за рукав. — Господин Хуа, пожалуйста, не плачьте... Я не буду забирать ваш прах и... Если хотите, я могу научить вас писать, — прошептал ребёнок. Хуа Чен внимательно посмотрел на него и взял на руки. — Я не плачу, Синь-эр. Всё честно, я проиграл. Я совершенно не владею каллиграфией и исход этого сражения был предрешен изначально. Ты единственный из всех небожителей, кто смог найти мою слабость. Несмотря на свой возраст, ты уже намного умнее и прозорливее их всех. Я лично передаю тебе свой прах, — мужчина щёлкнул пальцами и в руки мальчика упала кисть. Её ручка была изготовлена из серебра и украшена мелкими, детализированными серебряными бабочками. А на обратной стороне красовался большой красный Рубин. — Что это? — поражённо прошептал ребёнок. — Мой прах, — ответил князь демонов. — Я изготовил из него перо лжи и правды. Это лучшее оружие для бога хитрости и остроумия. — Но... Я ведь ещё не бог... И не известно, каким именно богом стану, если вообще вознесусь. Хуа Чен внимательно посмотрел на него и хмыкнул. — Ты станешь именно этим богом, я уверен. — Откуда? Откуда вам это известно? — Слышал предсказание одного человека десять лет назад. И должен сказать, он никогда не ошибается... Хотя, его обычного практически никто не слушает. — Кто? Кто этот человек? Я его увижу? — Ты всё узнаешь, когда придёт время. — Когда? Мне долго ждать? — Я не знаю... Но... Если хочешь скоратать своё ожидание — могу принять тебя в свои ученики. Как ты уже заметил — я сильнее всех небожителей вместе взятых. Мальчик нахмурился. — Ты же демон. Зачем тебе это? Хочешь получить что-то взамен? — Возможно да, а возможно и нет. Допустим так, я не буду заставлять тебя чем-то отплатить мне, но буду рад принять твою благодарность. Потом... — Ладно... Я согласен... — Лан встал на колени и отбил три поклона. Хуа Чен усмехнулся. — Так легко предаёшь небеса? Они ведь твой дом. — Я никого не предаю. И никогда не предам. — Не зарекайся слишком рано. Рано или поздно, тебе придётся выбирать одну из сторон. А пока... Мне пора, — заговорщически проговорил демон и растворился в воздухе, будто его и не было. А все разрушения, что он нанёс небесным чертогам вмиг исчезли. — Что здесь произошло? — начали повторять небожители, не понимая, почему их всех собрали на площади и не найдя разумного объяснения этому, просто разошлись. «Шицзюнь стёр им память...» — догадался Лан и спрятал свою кисть ото всех. Даже от Му Цина и Фен Синя. Правда, пришлось оправдываться, зачем ему понадобилось создавать двойника и куда он потратил так много сил.
