Безлунная ночь

      «Как же холодно».       Девушка укутала плечи, хотя это мало помогало ей от нарастающего в воздухе холода. Она искала хотя бы мимолётного покоя и отдыха, сбежав с банкета, на котором произошло столько неприятностей, что даже вспоминать было тошно.       «Меня это не касается».       Утомлённо вздохнув, девушка подняла голову и разглядывала звёзды. Яркие и тусклые, близкие и далёкие – они украшали ночное небо в безрадостный вечер. Лишь они дарили свет наступающей ночи, если бы это можно было назвать светом. Она находилась в раздумьях, пока не услышала знакомый голос.       – Скучаете тут одна?       «И снова этот подчинённый стратега. – Маомао недовольно скривилась. – Кажется, его зовут Рикусон?» Ей совсем не хотелось говорить с человеком, хоть как то связанным со старым эксцентриком; более того, ей не хотелось говорить по возможности вообще ни с кем.       – Одна, как и планировала. – отрезала Маомао.       Рикусон будто не обращал внимания на её строгий тон, продолжая тянуть губы в мягкой улыбке.       – Надеюсь, я не показался вам слишком наглым на банкете?       – Совсем нет. – девушка слегка приврала. – Я не дорожу своей неприкосновенностью.       А это уже являлось правдой для неё. Несмотря на присутствие её на банкете в качестве госпожи Ла, она не считала себя частью клана. Не то, чтобы у неё была низкая самооценка – у нее была непоколебимая гордость, которую она ни за что не хотела менять на удобство, даруемое вхождением в семью.       «Уж лучше бы осталась простой служанкой, совсем как раньше».       Сверху раздался спокойный, бархатный голос:       – Всегда лучше дорожить тем, что имеешь, чем гнаться за недостижимым, верно?       Рикусон стоял возле скамьи, на которой сидела Маомао; та прислушивалась к звукам сверчков, затаившихся в траве. Она устало прикрыла глаза, от прохлады ещё сильнее закутавшись в своё тяжёлое ханьфу.       – Возможно.       Разговор утомлял её не меньше недавнего танца, но Маомао не спешила его прерывать, то ли из вежливости, то ли из скрытого интереса к диалогу – она сама не могла понять, из-за чего именно.       – Вы работаете на стратега. Не знаю, стоит ли нам продолжать...– Маомао запнулась, чуть не выразив отторжение к своему собеседнику. Она отнюдь не хотела показаться невежей, несмотря на свою обычную прямолинейность.       – Разве происхождение и статус должны влиять на то, как вам стоит воспринимать человека? – ответил Рикусон, пристально глядя на неё.       Девушка тяжело вздохнула. Безусловно, ей всегда была важна иерархия статусов в обществе, но в глубине души она понимала, что это никак не является мерилом самой личности.       – Наверное, вы правы.       Рикусон едва заметно улыбнулся уголками губ.       – Клянусь, ваш отец не узнает о нашем разговоре.       Лицо Маомао как обычно заметно скривилось от того, что кто-то в очередной раз назвал эксцентричного стратега её отцом. С недовольным выражением лица она покачала головой.       – Пожалуйста, не называйте его так, хотя бы при мне.       – Конечно.       Уголки его губ поползли ещё выше. Рикусон шагнул вперёд и оказался прямо напротив Маомао. Помедлив пару мгновений, он неторопливо протянул ей свою руку. От такого неоднозначного и подозрительного жеста Маомао кинула на него вопросительный взгляд.       – Вы же не хотите, чтобы я ответила вам тем же поцелуем?       Мужчина залился искренним, звонким смехом, и ответил ей:       – Всего лишь хочу пригласить вас на ещё один танец. Конечно же, если вы позволите.       – Увольте, мне хватило и прошлого раза. – ответила Маомао, но всё же встала, приняв его руку.       Некоторое время они стояли, молча разглядывая друг друга. В силу своего роста Маомао оставалось довольствоваться видом на шею мужчины. Лишь изредка она поднимала голову, чтобы взглянуть в его глаза: совсем не излучающие опасность, как те самые глаза цвета обсидиана; наоборот, те, в которых виден уют и забота. Такие слащавые и нелепые чувства...       Маомао не смогла удержать себя от того, чтобы коснуться его шеи. Рикусон едва заметно вздрогнул; но его обеспокоенный взгляд быстро сменился хитрым прищуром.       «А что, если...»       Смешанные чувства путались с четким осознанием происходящего. То ли из скуки, то ли из любопытства, она продолжала изучать мужчину, стоящего перед ней. Она исследовала его, тонким пальцем проводя линию от крепкой шеи к подбородку, а с него к острым скулам, ощущая его горячую кожу под своими пальцами. Рикусон не отрываясь следил за выражением лица Маомао; на её лице отчётливо читались задумчивость и непосредственное, почти детское любопытство. Возможно, он не понимал до конца значение её жеста, как, впрочем, и она сама; но он с удовольствием принял правила этой игры.

***

      Невидимый след от недавнего поцелуя всё ещё почти обжигал руку, несмотря на то, что теперь мужчина продолжал оставлять их по оголённым участкам её тела. Безлунная ночь как нельзя лучше подходила для действия, не предназначенного для чужих взглядов. Безлунная...       «Я просто надеюсь, что луна не взойдёт над нами сегодня. Это было бы катастрофой».       Голос Рикусона в сочетании с его пристальным взглядом вывел её из раздумий.       – Госпожа, вы уверены?       Маомао не заставила себя ждать. Она нежно провела ладонью по его щеке, невесомым касанием спускаясь ниже к шее. Интерес или нечто большее?       – Да.       "Будь, что будет".       Девушка отогнула ворот своего одеяния, слегка обнажив плечи, несмотря на холод, ведь вместо него в воздухе уже вовсю витало желание. Это не ускользнуло от внимания Рикусона, и, наклонившись к ней, он очертил линию горячих, все также обжигающих холодную кожу поцелуев, спускаясь от её шеи к уже оголённым плечам. Ахнув от нарастающего удовольствия, Маомао едва слышно произнесла:       – Ещё...ниже...              Рикусон послушно повиновался её словам. Он оттянул ворот чуть ниже, и его взору открылась небольшая, аккуратная грудь, которую он также не планировал оставлять без внимания. Эта часть тела, безусловно, не являлась гордостью Маомао, но мужчине, казалось, это было безразлично. Плавно переходя поцелуями от плеч к разгоряченной груди, он принялся мягко сжимать её в ладонях, ощущая её бархатистую кожу под ними. Во взгляде Маомао проскользнуло смущение: не то чтобы кому-то доводилось касаться её груди ранее; но постепенно лёгкая робость сменилась предвкушением и азартом.       Её мягкая грудь сминалась под тёплыми ладонями мужчины, и его пальцы как бы невзначай касались сосков, что заставляло тело девушки то и дело вздрагивать. Губы Рикусона все ещё оставляли горячие следы на её шее и плечах, и он изрядно помедлил, прежде чем коснуться губами её груди, будто оттягивая момент удовольствия: и для себя, и для неё. Маомао не могла не отреагировать на это: её рот испустил протяжный стон, который она безуспешно пыталась заглушить. Опустившись к соскам, мужчина коснулся одного из них кончиком языка, неторопливо вырисовывая на нём круги. Иногда переводя взгляд выше, он видел раскрасневшееся лицо Маомао – такое непривычное для обычно серьезной девушки состояние.       Рикусон усмехнулся. Продолжая сминать её грудь в руках, он захватил сосок своими губами, нежно посасывая. Тело Маомао отозвалось моментально, то вздрагивая, то натягиваясь подобно струне. Неизвестно, где этот змей-искуситель набрался знаний и умений о женском удовольствии, но Маомао и не хотела об этом думать.       «В любом случае, мне всё равно».       Думать не хотелось абсолютно ни о чём. Несмотря на то, что двое находились в рискованном для подобной близости месте, она впервые за долгое время почувствовала себя расслабленной. И неизвестно, что на неё так подействовало: экзотическое вино или ласки мужчины, некогда подавшего ей это же самое вино. Маомао потягивалась, словно кошка, запрокинув голову назад, и тем самым ещё больше обнажая шею, все так же соблазняющую мужчину. Тот провел свободной рукой по ней, мягко, почти незаметно обхватывая. Наконец, Рикусон, вдоволь наигравшись с её грудью и шеей, навис над ней всем своим телом и взглянул ей прямо в лицо.              – Госпожа, вы хотите продолжить?       Маомао колебалась. Это никак не входило в ее планы, и совсем не было на неё похоже – вот так просто отдаться мужчине, который всего-навсего угостил её выпивкой и бесстыдно утащил в танец. А уж тем более, если это подчинённый стратега, которого Маомао на дух не переносила. На самом деле ей все же было всё равно, каким человеком на самом деле мог быть Рикусон; всё, что для неё имело значение – это то, что он работал на старого лиса.       Но в то же время...       Тело просило большего. Можно было сказать, что для Маомао это были доселе неизведанным чувством. Нет, может она и пробовала удовлетворять сама себя, желая применить знания из борделя на практике; но желание соития – это совсем другое. Ей снова захотелось воспользоваться навыками, полученными в Малахитовом дворце, но уже другим способом.       – Я согласна.       Слегка обеспокоенное лицо Рикусона сменила прежняя хитрая ухмылка. Он наклонился, сокращая расстояние между ними. Приподняв её руку, он снова оставил на ней короткий поцелуй и произнёс:       – Благодарю вас, Госпожа.

***

      Слои тяжёлой юбки струились по худеньким ножкам, усердно перекрывая пути к цели. Рикусон обнажил ногу девушки, сидящей на скамье, приподняв подол ее платья; его рука скользнула вверх, почти достигая бедра, но будто нарочно не касаясь его полностью. Обжигающие поцелуи не заставили себя ждать и здесь: влажными отметинами он поднимался от щиколоток к коленям, а оттуда – в те места, где кожа становится всё нежнее и нежнее – к внутренней стороне бёдра. Остановившись на бедрах, мужчина продолжал целовать их, мягко раздвигая её ноги в сторону и поднимаясь всё выше и выше.       «Он же не собирается...?»       Не успела она закончить эту мысль в голове, как почувствовала, что что-то тёплое и влажное коснулось её плоти в сокровенном месте. Руки, уже бесстыдно гулявшие по телу, слегка растягивали складки лона, обнажая маленький бугорок. Мужчина водил по нему языком витиеватыми узорами и почти невесомо касался губами, целуя и посасывая.       – Господин... Ах!       Маомао, остатками разума пытаясь контролировать ситуацию, с ужасом осознала происходящее между ней и мужчиной между её ног. Но каждый раз, когда она открывала рот, новые стоны мешали ей выговорить то, что она так хотела произнести. Постепенно прощаясь с остатками здравомыслия, девушка все больше погружалась в пучину удовольствия. Её зацелованная прежде грудь часто и высоко вздымалась, глаза закатывались, а дыхание сбивалось. Движения языка становились все интенсивнее, и, не выдерживая такого натиска, Маомао рухнула в сладком экстазе.       Рикусон медленно поднялся и кинул победный взгляд на свою партнёршу, пока та, ослабленная, лежала на скамье.       – Похоже, вас не так-то трудно надломить. – произнёс он с несколько коварным ехидством, вытирая влажные губы тыльной стороной ладони. Внутри неё всё пылало, как от долгожданной разрядки, так и от нарастающего гнева. Как так получилось, что этот коварный лис сейчас насмехается над ней?       И это подтолкнуло её к следующим действиям...       Неторопливо, с почти несвойственным ей изяществом, она поднялась на колени, опираясь ими о скамью. Приблизившись к мужчине, насколько это возможно, Маомао легонько положила руки ему на грудь, почти кокетливо поглядывая в его карие глаза. Они всё ещё не были похожи на ту самую обсидиановую бездну, в которой можно было утонуть; напротив, несмотря на хитрый прищур, они излучали редкостную наивность.       Убедившись, что Рикусон полностью расслаблен, Маомао с силой толкнула его, демонстрируя желание доминировать, построенное на чувстве обиды. От неожиданности мужчина едва слышимо ахнул; но, быстро придя в себя, принял правила, и послушно улёгся на прохладное дерево скамьи. Донельзя томным голосом Маомао прошептала:       – Позвольте и мне проявить инициативу.       Девушка не заставила себя долго ждать. Слегка приспустив его штаны, она оголила его пах. Пусть Рикусон и демонстрировал внешнее спокойствие, но состояние его органа говорило об обратном. Его взгляд сменился на несколько встревоженный, будто его только что раскусили, раскрыли как шаловливого мальчишку.       Девушка слегка коснулась его затвердевшей плоти, и рисовала пальцем круги по головке, размазывая уже успевшую выделиться влагу. Обхватив ствол всей ладонью, она поглаживала его рукой, время от времени резко сжимая его в области вершины. Привстав на коленях прямо над ним, Маомао приставила его член прямо к своим нижним губам, проводя его по влажным складкам. «Что ж... Не придется возиться с юбкой». Вид на сокровенные части тела Маомао был по-прежнему открыт, и это было на руку не только ей, но и её партнёру. Конечно, если они преследовали одну и ту же цель.       По лицу Рикусона было видно, что он начинает постепенно терять контроль – не сразу, но все больше погружаясь в возбужденное удовольствие, и безмолвно моля о продолжении.       «То-то же».       С грацией опытной куртизанки она плавно опустилась на член Рикусона, вогнав его в себя до основания, и начала двигаться, смакуя каждое мгновение и каждый толчок. Последние, друг за другом, становились все быстрее и энергичнее. Маомао чувствовала себя так, будто теперь она возглавляла это действо, и это не могло не придавать ей уверенности. Она не совсем понимала, что движет ей, но если Маомао берётся за что-то – она доведёт это до конца, и сделает это красиво.       Не успела она прокрутить эту мысль в голове, как её талия оказалась крепко зажатой ладонями мужчины. Тот начал двигаться ей в такт, и девушка почти не сдерживала глухих стонов, разрывающих её изнутри. Она не собиралась сдаваться – отнюдь. И продолжала скакать на крепком стволе в уже бешеном для неё ритме, ловя каждое движение, вливаясь в безумный поток.       Толчки Рикусона стали все интенсивнее, пока наконец он не замедлился и привстал на одном локте; другой рукой же он продолжал крепко держать её за талию. Подмяв ноги под себя, мужчина ловко перенял инициативу, завалив Маомао спиной на скамью. Всё, что ей теперь оставалось – довольствоваться видом на безлунное небо, осыпанное звёздами. Да и не только им, но и компанией симпатичного мужчины.       «И когда я начала считать его симпатичным?» – Маомао чуть ли не скорчила лицо от возмущения своим мыслям.       Приняв активную позицию, Рикусон продолжил двигаться: снова медленно, вкушая каждый момент; затем всё больше наращивая темп, вгоняя член до предела. Неожиданно для девушки мужчина коснулся самой чувствительной точки среди складок её лона, нежно массируя кончиками пальцев, и при этом не переставая двигать тазом. Звёздное небо над глазами будто шло кругом, и только чуть позже Маомао поняла, что причина этому – её головокружение от того, что с ней вытворял этот несносный мужчина; и это казалось настолько же неправильным, насколько и возбуждающим. Почти достигнув апогея, Маомао изогнулась в спине, напрягаясь всем телом, не в силах сдерживать себя.       – Мгм... Ах...       Содрогаясь в пьяняще сладких конвульсиях, девушка наконец достигла пика. С разведёнными в сторону ногами и наполовину сдвинутым ханьфу, в попытках отдышаться после дикой страсти, обрушившейся на неё, она выглядела донельзя соблазнительной, и, наверное, не так важно, если она не осознавала этого. Важно ли, что это осознавал её партнёр? Возможно.       Рикусон улыбнулся:       – Простите, госпожа. Но мне придется побеспокоить вас ещё немного.       Он не планировал останавливаться после ее пика: напротив, он стал ещё напористее, опершись руками о скамью и сжав руки в кулаках почти до боли. Благо, Маомао была не очень-то против, и, как ей самой казалось, продолжала получать удовольствие от подобного действа. Вскоре она ощутила пульсацию члена внутри себя, и Рикусон, почти достигший кульминации, быстро вытащил член из лона девушки, излившись себе в кулак.

***

      Приведя себя в порядок, двое сидели молча в компании друг друга, пытаясь мысленно переварить произошедшее. Нельзя отрицать, что это было чистым безумием, продиктованным непонятно какими мотивами. И только собираясь уходить, Маомао услышала небольшой шорох в кустах.       «Только бы не Луна, – подумала она. – Это было бы катастрофой».