Пусть идёт снег

Кроули не знал, как он вернулся в квартиру. И сколько времени прошло с тех пор, как он там оказался. В данный момент он развалился на смехотворно дорогом и крайне неудобном дизайнерском диване, вокруг него были разбросаны бокалы и бутылки с его самыми дорогими алкогольными напитками, но ни виски "Macallan", ни джин ручной работы не могли избавить его от страданий. Его глаза щипало от серы и соли, а очки валялись на полу, куда он их швырнул, ударившись о стену. Его брюки и шёлковая рубашка превратились в чёрные трусы и атласный халат в ту же секунду, как он захлопнул за собой дверь квартиры. Это было хуже, чем с Оскаром Уайльдом. Тогда ещё можно было отговориться. Они просто пили чай. То, как Уайльд смотрел на Азирафаэля, могло привести его в тюрьму за непристойное поведение, но, по крайней мере, он не видел, чтобы ангел отвечал ему взаимностью. Это было совсем другое. Это была неоспоримая истина: он потратил впустую шесть тысяч лет и, вероятно, потратит ещё шесть тысяч, потому что, как бы больно ему ни было, он знал, что не остановится. Он сделал ещё один глоток "Шато Лафит" прямо из бутылки. Это было любимое вино Азирафаэля. Он хотел как-нибудь случайно принести его в книжный магазин, но так и не осмелился. Теперь это не имело значения. У него ещё осталось несколько. Может, он мог бы подарить одну на свадьбу. Он застонал, а затем закричал в следующую подушку. В комплекте с диваном не было подушек. Они появились только для того, чтобы в них кричали. Он почти не услышал стук. Стук? Кто, чёрт возьми, в наши дни стучит в двери? Для этого есть консьерж. И даже если у консьержа перерыв, чего, чёрт возьми, не должно быть в таком дорогом здании, дверные звонки существуют не просто так, а по причине, будь она проклята. Ведите себя прилично. Он швырнул одну из подушек, в которую только что кричал, куда-то в сторону двери, не поднимая головы. Подушка не долетела даже до середины комнаты. Стук продолжался. Ладно. Может, если он накричит на курьера, или переписчика, или растерявшегося соседа, или кого бы то ни было ещё, ему станет легче. Он проложил себе путь сквозь хаос вокруг и с силой распахнул дверь, готовый напугать кого-нибудь до смерти. В коридоре, с волосами и пальто, присыпанными тающими снежинками, с поднятой для стука рукой, стоял Азирафаэль. Каким-то образом он умудрялся выглядеть совершенно ангельски даже при ужасном освещении в коридоре. Кроули моргнул, потому что от одного вида ангела алкоголь выветрился из его организма. Азирафаэль был у него дома. Он открыл рот, но не нашёл слов и снова его закрыл. А потом что-то большое и тяжёлое оказалось в его объятиях, мокрые от снега волосы коснулись его лица, а нос наполнился отчётливым запахом книг, ванили и благовоний. Азирафаэль обнимал его. - Я так волновался! - раздался приглушённый голос где-то у него над ключицей, - я увидел Бентли, стоявшую перед магазином, а тебя не было... Разум Кроули всё ещё пытался осознать, что у него на шее сидит ангел, и ему хотелось лишь одного - обнять его так крепко, словно он держится за свою жизнь. Но он всегда всё портил. - Где Джулия? - в его голосе звучали лёд, огонь и желчь. Обнимавшие его руки исчезли, Азирафаэль отступил на шаг и посмотрел на него с непонятным выражением лица. - Ты видел, - это был не вопрос. И не ответ на заданный вопрос. - Я решил, что тебе нужно побыть одному, - ответ на невысказанный вопрос. Он колебался долю секунды. - Поздравляю, - это почти не прозвучало неискренне. - Не с чем поздравлять... какое тебе вообще дело! Кроули чувствовал себя так, словно его в чем-то обвинили. Почему его это волновало? Почему Азирафаэля волновало, что он проявляет заботу?! Почему это кого-то волновало?! Они оба замолчали. - Я не знаю, - какая ложь. Это было похоже на ложь. Это звучало как ложь. Хаос, который он устроил, был настолько драматичным, что Азирафаэль ясно видел, как это выглядит со стороны. Они долго стояли так, а может, всего несколько секунд. Оба были слишком злы, слишком обижены, слишком переполнены чувствами, чтобы пошевелиться. Затем выражение лица Азирафаэля смягчилось. - Ты... - Что? - Тебе не всё равно, - Азирафаэль, казалось, внезапно просиял и сделал шаг навстречу Кроули, который попятился от такого резкого поворота разговора. - Точно так же, как ты заботился об Оскаре, - о, прекрасно. Он вспомнил самое унизительное событие в своей жизни. - Я всегда думал, что это из-за того, что ты хотел его! Что ты ревновал, потому что он не сделал Дориана Грея рыжим. - Это... нет... я... о чём ты вообще? Что происходило? Не могло же всё так закончиться. Дверь в квартиру захлопнулась за ними, пока Азирафаэль соединял всё больше и больше точек. Он шёл вперёд, а демон пятился, понимая, что это конец всему. - Но ведь дело было не в этом, верно? Дело было во мне. Кроули загнали в угол. Его разоблачили. Все его худшие страхи сбылись. Он и подумать не мог, что его убьют в собственной квартире. Он больше никогда не увидит своего ангела. И у него даже не осталось святой воды, чтобы покончить с собой. Он ударился спиной о стену. Пути назад не было. Затем его руки снова обняли ангела, но на этот раз вместо мокрых волос он ощутил на своих губах поцелуй. Верх стал низом. Чёрное стало белым. Это не могло быть правдой. Азирафаэль отстранился. Это возвращение к реальности заставило Кроули опомниться. - Я... мне так жаль, дорогой, - ангел откашлялся, - я перегнул палку. Я предположил... Тело Кроули отреагировало быстрее, чем его мозг. Он схватил Азирафаэля за рубашку и развернул их обоих, прижав ангела к стене и вжавшись в него так, словно от этого зависела его жизнь. Его губы нашли губы другого так, словно были созданы для этого. Губы ангела всё ещё были слегка приоткрыты после извинений, и Кроули почти сразу же воспользовался этим. Его руки упёрлись в широкую грудь собеседника, исследуя её сначала сбоку, затем поднимаясь вверх и проникая под полы пальто, цепляясь за слои ткани. Тем временем руки Азирафаэля обжигали обнажённую кожу на его спине, притягивая демона ещё ближе. От этого пальто нужно было избавиться. Кроули схватил его за лацканы и попытался сбросить с плеч Азирафаэля, отступив от ангела на долю дюйма. Этого было достаточно, чтобы он понял, что делает. Он осторожно открыл глаза (когда он успел их закрыть?) и попытался понять, что выражает лицо ангела. - Слишком быстро? - дрожь в его голосе не могла передать всю ту муку, которую он испытывал. Не останавливайся. Пожалуйста, не разрушай это. - Нет. С этими словами ангел сбросил с себя пальто (как он это сделал, если его всё ещё держал демон, остаётся загадкой) и притянул Кроули обратно к себе.

***

Через несколько недель, как раз к Рождеству, погода наладилась, и снег заблестел на крышах и подоконниках, словно в отместку за принесшую его бурю. Ангел и демон неспешно прогуливались, держась за руки, по улице в Сохо, возвращаясь в книжный магазин после восхитительного обеда. Внезапно Кроули остановился как вкопанный, увидев на другой стороне улицы пару, которая шла в противоположном направлении, держась за руки. Это была Джулия. А с ней был мужчина примерно её возраста, который смотрел на неё так, словно она была богиней, а она возбуждённо что-то рассказывала, жестикулируя обеими руками, несмотря на то, что одна из них была связана с другим человеком. Она заметила пристальный взгляд демона и на секунду смутилась, но потом узнала Азирафаэля, стоявшего рядом с ним, и слегка помахала ему, прежде чем продолжить свой рассказ и пойти дальше. Азирафаэль ободряюще сжал руку Кроули. - Я же сказал, что всё исправил. Не нужно ревновать. - Я не ревную, - проворчал демон, надув губы, и ангел потянулся, чтобы поцеловать его в ледяной нос.