Пусть идёт снег

Азирафаэль не понимал, как он оказался в такой ситуации. День был такой приятный. Он разбирал новые поступления. Он разговаривал с одной из своих любимых покупательниц. Самой любимой, потому что она буквально никогда не пыталась купить книги, а просто смотрела на них и задавала блестящие вопросы о "винтажной" кухне, на которые он любил отвечать. А теперь ему пришлось сочувствовать ей. Он разозлился, когда она взяла его за руки, и растерялся, когда она начала говорить о чувствах, пытаясь подобрать слова, которые не причинили бы ей слишком сильную боль, и ободряюще сжал её руку. По крайней мере, он думал, что делает именно это. Видимо, он только подтолкнул её к этому. Он сделал невероятно большой шаг назад и отпустил руки Джулии. - О боже. Его раздражали не столько признанные чувства, сколько физический контакт. И то, и другое уже случалось за тысячелетия. Он просто не ожидал, что это произойдёт. Может быть, потому, что на этот раз его окружали книги, и он не обращал на это внимания. Теперь это не имело значения. Какой бардак. А Кроули... Он выглядел таким обиженным, когда ушёл в подсобку. Ему действительно стоит его проведать. - Мне очень жаль, что приходится это делать, - извиняющимся тоном сказал он и щелкнул пальцами. Лицо Джулии обмякло, глаза остекленели. - Ты меня не знаешь. Ты спросила меня, как пройти к ближайшей кофейне, где ты будешь работать над своей кулинарной книгой в винтажном стиле. Ты пригласишь милого мужчину, который пишет там свой роман, на ужин. Ты проснешься, думая о том, что тебе больше всего нравится, - он вздохнул и снова щелкнул пальцами.. Еще один отличный клиент потерян. Клиенты, которые ничего не хотят покупать - большая редкость. - Мне так жаль, мистер... Фелл, не так ли? - спросила Джулия с немного растерянным выражением лица. - Да, это я, - Азирафаэль вздохнул, - кофейня прямо по улице, справа. не пропусти. У них отличный выбор выпечки, если тебе так хочется. - Спасибо за совет! И указания! - и с этими словами она покинула магазин, надеясь, что в последний раз. Он снова вздохнул. Какая пустая трата хорошего собеседника. Интересных людей было трудно найти. Они жили так недолго, что большинство из них просто проживали свою короткую жизнь, и сказать об этом было особо нечего. По крайней мере, нечего было сказать тому, кто жил на этой планете с момента её сотворения. Но даже самые интересные из них меркли в сравнении с его самым давним другом. Сегодня он вслух назвал Кроули своим другом. И Кроули даже не возразил! Кроули всегда был неотъемлемой частью его жизни. Скала, на которую можно опереться, змееподобная, долговязая, сбивающая с толку, прекрасная скала. До тех пор, пока он не уснул на пятьдесят лет. Или на несколько лет не общался с ним из-за какого-то соблазна. Так что на самом деле он вовсе не скала. Но, тем не менее, он прекрасен. Азирафаэль покраснел. Ему не следовало думать об этом. Это было запрещено. Но это была правда. Если за прошедшие годы и столетия в отношении Азирафаэля и были какие-то подвижки, то в отношении Кроули их было в два раза больше. Демон привлекал к себе внимание, куда бы ни пошёл. Он должен был это знать, иначе не стал бы так одеваться. От одной мысли о том, что Кроули может принять предложение от какого-нибудь человека, у Азирафаэля начинался приступ тошноты. Хотя он был уверен, что такое случалось довольно часто. Оскар Уайльд был одним из самых настойчивых поклонников. И одним из немногих по-настоящему интересных людей за последние несколько столетий. Оскар также проявлял интерес к Азирафаэлю, и Кроули пришёл в ярость, когда узнал, что он не единственный объект привязанности поэта. Если вспомнить, выражение боли на его лице, когда Кроули застал его с Оскаром в оранжерее, где они пили чай, было очень похоже на то, что он видел сегодня. Только Кроули никогда раньше не встречался с Джулией. На самом деле он хотел поговорить об этом только с одним человеком, но Кроули всё ещё спал. Прошло уже несколько часов, может, ему всё-таки удастся его разбудить? Он упрекнул себя за эту эгоистичную мысль. Тем не менее он прошёл через магазин и тихо открыл дверь в подсобку. Она была пуста. Азирафаэль огляделся и даже поднял пару ящиков с книгами, чтобы посмотреть, не дремлет ли Кроули в облике змеи, что он иногда делал, если не находил достаточно удобной поверхности, подходящей для человеческого тела. Демона нигде не было видно. В горле ангела встал горький ком беспокойства. Неужели Кроули проснулся и ушёл? И тут кровь в его жилах превратилась в лёд. Что, если бы Кроули заметил, что Джулия заигрывает с ним, и решил дать им уединиться? Ему определённо нужно было исправить это ложное заключение. Ради собственного блага. Он не мог позволить Кроули думать, что он способен на такую глупость, как добровольный поцелуй с человеком. Хотя он никогда не смог бы сказать ему истинную причину. Что никто, ни человек, ни ангел, ни демон, ни кто-либо другой, никогда не сможет приблизиться к тому месту в сердце Кроули, которое принадлежит ему. Что от одной мысли о том, что это губы Кроули касаются его губ, у него кружится голова и он теряет сознание. Каждый раз, когда демон расхаживал перед ним в своих новых обтягивающих брюках или в шутку пытался "соблазнить" его ухмылкой после вечерней попойки, ему приходилось закрывать глаза и дышать через нос, собирая всю свою волю в кулак, чтобы не поддаться на провокацию и не разрушить их отношения навсегда. Нет, он не мог сейчас не увидеться с Кроули. Ему нужно было поговорить с ним. Рассказать, что случилось с Джулией. Правдивую версию, а не ту, которую Кроули мог увидеть, а мог и не увидеть, когда уходил. Он схватил пальто с вешалки и сразу вышел из магазина, почти не замечая, что вокруг него по-прежнему бушует метель. Он уже собирался поймать такси, когда заметил «Бентли» на другой стороне улицы, на том месте, где должна была быть жёлтая линия, почти полностью занесённая снегом. В его груди зазвенел тревожный звоночек. Кроули никогда бы не бросил Бентли. С тех пор как он ее купил, он не расставался с ней ни на день. Азирафель пересёк заснеженную улицу. Снег был достаточно плотным, чтобы по нему можно было идти, не проваливаясь по колено, как следовало бы, и протёр окно, чтобы заглянуть внутрь. Пусто. Что могло заставить Кроули уехать без своей любимой машины? Его разум наполнили видения о возвращении в Рай и/или Ад. Адские гончие рвут на нём плащ, ослепительная улыбка Гавриила, когда он призывает ещё один графин святой воды... Он заставил себя сделать вдох и закрыл глаза. Затем мысленно потянулся к оставшимся вокруг него ангельским и демоническим энергиям. Конечно, там была и его собственная. И остатки фамильярной сущности Кроули. Бентли была пропитан ею, но в нескольких шагах от книжного магазина на улице остались лишь её обрывки. Он вздохнул с облегчением и позволил своим чувствам проникнуть дальше. Ещё полмили до Мэйфейра. Он был едва различим, но Кроули был там. В своей квартире. Или, по крайней мере, рядом с ней. Обращение к демонической энергии не было наукой. Каким бы знакомым ни был демон. Азирафаэль подозвал такси, и через несколько секунд к обочине подъехал очень растерянный пожилой таксист. Ещё минуту назад он сидел на диване и наслаждался снежным днём. Ангел, понимая, какие неудобства он причинил, пообещал невероятную цену за шестиминутную поездку, и такси помчалось прочь, оставляя за собой следы из каменной соли.