Precious Things

Последний раз Ёнджун видел Джейкоба полуодичавшим. А сейчас тот походил на образ с брошюр «Риски одичания альф», которые врачи вручали ему после решения отделиться от родной стаи — красные глаза, удлинённые клыки, дёргающиеся пальцы, будто он в разгаре наркотического трипа. Это было почти завораживающе, в каком-то болезненном смысле, ведь Ёнджун никогда не видел полностью одичавшего альфу вживую. Но когда его оттолкнул за спину рычащий Субин, занявший оборонительную позицию, он вспомнил, что большинство его стаи — видели. Позади раздался звук, похожий на рвотный позыв, и он обернулся как раз в тот момент, когда рвота Тэхёна брызнула на тротуар, а Бомгю и Кай столпились вокруг него. Хюнин Кай сверкал глазами на Джейкоба, растирая Тэхёну спину. Он говорил спокойно, но твёрдо, успокаивая: — Это не он, Тэ. Это просто какой-то другой придурок. Давай, принюхайся. Тэхён так и сделал, судорожно вдыхая воздух, пока приходил в себя. Ёнджун наблюдал за ним, насторожённо, прежде чем резко развернуться, когда Джейкоб наконец заговорил, захлопнув дверь своей машины с такой силой, что та сомнительно закачалась на месте. — Какой-то тупой бета называет меня придурком? Чёрт, Ёнджун, какую жалкую стайку ты собрал. Неудивительно, что не хочешь заявлять права на них. Он сделал шаг ближе, усмехнувшись, когда Субин издал очередной предупреждающий рык. Рык Субина был устрашающим, как у любого альфы, но в нём всё ещё чувствовалась более мягкая омежья сторона, а потому он вряд ли произведёт впечатление на альфу-вожака, который действовал почти исключительно на инстинктах. — Блондинистый чертовски хорош, это я признаю. Немного высоковат, правда. И явно нуждается в перевоспитании. Ёнджун наконец почувствовал, как из его горла вырывается собственный рык, и попытался пробиться мимо Субина к этому ублюдку, но невероятно длинные руки вожака упрямо удерживали его. — Оставь мою стаю в покое, — произнёс Субин спокойно, обдуманно, совершенно не выдавая быстрого сердцебиения, которое Ёнджун ощущал, отдававшимся вибрацией у него в спине. Джейкоб откровенно рассмеялся, плюнув к ногам омеги, прежде чем с недоумением посмотреть на Ёнджуна. — Какого чёрта? Ты позволишь своей омеге сражаться за тебя? Выходи сюда и встреться со мной как альфа. Ёнджун сверкнул глазами, его внутренний альфа рвался наружу, чтобы разорвать этого человека на части, в то время как другая часть его чувствовала себя в ловушке из-за присутствия вожака. — Субин, — взмолился он, и в голосе сорвался настоящий скулёж, пока он пытался успокоить другого, выпрашивая разрешение. — Джейкоб, — проигнорировал его Субин, сохраняя фокус на альфе, который нехотя снова перевёл на него взгляд, услышав своё имя. — Да, я так и думал, что это ты. Не так уж много людей в наши дни проявляют такую откровенную невежественность. — Мужчина зарычал, и красные глаза снова устремились на Ёнджуна, бросая вызов. Субин фыркнул, щёлкнув пальцами между ними. — Эй, глаза на меня. Оба повернулись к Субину — Джейкоб с чистой яростью, а Ёнджун будто по щелчку мануального терапевта дёрнулся без волевого участия. — Какую бы драку ты ни затеял, ты уже проиграл. На прошлой неделе, помнишь? Когда мой альфа сломал твой грёбаный нос. — И сделает это снова, говнюк! — крикнул Бомгю, игнорируя преднамеренный пинок Кая по щиколотке. Тэхён всё ещё прятался между двумя бетами, но, прищурившись, Ёнджун понял, что младший достал телефон и, вероятно, пишет в экстренный чат. Сообщения о бродящих одичавших альфах, к счастью, воспринимаются очень серьёзно, так что, пока Тэхён отправляет информацию, им нужно просто тянуть время. Особенно учитывая, что, несмотря на кажущуюся уверенность в нём Бомгю, Ёнджун был почти уверен, что успех прошлой потасовки был разовой удачей. Да и тогда всё прошло не так уж гладко. Ёнджун подвигал запястьем, поморщившись. Боль ушла, но вместе с ней — и его обычная сила. Глаза Джейкоба к этому моменту почти полностью стали красными, и Ёнджун чувствовал, как рык этого человека будто дёргает за что-то давно спящее внутри него, пробуждая ответную агрессию, которая не хотела ничего, кроме как вырваться наружу и свернуть парню шею за один только взгляд в сторону Субина. Но она была так глубоко похоронена, что она даже не попыталось вырваться, когда он уходил из родной стаи. Разве что слегка шевелилась, когда разные альфы стай пытались поставить его на место в последние два года, и вспыхнула лишь раз, когда он ударил в нос Джейкоба, прежде чем снова успокоиться. Ёнджун всегда считал плюсом, что впасть в ярость ему труднее, чем другим альфам. Это признак эмоциональной компетентности, о которой те узколобые могут только мечтать. Но сейчас он почти жалел, что не может получить к этому доступ, к этому внезапному источнику силы, который позволил бы ему прорваться мимо Субина и просто покончить с этим, пока никто больше не пострадал. Джейкоб снова отвел глаза от Субина, фыркнув, и наконец просто ринулся к руке Ёнджуна, рванув его на себя резким, перегруженным силой движением, от которого взвыло плечо. Субин выпустил его из захвата, и, когда Ёнджун оглянулся назад, он внезапно вспомнил, что не он один в стае способен впасть в ярость. Вожак выглядел убийственно, его глаза не горели красным, но от этого он был не менее яростным. Он протянул руку, схватив Ёнджуна за талию, и рванул его назад, втолкнув в кучку младших членов стаи, прежде чем двинуться на Джейкоба. Альфа, на одно мгновение, выглядел по-настоящему испуганным. — Я сказал, — прорычал Субин, расставив руки в защитной стойке, — Оставь мою стаю в покое. Это не та драка, которую ты можешь выиграть. Как будто подтверждая это, Тэхён наконец выпрямился, убирая телефон в карман. Его руки всё ещё дрожали, но теперь он выглядел так, будто просчитывал все способы, как разорвать Джейкоба на части, разворачиваясь, чтобы встать перед Ёнджуном. Тот снова вспомнил, что омеги в его стае были более чем устрашающими. Тем не менее, Ёнджун почувствовал, как инстинктивно тянется вперёд, пытаясь удержать Тэхёна сзади. Тэхён был омегой в преддверии течки, и нельзя было предсказать, что случится, если одичавший альфа учует этот запах. Субин напрягся, почувствовав приближение Тэхёна и явно думая о том же. — Держись сзади, — приказал он, но было уже поздно. Ноздри Джейкоба раздулись, по его лицу расползлась мерзкая ухмылка. — Что ж, вот это приятный сюрприз. Красивая омега, наверное, уже мокрая для меня. Вот кого ты действительно защищал, да, Ёнджун? Милая вещица, которая знает своё место. — Ёнджун рванулся вперёд, оскалившись, но его куртку схватил Хюнин, который так же удерживал рычащего Бомгю. — Всё в порядке, — прошипел самый высокий бета. — Тэхён знает, что делает. Ёнджун посмотрел на руки омеги, сжатые в тугие кулаки за спиной. Его ноги слегка переминались, малейший сгиб в коленях намекал на боевую стойку. Субин, казалось, пришёл к схожему осознанию, сузив глаза, но позволив Тэхёну сделать шаг ближе к Джейкобу. Юный омега принял почти покорное выражение лица, глядя вверх на альфу. Джейкоб чуть ли не охнул. — Ты сдаёшься сам? Устал от этой противной вони одинокого волка на себе? Не волнуйся, я о тебе позабочусь. Моей стае как раз нужна новая омега. — Он бросил взгляд на Ёнджуна. — Будет справедливо, если я возьму одну из твоих. Джейкоб протянул руку, его большая лапа сжала плечо Тэхёна. Вспышки памяти о шраме, о плохо зашитом участке кожи, который альфа неосознанно сжимал в захвате, вернулись к Ёнджуну, и он почувствовал, как перехватило дыхание, когда Тэхён вздрогнул. Субин, с другой стороны, выглядел так, будто использовал всё своё самообладание, чтобы сдерживаться, постоянно поглядывая на сжатые кулаки Тэхёна, словно для самоуспокоения. Джейкоб придвинулся ещё ближе к омеге, глубоко вдыхая прямо над его шеей. Что-то в его выражении лица изменилось, и он неловко потянул за куртку Тэхёна, усмехаясь. — Но кто-то уже откусил от тебя кусочек, да? Конечно, любая омега, которая ходит за одиноким волком, будет сломанной. Тэхён взорвался, воспользовавшись тем, что лицо Джейкоба было прижато к его шее, рванув мужчину ещё ближе за талию, в то время как его колено пошло прямиком в пах альфы, заставляя того согнуться от боли. Однако не только омега был на пределе, потому что как только Тэхён начал свою атаку, Бомгю вырвался из хватки Кая, крича: — Убери свои грёбаные руки от моей пары, мудила! Тэхён, схватившийся за капюшон Джейкоба и потащивший его навстречу тому, что могло бы стать впечатляющим ударом в нос, промахнулся, врезавшись коленом ему в грудь. — Твоего кого? — выпалил он, почти машинально блокируя надвигающийся удар Джейкоба, оглядываясь на Бомгю дикими глазами. — Боже, Бомгю, не сейчас, — прорычал Субин, подойдя сзади к отвлёкшемуся Джейкобу и вывернув руки альфы за спину как раз в тот момент, когда Тэхён нанёс идеальный удар в почку, даже не глядя, глаза всё ещё прикованные к Бомгю. Джейкоб ахнул от боли, легко опускаясь на колени, пока Субин укладывал его на асфальт, ярость пульсировала в каждой части его тела. Тэхён, тяжело дыша, судорожно шагнул к Бомгю, который защищающе поднял руки. — Прости! — взвизгнул он. — Прости, это просто вырвалось, я знаю, тебе не нравится, когда я говорю это вслух, но- — Я не… — Тэхён тряхнул головой, шатаясь. — Но мы не… Мы не можем быть парой. — Он натянул куртку на плечо, выглядя печальным. — После операции… Моя парная железа не функционирует. Я… я сломан, — повторил он за Джейкобом, и хватка Субина на альфе, должно быть, стала болезненной, если судить по внезапной гримасе того. Ёнджун почувствовал волну удовлетворения при виде этого, аналогично планируя убийство этого человека за то, что тот снова разбередил боль Тэхёна. Бомгю зарычал — звук, которого Ёнджун никогда не слышал от беты, — яростно тряся головой. — Нет, это не так, ты моя Пара. Мне плевать на укус; ты всегда был моим… — Он замолчал, хмуро глядя на широкие, влажные глаза, которые смотрели на него, не моргая. — О Боже, — ахнул он. — Ты не помнишь. — Опять же, Бомгю, я не думаю, что сейчас лучшее время для… для каких-либо откровений, — сквозь зубы процедил Субин, с трудом удерживая дымящегося от ярости альфу. Ёнджун двинулся на помощь, более чем счастливый выпустить ту малую толику ярости, что копилась в нём, вдавив ногой в живот мужчины, прямо туда, куда пришёлся удар Тэхёна. — Мой вожак велел тебе оставить нас в покое. Лежи, чёрт возьми, если не хочешь сделать хуже. Джейкоб поднял взгляд с отвращением на лице. — Боже, ты серьёзно? Ты действительно подчиняешься этой… этой омеге? Я знал, что жизнь без стаи тебя испортила, но… Ты действительно отчаялся, да? Позволяешь ему играть в альфу для тебя, лишь бы он увлажнял твой узел? Или он даже этого не делает, заставляя тебя- Ёнджун пнул его в бок, рыча: — На твоём месте я бы заткнулся. Джейкоб крякнул, шипя от боли. — Тебе бы лучше знать. Омеги созданы для подчинения. Если бы это было не так, они не были бы такими слабыми. Ёнджун не мог не рассмеяться. — Он кажется тебе слабее? — Он переглянулся с Субином, почти пожалев об этом, когда внезапный жар пробежал по нему от встречи с этими тёмными глазами. Он был так заворожён, что почти пропустил медленно расползающуюся ухмылку Джейкоба, пока не стало слишком поздно. — Покорись, омега. Сила команды альфы разлилась вокруг них, пробежав вверх по позвоночнику Ёнджуна и вызывая ощущение, будто во рту была фольга. Субин был не готов к этому, рука потянулась обхватить горло Джейкоба, но не раньше, чем команда настигла его, вырвав болезненный стон. Джейкоб ухмыльнулся, вырывая руки из хватки Субина. — Вот так. Разве не лучше? Такие милые создания, как ты, не созданы для драк. И Ёнджун наконец почувствовал, как зрение застилает красным, занося здоровую руку для удара, но Хюнин Кай внезапно оттащил его назад. Он зашипел, пытаясь вырваться из хватки беты, но всё ещё достаточно сознательный, чтобы сдержать часть силы, не желая причинить вред младшему. — Это Тэхён! — взвизгнул бета. — Команды альф на него действуют очень… Особенно в предтечку… Ёнджун резко повернул голову к Тэхёну, который дрожал в объятиях Бомгю, выглядя на грани панической атаки. Бомгю шептал ему, чтобы тот дышал, хотя у самого глаза были на мокром месте. — Ёнджун, — сквозь зубы процедил брюнет, даже не удостоив его взглядом. — Ты должен освободить его от команды. Ёнджун побледнел, в панике бросая взгляд на Субина, который крепко зажмурился, впиваясь пальцами в асфальт, выглядевший не так болезненно, как Тэхён, но всё же в уязвимой позе, согнувшись рядом с одичавшим альфой, понемногу возвращавшим себе силы. — Субин- — С Субином всё будет в порядке, — ответил Хюнин, подталкивая его к Тэхёну. — Я за ним присмотрю. Пожалуйста, просто помоги Тэхёну. И Ёнджуну ни капли не понравилось оставлять самого младшего сражаться с Джейкобом, который доминировал над ним во всём, кроме роста. Но команды можно отменять только по отдельности, это требует большей сосредоточенности. Да и, как правило, для этого требуется альфа с более высоким статусом, почти всегда — вожак стаи. Что означало, что Ёнджун здесь, возможно, бесполезен, — мысль, от которой сердце встало в горле. Он подошёл вплотную к Бомгю, и запах омеги в бедственном положении обжёг ему лёгкие. — Я даже не его вожак, может, это не срабо- — Ёнджун! — резко крикнул Бомгю. — Ты единственный чёртов альфа, кого он считает своей стаей, это должно что-то значить! — Его рука сжимала волосы омеги, он прижимал того к своей шее, снова пытаясь заставить его дышать глубже. Ёнджун сглотнул, заставляя себя сосредоточиться. Он никогда раньше не нарушал команды, он даже не был уверен, что умеет это делать. Но когда он открыл рот, то почувствовал низкое урчание в горле, и внезапно понял — что бы ни вырвалось сейчас, это будет иметь вес. Он резко вдохнул, шагнул к Тэхёну и нежно положил руку ему на затылок, прямо поверх руки Бомгю. — Тебе не обязательно его слушаться. Ты всё контролируешь. Тэхён ещё больше обмяк в объятиях Бомгю, взгляд его был затуманенным и лихорадочным. Весь этот стресс, скорее всего, приближал его течку — ещё одна причина, по которой полиции нужно было прибыть сейчас же, пока они не получили одновременно и одичавшего альфу, и омегу в разгаре цикла. — Чёрт, — пробормотал он, и в его тоне смешались злость и вина, когда он взглянул на Ёнджун, сжав губы. — Прости… Я пытался быть как Субин, но я… Прежде чем Ёнджун успел спросить, что он имеет в виду, раздался резкий рык, за которым последовал щенячий визг, и Ёнджун почувствовал, как его сердце провалилось из горла в живот. Хюнин Кай втиснулся между Субином и Джейкобом и теперь, сжимая окровавленную губу, сверлил взглядом альфу, полный решимости защитить своего вожака. На одно мгновение лицо Субина исказилось горечью, будто он внезапно осознал своё поражение, но затем его черты снова заострились от гнева. Кряхтя от усилий, зажмурившись, словно борясь с невидимой силой, блондин поднялся на ноги и схватил руку Джейкоба как раз в тот момент, когда тот занёсся для нового удара. Джейкоб выругался, нахмурив брови. — Как ты… чёрт, отпусти. — Команда вырвалась с той же резкой, жгучей силой, что и прежде. Ёнджун тут же проверил Тэхёна, с облегчением увидев, что Бомгю уже прижал омегу к своей груди, плотно закрыв ладонями уши младшего. Он повернулся обратно к Субину, опасаясь, что омега снова поддастся, но, конечно, Ёнджун его недооценил. Блондин лишь чуть дрогнул, когда приказ достиг его, только нахмурился и сильнее сжал руку Джейкоба. Самодовольно усмехнувшись шокированному выражению лица альфы, Субин рванул мужчину назад, переведя его в полицейский захват, выкрутив руки за спину. — Ох, слава богу, это ещё работает, — выдохнул Бомгю, протягивая руку, чтобы привлечь Хюнин Кая в свой и Тэхёна тесный круг. Субин фыркнул, поджав губы, пока Джейкоб продолжал вырываться. Ёнджун застыл, его мозг отчаянно пытался осмыслить невозможное, чему он только что стал свидетелем: Субин был невосприимчив к альфа-командам. Кусочки пазла сложились. Теперь понятно, почему Субин вёл себя так бесстрашно с альфами, даже когда совершенно открыто боялся множества других вещей. Стало ясно, почему он считал, что может полностью принести себя в жертву, — у него не было уязвимостей, которые Ёнджун ему приписывал. Единственное, что он не понимал, — это как. Сила альфа-команд была просто одним из тех печальных, неизбежных фактов: как то, что только альфы могут создавать стайные узы, или то, что две омеги не способны зачать. Этого нельзя было отвергнуть волей, нельзя было побороть — это было то, чего боялась каждая омега. Каждая омега, кроме Чхве Субина. Внезапно Ёнджун понял, как двенадцатилетний Субин смог одолеть бывшего вожака стаи Тэхёна. Одичавшие альфы склонны чрезмерно полагаться на команды, и если Субин был к ним невосприимчив… У него был фактор неожиданности на его стороне. Пятисекундное окно, за которое он мог, быть может, нанести достаточно урона, чтобы обезопасить свою стаю. — Знаешь, — размышлял вслух Субин, задыхаясь от усилий удержать Джейкоба, — раньше наказанием за незаконное использование приказа было отрезание языка альфе. — Он снова усилил хватку, пытаясь пригнуть мужчину на колени. — Я всегда считал, что от этой меры отказались слишком поспешно. Джейкоб извернулся, щёлкая клыками, и Ёнджун с ужасом наблюдал, как блестящий клык прошёл в сантиметрах от безупречной, чистой шеи Субина. Глухое, зловещее рычание поднялось из его собственного горла. Щенки застыли за его спиной, незаметно придвигаясь друг к другу. — Святые небеса, — прошептал Бомгю, и в его голосе звучало почти восхищение. Джейкоб заметно съёжился от этого звука, к счастью, отстранившись от шеи Субина. Омега встретился взглядом с Ёнджуном, благодарно улыбнувшись ему. Когда это не успокоило его, Субин издал какой-то мягкий, умиротворяющий звук, который наконец заставил его вздохнуть. — Всё в порядке, альфа. Он не может причинить мне вреда, — успокоил он, что было чертовски смелым заявлением для того, кто держит в захвате одичавшего ублюдка, но на Ёнджун это подействовало. Джейкоб снова забился, выходя из оцепенения. — Как это не могу, сволочь. Подчинись, или я… — Нет, это ты подчинись! — рявкнул Субин, наконец исчерпав всё терпение. — Ты напал на моего альфу, который просто проявлял заботу об омеге, с которым ты жестоко обращался, а теперь ты ранил одного из моих бет? Это моя стая, они под моей защитой, и, если ты не можешь это уважать, я тебя, блять, заставлю. Это было горячо, властно, и Ёнджун был бы охвачен гордостью и возбуждением, если бы не мельчайшая трещинка в облике Субина. Где-то в середине его речи голос сжался. И хотя, вероятно, это было незаметно никому другому, Ёнджун уловил лёгкую дрожь губы омеги и едва заметный блеск в его глазах. Он шагнул ближе, его феромоны уже вырывались наружу от адреналина, но он попытался смягчить их до чего-то более успокаивающего, обнадёживающего. Джейкоб уставился в землю, безмолвный, пока до него наконец не дошло, что его приказы бесполезны. Да и травмы, казалось, наконец брали своё — его кожа побледнела, а колени дрожали. Не сводя глаз с Субина поверх плеча альфы, Ёнджун дождался короткого, усталого кивка, прежде чем протянуть руку и с силой сжать ладонью шею Джейкоба, насильственно склонив голову мужчины в знак покорности, а затем пригнув его на колени. Не отводя взгляда от омеги, Ёнджун крикнул через плечо Тэхёну: — Полиция уже в пути, да? — Да, — донёсся приглушённый ответ, и Ёнджун почувствовал, как Джейкоб обмяк под его рукой, медленно выходя из одичавшего состояния, теперь, когда он окончательно и бесповоротно проиграл схватку. Глаза Субина всё ещё были влажными, слёзы скатились по щекам, когда он моргнул, и Ёнджун быстро двинулся, чтобы стереть их свободной рукой, зная, что вожак не захочет, чтобы щенки это видели. — Иди позаботься о Кае, — мягко предложил он. — Всё нормально… теперь всё кончено. Субин вздохнул, испустив в сторону Джейкоба последнее предостерегающее рычание, и наконец отступил, позволив Ёнджуну обойти и сесть позади ссутулившейся фигуры. Наблюдая за тем, как Субин бросается к Хюнину и заключает его в объятия, к которым тут же присоединяются Тэхён и Бомгю, Ёнджун невольно усиливает хватку на Джейкобе, кипя от ярости при мысли о том, что вообще позволил этому Альфе приблизиться к людям, которые за столь короткое время стали для него всем. Альфа продолжал слабеть в его захвате, ярость уступала место усталости и травмам. И всё же ему удалось поднять голову, чтобы бросить злобный взгляд на сгрудившихся товарищей Ёнджун по стае, и скривиться. — Он не может быть настоящей омегой… Вся ваша стая состоит из фриков. Ёнджун мысленно перенёсся обратно к началу вечера, когда его нос был уткнут прямо в парную железу Субина, и его окутал насыщенный, сладковатый аромат. — О, поверь мне, он омега. Мой омега. Он услышал, как сирены наконец завыли совсем близко. — Эй, помнишь, я говорил, что, если ты сунешься к нему, я разрушу твою жизнь? — он усмехнулся, глядя, как улица медленно заливается красным и синим. — Надо было, блять, послушать. Полиция была более чем рада увезти Джейкоба на этот раз. Оказалось, они уже разыскивали его — остальная часть его стаи последовала примеру Синтии и разорвала с ним связи, официально сообщив о злоупотреблениях стайными полномочиями. — Вероятно, это и спровоцировало его одичание, — объяснила офицерка скучающим тоном, собирая их удостоверения для отчёта. Она задержалась на карточке Ёнджуна, едва приподняв брови и взглянув на него. — Вы всё ещё числитесь как альфа-одиночка, — заметила она, и в её голосе явно звучал вопрос. — Вам нужен бланк регистрации стаи? Кажется, у меня есть один где-то там, — она с гримасой махнула рукой в сторону своей машины. — Э-э, — Ёнджун взглянул на Субина, который был занят тем, что рылся в своей бездонной сумке, чтобы достать аптечку для распухшей губы Хюнин Кая. — Я не… Мы, э-э, стая под руководством омеги? Мой… тот блондин вон там — наш вожак. — А. Это действительно всё усложняет. — Да уж. — До него дошло, что им невероятно повезло с попавшейся офицеркой. Обычно, увидев, что он без стаи, полицейские сразу же классифицировали бы это в голове как конфликт одичавших альф. Они посчитали бы, что и он, и Джейкоб боролись за право обладание группой непомеченных бет и омег, и его бы втолкнули в полицейскую машину прямо рядом с этим одичавшим ублюдком. Оно того стоило бы, но всё же. У стаи Субина не было денег, чтобы тратить их на его освобождение под залог. Всё было бы так проще, если бы к ним просто относились как к любой другой стае, с правом защищаться и заботиться друг о друге, как они хотели и нуждались в этом. Офицерка моргнула, обдумывая. — Знаете… Есть несколько стай в округе в похожих обстоятельствах, которые всё равно зарегистрировались. — Глаза Ёнджун, наверное, выдали его эмоции, потому что офицер пожала плечами, взглянув туда, где её напарник был занят осмотром Джейкоба на заднем сиденье полицейской машины. — Просто иногда можно случайно написать не ту фамилию не в ту строчку, вот и всё. — Но разве они не… проверяют? На укусы закрепления и всё такое? Женщина прикусила губу, и Ёнджун уловил лёгкий запах омеги, пока они продолжали стоять рядом. — Дайте мне секунду. Она открыла дверь своего пассажирского сиденья, ругнувшись, когда наружу вывалилась целая куча фантиков, салфеток и того, что выглядело как пугающе важные документы. Она собрала беспорядок, перебирая бумаги с нахмуренным видом. Её напарник кашлянул с заднего сиденья. — Эй, э-э, Хвиин, думаю, нам, может, стоит вызвать медика, он сильно потрёпан… — Он выживет, — сказала она, отмахиваясь, вытаскивая помятый лист бумаги и что-то каракулями написав вверху. — Вот, — она сунула его Ёнджуну. — Пятый этаж мэрии по четвергам. Зрение у Марии бывает… избирательным. Ёнджун аккуратно сложил бумагу и засунул её в карман. — Вау. Спасибо. Думаю, вы, наверное, первая офицерка, которая когда-либо… — …Не относилась к тебе как к дерьму? — Женщина пожала плечами, игнорируя чуть более громкий и настойчивый кашель из машины. — Я выросла без стаи. Система — дерьмо, но я выяснила, что всегда найдётся кто-то, готовый помочь, если знаешь, где искать. И если позволяешь себе попросить. — Она пристально смотрела на него, и Ёнджун почувствовал, что отводит взгляд, нервно почесав затылок. — Да. Ну, э-э, спасибо. Один из щенков хорошо ему вмазал в живот, так что вам, может, стоит… Офицерка вздохнула. — Боже, ладно… Поехали, Сокмин. — Её напарник с облегчением поспешил к их захламлённому переднему сиденью. Ёнджун помахал им вслед, Субин тоже успел поклониться офицерам в знак благодарности, прежде чем тут же снова вернуться к щенкам. Хюнин Кай прижимал марлю к губе, закатывая глаза, пока Субин начал активно метить его и Тэхёна теперь, когда их раны были обработан. Ёнджун шагнул ближе, осторожно, не зная, захотят ли они теперь быть где-либо рядом с альфой после только что произошедшей угрозы со стороны одичавшего. Угрозы, с которой им не пришлось бы сталкиваться, если бы они никогда не связались с Ёнджуном. Чувство вины начало одолевать его, заменяя остатки адреналина чем-то тошнотворным. Его дёрнули за ногу, и внезапно на него набросился эмоциональный Бомгю, причитая: — Ты большой болван! Прости, что кричал на тебя, я просто так боялся за своего… за Тэхёна, и… Ёнджун приглушил его, позволив себе мягко потереть нос о пряди беты, нежно помечая его, пока отвечал на объятия. — Всё в порядке. Я просто… Я так рад, что вы в порядке. Хюнин, Тэхён… вы в норме? — Тэхён выглядел шатким и немного потерянным, но ему удалось храбро улыбнуться. От него сильно пахло предтечкой, но блокаторы сделали своё дело, не допустив полноценной течки, несмотря на экстремальный стресс. Хюнин был, что неудивительно, уже снова в своём бодром расположении духа и показывал ему большой палец вверх. И затем он позволил себе взглянуть на Субина, в ужасе от любого обвинения, которое могли таить в себе эти тёмно-карие глаза. Однако, если не считать того краткого мгновения слабости, лицо Субина вновь стало непроницаемым. До тех пор, пока не… — Субин? Я… И Ёнджун внезапно был выдернут из объятий Бомгю и втянут в мягкое прикосновение рук Субина, колени поцарапались о бетон, пока он пытался устроиться так, чтобы не распластаться прямо у него на коленях. Субин прижался лбом к плечу Ёнджун так сильно, что это было почти болезненно, и какое-то время тот ничего не мог делать, кроме как отчаянно водить руками по светлым волосам, грудь его издавала успокаивающее урчание, пока он пытался утихомирить эту бурю. Дыхание Субина было неровным, и Ёнджун нахмурился, пытаясь понять, в чём дело, пока его рука не коснулась спины омеги, ощутив, как та содрогается от едва сдерживаемых, почти беззвучных всхлипов. Субин отчаянно пытался не сломаться, и Ёнджун почувствовал, как его собственные силы понемногу тают. — Ребята, — хрипло позвал он, глядя на остальную часть своей стаи. — Не могли бы вы… Но они уже отходили, и эта чуткость заставила Ёнджуна растаять, однако сейчас ему нужно было быть сильным. Субин уже выполнил всю самую тяжёлую работу. Бомгю протянул руку, чтобы помочь Тэхёну подняться, но омега отпрянул, придвинувшись поближе к Каю, в то время как все трое отступили на несколько шагов по тротуару и прислонились к брошенной машине Джейкоба. Бомгю выглядел потрясённым, раскрыв рот, но Кай прикрыл ему ладонью губы, что-то быстро прошипев. Бета сник, облокотившись на машину. Ёнджун знал, что им предстоит разобраться со всем этим, но сейчас важен был только Субин. Он подтолкнул Субина, развернув его спиной к троим младшим, неуклюже прижавшись к кирпичной стене, а потом решил, к чёрту всё, и вполз вперёд, прямо на колени к нему. Наконец-то блондин поднял голову, и голос его дрогнул, когда он спросил: — Ёнджун, что… — Тш-ш-ш, — нежно погладил Ёнджун щёку Субина, всё ещё такую мягкую и безупречную, почти сияющую под светом уличных фонарей. — Ты был очень смелым. Субин напрягся под ним, отвел взгляд, с трудом сглотнув. — Мы не можем… Нам нужно… — Я знаю. Нам нужно попасть домой, но сначала тебе нужно прийти в себя. — Я в порядке… — Субин. — Ёнджун придержал его за подбородок, сердце сжималось от его дрожи. — Ты справился. Ты хороший вожак. Но мне нужно, чтобы ты дышал. Субин лишь упрямо моргал, отказываясь проронить хотя бы слезинку. — Ты защитил меня, ты оберегал всех нас, ты такой хороший и совершенный, и я… Субин замотал головой, и слёзы наконец хлынули. — Я допустил, чтобы Кая ранили, я… я допустил, чтобы Тэхёном пытались командовать, я не… я не…— Он задыхался, и Ёнджун притянул его обратно в объятия, крепко целуя в волосы, ухо и шею, пока омега рыдал, уткнувшись в его плечо. — Ты именно такой. Обещаю тебе, именно такой. — Он прошептал это прямо в его железу, просто прижавшись губами к коже, успокаивая. — Мы помогаем друг другу, помнишь? Тебе больше не нужно делать это в одиночку. Субин всхлипнул, уткнувшись носом в ключицы Ёнджуна, оба впитывали запах друг друга. Со временем они оба успокоились. Наверное, прошло всего несколько минут, но происходящее казалось вечностью — они, сплетённые в объятьях, Субин, изливающий свою боль, и Ёнджун, впитывающий её без раздумий. Потому что он был создан для этого. Потому что они были созданы друг для друга. Внезапно, с яркой, сверкающей ясностью, Ёнджун это осознал. Осознал, что последние три года он укреплял свои стены, чтобы они смогли сдержать напор океанов Субина, осознал, что Субин был создан, чтобы заполнить все его пустоты, проносясь через него бурей, пока одиночество не стало лишь далёким воспоминанием. Ёнджун сильнее прижался губами к лёгкой выпуклости под ухом Субина, позволив зубам чуть коснуться кожи. Омега вздрогнул, отстранился, чтобы встретиться с ним взглядом. Он кивнул, и Ёнджун понял: он тоже это чувствует. Это было за гранью инстинктов, эта вещь, которую они лелеяли между собой. Уже давно это было чем-то большим. Каким-то образом, с самого начала это было чем-то большим. Позже, после того как они доставят всех домой и разберутся с происходящим между Тэхёном и Бомгю, после того как устроят младшего омегу в безопасности его гнезда… После этого больше не будет никаких промедлений. Сейчас в этом уже не было смысла, теперь, когда они знали.

—————————

Они шли домой, шатаясь. Ёнджун всё ещё чувствовал, будто каждое его нервное окончание горит, даже после обмена запахами с Субином. Омега быстро пришёл в себя, выплакавшись, вытер глаза и поднялся с почти неестественной лёгкостью. Но Субин подавлял свои эмоции больше десяти лет. Такие привычки не исчезнут просто потому, что Ёнджун попросил об этом. Субин, как ни в чём небывало, нёс на спине необычайно прилипчивого Тэхёна, младший омега уткнулся носом ему в шею и явно не был настроен разговаривать, плотно закрыв глаза. Бомгю, напротив, явно горел желанием заговорить, постоянно приоткрывая рот, прежде чем его останавливал ледяной взгляд Субина. Кай, казалось, был больше всего смущён, бегая глазами между членами стаи, пытаясь их понять. Но больше всего он, как и все, был озабочен состоянием Тэхёна, ускоряя шаг, когда дрожь омеги усиливалась. Наконец они добрались до дома. Субин тут же бросился возиться с древним камином, а Бомгю тихонько направился к дополнительному ящику с материалами для гнезда, заметно избегая приближаться к комнате Тэхёна. Кай порылся в рюкзаке Субина в поисках очередной дозы подавителей, а Ёнджун пошёл за водой и поставил чайник. Вернувшись в гостиную, он обнаружил Тэхёна жалко сжавшимся на диване, а Субина нависающим над ним с озабоченной гримасой. Бомгю делал то же самое, только на почтительном расстоянии. — Ему следует быть в крепости, — заявил Бомгю, скрестив руки. — Я могу собрать её быстро, просто я… — Следует, — согласился Субин, сверля бету взглядом. — Но ты единственный, кто умеет её строить, а я думаю, вам двоим нужно кое о чём поговорить, прежде чем ты снова вернёшься в гнез… в крепость. — Что, насчёт всей этой истории с парой? — вздохнул Бомгю, словно это они были невыносимыми. — Да! — хором выкрикнули все, замолчав, когда к ним присоединился четвёртый голос, более раздражённый, чем любой из них. Тэхён с трудом приподнялся, сжимая живот. Он с благодарностью принял таблетку и воду, которые протянул ему Кай, и поднял палец. Стая терпеливо ждала, пока Тэхён проглотит, задумчиво закручивая крышку бутылки. Внезапно эта самая бутылка полетела по воздуху прямиком в лоб Бомгю, ударив его с громким стуком. — Ай, что за… — Объясняй! — потребовал Тэхён. — Сию же чёртову минуту, или я поднимусь с этого дивана и убью тебя. Почему ты назвал меня своей парой? Бомгю потер лоб, поморщившись. Он уставился на Тэхёна в ответ, повышая голос до его уровня. — Потому что ты ею и являешься! Тэхён взметнул руками, издав нечто похожее на заглушённый звук. — А ты никогда не думал, не знаю, сообщить мне об этом? — Или мне, — вмешался Субин, подняв голову из ладоней. — Я сообщал, — захныкал Бомгю, капризно топая ногой. — Ты просто забыл, судя по всему, что довольно оскорбительно, учитывая, что сегодня наша годовщина, и всё такое. Неудивительно, что ты мне никогда ничего не даришь. — Субин вздохнул. Тэхён просто остолбенел. — Когда? Потому что не думаю, что я мог забыть… — В крепости! Твоя первая течка, ты написал мне, чтобы я принёс материалы для гнезда, знаешь, как обычно это делает пара… — Ему было пятнадцать! — Субин выглядел шокированным, закинув руку на ноги Тэхёна, словно мог задним числом защитить честь мальчика. — И я был совершенно не в себе от обезболивающих! — добавил Тэхён с недоверием. Бомгю продолжал, игнорируя их. — Субин не собирался меня впускать, но Кай отвлёк его… — Что?! — … Упс. — Младший отполз на безопасное расстояние от дивана, продвигаясь в сторону Ёнджуна. — И тогда я сказал тебе, что у меня есть одеяла, а потом ты назвал меня простолюдином, и мне пришлось извиняться и называть тебя Ваше Высочество, и… — Ты можешь опустить нерелевантные детали, — слабо произнёс Тэхён, щёки которого, уже пылали от жара, заливаясь ярким румянцем. — Ты впустил меня в крепость, и я помог тебе её построить, и когда всё было готово, я спросил значит ли это, что мы встречаемся. А потом тебе стало очень грустно, и… и… — Я рассказал тебе про свой шрам, — медленно проговорил Тэхён, широко раскрыв глаза. Бомгю кивнул, смягчившись. — И ты сказал, ну, знаешь, что, наверное, никогда не сможешь стать моей парой, но я сказал… — Что ты всё равно станешь моей парой, — закончил Тэхён шёпотом, со слегка затуманенными глазами. — О боже, я совершенно… После этого течка накрыла меня так сильно, что я ничего не помню. Я знаю, кто принёс подушки только потому, что Субин рассказал мне позже… — Погоди-ка, — перебил Субин. — Это всё ещё не объясняет, почему ты никому из нас не сказал. И ещё, как долго ты находился в той крепости, потому что, клянусь Богом, если… Бомгю замахал перед собой руками, слегка паникуя. — Я выбрался, когда его течка стала совсем сильной, что, скажу тебе, было чертовски сложной операцией. Я думал, я в «Миссия невыполнима» или вроде того. — Бомгю закатил глаза. — И я решил, что Тэхённи сам расскажет вам, если захочет. Плюс, мне казалось, это было довольно очевидно. Тэхён снова издал заглушённый звук. — Это слишком неудачный момент, чтобы сказать, что я это предсказал? Потому что я буквально несколько недель назад говорил, что у Тэхёна есть Пара и просто не помнит об этом, — вставил Ёнджун, считая важным это задокументировать. — Я имею в виду, они же годами делили одно гнездо, — размышлял Субин, игнорируя сердитый выдох Тэхёна. — Я думал, что-то происходит, типа, может, вы встречаетесь и просто не хотите мне говорить. — Он сделал паузу, приподняв бровь в сторону Бомгю. — Я не думал, что ты настолько тупой. — Подожди, значит… — Ёнджун склонил голову, пытаясь всё сложить воедино. — Всё это время ты делил с ним гнездо, как пара, но ты никогда не… — Ты даже почти не смотришь на меня во время моей течки! — взорвался Тэхён. Бомгю вздрогнул. — Во время твоей второй течки ты сказал, что не хочешь, чтобы тебя так трогали, поэтому я всегда просто… старался, чтобы с тобой всё было в порядке, как только мог. Я не думал… Я считал, ты сама скажешь мне, если что-то изменится. Воцарилась тишина, пока все обдумывали слова беты. А затем: — О боже. — Кай дёрнул себя за волосы, с непривычным для него стрессом. — Каждому из вас нужно научиться, чёрт возьми, уточнять и переспрашивать! — Он указал на Ёнджуна. — То, что кто-то сказал, что не заинтересован при первой встрече, не означает, что он никогда не ответит тебе взаимностью. Он повернулся к Бомгю. — И я понимаю, что ты делал, и это действительно мило и внимательно с твоей стороны, но, может, короткий разговор спустя несколько лет, чтобы выяснить, не изменил ли Тэхён, ну, типа, своего мнения насчёт некоторых вещей, сотворил бы чудеса. Вместо этого ты практически мучил его. Ёнджун прочистил горло, заметив, что старший бета уже выглядит должным образом пристыженным, сгорбившись. — Ладно, я всё ещё немного не понимаю, как ты, — он указал на Бомгю, — из всех людей, смог молчать о своей паре, о которой никто не знал, включая саму пару. То есть, как это никогда не всплывало? — Мне не нравится слово «пара», — тихо проговорил Тэхён, всё ещё глядя на Бомгю с каким-то недоверием. — Я… не люблю, когда мне напоминают о том, чего я не могу иметь. Но ты… У меня это всё равно было, да? Всё это время. Бомгю наконец осмелился приблизиться к дивану, присев на корточки, пока Субин неохотно убрал руку, отодвинувшись, чтобы дать им пространство. — Мне так жаль, — наконец сказал он тихо. — Я никогда не использовал слово «пара» после того раза, потому что знал, что ты не хочешь, чтобы тебе напоминали. Но для меня ты всегда был моей парой. Мне не нужна какая-то чёртова метафизическая связь, чтобы быть преданным тебе. Так же, как мне не нужна физическая близость, если ты не хочешь её. Ты всегда впускаешь меня в свою крепость, ты хранишь в ней мою куртку, ты слушаешь мои глупые проблемы… Ты заботишься обо мне так хорошо, что я просто думал… Я думал, мы были на одной волне. Мне не нужно, чтобы ты любил меня как-то иначе, чем сейчас. Тэхён наконец опустил одеяла и протянул руку, чтобы взять Бомгю за кисть. — Во-первых, если бы я знал, что мы пара, я бы сразу попросил тебя перестать делать мне свои странные латте. Классические рецепты стали классикой не просто так. — Он глубоко вдохнул. — И я бы начал целовать тебя два года назад, потому что примерно тогда я понял, что влюблён. И я чертовски зол на себя за то, что не сделал этого, потому что ты, очевидно, позволил бы мне, и сейчас это кажется просто потерей драгоценного времени. Бомгю с облегчением выдохнул счастливый вздох, наклонился и звучно, влажно чмокнул Тэхёна в щёку. — Я наверстаю упущенное, обещаю. Но, к твоему сведению, ни один миг, прожитый твоей парой, не был потрачен зря. Даже если я был единственным, кто, эм… знал об этом. Тэхён закатил глаза, изо всех сил стараясь сдержать улыбку. — Не могу поверить, что ты мне нравишься. — Ты любишь меня, — подмигнул Бомгю. Он теперь нависал над Тэхёном на диване, и их поза становилась всё более красноречивой по мере того, как вокруг них начинал расцветать густой запах течки Тэхёна. Бомгю скользнул взглядом по остальным, слегка прищурившись. — Гнездо? — предложил он своей паре. Ёнджун наблюдал, как брови Субина взметнулись вверх. — Прошу прощения? — спросил Тэхён, игриво щурясь. — Прости. Крепость? — попробовал снова Бомгю и издал короткий звук «уф», когда Тэхён ухватился за него, позволив поднять себя вместе со всеми одеялами. — Вперёд, простолюдин, — пробормотал Тэхён, пряча довольный румянец в плече Бомгю. Рот Субина уже открылся, но Ёнджун сделал рывок и прикрыл его ладонью, прежде чем он успел начать читать какую-нибудь лекцию про пестики и тычинки. Субин бросил на него сердитый взгляд, и лизнул ему ладонь. Несмотря на этот детский поступок Ёнджун не отступил. — Давай, — мягко уговаривал он. — С ними всё будет в порядке. Субин выглядел неуверенным, но наконец расслабился, откинувшись на диван. Ёнджун убрал руку, открыв взгляду пухлые губы, которые так и хотелось поцеловать и ему пришлось приложить титанические усилия, чтобы оторвать от них взгляд. Потом. — Что ж! — встрял Кай, словно почувствовав напряжение. — Поздний ужин с бургерами, кто желает? — О, мы никуда не уйдём, — фыркнул Субин, упираясь ногами в пол. Они с Каем оба закатили глаза, младший вздохнул. — Э-э, ладно, но этот дом не совсем защищён от запахов или звуков, так что… — его голос затих, взгляд скользнул в сторону комнаты Тэхёна. Субин снова фыркнул, сердито запихивая подавители в свой рюкзак и швырнув его, довольно сильно, всего в паре метров от двери Тэхёна. — Мы уходим не больше чем на час! — крикнул он, хватая Ёнджуна за руку. Ёнджун уставился на их руки, всё ещё умудряясь смущаться от одного лишь прикосновения рук, даже после всего, что случилось. Потом. Потом. Потом. Субин повёл их обратно по улице, круглосуточная закусочная была всего в квартале от бара Юнги. Кай задумчиво промычал в ночную тишину. — Блин, думаю, это вторая по сумасшествию ночь викторин в нашей жизни. — Прости, вторая?!