Precious Things

По пути к бару произошёл неловкий маленький танец, в котором и Ёнджун, и Субин попытались занять сторону тротуара у проезжей части, стремясь оградить стаю от транспорта. Они потратили стыдное количество времени, мягко оттесняя друг друга от обочины, кружась и меняясь позициями, пока у Ёнджуна слегка не закружилась голова. Оба прятали улыбки, но отказывались признавать, насколько нелепо себя ведут. У Тэхёна не было таких сомнений. — Если вы настаиваете на том, чтобы пасти нас, как овец, то у тротуара две стороны. Просто разделитесь, пока кто-нибудь из вас не угодил под машину. Субин пожал плечами, наклонив голову в сторону Ёнджуна, словно говоря «после вас». Ёнджун усмехнулся, передразнив его наклон головы, выжидая, когда Субин двинется к более безопасной стороне дороги. Он оправился от недавного меченья запахом, но хотя его голова наконец прояснилась, его альфа теперь был на взводе и настороже, полный решимости бдительно охранять свою стаю и человека, которого он избрал своим партнёром, независимо от того, была ли на нём настоящая парная метка или нет. Он задавался вопросом, понимал ли Субин, что именно он запустил, целуя его шею таким образом. Возможно, Субин догадывался, потому что омега на этот раз на удивление быстро уступил, переместившись на внутреннюю сторону и перекинув руку через плечо Кая, который смотрел на Ёнджуна широкими, впечатлёнными глазами. — Вау, — произнёс младший. — Одна сессия поцелуев, и вы оба стали ещё более слащавыми, чем были раньше. Субин ущипнул его за ухо, захлёбываясь: — Мы не целовались, я- — Ты уверен? Определённо пахнет, будто целовались, — Кай наклонился к шее Субина, нарочито вдыхая. Ёнджун почувствовал, как его захлёстывает удовлетворение, на лице появилась лёгкая улыбка при мысли о том, что Субин так сильно пахнет им (и наоборот). Бомгю наткнулся на него, слегка толкнув, и закатил глаза. — Да-да, мачо альфа, ты заставил свою омегу провонять, поздравляю. Хотя, по правде говоря, это он всё сделал, так что я не знаю, чему тут ухмыляться. — Альфы, — пробормотал Тэхён, скользнув рукой по руке Бомгю, не совсем держа её, но поддерживая контакт, словно убеждаясь, что пальто или человек, носящий его, не ускользнут из его поля зрения. Ёнджун хотел указать на лицемерие, но знал, что Тэхён, вероятно, всё ещё чувствует себя немного уязвимым, поэтому просто пожал плечами. — Эй, насколько я помню, это меня прижимали к двери, а не наоборот. Субин взвизгнул, бросив на него взгляд, полный предательства. — Не было никакого прижимания! Младшие щенки засмеялись, восхищённые явно смущённым вожаком. — Я как будто дораму смотрел! — воскликнул Бомгю. — Или, типа, ожившую обложку любовного романа. — Очень прогрессивную, с омегой сверху, — отметил Тэхён, готовый пережить «травму» этого события ради того, чтобы подразнить Субина. Субин быстро пришёл к выводу, что молчание — его лучшая защита, и вместо этого сосредоточился на том, чтобы бдительно следить за переулками, пока они выходили из пригородной зоны в маленький центральный район. Ёнджун чуть было не заставил их снова поменяться местами, неприятное рычание застряло у него в горле. Вновь нахлынули воспоминания о Джейкобе; обжигающая боль от удара о кирпичную стену, кровь, стекающая по щеке. Но Субин уже смотрел на него, твердо покачивая головой и прижимая Хюнина чуть ближе, словно говоря: «Я справлюсь». Эмоции Ёнджуна снова раздвоились, он разрывался между облегчением и беспокойством, чувствуя себя защищенным, но отчаянно желая не испытывать это ощущение. Наверное, всё было бы проще, будь он таким альфой, который мгновенно встал бы дыбом от авторитета Субина, который не обмякает и не становится покладистым от простого захвата за загривок. Потому что тогда, может быть, Субин вообще не обратил бы на него внимания, и он бы никогда не оказался в отчаянных попытках уберечь хрупкие отношения между ними. Они двигались к чему-то, да, но у Субина было предостаточно времени, чтобы решить, что альфа доставит слишком много хлопот, что он слишком сложный, слишком грубый, слишком рискованный. Омега Субина хотел его, это было очевидно, но Субин не был влюблён. Или, что ещё хуже, он решил, что не может себе этого позволить. Так же, как Субин решил, что не может быть ребёнком, обузой или кем-либо ещё, кроме идеального вожака стаи. Ёнджун попытался выглядеть не затронутым внезапным мрачным поворотом своих мыслей, присоединившись к Бомгю, который начал выкрикивать вопросы для последней викторины, хваля хорошо подготовившегося Тэхёна и отчаиваясь из-за равнодушного Хюнин Кая, который почти не готовился, но утверждал, что он здесь, в основном, как чирлидер. — Кроме того, — поддержал Субин, — если будет что-то типа «угадай мелодию», у Кая не будет проблем. Бета кивнул, показав язык всё ещё недовольному Бомгю, который тут же запустил тираду о фаворитизме, которую Ёнджун уже слышал миллион раз. Бар Юнги уже гудел от активности, что было свидетельством либо того, насколько популярным местом тусовок он стал за последние два года, либо невероятной способности Намджуна заставить столько людей интересоваться викторинами. Бомгю уверенно протолкнул холодильник через тяжёлые деревянные двери к одному из больших круглых столов, суетясь с какой-то маниакальной энергией, которая только продолжала нарастать во время их пути к бару. Субин собрал все пальто и перчатки (кроме Бомгю, чьё пальто перекочевало со спины на колени Тэхёна быстрее молнии), запихивая то, что не мог удержать сам, в руки Ёнджуна. Он повёл Ёнджуна к большому гардеробу, который был хаотичным и без присмотра, но всё же функционировал. Войдя в гардероб, Ёнджун остановился как вкопанный, когда на него накатила плотная волна мускусного запаха, которая была характерна альфам, достаточно сильная, чтобы кончик его носа загорелся. Там была и небольшая примесь бет и омег, если сосредоточиться, но всё это полностью заглушалось едкими кедровыми и цитрусовыми нотами, от которых он тут же отступил, выбросив руку вперёд, преграждая путь в дверном проёме. Субин издал лёгкий «уф», наткнувшись на неё, Ёнджун поймал его прямо за торс. Омега издал вопросительный звук, наклонился над рукой Ёнджуна и осторожно вдохнул, сразу же издав восхитительно недовольное чихание. — О, — сказал он, закатив глаза. — Да, наверное, стоило предупредить — вечера викторин обычно набиты альфами. Последовал лёгкий, умоляющий толчок в его руку, но Ёнджун крепко вцепился в дверную раму. Что-то в нём бушевало при мысли о том, что Субин и стая приходили сюда каждый месяц сами, сидели среди альф, которые наверняка прыгнули бы от возможности заполучить их в свою стаю, если бы узнали, что они технически связаны. И это было смехотворно, потому что Ёнджун знал, что всё в порядке, что Субин не стал бы приводить щенков сюда, если бы считал это опасным, что Тэхён мог при необходимости взять кого-то в удушающий приём, и что если это не сработает, то там был Юнги с кием для бильярда… Но его альфа всё равно был не совсем убеждён. — Я- — он сглотнул, подавляя рык. — И тебя это не беспокоит? — Беспокоит меня то, что это классическое подтверждение стереотипов о высокомерных альфах и смиренных омегах, — пробормотал Субин, оставив попытки сдвинуть руку Ёнджуна и отступив. — Альфы склонны выше оценивать собственный интеллект, поэтому такие вещи, как викторины, привлекают их. В то время как омег систематически воспитывают с большей неуверенностью в себе. Ёнджун моргнул. Иногда, учитывая, что Субин проводил большую часть общего у них урока, сидя в каменном молчании, Ёнджун забывал, что омега был гораздо более академически подкован, чем ему приписывали. — Хм. Это… дерьмово. Сзади раздался фыркающий звук, и мягкое давление нагруженных пальто рук в его спину, когда Субин придвинулся ближе, положив подбородок на плечо Ёнджуна. — Ага. Теперь мы можем повесить наши пальто? Ёнджун не мог удержаться, чтобы не прижаться слегка в ответ, успокоенный запахом лимонного хлеба, который теперь исходил от шеи блондина, их смешанный аромат смывал мешанину феромонов альф, выведшую его из равновесия. — Да, просто… подожди секунду. Он сделал глубокий вдох, заставив себя двинуться вперёд, и сразу начал сдвигать самые дурно пахнущие вещи в дальний конец вешалки, очищая широкое пространство для их собственных. Субин наблюдал за ним терпеливо, прислонившись к дверному косяку, и лишь предложил ему сладкую, полную нежности улыбку, когда Ёнджун начал забирать остальные пальто из его рук, развешивая их с тщательной концентрацией. Бросая настороженный взгляд на омегу, Ёнджун как можно незаметнее провёл запястьем по одежде, поморщившись, когда Субин лишь улыбнулся шире, явно всё поняв. — Если это поможет, у меня никогда не было проблем ни с одной из стай, которые приходят сюда на викторины. Это же не спортивная ночь или что-то подобное, они обычные ботаники. Темой прошлого месяца был «Звёздный путь». Это немного помогло. Помог и запах пальто Субина, когда тот снял его и протянул, оглушительно заявляя о запахе Ёнджуна ещё до того, как тот успел прикоснуться к нему запястьем. Он почувствовал внезапную, подавляющую потребность присвоить это пальто себе. Альфы не строили гнёзд, но Ёнджун был готов начать, если это означало, что у него будет место, которое можно наполнить запахом их двоих, подальше от любопытных носов и загребущих рук. Он задался вопросом, сможет ли он провернуть маленький фокус Тэхёна с ловкостью рук, но что-то подсказывало ему, что для этого требуется уровень искусности, которым он не обладал. Не говоря уже о том, что Субин всё ещё наблюдал за ним, не удостаивая щенков даже взглядом, хотя Ёнджун мог бы поклясться, что слышал звон разбитого стекла из-за двери гардероба. — Как думаешь, это были…? — Ёнджун замолчал, занятый тем, что заставлял себя расстаться с пальто Субина, насаживая его на вешалку и помещая как можно дальше от других курток. — Если я этого не видел, то я могу позволить себе притвориться, что этого не было, — заявил Субин, как мантру, твёрдо качая головой. Ёнджун рассмеялся, наконец стянув свою куртку, дёрнув, когда она застряла на шине. Как только Сокджин даст ему добро, Ёнджун собирался швырнуть эту штуку в ближайшую мусорку. Он потянулся за вешалкой, затем замер, сладкий запах куртки Субина всё ещё дразнил его нос, казался слишком соблазнительным для чего-то, что проведёт ночь, затолканным в пыльный гардероб. Не давая себе времени на раздумья, он быстро повесил свою кожаную куртку поверх пальто Субина, поправив лацканы, чтобы она прикрыла как можно больше того, что было внизу. Запахи были… практически одинаковыми, учитывая, что именно Субин источал свои феромоны на них обоих, оставив Ёнджуна купаться и страдать в равной мере. Тем не менее, было ясно, что куртка сверху принадлежала альфе, и совместное использование вешалки таким образом было довольно распространённой практикой ухаживания, означающей притязание. Он удовлетворённо кивнул себе, прежде чем собственные мысли налетели на него. Ухаживания. Притязание. Чёрт. — Эм, — запнулся он, нервно глядя на Субина. Омега уставился на куртки, слегка расширив глаза, а затем, кажется, отмахнулся, схватив Ёнджуна за здоровое запястье, чтобы вытащить его из гардероба. — Всё в порядке, — сказал он, слегка покраснев. — Я пометил твою парную железу, я почти уверен, что мы уже миновали стадию случайных жестов ухаживания. — Он замолчал, сморщив нос, словно слово было горьким на вкус. — Я имею в виду, я вообще не большой поклонник ухаживаний, потому что, типа, тошнотворные традиционалистские обертоны и всё такое, но, если ты чувствуешь непреодолимую потребность приготовить мне завтрак, я не расстроюсь. Я знаю, ты не пытаешься меня купить. Ёнджун кивнул, успокоенный тем, что у Субина, похоже, было то отношение к ухаживанию, которое он и ожидал. Большинство жестов ухаживания уже вышли из моды в современную эпоху, но многие по-прежнему верят в ухаживание за своей омегой тем или иным способом, обычно через ароматизацию предметов для их гнезда, предоставление еды и подарков. Но Ёнджуну был не против сбросить ярлык, поскольку это тоже никогда его особо не привлекало. — Нам не нужно это как-то называть, — пожал он плечами. — Мы не торопимся, верно? Мы можем просто… быть собой, пока что. — В подходе без ярлыков была и другая привлекательность — сдерживание его альфы. Он не вынес бы, если бы он открыто признал Субина своим избранным партнёром, только чтобы Субин в итоге решил, что он того не стоит. — Верно, — согласился Субин, выглядя немного потерянным. — Просто мы. Хотя я бы не отказался от новых одеял. Если у тебя… появится такое желание. Ёнджун старательно скрыл свою усмешку, отводя взгляд. Может, Субину был противен не каждый аспект ухаживания, а лишь его старомодные коннотации. — Хочешь, я раздобуду для тебя меха, омега? — поддразнил он. — Потому что лучшее, на что я способен, это, типа, две белки, и это будет очень крошечное одеяло, но для тебя- Субин шлёпнул его по плечу, глядя с ужасом. — Ёнджун! Оставь бедных белок в покое! Я просто имел в виду… неважно. Забудь, что я говорил. Ёнджун рассмеялся, едва сдерживая себя от того, чтобы не поцеловать Субина, чтобы стереть его надутое выражение лица. — Слава Богу, потому что одна мысль об охоте вызывает у меня тошноту. Не волнуйся, только самые пушистые, этичные одеяла для гнезда Субинни, обещаю. — И он в основном дразнил, но Субин весь вспыхнул, завизжал и нервно откинул чёлку на лицо так, что Ёнджун мысленно отметил себе пойти за покупкой одеял как можно скорее. — Чувак, если ты ненавидишь охоту, тебе следовало увидеть это место до того, как Юнги взялся за него, — сказал Пак Чимин, появившись рядом с ними и присоединившись к разговору, словно был здесь всегда. Он указал на стенной стеллаж с оленьими рогами, который использовался как вешалка, завешанный шарфами и шапками. — Прежний владелец был сумасшедшим энтузиастом охоты, нам пришлось вынести отсюда столько чучел животных, это было травмирующе. Тэ-Тэ и Хосок плакали. Тэхён, которого Ёнджун никогда не встречал лично, но узнал по бровям и по тому факту, что всеобщий любимец колледжа Чонгук развалился у него на коленях, издал обиженный звук, возражая: — Ты плакал не меньше. — Чонгук рассмеялся, что заставило Тэхёна добавить: — И Чонгук тоже. Альфа немного надулся, но быстро нашёл новую цель, указав туда, где Намджун возился с проектором. — Наш вожак плакал гораздо больше меня. Юнги появился из-под стола, где подметал осколки стекла, которые, к счастью, судя по всему, были виной проблемных щенков Намджуна, а не их собственных. — Вы все ревели, сопляки. Мне пришлось самому выносить оставшиеся вещи. Сокджин, который был занят тем, что нянчился с Каем и Тэхёном — о чём красноречиво свидетельствовали их взъерошенные волосы и порозовевшие щёки, — заговорил следующим. — Да, да, ты был очень храбрым, мой стоический маленький альфа. Мы все были под впечатлением. Затем высокий омега подкрался к нему и Субину, прошептав достаточно громко, чтобы слышали оба: — Он рыдал как младенец, когда мы вернулись домой. Мы месяцами не могли смотреть документалки про животных. — А вот рога — это весело, — вставил Хосок, с хитрой ухмылкой. — У Тэ и Гука есть игра: они пытаются набросить шапочки Чимина на них, а потом ему приходится искать стремянку, чтобы снять их. — О! — Кай придвинул свой стул ближе к двум альфам. — Мы с Тэхёном отлично играем в кольцеброс. Иногда мы заставляем Субина стоять как пугало, а потом пытаемся набросить хула-хупы на него. У нас получалось дойти до двадцати баллов, но потом у него уставали руки. Тэхён и Чонгук немедленно, в жуткой синхронности, повернули головы к Намджуну, широко раскрыв глаза. — А можно нам... — Нет. — Вожак даже не удостоил их взглядом, всё ещё сосредоточенный на настройке оборудования для викторины. Чонгук захныкал. — Ты никогда не позволяешь нам веселиться. Я перехожу в стаю Субина. Субин внешне сохранял спокойствие, но он схватил Ёнджуна за руку так, что выдал лёгкую панику при таком предложении. — Эй, не пугай его так! — Хосок шлёпнул младшего альфу по плечу. — Субин не хочет никаких вонючих альф в своей стае. — Он сделал паузу, ноздри тонко раздувались, пока он смотрел на маленькое пространство между Ёнджуном и Субином. — Ох, ну... Вероятно, он не хочет больше одного, во всяком случае. — Он склонил голову набок. — Вы, ребята, были правы, это супер запутанно. Чимин, стоявший гораздо ближе, ухмыльнулся им двоим, устроив гораздо более драматичное представление, вдыхая воздух. — О, не волнуйся, я думаю, они всё уладили. Определённо, пахнет именно так. Ёнджун не мог не чувствовать лёгкого нервного напряжения рядом с этим невысоким омегой, поскольку у них двоих была... история. Чимин часто был единственным омегой, который соглашался быть партнёром с альфой-одиночкой на их общих уроках танцев, и он был флиртующе-тактилен так, что когда-то это казалось пьянящим для изголодавшегося по прикосновениям Ёнджуна. Это ничего не значило. В конце концов, несмотря на то, что параметры этих отношений были размыты и слишком сложны для понимания Ёнджуна, у Чимина были пары. И Чонгук, и Тэхён, которые, как это ни странно, похоже, приберегали всё своё альфа-собственничество и агрессию друг для друга, оставляя Чимина свободным флиртовать и, ну, путаться с кем он захочет. Конечно, стоило тебе переступить через одну из границ Чимина, как двое младших пришпиливали тебя к стене, заставляя трепетать ещё до того, как Чимин успевал щёлкнуть пальцами, но всё же. Для них это работало, но это означало, что в прошлом году между ним и Чимином было немало пьяных поцелуев, и эта была информация, которую он не особенно хотел, чтобы Субин получил. Особенно после всей этой истории с вальсом и открытий, которые за ней последовали. Однако, если судить по тому, как рука Субина внезапно поднялась и обвила его плечи, а сам блондин расправился и встал, словно сияющая колонна, между ним и Чимином, у Ёнджуна сложилось впечатление, что Субин уже что-то подозревает. Собственник, подумал он про себя, всё ещё немного изумляясь тому, что мягкий, милый Субин может становиться таким ревнивым из-за него. — Ёнджун в моей стае, — твёрдо заявил омега. Сокджин ухмыльнулся, показывая им большой палец вверх, одновременно издав тихое «Слава богу» облегчения. Затем он повернулся, чтобы сделать тот же жест Намджуну, который приостановил стучание по проектору, чтобы уставиться на Ёнджуна с чем-то настолько тёплым, что тому стало немного неловко от искренности. Чимин улыбался им, выглядя искренне обрадованным. — Честно говоря, я так счастлив. Я всегда хотел... Прежде чем он мог продолжить, возникла внезапная суматоха у соседнего стола, грохот опрокинутого стакана о дерево. — Видишь! Я-я же говорил, что у них где-то был альфа-вожак. Это была одна из тех вещей, что случайно вырывается в момент тишины, звуча громче, чем говорящий, вероятно, предполагал. На секунду Ёнджуну показалось, что он это вообразил, потому что это было так похоже на ту реакцию, которой он боялся, думая о присоединении к стае Субина. Принять его за какого-то спасителя для уязвимой группы бет и омег, когда на самом деле это они спасли его. И то, что Субина так унизили, при всех, напомнив ему, почему он вообще никогда не хотел альфу в своей стае. Ёнджун уже чувствовал, как обнимающая его рука деревенеет и тяжелеет. Намджун выглядел столь же взволнованным, хотя и оставался поодаль, явно планируя позволить Субину разобраться с этим самому. Не замечая внезапного напряжения, исходящего от стай Субина и Намджуна, альфа, красный лицом и явно пьяный, продолжил. — Вы все думали, что я чокнутый, но видите?! Чёртов... охренительно горячий альфа-вожак, прямо как я говорил. Уён, посмотри, какой он горячий. — Да, детка, я смотрю. И теперь они все смотрят на нас. Отличная работа, мудак. Столик, на котором теперь сосредоточились чувства Ёнджуна, оказался, судя по всему, главным источником того подавляющего запаха альф, который наполнял гардеробную, и теперь Ёнджун начинал понимать почему. Всего было пять парней, все выглядели как студенты, все выглядели и, что важнее, пахли, так, будто только что пришли из спортзала. И, если только кто-то из них не был погребён под чужими запахами, все они были альфами. Тревожнее всего было то, что двое из них были вожаками. Что-то вроде ночной тусовки альфа, судя по всему, и, конечно, они уже были изрядно напившиеся. Тот, кого пьяный парень назвал Уёном, развернул свой стул, неловко помахав всей их компании. — Вау, всем привет! Пожалуйста, не обращайте внимания на Санни, он очень пьян и очень глуп, он правда не со зла. Чонгук может поручиться за нас. И, может, представит нас? Чтобы новый альфа-вожак прекрасного омеги не убил нас всех? Чонгук издал какой-то испуганный писк — универсальный звук социально тревожного человека, которого втянули в разговор. Ёнджун же сосредоточился на двух вожаков, которые продолжали принюхиваться и щуриться на него и Субина, обмениваясь сбитыми шёпотами друг с другом. — О Боже мой, Ву, у тебя и твоего Санни просто отвратительное обоняние, — наконец взорвался последний альфа за столом, смотря с отвращением на двоих. — Он не вожак. Это Чхве Ёнджун, он альфа-одиночка... Ну, наверное, уже нет, но раньше он был без стаи. Альфа нахмурился, глядя на стол, и пробормотал: — Но тогда, если он с ними, он должен быть вожа... чёрт, я слишком пьян для этого. Сорян, чувак, — он пожал плечами в сторону Ёнджуна, и, услышав его речь, Ёнджун понял, что они с этим парнем посещали вместе пару занятий. — Чанбин? — попробовал он угадать, почти не думая, вся эта беседа выбивала его из колеи. — Да, привет! — Чанбин улыбнулся. — Рад тебя видеть. Эм, извини за Сана. И за себя, потому что я просто так выпалил твои дела. Поздравляю с... чем бы это ни было? — он помахал рукой между ним и Субином, небрежные движения выдавали его опьянение. Наконец Субин сдвинулся с места, опустив руку и сделав шаг вперёд, слегка откашлявшись. Ёнджун наблюдал, широко раскрыв глаза, гадая, что именно скажет Субин. Они мало говорили об этом, о печальном факте, что пока Ёнджун был единственным альфой в стае из омег и бет, люди будут считать его вожаком. В некотором смысле это было почти полезно. В конце концов, они планировали активно использовать это предположение, чтобы обеспечить стаю лучшим жильём. И если стая будет под угрозой со стороны кого-то, кто не отступит без угрозы со стороны альфы-вожака, то Ёнджун мог сыграть эту роль. Но помимо таких ситуаций Ёнджун знал, что Субин глубоко внутри жаждал признания своей роли, даже если никогда не сказал бы этого вслух. Он заслуживал этого, и мир заслуживал шанса понять, что стаи бывают разных формаций, и не только альфы способны вести за собой. Субин заботился о прогрессе и защите для стай похожих на их собственную, чего никогда бы не случилось, если бы они всегда прятались в тени. Всегда был риск, открываясь незнакомцам, но, возможно, сейчас его было легче принять, ведь Ёнджун был рядом для поддержки. Стая Намджуна тоже была полностью на их стороне. Выбор был за Субином. — Ёнджун в моей стае, — повторил Субин. — Я — вожак стаи. — Ха! — один из альф-вожаков, коренастый парень с короткими волосами, триумфально хлопнул по столу, подскакивая с места. Ёнджун вздрогнул от шума, рефлекторно сжав кулак. Чанбин был достаточно мил, но не было гарантии, что его вожак не был каким-нибудь токсичным, отсталым придурком, которого оскорбила бы сама мысль о вожаке омеге. — Я же вам говорил, вы, традиционалистские сопляки! Стаи под руководством омег — это реальность, в Австралии их полно. — Мужчина шлёпнул другого вожака по голове. — Поднимай свою задницу, Хонджун. И просвещай своих щенков время от времени. Хонджун поспешно вскочил, выглядя немного ошеломлённым. — Я просто никогда... — На него как будто снизошло какое-то осознание. — Погоди. Если омеги могут быть во главе стаи, то почему, чёрт возьми, главным поставили меня? Сонхва был бы гораздо лучшим вожаком, чем я. Чан покачал головой, торжественно положив руку на руку Хонджуна. — Чувак, я говорю это с любовью, но ты единственный, кто достаточно безумен, чтобы справляться со своей стаей. Сонхва скорее умрёт. — Мы пьяные, но не глухие, — захныкал Уён, надувшись на двух вожаков. — Наша стая — восхитительна. — Я бы продал вас, ребята, стае Чанни за кукурузную чипсину. Субин расхохотался, заставив двух вожаков резко повернуть к нему головы. Чан поморщился. — О, чёрт, мы ведём себя грубо. — Он потянул всё ещё ошарашенного Хонджуна вокруг стола, и они оба остановились на почтительном расстоянии от Субина. Было довольно забавно, как омега возвышался над ними обоими. Ёнджун усмехнулся, отойдя, чтобы задержаться рядом с Чанбином, давая трём вожакам пространство. Было принято, что вожаки стай при первой встрече обмениваются формальным поклоном и приветствием. Конечно, поскольку Субин не пахнет как вожак, ни один другой вожак не оказал бы ему такой чести, если бы не знал о его положении и, более того, был бы достаточно прогрессивен, чтобы уважать его. После первого представления всё становилось более неформальным, и лёгкого поклона и рукопожатия было достаточно, чтобы доказать, что вы не представляете угрозы друг другу. Насколько знал Ёнджун, Намджун был единственным вожаков, который когда-либо приветствовал Субина таким образом. Что, возможно, объясняло, почему Субин начал выглядеть немного смущённым от внезапного внимания двух вожаков, формально кланяющихся ему в пояс, с протянутыми руками. Чан заговорил первым, после того как подтолкнул всё ещё ошеломлённого Хонджуна принять должную форму. — Бан Чан, — представился он, — Приятно познакомиться с вами официально, и я надеюсь, наши стаи смогут дружить. — Он выпрямился после того, как Субин неуверенно принял его руку, отпустив её после крепкого рукопожатия. — Эм, извини, что не приветствовали тебя как аль... вожака стаи в прошлые разы, когда мы бывали здесь, — сказал он виновато. — Намджун ничего не говорил, поэтому я не был уверен... Субин смягчился немного, нервно размахивая перед собой руками. — Всё в порядке, правда. Я не афиширую это, вы никак не могли знать. Мне не нужны никакие формальные приветствия или что-то ещё, я просто хотел прояснить... ситуацию нашей стаи. Хонджун, всё ещё склонившись и выглядя немного раздражённым, фыркнул. — Ну, хотя бы сейчас сказал. — Субин поспешно пожал его руку, с розовыми щеками изливая извинения. Невысокий альфа просто пожал плечами, покачиваясь на каблуках. — Хонджун. Есть шанс, что ты сможешь поговорить с моей парой, чтобы он занялся тем же, чем и ты? Субин поскрёб затылок. — Эм, я мог бы дать ему буклеты, наверное? Но это не самое простое дело. Лучше сохранять вашу стаю зарегистрированной и связанной узами, если это возможно. Это привело к интересной беседе о законодательстве относительно стай, которую Ёнджун наблюдал с умилением, прежде чем почувствовал лёгкий рывок за рукав. Он посмотрел вниз, слегка смутившись, обнаружив любопытные взгляды двух меченых альф, уставившихся на него. В то время как полиаморные пары вроде младшего трио Намджуна были более распространены, двое альф, в паре только друг с другом, встречались гораздо реже и вызывали большее осуждение. Ёнджун не встречал много таких пар, хотя знал, что у Бомгю было двое отцов-альф. — Так... тебе и правда не противно быть, эм, под началом у омеги? — спросил более пьяный Сан, с нечитаемым выражением лица. Ёнджун нахмурился. — Нет. Для нашей стаи Субин — лучший из возможных вожаков. Сабгендер не должен иметь значения. — Хм. — Уён выглядел задумчивым. — Ёнджун, да? Ты крутой. Нам стоит подружиться. Санни, Ёнджун теперь наш друг. Сан пожал плечами, даря ему пьяную улыбку и отдавая честь. — Круто. На всякий случай, я ничего не имею против всей этой... вашей затеи со стаей. Я просто был удивлён, что, эм, они могут так выглядеть и не иметь альфы. Что, наверное, немного хреново с моей стороны. Так что... извини. — Эм, думаю ты не перед мной должен извиниться. Но Тэхён может прибить тебя, если ты попытаешься заговорить с ними прямо сейчас, так что, можешь просто дать им выиграть в викторине. Уён фыркнул. — О, поверь мне, мы никогда и не собирались выигрывать. Мы совершенно беспомощны без Ёсана. Утверждение Уёна подтвердилось, поскольку Бомгю и Тэхён ответили почти на все вопросы, их стая опередила всех примерно на пятьдесят очков. Единственный момент напряжения возник, когда на короткое время стая Намджуна вырвалась вперёд благодаря Юнги, который посреди (неохотного) приготовления «Лонг Айленда» вклинился с ответом на вопрос: — Сколько башен у замка в Диснейворлде? Вопрос на три очка. (— Восемнадцать. — Так, серьёзно. Откуда ты это знаешь? — ...Сам не знаю). Но Тэхён, бросивший взгляд на надувшегося Бомгю, после этого просто удвоил усилия. Он отвечал на вопросы в быстром темпе, пока они не отыграли отставание. Когда их в итоге объявили победителями, Бомгю шлёпнул громкий, влажный поцелуй в щёку омеги, отчего Тэхён залился румянцем до самых ушей, беспокойно вцепился руками в парку Бомгю и уставился на бету, разинув рот. Бомгю, что странно, в ответ на реакцию Тэхёна лишь закатил глаза. — Что, я даже не могу поцеловать своего… поцеловать своего члена стаи в щёку? — заныл он, слегка поддатый. Тэхён только забормотал, потирая упомянутую щёку. — Ты такой непонятный, — сказал он. Бомгю нахмурился, открыв рот, чтобы ответить, но Субин вмешался. — Почему все лавры достаются Тэхёну? Мы тоже помогали, между прочим, — проворчал он, опуская тот факт, что сам отгадал лишь один вопрос. Тем не менее, Бомгю облизал губы, наклонился и с нарочитой слюнявостью чмокнул вожака в щёку. — Ладно, раз настаиваешь. Поцелуи всем, кто заработал очко. — Бета ухмыльнулся, начав пододвигаться к Ёнджуну, но был тут же схвачен за шкирку и посажен обратно на своё место. Всё тело Ёнджуна потеплело. Бомгю, казалось, не удивился, лишь вздохнул, глядя на Субина. — Блин, твоя омега всегда была такой ворчливой? Помнишь, когда её, типа, почти не было? Я вроде как скучаю по тем дням. Выражение лица Субина дрогнуло, сложившись во что-то запутанное. Ёнджун почувствовал, как его собственные глаза сузились от беспокойства. Старший бета прикусил губу, тут же пожалев о сказанном. — Я шучу , — поспешил он поправиться. — Ворчливый Субин — это тоже хорошо. Ну, то есть… Ёнджуну-то это определённо нравится, так что. Напряжение рассеялось почти так же быстро, как и возникло. Субин взглянул на него, приподняв бровь. Встретившись взглядом с блондином, Ёнджун пожал плечами, больше не испытывая того смертельного стыда от подначек Бомгю, который охватил бы его ещё несколько дней назад. Трудно было чувствовать себя застенчивым, когда он был окутан сладким, как выпечка, запахом омеги, а место под его ухом всё ещё хранило тепло, будто губы Субина выжгли на нём клеймо. — Ты не должен быть так удивлён, — сказал Ёнджун, повторяя их разговор в гостиной. — Полагаю, что нет, — отозвался Субин, его пальцы едва коснулись шеи альфы. Ёнджун растаял. В то время как викторина подходила к концу, бар, напротив, оживлялся — толпы студентов заполняли его, чтобы отпраздновать выходные. Всё вокруг начинало казаться тёплым и немного липким, а может, это было только из-за виски, которое Юнги то и дело ставил перед ним. (Очевидно, он каким-то образом снискал расположение Юнги в промежутке между дракой в заднем переулке его бара и тем, как он истекал кровью, получив сотрясение, прямо в его подсобке. У парня были странные вкусы). — О, он сказал, что у тебя хороший левый хук. Наверное, ты его впечатлил? — пробормотал Субин в перерыве между раундами викторины, пожимая плечами и возвращаясь к разбавлению напитка Кая практически до состояния воды. — О Боже. Субин. Он что, думает, что я, типа, опытный боец? А вдруг он попытается заговорить со мной о боевых искусствах или чём-то таком? — запаниковал Ёнджун, глядя туда, где Юнги с неодобрением разглядывал «Космополитен». — А это было бы… плохо? — Да! — простонал он в отчаянии. — Потому что будет совершенно очевидно, что всё, что я знаю, я выучил на уроках сценического боя, и он потеряет ко мне всякое уважение. — ...Ты брал уроки сценического боя? Ёнджун замолчал, прищурившись на стакан в своих руках. — Что он туда подливает? — Боже, ты такой милый. В любом случае, не думаю, что его это волнует? Бьюсь об заклад, он сочтёт это крутым. — Ладно, но давай не будем проверять эту теорию, если в этом нет крайней необходимости. — Не волнуйся, твой секрет в безопасности со мной. А может, это тёплое чувство было от того, как он теперь прильнул к Субину, уютно устроившись рядом, пока Субин бдительно следил за уровнем алкоголя у младшей тройки, подталкивая их к частым перерывам на воду и закуски. Сам омега не притронулся к спиртному, предпочтя вместо этого уплетать впечатляющее количество мороженого из холодильника. Ещё больше уткнувшись в мягкую, оголённую руку Субина, чувствуя себя невесомым, Ёнджун попытался закинуть подбородок ему на плечо. Он промахнулся, его рот потёрлся о ключицу Субина, но это вряд ли было трагедией. — Хэй, — раздался глубокий голос, перекрывающий гул бара, и Ёнджун так увлёкся этим звуком, что почти забыл, зачем вообще сдвинулся с места. Возможно, он просто хотел впитать в себя ещё больше этих счастливых феромонов, которые источал Субин. Он вздохнул, его глаза закрылись; ему хотелось спать. Но погоди, было же что-то... — Ай! — он чуть не стукнулся головой о подбородок Субина, но, к счастью, у того были быстрые рефлексы, и он откинул голову назад. Да и Ёнджун, наверное, двигался не так быстро, как ему казалось. Омега рассмеялся, мягко вернув голову Ёнджуна себе на плечо. — Да? — Я хотел сказать… Я мог бы, хм, протрезветь для пути домой, если бы ты захотел… выпить, или типа того. Я защищу стаю, обещаю. — Он зевнул, эти феромоны в смеси с алкоголем ударили по нему сильнее, чем снотворное. — Я всегда буду их защищать. Что-то, очень похожее на поцелуй, прижалось к его волосам, а затем он почувствовал длинные пальцы, которые он, вроде как, хотел бы, чтобы остались там навсегда. — Я знаю, альфа. — И, если он вздрогнул, от этого «альфы», опьяняющего сильнее, чем виски Юнги, он лишь надеялся, что щенки не смотрят. — Но думаю, сейчас тебе уже, пожалуй, не протрезветь. Да я и не пью вообще-то. — О. — Он надулся, уткнувшись в плечо Субина, размышляя. Он предполагал, что Субин не будет сильно пить, учитывая груз ответственности, который он на себя взваливает, но для любого студента бросить это дело полностью было немного удивительно. — Почему? — Ну, во-первых, на вкус отвратительно. Но остальное — из-за моей… теории. Просто для меня безопаснее иметь ясную голову. — Должно быть, лицо Ёнджуна что-то выдало, потому что Субин взъерошил ему волосы, успокаивая: — Всё в порядке. Может, теперь, когда в моей стае есть большой, сильный альфа, я снова начну. Он обучен сценическому бою, знаешь ли? Очень ловок с пластиковым мечом и, э-э, драматическими кувырками. Ёнджун заныл. — Не дразни. — Ладно, но только потому, что ты такой милый. — Я очарователен, — согласился Ёнджун, кивая в плечо Субину. — Но нам, наверное, пора начинать собирать щенков. Здесь становится слишком людно, и нужно дать им поесть нормальной еды перед сном. Хочешь кофе перед дорогой домой? Юнги, наверное, поделится с тобой своим кофейником. Юнги, к удивлению, оказался готов поделиться своими почти не разбавленными шотами эспрессо. Он даже добавил туда молока, после того как Ёнджун чуть не подавился первым глотком. — Прости, пацан, — извинился Юнги, едва сдерживая ухмылку. — Но это убережёт тебя от падения под колёса. Ёнджун обмяк на стойке бара, надувшись. — Я не так уж и пьян, — пробурчал он в знак протеста. — Ты пил виски Юнги? — рядом с ним возник Намджун, выглядевший на удивление собранно для того, кто половину ночи уговаривал несколько стай играть в викторину максимально цивилизованно. Ёнджун промычал в ответ, сосредоточившись на том, чтобы бумажный стаканчик с кофе перестал выглядеть таким размытым. — Да, ты довольно пьян, тогда. — Намджун похлопал его по спине, как всегда, не ведая о собственной силе, потряхивая бедный, хрупкий позвоночник Ёнджуна. — Я, э-э, видел, как вы с Субином вывозили вещи из вашего общежития, — осторожно начал Намджун, укладывая свои долговязые конечности на барный стул. Ёнджун последовал его примеру, сокрушаясь, как всегда, что у барных стоек никогда не хватает места для коленей для таких, как они. Он кивнул, слегка смущённый тем, что Намджун тогда, вполне возможно, видел, как Ёнджун сидел бесполезным грузом на кузове грузовика, пуская слюни на омегу. — Субин не давал мне помочь из-за растяжения, — проворчал он, разминая наконец освобождённое запястье. Сокджин осмотрел его где-то между раундами викторины и разрешил снять шину. Ёнджун чуть не заплакал. — Субин хорошо о тебе заботится, да? — Да, — вздохнул Ёнджун, его тяжёлые глаза искали в баре высокую вспышку блонда, который пробирался через зал, прощаясь и снова кланяясь Чану и Хонджуну, прежде чем повести младшую тройку к гардеробу. — Знаешь, Чимин хотел… — Намджун слегка переменил позу. — В прошлом году он спрашивал, думаю ли я, что ты хорошо впишешься в нашу стаю. Ёнджун моргнул, на него накатила смутная обида. Он всегда думал, что Намджун, возможно, питал к нему некоторые стайные инстинкты. Но он полагал, что его мимолётные связи с Чимином всё усложняли, делая мирный переход в их стаю невозможным. Но если Чимин был не против, и даже просил об этом, тогда… Тогда это был Намджун, кто отверг его. — Я почти сказал да, — поспешно выпалил Намджун, кладя мягкую руку ему на руку, наверное, учуяв его расстройство. — Это… Если это потому, что я был одиночкой, всё в порядке, — выдавил Ёнджун. — Это был огромный риск, я понимаю. Я не… Я не виню тебя. «Я всё ещё являюсь риском», — удержался он, мысли мрачнели по мере того, как алкоголь всё глубже проникал в его кровь. «И Субин тоже это знает». — Ёнджун, — твёрдо сказал альфа, заставляя его съёжиться на своём стуле. — Ты же знаешь, мне никогда не было до этого дела. Нет, я… Причина, по которой я всё это рассказываю, в том, что даже тогда у меня было чувство… Будто тебя ждало что-то лучшее. Почти как будто тебя уже кто-то заприметил. Судьба, может. Прости, чёрт, ты же знаешь, я становлюсь… философом, когда выпью, но… Думаю, я пытаюсь сказать, что, по-моему, ты нашёл это. То самое лучшее. И я… Я просто очень за тебя рад. — О, — наконец выдавил Ёнджун, его сердце и горло всё ещё сжимались, но теперь по совершенно другим причинам. Кофеин и алкоголь сражались в его нервной системе, каждый пытался обработать его мысли с малым успехом, оставляя его в некотором оцепенении. Будто у него было короткое замыкание. — Я… Спасибо, — прошептал он. — Я… Я тоже рад. — Это прозвучало немного криво из его уст, будто он лгал. Но он и не лгал, не совсем, потому что Субин и стая делали его гораздо счастливее, чем он мог себе представить, и всё же… — Просто, если бы я мог дать тебе совет… Субин не может заклеймить вас, как типичный вожак стаи. Возможно, это делает его более неуверенным, но он этого не покажет. Так что, если ты хочешь, чтобы это сработало, тебе нужно его заверять. Особенно будучи альфой. Убедись, что он знает, что ты хочешь быть в его стае, даже если это кажется уязвимым. Нужно разговаривать друг с другом, понимаешь? Ёнджун сдул чёлку со лба, вздохнув. — Эти ваши вожаки с их комму… коммуникацией, — пробормотал он, закатывая глаза. — Эй, слово из шести слогов! — воскликнул Юнги из-за стойки бара, проходя мимо, чтобы взять тряпку для очередной лужи посетителя. — Кофе, видать, действует. — Он потянулся было, предположительно, чтобы взъерошить волосы Ёнджуна, но внезапный тихий рык заставил альфу отдёрнуть руку и засеменить к луже чуть быстрее обычного. Ёнджун почувствовал, как его кожаную куртку накинули ему на плечи, а твёрдая тяжесть мягкого подбородка легла ему на макушку, заключая в оковы. Он чуть не вывернулся из объятий, опасаясь, что мягкий аромат, обрушившийся на него, снова ввергнет его в сонное состояние, сводя на нет весь прогресс, достигнутый шотами эспрессо Юнги. Но хватка Субина была твёрдой, а Ёнджун — слабым. Субин протянул руку перед ним, чтобы придвинуть стакан с водой, поднеся его к губам Ёнджуна достаточно нежно, чтобы не стукнуть стеклом о зубы. Он послушно выпил, понимая, что иначе похмелье будет ужасным, и ещё потому, что не хотел ни на кого смотреть, пока его так насильно опекали и пока его лицо пылало от смущения. Это было практически кормление с рук, и Ёнджун уже начал задаваться вопросом, нет ли у Субина какого-то фетиша на эксгибиционизм, потому что обычно ухаживания совершались наедине, или же ему просто всё равно. Намджун прочистил горло и неловко пробормотал что-то о необходимости попрощаться с остальными членами их стаи, но его быстро сменил влюблённо умиляющийся Сокджин, который подпёр лицо ладонями и сюсюкающе протянул: — Ух, какая прелесть. Юнги никогда не позволяет мне кормить его с рук, — вздохнул он. Субин, видимо, слегка смутился, потому что оторвал голову от Ёнджуна и отпустил стакан, лишь когда тот оказался в надёжных руках альфы. — Допивай до конца, — мягко приказал он, прежде чем повернуться к Сокджину. — Эм, спасибо, что помог с растяжением и всё такое. Извини, что пришлось работать в выходной. Сокджин фыркнул, легкомысленно махнув рукой. — Поверь мне, моя стая подкидывает мне куда больше внеурочной работы, чем твоя, я рад помочь. Он неожиданно придвинулся чуть ближе, шмыгнул носом и окинул взглядом их обоих. — Так вы, ребята, планируете скоро стать парой, или вы за длительные ухаживания? Честно, я думаю, что ожидание может быть романтичным, но Юнги — тот ещё проныра, так что нам пришлось- Субин нервно рассмеялся, прерывая его, прежде чем Юнги успел запустить в голову своего партнёра тряпку для посуды, на которую он уже поглядывал. — Мы не… Мы ещё не совсем… Это немного- — Мы не торопимся, — заявил Ёнджун, взглянув на Субина за подтверждением. Омега улыбнулся, быстро кивнув в согласии. — Да. Не торопимся. Сокджин прищурился, бросив взгляд туда, где рука Субина невесть как оказалась уверенно лежащей на талии Ёнджуна. — Ага. Ну что ж, удачи вам! Жду ежемесячных отчётов. Тут к ним подошли, шаркая ногами, Бомгю, Тэхён и Кай, уже одетые в пальто, волоча за собой холодильник, который сеял хаос и ушибы лодыжек в переполненном баре. — Серьёзно, Субин, — заныл Бомгю. — Если ты собирался потратить десять минут на обнимашки с Ёнджуном, нужно было предупредить нас до того, как мы надели пальто — тут сейчас, блин, горячо как в сауне. На лбу беты выступила лёгкая испарина, и Ёнджун почувствовал искреннюю вину, быстро поднимаясь на ноги. — Простите, ребята, пошли отсюда. Он помахал на прощание Сокджину и Юнги, оставив на стойке достаточно денег, чтобы покрыть хотя бы часть их счёта, и отмахнулся от возражений владельца. — Вообще-то… Странно, что мне вдруг стало как-то холодно? Ёнджун почувствовал, как учащенно забилось его сердце, когда его настиг запах корицы, слаще обычного. Тэхён дрожал, кутаясь плотнее в пальто. Кай и Бомгю смотрели на него в недоумении, явно не улавливая тонкий оттенок запаха, который ударил и по Ёнджуну, и по Субину. Они переглянулись, словно проведя за долю секунды целый диалог, и Субин в ответ на неуверенный жест Ёнджуна нервно кивнул. — Холодно?! Вы, качки со своими шпинатными смузи и нулевым процентом жира. У вас нет никакой теплоизоляции! Как только мы доберёмся до дома, я испеку торт, и ты его съешь, ты… — Давай поспорим об этом на улице, — пробурчал Ёнджун Бомгю, осторожно протягивая руку к невысокому омеге, в то время как Субин двинулся вперёд, начав прокладывать путь к выходу. — Я положу руки тебе на плечи, хорошо? — спросил он у Тэхёна. Омега слегка вздрогнул, но кивнул, закусив губу с выражением, ясно показывающим, что он уже понял, что происходит. — Она началась так рано, — пробормотал он Ёнджуну, выглядя несчастным. — Всё в порядке, — заверил он, спокойно направляя Тэхёна вперёд и пытаясь усилить свой собственный запах достаточно, чтобы перекрыть исходящий от омеги аромат приближающейся течки, но не привлечь лишнего внимания. Беты быстро сориентировались: Бомгю закусил губу, придвигаясь ближе к Тэхёну. Омега прильнул к нему, судорожно ухватившись за его руку. Кай встал с другой стороны, эффективно закрывая своего лучшего друга от посторонних глаз. Ёнджун беспокоился, что они выглядят несколько подозрительно, но вскоре они уже протиснулись сквозь толпу и вышли за дверь, где Субин расчищал путь, производя внушительное впечатление, а его обеспокоенное лицо легко можно было принять за смертоносное. Их более насыщенные запахи рассеялись в холодном ночном воздухе, и Ёнджун выдохнул вместе с остальной стаей. Но он по-прежнему чувствовал напряжение, алкоголь в крови теперь полностью сменился адреналином и эспрессо. Возможно, это была чрезмерная реакция, Тэхёну с целой стаей вокруг и в состоянии лишь предтечки мало что угрожало, но, по крайней мере, Субин казался столь же обеспокоенным. — Ладно, — выдохнул Субин, его плечи всё ещё были напряжённо подняты. — Всё в порядке, Тэхён, мы почти дома. Это всего лишь предтечка, она так ощущается только потому, что… — Я не принимал лекарств, — закончил Тэхён, и теперь, вдали от скопления людей, на его лице появилось больше раздражения, чем чего-либо ещё. Он притянул Бомгю ближе к себе, словно даже не осознавая этого, бормоча, что всё ещё мёрзнет. Бомгю, надо отдать ему должное, позволил свободно собой распоряжаться, обнимая омегу, пока практически не повис на нём, почти взгромоздившись на спину. Это выглядело немного нелепо, и Ёнджун бы сфотографировал, если бы его альфа не был занят тем, что сверлил взглядом всё, что двигалось, в состоянии гипербдительности. Субин перекинул рюкзак на грудь и начал в нём рыться. Он достал несколько флаконов с таблетками, отсчитал четыре разные пилюли и протянул их Тэхёну вместе с маленькой бутылочкой воды. Ёнджун на секунду отвлёкся от охраны, чтобы заглянуть в рюкзак, очарованный. — Ты кто, Мэри Поппинс? — Субин — наркокурьер, — с гордым видом пояснил Кай, похлопывая вожака по плечу. Омега закатил глаза, успокаиваясь, когда увидел, как Тэхён покорно проглатывает таблетки. — В основном это добавки, они помогут со спазмами и жаром, пока подавитель не подействует. Никогда не знаешь, когда они понадобятся, — пожал он плечами, застёгивая рюкзак. Тэхён с облегчением выдохнул, дрожь уже стала менее заметной, а запах начал успокаиваться. Бомгю, однако, остался обвитым вокруг него, как дополнительная куртка, и Тэхён и не думал его стряхивать. — Субин, я больше никогда не буду смеяться над твоим наркодилерством. Блондин улыбнулся, с нежностью качая головой. — Давайте, отведём тебя домой. Было странно наблюдать, как стая расслабляется по пути к дому, в то время как по какой-то причине сердцебиение Ёнджуна продолжало учащённо и нервно стучать, наполняя его тревожной скованностью. Он потёр грудь, хмурясь. — Ладно, серьёзно, никогда больше не позволяйте мне пить то, что предлагает Юнги. Виски было достаточно плохо, но мне кажется, он влил в меня штук шесть эспрессо, потому что теперь… И тут он увидел впереди потрёпанную машину Джейкоба, колёса которой заехали на бордюр, и всё перед глазами покраснело.