Фиктивные узы

Снежный ветер завывал над полем, бросая в лица игроков колючую ледяную крошку. Заключительная тренировка перед решающим матчем подходила к концу. Напряжение в воздухе было таким плотным, что казалось, его можно коснуться рукой. Воздух на квиддичном поле был пропитан не только ледяной влагой наступающего снегопада, но и такой густой концентрацией враждебности, что она, казалось, замедляла полет снитча. Последняя совместная тренировка между «Огненными фениксами» и «Темными воронами» превратилась в психологическую пытку. Гарри стоял на заснеженной траве, чувствуя, как холодный ветер пробивается сквозь форму. Его рука всё еще отзывалась пульсирующей болью на каждое резкое движение, а поврежденная нога ныла, напоминая о цене его «обучения» в составе другой команды. Но когда он вышел на поле, его встретили так, как он и не смел мечтать. «Фениксы» облепили его, как живой щит. Крепкие объятия сокомандников, их громкие, восторженные крики и искренние улыбки стали для него лучшим обезболивающим. Он выкладывался на все сто, стиснув зубы, игнорируя ледяные порывы ветра, которые резали лицо. Ему нужно было доказать, прежде всего самому себе — что он не сломлен. Однако на другой стороне поля царила совершенно иная атмосфера. Напряжение, исходящее от «Темных Воронов», было почти осязаемым, физически тяжелым. Былое величие команды, их пугающая уверенность сменились болезненной зажатостью. Игроки выглядели так, будто на их плечи давил невидимый груз. Они двигались механически, избегая взглядов противников и даже друг друга. Им было некомфортно — это читалось в каждом резком повороте головы, в каждом судорожном движении. Рико, их неизменный капитан, выглядел воплощением сурового стоицизма. Он вел себя так, словно вокруг не бушевал информационный шторм, способный похоронить его карьеру. Рико не обращал внимания ни на кого, кроме своих игроков, выкрикивая приказы резким, командным голосом. Его лицо было бледным, заострившимся, а глаза — холодными и расчетливыми. Рядом с ним их тренер напоминал мрачную тень; его молчание было тяжелее любого крика, а аура источала подавленную ярость и презрение ко всему миру. Несмотря на внешнюю сосредоточенность, Рико то и дело «прошивал» Гарри взглядом. Это были не просто взгляды соперника — это были надменные, недовольные уколы, полные ядовитого превосходства. Его команда, словно копируя своего лидера, тоже сверлила Гарри глазами, в которых смешивались страх, обвинение и глухая ненависть. Гарри знал причину этой перемены. После того как в новостях поднялась невообразимая шумиха вокруг методов тренировок и внутри команды «Воронов», они ушли в глухую оборону. Они полностью обрубили связь с внешним миром: ни интервью, ни встреч с фанатами, ни активности в социальных сетях. За исключением самого Рико. Альфа превратил свою страницу в соцсетях в поле боя за репутацию. Он писал длинные, выверенные посты о том, что всё это — чудовищная ложь и клевета. Он утверждал, что завистники и слабые духом конкуренты специально распускают слухи, чтобы «сломить их боевой дух» и не дать им участвовать в решающем матче. В «Ежедневном пророке» то и дело появлялись его короткие комментарии, где каждое предложение было пропитано скрытой мольбой о сочувствии. Он мастерски давил на жалость, изображая из себя и свою команду жертв несправедливой травли, героев, которых пытаются растоптать перед самым триумфом. Комментарии под его постами превратились в кровавую баню. Магический мир раскололся: одни верили своему кумиру, восхищаясь его стойкостью, другие — продолжали сыпать обвинениями, требуя расследования и дисквалификации. Читая всё это по утрам в гостиной, Гарри чувствовал, как внутри него всё закипает от праведного гнева. Ему было противно до тошноты. Рико, этот тиран и манипулятор, теперь строил из себя невинную овечку. Гарри знал правду. Он чувствовал её каждым шрамом на своем теле, каждой бессонной ночью, когда кошмары возвращали его в раздевалки «Воронов». Он сам был одной из главных жертв Рико, и видеть, как этот человек публично выпрашивает жалость, было невыносимо. На тренировке Гарри выбрал единственно верную тактику — тотальное игнорирование. Он делал вид, что Рико не существует. Он не отвечал на его провокационные взгляды, не поворачивал головы в его сторону. Для Гарри, Рико стал пустым местом, наполненным гнилью. Омега концентрировался на мяче, на метле, на дыхании своих друзей. Но он кожей чувствовал, как ненависть Рико накаляется, становясь опасной, как перегретый котел, готовый взорваться в любую секунду. И этот взрыв был неизбежен. Когда тренировка официально закончилась и «Фениксы» направились к раздевалкам, Гарри старался не смотреть в сторону Рико. Он читал всё, что тот писал в социальных сетях и магических газетах. Каждое слово о том, что всё это «грязная провокация», чтобы «сломить боевой дух лучшей команды», вызывало у Гарри тошноту. Рико давил на жалость, изображая из себя жертву заговора, и часть общества — та, что всегда преклонялась перед силой и титулами — ему верила. —Гарри! — резкий, как удар хлыста, голос Рико заставил парня остановиться. Команда Гарри замерла, но он жестом показал им идти дальше. Он не хотел, чтобы они ввязывались в это. Рико подошел быстро, его походка была хищной. Не говоря ни слова, он железной хваткой вцепился в локоть Гарри и буквально потащил его в сторону, за трибуны, подальше от лишних глаз. —Пусти — холодно бросил Гарри, когда они оказались в тени массивных опор. Он вырвал руку, чувствуя, как на месте пальцев Рико наверняка останутся синяки. —Твои замашки на меня больше не действуют. Рико сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Гарри. Его глаза сузились, превратившись в две темные щели. —Ты думаешь, ты победил? — прошипел он, и его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. —Ты думаешь, эти жалкие статейки что-то изменят? Мы — «Вороны». Мы неприкасаемы. А ты... Ты просто мелкое недоразумение, которое решило, что может играть во взрослые игры. Гарри неожиданно для самого себя невысоко, но искренне рассмеялся. Этот смех, полный горечи и презрения, ударил по самолюбию Рико сильнее любого заклинания. —Неприкасаемы? Рико, посмотри на свою команду. Они боятся собственной тени. Ты правда думаешь, что люди настолько слепы? — Гарри шагнул навстречу, не отводя взгляда. —Твои попытки давить на жалость в газетах... Это просто нелепо. «Они хотят сломить наш дух», «это заговор соперников»... Боже, Рико, ты сам-то в это веришь? Ты монстр, и теперь это знают все! —Это ложь! — Рико ударил кулаком по деревянной опоре рядом с головой Гарри. —Мы создали лучшую систему тренировок! Ты был частью этого, ты знаешь нашу силу! Ты сам слил информацию, признай это! Ты и твои дружки решили убрать нас с дороги перед финалом, потому что знаете — на поле вам нас не обыграть. —Я ничего не сливал — спокойно ответил Гарри, хотя внутри всё кипело от гнева при воспоминании о том, через что ему пришлось пройти в составе «Воронов». —Но я рад, что это случилось. Ты ищешь виноватых? Посмотри в зеркало. У тебя столько недоброжелателей, Рико, что странно, как правда не выплыла раньше. Ты думал, что можно вечно ломать людей и оставаться безнаказанным? —Ты смеешься надо мной? — лицо Рико исказилось в гримасе. —Надо мной?! Я сделал тебя тем, кто ты есть! Без моих уроков ты бы до сих пор ползал в грязи. —Ты не учил меня, ты меня уничтожал — отрезал Гарри. —И теперь, когда я вижу, как ты мечешься, пытаясь спасти свою шкуру, играя роль невинной жертвы... Мне просто смешно. Ты жалок в своей попытке казаться святым. Твой «боевой дух» — это страх. И теперь, когда страх начал работать против тебя, ты не знаешь, что делать. Рико схватил Гарри за ворот куртки, встряхивая его. Его дыхание было тяжелым и пахло холодом. —Послушай меня — злобно сказал Рико — Завтра на матче я лично позабочусь о том, чтобы ты не просто проиграл. Я уничтожу тебя на глазах у всех тех, кому ты так старательно скармливаешь свою «правду». Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда будешь падать с метлы. Гарри не отвел взгляда. В его зеленых глазах, обычно теплых, сейчас застыла сталь. Он почувствовал прилив такой ярости, которая выжигала изнутри все остатки боли в ноге и руке. —Попробуй — тихо, но отчетливо произнес Гарри. —Но помни одну вещь, Рико. Весь мир уже увидел твое истинное лицо. И сколько бы ты ни писал в соцсетях, сколько бы ни лгал журналистам «Пророка», клеймо подонка останется на тебе навсегда! Завтра я буду играть в квиддич. А ты... Ты будешь бороться за остатки своей жалкой империи, которая рушится прямо сейчас, на глазах у всех! Рико с силой оттолкнул Гарри. Его трясло от злости, он выглядел так, будто готов был применить непростительное заклятие прямо здесь. Но Гарри лишь поправил воротник и, не оборачиваясь, пошел прочь, оставляя Рико наедине с его злобой и снегом, который заметал следы «Воронов», чье время стремительно уходило.