Бездна отвечает

Через три дня после шахты «Серебряный ключ» они всё ещё были вместе. Не по необходимости, а потому что разъезжаться казалось немыслимым, почти предательством. Винчестеры сняли для всех шестерых два смежных номера в придорожном мотеле подальше от Блэкриджа. Это было уродливое, но чистое место с работающим отоплением и горячей водой. Дни были странными, призрачными. Они зализывали раны-и физические, и душевные. Сэм сидел с книгой и делал пометки, фиксируя «дело На’арил» для будущих поколений охотников. Дин чинил Импалу и ворчал, что вмятины от щупалец на крыше ничем не выправить. А четверо их «подопечных» существовали в каком-то подвешенном состоянии. Майк и Уилл были неразлучны, но молчаливы. Разговор после поцелуя был коротким и больше похожим на договор.  -Ты… ты уверен? - спросил Майк, глядя в пол.  -Да, - ответил Уилл, не отводя взгляда. - А ты?  -Больше, чем в чём бы то ни было. После этого они просто… были рядом. Сидели на одной кровати, смотрели молча в стену, и этого было достаточно. Их связь больше не нуждалась в словах- она прошла проверку адом и теперь просто была, тихая и прочная, как скала. Ричи и Эдди были другой историей. Напряжение между ними не исчезло- оно сменило полярность. Теперь это было не напряжение страха и недоверия, а напряжение чего-то неназванного, что висело в воздухе каждый раз, когда их взгляды встречались. Они ухаживали друг за другом с почти комичной осторожностью. Ричи приносил Эдди кофе, точно зная, сколько там сахара. Эдди, преодолевая брезгливость, молча перевязывал царапину на руке Ричи свежим бинтом. Они разговаривали, но не о главном. О погоде. О дурацких картинах в мотеле. О музыке. Всё остальное было слишком огромным, слишком грубым и сырым, чтобы трогать. На четвёртый день, вечером, Эдди не выдержал. Он вышел из номера и сел на покосившуюся лавочку у мотеля, смотря на пустынное шоссе. Внутри было душно от невысказанного. Через минуту к нему вышел Ричи. Не сел. Встал рядом, закурил. -Ну что, спагетти? Опять воздух проверяешь на токсины? Старая шутка. Но голос был мягким. -Я не знаю, что теперь делать,- тихо сказал Эдди, не глядя на него. -Что значит? Планы строить? Думаю, для начала- не попадать в подземные культы. Дальше посмотрим. -Не в этом дело, Ричи. - Эдди обернулся. Его глаза в сумерках казались огромными. -Я… всё, что было там, в шахте. Что ты кричал. И то, что было до… Я всё помню. И я не знаю, что с этим делать. Потому что если я сейчас ошибусь… если это снова окажется ошибкой… -Эдди, - Ричи бросил недокуренную сигарету и раздавил её каблуком. Он повернулся к нему всем телом. - Слушай. Я за свою жизнь наговорил тонну хуйни. Шутил, когда надо было молчать, кричал, когда надо было утешать. Я был идиотом. Но там, внизу… - Он провёл рукой по своему лицу. - Там я не шутил. И я не ошибаюсь сейчас. Ты- неошибка. Ты- не призрак. Ты- парень, который чуть не умер, потом чуть не сошёл с ума, а сейчас сидит на самой уродливой лавке в Америке и боится сделать шаг. И знаешьчто? Я тоже боюсь. До чёртиков. Потому что если я сейчас облажаюсь… - Его голос дрогнул. - Но я устал бояться. Устал от этого. Он замолчал. Тишина между ними была живой, полной биения их сердец. Эдди поднялся с лавки. Он был на пару дюймов ниже Ричи. Он смотрел прямо на него, и в его глазах не было ни паники, ни страха. Была ясность. -И что мы будем делать с этим? - спросил он. Ричи не ответил словами. Он медленно, давая Эдди время отшатнуться, отпрянуть, сбежать, протянул руку и коснулся его щеки. Кожа под его пальцами была тёплой. Живой. Настоящей. Эдди не отпрянул. Он наклонил голову, прижимаясь щекой к его ладони. Это был самый простой и самый сложный жест в его жизни. И тогда Ричи наклонился. Медленно, не сводя с него глаз. Эдди закрыл глаза в последний момент, когда их губы уже почти соприкоснулись. Этот поцелуй был не таким, как у Майка и Уилла. Тот был битвой, штурмом, спасением. Этот был… обетом. Медленным, осторожным, исследующим. В нём не было отчаяния. Была тихая, потрясённая радость. Удивление от того, что это, наконец, происходит. Что губы, которые могли только кривить в саркастической ухмылке или кричать от ужаса, могут быть такими мягкими. Что дыхание, которое всегда сбивалось от паники, теперь синхронизировалось с другим. Они поцеловались один раз, потом ещё раз, уже увереннее. Никто не спешил. У них, наконец, было всё время в мире. Когда они разомкнулись, лоб к лбу, дыхание у обоих было неровным, но на лицах- не ужас, а лёгкое, почти невесомое удивление. -Вот, - хрипло выдохнул Ричи. - Кажется, сделали шаг. -Самый страшный шаг в моей жизни, - прошептал Эдди. И вдруг ухмыльнулся- той старой, нервной, но настоящей ухмылкой. - И, чёрт возьми, самый лучший. Из окна мотеля за ними наблюдали. Майк и Уилл стояли у стекла. -Наконец-то, - сказал Майк, и в его голосе прозвучало что-то вроде старшего братского облегчения. Уилл улыбнулся, взяв его за руку.  -Они заслужили. В другом окне, приспустив жалюзи, Дин хмыкнул и отошёл. -Ну, слава богу, разобрались. А то уже думал, придётся их заставлять, как щенков мордой тыкать. Сэм усмехнулся, закрывая свою толстенную папку с делом.  -Не сомневался. Любовь сильнее страха. Даже такого. -Да брось ты эту лирику, - буркнул Дин, но в углу его рта дрогнуло что-то вроде улыбки. - Просто скажи, что мы закрыли дело. И что в этот раз никто не умер.   За час до отъезда, пока Ричи и Эдди были на улице, а Винчестеры собирали снаряжение, Майк и Уилл оказались одни в мотельном номере. Уилл сидел на краю кровати, дорисовывая в своём альбоме эскиз, начатый ещё до всего этого кошмара. Теперь это был не кошмарный символ, а простой набросок- ветка дерева за окном, тронутая первым утренним светом. Майк стоял у окна, наблюдая за братом и его парнем у лавочки. Он видел, как они разговаривают, как напряжение между ними тает. И ему было… спокойно. Странное, новое чувство. -Ты знаешь, - сказал Уилл, не отрываясь от рисунка, - я больше не чувствую Холод. Тот, изнутри. Он… ушёл. Майк обернулся.  -Навсегда? Уилл наконец поднял на него глаза.  Не знаю. Но сейчас… тихо. В голове тихо. Впервые за долгие годы. Майк подошёл и сел рядом с ним. Не близко-близко, но так, чтобы их колени соприкасались. -Мне страшно, - признался Майк, глядя на свои руки. - Не за нас. А… за то, что будет дальше. В обычной жизни. Со всеми этими… чувствами наружу. Он имел в виду не только страх перед монстрами. Он имел в виду их. То, что вырвалось наружу в поцелуе под землёй. Уилл отложил карандаш.  -Мне тоже страшно, - сказал он просто. - Но когда я подумал, что ты там останешься… что ты поверишь в ту ложь… этот страх стал больше. Он пересилил всё. Майк посмотрел на него. На этого тихого, странного, невероятно храброго парня, которого он знал всю жизнь. И который, оказывается, знал его лучше всех. -Я не брошу тебя, - сказал Майк, и это прозвучало не как обещание, а как констатация факта, простой и неопровержимой, как аксиома. - Никогда. Даже если будет страшно. Даже если будет неловко. Даже если весь мир… Уилл не дал ему договорить. Он взял его руку- ту самую, которая всегда была для него опорой- и переплел их пальцы. Просто. Твердо. -Мир уже пытался нас разлучить, - тихо сказал Уилл. -Другой мир. И не смог. Что уж тут этот. В его голосе не было бравады. Была та же самая, железная уверенность, которая позволила ему пойти в самое пекло за Майком. Майк чувствовал, как что-то тяжёлое и холодное, сидевшее у него в груди с самого детства, с первого дня исчезновения Уилла, наконец-то растаяло. Его не заменила внезапная эйфория. Её место заняло что-то более устойчивое. Покой. Принятие. И огромная, бездонная благодарность. Он не поцеловал Уилла снова. Вместо этого он поднёс их сцепленные руки к своим губам и тихо поцеловал егокостяшки. Жест был старомодным, почти рыцарским, и от этого- ещё более искренним. -Тогда поехали домой, - сказал Майк, и слово «дом» впервые за много лет не означало конкретный адрес в Хоукинсе или где бы то ни было. Оно означало это-сплетённые пальцы, тишину в голове Уилла и дорогу, которую они выберут вместе. Куда угодно. Уилл улыбнулся- по-настоящему, без тени старой грусти.  -Да. Поехали домой. Когда они позже вышли к машинам, их руки уже не были сплетены. Но они стояли плечом к плечу, и этого было видно всем- разрыв затянулся. Не шрамом, а новой тканью. Прочной. Живой. Импала и потрёпанный седан, который они купили за наличные, стояли рядом на парковке. Прощание было недолгим и немного неловким. Если что… - сказал Майк, обращаясь к Ричи. - Если снова такое… -Звони, - закончил Ричи. Он не обнимал брата. Они стояли, смотря друг на друга, и этого было достаточно. - И… береги его. - Он кивнул на Уилла. -А ты- его. - ответил Майк, кивая на Эдди, который уже сидел на пассажирском месте, нервно проверяя карту. Винчестеры уже сидели в своей машине. Дин запустил двигатель, который рыкнул здоровым, мощным рёвом. -Эй, вы! - крикнул он через окно. - Попадайте в беду поменьше. А то мы, может, и не рядом будем в следующий раз. -Мы постараемся, - крикнул в ответ Ричи, и его ухмылка снова была на месте, но теперь в ней не было горечи. - А вам… не подстрелите друг друга по дороге. Импала тронулась с места, выплеснув из-под колёс гравий, и растворилась на шоссе в утреннем мареве. Ричи сел за руль своего старого автомобиля. Посмотрел на Эдди, который сжимал карту в белых пальцах. -Ну что? - спросил Ричи. - Куда, спагетти? На восток? На запад? В никуда? Эдди выдохнул, положил карту на торпеду и посмотрел в лобовое стекло, на дорогу, уходящую вдаль. -Просто… поедем. Пока не найдём место, которое не пахнет страхом. -Договорились, - сказал Ричи и включил передачу. Две машины разъехались в разные стороны. У каждой- своя дорога, свои шрамы и своя, только что обретённая, хрупкая и несокрушимая надежда. Ведь самое страшное уже осталось позади. А впереди- только жизнь. Конец.