по волчьему следу

      Вечерний воздух был прохладным и странно осязаемым. Каждый вдох будто немного щекотал желудок. Артур шёл по знакомой дороге. Его кроссовки давно испачкались в грязи, да так, что он уже не видел смысла оттирать их.       Хлипкие ворота в низкой ограде были не заперты и он вошёл, особо не раздумывая. Свет в доме, где он был уже не раз, не горел. Парень выудил телефон из кармана и отправил сообщение.       Почти сразу же оно оказалось прочитанным, а вскоре после этого что-то протяжно заскрипело.       Артур повернул голову на звук и увидел, как из старого покосившегося сарая выглядывает нечто.       Высокий человек в маске, напоминающей морду волка. Его фигура была скрыта за балахонистым одеянием, спадающим вниз до колен. Несмотря на всё это, Артур его сразу узнал. Он подошел ближе.       — Тед!       Волк молчал какое-то время, светло-серые глаза наблюдали за ним из прорезей в маске.       — Это его тело, — согласился Волк, но не двигался с места. Артуру показалось, что его взгляд на секунду дрогнул. — Ты ещё можешь отказаться…       — Я знаю, что такое инициация, — Артур покачал головой.       Он и правда много слышал об этом раньше. Старые поверья говорили, что мальчик станет мужчиной только пройдя испытание. Разные источники приводили разные примеры. От простого избиения, до пришивания одежды к коже.       Что из себя представляет инициация в этом случае Теодор так и не сказал.       «Я не имею никакого права говорить об этом с непосвящённым», — сказал тогда он.       Получался замкнутый круг.       Страшно ли ему было? Ещё бы.       Но интерес был сильнее.       Волк ещё немного колебался, но в конце концов отошёл в сторону, пропуская Артура внутрь.       Парень шагнул в тёмное, сырое и душное помещение. Воздух здесь был тяжёлым и сладким. Было так темно, что Артур не сразу заметил силуэты других людей.       — Не положено… — подвывал один из них.       Маска его не была похожа на животное. Скорее это было сильно искажённое лицо человека. Гримаса боли или болезни. Его светлые волосы выбивались из-под маски, путались в её завязках на затылке. В прорезях маски глаза горели нездоровым блеском.       — Человек среди духов… — завывал он дальше.       — Живой среди мёртвых, — усмехнулся над ухом другой в чёрной заячьей маске.       К длинным ушам были привязаны колокольчики и с каждым поворотом головы они легонько позвякивали.       — Не положено, — согласился Волк, закрывая за собой дверь.       Большая тень в углу посмотрела на них, но ничего не сказала.       Всполох света пробежал по деревянным кривым стенам. Болезнь закурил длинную трубку, медленно втянул в себя дым, а после выпустил тугую плотную струю в лицо Артура. Тот поначалу закашлялся, но, поморщившись, взял себя в руки.       Звонкий смех отдавался в полумраке колокольным перезвоном. Чьи-то ловкие руки сдëрнули с него куртку, футболку, взялись за ремень штанов.       Артур толкнул Зайца в его тощую грудь.       — Я сам, — фыркнул он.       Заяц посмотрел на Волка.       Волк едва заметно качнул головой.       — Сам-сам… — закивал Заяц, отойдя от него.       Артур какое-то время пытался совладать с упрямой пряжкой ремня. Когда она наконец поддалась, штаны упали на землянистый пол.       — Сам-сам-сам… — повторял Болезнь.       Он снял свои грязные кроссовки и отбросил ногой в сторону.       — Сам-сам… — доносилось со всех сторон.       — Сам, — хищно согласился Волк.       Избавившись от белья, Артур выпрямился, показывая всем своим видом, что ему не страшно.       Пытаясь убедить в этом себя.       Сзади его толкнули. Артур упал на пол, но успел подставить руки. Боль отдалась в суставах лодыжек и коленей.       Кто-то зашëлся визгливым смехом, а остальные подхватили его. Тяжело выдохнув, Артур обнаружил, что внизу дышится немного легче. Несколько секунд он просто пытался восстановить дыхание, когда услышал странный шуршащий звук. Он медленно поднял голову.       Болезнь держал в руках небольшую, но крепкую на вид ветвь и пытался поджечь зелёную листву.       — Не время для отдыха! — ехидно крикнул Заяц прямо на ухо и резко поднял Артура.       Он встал, его ноги подкосились и ладонь машинально попыталась найти опору в темноте, но Заяц тут же толкнул его, не давая найти равновесия. Артур снова упал и оскалился в неконтролируемом приступе раздражения. Его подбородок сжали и подняли. На него смотрел Волк.       — Улыбайся.       — Что? — Глаза Артура распахнулись.       Его снова подняли. Ветвь в руках Болезни тлела, а листва ужасно дымила.       Первый удар стал такой неожиданностью, что Артур едва снова не упал. Шорох листвы чуть не оглушил его, искры от тления посыпались по плечам.       Болезнь сжал ветвь крепче.       Артур ощутил запах жжëных волос.       — Ни мольбы́ мои, ни просьбы не взлетят к высокому престолу. — Громкий голос Волка плыл в дыму несколько нараспев. — Не изберу я пути, где ставят крест.       Болезнь замахнулся для нового удара. Тело машинально отдëрнулось назад, но Заяц подтолкнул его обратно.       — Улыбайся, — ехидно шепнул он Артуру на ухо.       — Я выбрал путь, где когти рвут землю, где шерсть цепляется за колючий терн. — Продолжал Волк.       Третий удар сбил Артура с ног. Судя по тому, как жгло его колени и икры, карающая ветвь пришлась именно туда.       — След зверя — мой путь.       Заяц поднял его и в этот раз не отпускал, держа перед Болезнью. Тот, не медля, замахнулся и ударил снова. Особенно яркий сноп искр на короткое время осветил помещение, выхватив из мрака силуэт Тени.       — Вой — моя речь.       Артур понял, что он лежит на холодной влажной земле. То ли он на секунду потерял сознание, то ли дым вкручивался в его мозг, стальной струной стягивал его, путая реальность.       Ему казалось, тени пляшут по стенам, будто хохочут, рвут друг друга, но уже в следующее мгновение Артур увидел маску Волка прямо перед собой. Тот согнулся, почти лежал на земле, через прорези маски были видны сверкающие звериные глаза. По не скрытому маской подбородку стекала слюна.       Свистящий звук взмаха ветки смешался с топотом. Волка трясло, но не только от напряжения. Позади него мелькала неясная тень Зайца. Тот прыгал из угла в угол, от стены к стене, носился по крошечному пространству, так или иначе задевая Волка каждый раз, но тот, казалось, вовсе не обращал на это внимания.       — Кровь и зубы мой закон, — прорычал он, глядя Артуру в глаза.       Боль от удара застлала глаза яркой огненной пеленой. Пальцы Артура скривились с такой силой, что ногти вошли в плотно утрамбованную землю и оставили на ней борозды.       Рука Волка легла поверх и Артур поднял голову.       — Улыбайся. — Сверкнув нечеловечьим оскалом, Волк встал.       Заяц на полном ходу врезался в него и Волк, взвыв, ударил того в грудь обеими руками. Заяц с визгом упал, натолкнувшись на Тень. Тот отпихнул его от себя, не то раздражённо, не то брезгливо.       Почему-то Артуру и правда показалось это смешным. Он медленно поднял свой неимоверно тяжелый торс от пола, чувствуя, вкус земли во рту. Улыбаясь против своего желания.       Заяц отполз в сторону, подальше от Тени, и по земле пролез между ног Болезни. Опустив голову, тот не стал долго думать и наградил Зайца огненным ударом.       Заяц заверещал под общий хохот.       Будто со стороны Артур слышал свой смех больше похожий на плач. С отстранённым удивлением он обнаружил, что по его лицу и правда текут слёзы и от этого стало ещё смешнее.       Болезнь ударил Артура снова, но ему уже было настолько смешно, что он не ощутил особой боли, а только разразился новой волной смеха.       — Человек пал, — довольно протянул Волк. С его клыков на землю капала слюна.       — Дух встал, — согласно закивал Болезнь.       Тень поднял его на ноги. От дыма было почти не продохнуть. Глаза щипало, лёгкие жгло.       Волк отошёл в сторону, а после протянул ему что-то.       Артур взял маску. Тёмно-коричневая, немного влажная от краски. В форме четырехконечной звезды. Он поднял взгляд на Волка. На пару секунд их пальцы соприкоснулись.       Волк смотрел на него с гордой радостью и в то же время глаза из-под маски сияли глубокой преданностью.       Артур перевернул маску и приложил к лицу.       Кто-то сзади тут же затянул завязки на затылке. Бубенцы на концах звезды ответили лёгким перезвоном.       — Не пойдёт… — проворчал Тень. Кажется, впервые за вечер. — Волосы издалека видно.       — Как факел горит, — усмехнулся Заяц, осматривая Звезду. — Узнают, сразу…       — Мало ли рыжих что ли? — Волк фыркнул и протянул Звезде одежду.       — Мало, ни мало, а у нас в деревне нет таких, — заключил Болезнь.       Звезда развернул неаккуратный свёрток с одеждой. Им оказались огромная тёмная кофта с длинным рукавом и штаны. Почти что по размеру.       — А он не из нашей деревни, а из соседней, — с таким злым ехидством провыл Волк, что казалось, он вот-вот вцепится пастью в горло любого, кто будет с ним спорить.       Звезда оделся. Оказалось, что кофта доходила ему почти что до колен. Натянув на ноги штаны, он заправил в них её края, окончательно превратившись в бесформенное нечто. Одежда мгновенно прилипла к потному телу.       Его ещё слегка потряхивало.       — Мне всё равно, — сказал Звезда в повисшей тишине.       Духи повернулись к нему. Заяц наклонял голову то в одну, то в другую сторону, словно рассматривая нечто невиданное.       — Мне всё равно! — повторил он с нажимом. Колокольчики звенели. — Пускай, все видят.       Заяц отвернулся в сторону.       — Выходим, — довольно приказал Волк.       Рукой он указал на дверь и первый же толкнул её.       Лёгкое дуновение ветра пробрало Звезду до костей. Сердце наполнилось таким трепетом, которого он, казалось, в жизни не испытывал.       Он вышел на улицу, почти вывалился, и свежий воздух наполнил его лёгкие. Звезда мотнул головой. Ещё раз. Звон колокольчиков смешивался со звуком бега крови в ушах и пульсации вен. Липкая духота, обволакивающий дым отступили, и он опустился на колени. Дышать было так просто. Простое удовольствие, доступное любому, приводило его в восторг. В нечеловеческий восторг.       Он был почти счастлив.       Первый глоток воздуха был как сама жизнь, которая заново наполнила всё его тело.       Звезда усмехнулся, трогая влажную траву, трогая своё новое лицо. Холодные щёки были неровными. Он жадно вдыхал ночной воздух сквозь узкие прорези, почти смеясь.       Волк толкнул его. Без злобы, напротив, тихо посмеиваясь. Звук смеха постепенно стал клокочущим, будто проходил через глотку, не предназначенную для таких звуков.       — Несдобровать сегодня никому, — посмеиваясь в истеричном предвкушении сказал Заяц, что вызвало новый взрыв смеха у Волка.       — Никому-никому, — он встал с земли одним прыжком и сжал руками голову.       Болезнь завыл да так низко и громко, что Звезда закрыл глаза. Все звуки, смех, вой, рычание, причитания, смешивались в непередаваемую симфонию. И теперь она была ему до ужаса понятной и родной. Чувство единения, эйфории заполнило всё его естество. Оно переходило края, брызгало из глаз и носа.       Звезда выл вместе со всеми, твёрдо зная — эта ночь принадлежит им.