«Неприятель»

Стив Харрингтон был чересчур гостеприимным сегодня. Пригласив домой за чашечкой чая, он хотел раскаяться о содеянном, за испорченный макет по черчению сегодня утром. Он всего-то помял уголок чертежа, который был для Джонатана сущим пустяком. Но Харрингтон искренне хотел извиниться. Почему бы не принять эту настойчивость? — Дома никого нет? — с удивлением бросил Джонатан, оглядывая просторный дом и большую хрустальную люстру в гостиной.  — Миссис Дэвис, наша домработница, ушла за продуктами для ужина, будет не скоро. Родители на работе. — Стив пожал плечами. — В принципе больше никто здесь не обитает. — Оо. — в удивлении принял ответ Байерс. Все еще осматривая первый этаж, он следует за Стивом.  — Что-нибудь выпить? Пиво, коньяк? — хозяин предлагает весь арсенал алкогольного вооружения. Но Джонатан Байерс не пьет. Ему отца алкаша, который устраивал русскую рулетку в пьяные дни, было достаточно чтобы возненавидеть алкоголь до сегодняшнего дня.  — Я не пью.  — Понял. Кола? — быстро поменял он позицию.  — А я думал, мы чай будем пить, разве нет? — с насмешкой произносит Байерс.  — Точно. Дело в том, что я не умею даже чайник ставить.  Они оба дважды переглянулись, и залились смехом. Кола так кола. Они поднялись наверх, направо, в комнату Стива. Уютная, большая, без максимализма, ничего лишнего. Посреди комнаты огромная двуспальная кровать, заправленная аккуратно и очень ровно. На стене небольшие часы, что указывали ровно треть третьего.  Парни слушают музыку, поставив виниловую пластину на проигрыватель. Джонатану казалось, тот не ценитель музыки, особенно The clash. Какого было его удивление когда он обнаружил у Стива joy division, queen, talking heads.  Внезапно диск заело, видимо была какая-то вмятина на нем. Парни одновременно потянулись исправить ее, но случайно коснулись ребром кисти, и повернулись к друг другу. Влюбленные глаза были заметны чрезвычайно сильно, даже невооруженным взглядом. Они оба желали одного.  Пластина продолжила ломано играть музыку, натягивая тонкие струны в груди Байерса. Он посмотрел на губы напротив, мимолетно бросил взгляд на большие невероятные глаза, которые уже таяли. Джонатан первый потянулся, чмокнув в губы улыбнулся, уже не сдерживая то теплое ощущение которое вызывал Стив. Губы снова слились в поцелуе, так и не дожидаясь словесных разрешений. Он делал это нежно, постепенно углубляя поцелуй, и аккуратно обнимая за талию.  Тот наступает вперед, медленно толкая Джонатана к кровати, одновременно пытаясь не разрывать нежный поцелуй.  Парень опускается на кровать когда ногами уже ощущает стенку кровати. Стив не спеша седлает бедра парня, и вводит язык постепенно. Руками хватает оба щеки, играясь с мочкой уха. Мокрый поцелуй немного странно ощущается для Байерса, для него это впервые. Он не осознает где уместно касаться того, а где нет, и продолжает обнимать не ниже пояса. Однако Стив первый рушит это негласное правило и меняет границы дозволенного. Он спускается руками ниже подбородка вырисовывая пальцами абстрактные линии на коже шеи и ключиц. Непослушные руки друга вынуждают покрытся мурашками. Джонатан не сдерживается, когда язык проходится по небу, и стонет прямо в чужие губы.  — Это щекотно. Не делай больше так.  Жаркий поцелуй прерывается на секунду, заполняя пространство между ними горячим дыханием. И этого хватило чтобы заскучать по друг другу.  Байерс лишь обнимает Стива сжимая ткань кофты, а тот блуждает по всему телу игривыми руками касаясь почти всех нервных окончаний друга. То поглаживая  живот с напряженными мышцами, то нечаянно проводя пальцами по затвердевшему соску через футболку. Каждое движение по телу создает теплоту за собой, который не исчезает сразу после пару мгновений, наоборот становится причиной горячей температуры тела.  Испытывая сразу многое, Джонатан выдыхает обжигая горячим дыханием чужие губы. Стив замечая неоднозначную реакцию, которая ему очень нравится, целует того в щеку, давая немного остыть. Джонатан соврет, если скажет, что это неприятно. Приятно было до безумия. Но он боялся, насколько далеко это может зайти, ведь его тело на пределе. Еще немного и его тело уже начнет реагировать, так как пока нельзя. Однако он не может это остановить, одна часть его говорила подчиниться желаниям, а другая разуму.  Ни у него, ни у Стива не было опыта в этом. Этого он и боялся. Вдруг все прекратится, исчезнет, когда тот окончательно поймет, осознает, увидит что перед ним мужчина. Это было его предубеждение.  Стив снова тянется к щеке, и на этот раз спускается ниже челюсти, целуя теплую и бледную шею. Чувствительность тела достигает предела, и Байерс ощущает все. Как прикоснулись пальцы Харрингтона к уху, как мурашки пробежали по всему телу, как у него встало, прямо в пару сантиметров от того, где именно сидел Стив. Участилось дыхание, голос стал хриплым. — Стой! — тяжело выдохнул он. Стив сразу же отстранился.  — Все нормально? Может мне встать? — он уперся на колени, но Байерс обратно посадил его на то же место, схватив за ягодицы. Испугавшись, что тот увидит. Стив застонал от неожиданности резко и коротко, Джонатан протяжно и тихо, сделав еще хуже, то что пытался скрыть. Перед глазами заискрились звездочки.  Харрингтон несколько секунд смотрит прямо в глаза, все еще сидя у него на бедрах. Ему нравится выражение лица Байерса. Ему необходимо увидеть больше. К нему в голову приходит безумная идея.  Джонатан просто попадает в ступор. Ему непонятна реакция Стива, но точно ясно что тот почувствовал, явно не фонарик в кармане. Харрингтон немного ерзает спускаясь ниже, и уже окончательно убедившись что произошло.  Руки Стива медленно касаются бугорка в джинсах Байерса. Тот смотрит уже умоляющим взглядом перемешанным с тревогой. Пальцы аккуратно снимают пуговицу и следом ширинку.  — Стив, не стоит. — произносит он. В голосе была уже еле уловимая дрожь.  — Мне кажется, это я виноват. — он задирает его футболку и открывает живот, и проводит пальцем направляясь все ниже. Он спускает джинсы вместе с бельем, и обхватывает всю длину ладонью. — Дай мне исправить это.  Это какой-то хаос, от которого за пару секунд начинает кружиться голова. Когда он начинает действовать, Байерс издает звуки со всхлипом, чего он сам не ожидал и закрывает рот рукой.  У Джонатана внутри все дрожало от смеси стыда, жара и дикого желания.  В комнате всё еще играла заедающая пластинка, рваный звук действовал на нервы и почему-то делал происходящее еще более взволнованным. Язык путается, в горле пересыхает, и все тело напрягается включая собственную руку, которая зажимала рот. Стив продолжает свое действие. И на этот раз полностью сжимают того, и он не сдерживается, давится своим стоном. Вмиг он чувствует как к его бедрам прижимается Стив, и начинает тереться. Значит он тоже… Эта мысль еще больше сводит с ума Джонатана. И он аккуратно касается тыльной стороной ладони к нему, близко. Стив принимает это. Теперь уже была вовлечена и рука Байерса.  К глазам подступают слезы, он зарывается пальцами в волосах парня, и обнимает уткнувшись лбом ему в плечо, пытаясь предупредить, что уже достигает пика. Движения нарастают темпом. Становится слишком дурно. Его тело дрожит в небольших судорогах, и он изливается на чужие руки, а следом почувствовав и на своей теплую жидкость.  Тяжелое дыхание перебивается моментами у обоих. Пару секунд они проводят в бездействии, пытаясь вернутся к реальности. После Стив оставляет Джонатана.  — Прости. — осипшим голосом он резко поднимается, одновременно натягивая одежду.  Это было слишком ярко. До сих пор кружилась голова и проходили мелкие судороги. Джонатан избегал смотреть в глаза. Тот вытирал руки, и протянул пару салфеток и ему.  — За что ты извиняешься? — тихо спросил тот.  — Не знаю.  Стив попытался усмехнуться, но вышло нервно. Они оба выглядели так, словно только что пережили стихийное бедствие. В этот момент снизу хлопнула входная дверь. Парни замерли. Где-то на первом этаже послышался шум бумажных пакетов.  — Стив? — раздался женский голос. — Ты дома?  Джонатан почувствовал, как кровь моментально прилила к лицу.  — Чёрт. — Стив уже был возле двери. — Не двигайся.  В коридоре послышались шаги. Спокойные и не быстрые. Тень мелькнула под дверью комнаты. Оба парня застыли на своих местах, переживая за свое слишком громкое и быстрое сердцебиение. Ручка двери едва заметно дернулась.  — Стив? Ты здесь?  — Да! — слишком быстро ответил он.  Джонатан закрыл лицо руками, будто сейчас все рассыпется перед ним. Наступила короткая пауза.  — Тебе принесли какие-то бумаги из школы. Оставила в гостиной. — И снова тишина. Домработница несколько секунд стоит за дверью, видимо размышляя о чем-то. Потом шаги начали удаляться. Стив прислонился лбом к двери.  — Я только что постарел лет на двадцать.  — с нервным облегчением произнес он. А тот рассмеялся тихо.  — Думаю, я на все тридцать.