«Неприятель»

Парни стояли слишком близко, чтобы делать вид, будто между ними всё еще осталось что-то недосказанное. Стив лениво водил пальцем по краю чужого рукава, просто потому что теперь мог себе это позволить, а Джонатан смотрел на это с тем самым выражением, от которого внутри всё становилось мягким и опасным одновременно. — Ты ведь не случайно тогда это сделал — вдруг сказал Байерс, чуть прищурившись. — Что именно? Уголок губ Джонатана едва заметно дрогнул. И он уже не был уверен, стоит ли напоминать об этом сейчас. Его щека невольно зачесалась, заставляя прокрутить в голове тот момент. Именно ту ночь, после которой он совершенно изменил свое отношение к Стиву Харрингтону. — Поцелуй. После вечеринки у Томми. — Он чуть повел плечом. — Когда я был в хлам? Байерс немного наклонил голову, не отводя взгляд от Харрингтона. Кивнул он, все еще внимательно наблюдая за ним. В этом кивке было много серьезного, внимания и памяти. — Ты помнишь? — тихо спросил Джонатан, и сделал полшага ближе, намеренно. — Помню. — Коротко, четко ответив, Стив поднял на него взгляд. — Я не помнил сначала, — признался он. — Только ощущение, что сделал что-то… странное. — теперь уже он приблизился на полшага. — А потом вспомнил, как поцеловал тебя в щеку. На последних словах голос его стал тише. Он посмотрел в то самое место, с какой-то нежностью, от которого ему самому стало приятно. Джонатан ничего не ответил сразу. Даже сейчас это всё еще цепляло его довольно сильно и глубоко, чтобы реагировать легко, хотя и старался не показывать этого. Стив почувствовал, как в груди разливается что-то теплое, что определенно связано с Джонатаном Байерсом. — Ты тогда так на меня посмотрел, — продолжил он уже почти шепотом. — Как будто я тебя ударил. Уголок губ Джонатана дрогнул, но улыбкой это назвать было нельзя. — Это было хуже. — он провел большим пальцем по щеке, медленно.  — Серьезно? И вот этот взгляд открытый, честный, без привычной попытки спрятаться, заставил Стива мгновенно перестать улыбаться. — Ты был пьян, — сказал он тихо. — А я потом полночи думал, что, может, тебе просто стало весело. — Пауза. Он чуть усмехнулся, но взгляд остался серьезным. — Но я всё равно потом еще несколько дней чувствовал это место. И сейчас. Стив застыл. Сердце у него дернулось так резко, что даже дыхание на секунду сбилось. Джонатан заметил это, конечно, заметил. И кажется именно этого и добивался. Еще один шаг, и между ними дефицит воздуха, пространства, стирание личных границ. Это оказалось настолько нежным и убийственным одновременно, что у Стива внутри всё просто перевернулось вверх дном. А тепло в груди никуда не исчезало, наоборот начало просачиваться наружу. Он поднял руку и, не отрывая взгляда от его лица, коснулся пальцами той самой щеки. Но очень осторожно, ласково, уже без прежней неуверенности.  Джонатан не отвел взгляд, напротив, поддался навстречу этому касанию.  — Боже, ты безнадежен, — пробормотал он с такой тихой лаской, что сам от себя этого не ожидал. Голос предательски смягчился.  — Поздно это выяснять, — почти сразу отозвался Джонатан. Стив усмехнулся, а потом, не давая ни себе, ни ему времени снова спрятаться за словами, наклонился и поцеловал его туда же. Медленно, осознанно, запоминая каждую секунду. Его теплота и запах кожи сразу привлекли к себе внимания, очаровывая и заставляя не отпускать. Он задержался на секунду, может и больше, дольше чем нужно. А потом, почти не отстраняясь, сместился чуть выше. Сначала к линии скулы, к виску, ещё ближе. Дыхание Стива задело мерзнущую кожу у уха, тёплое, сбившееся. Он не спешил, будто проверяя, можно ли ещё. И только потом коснулся губами, едва ощутимо. Джонатан вздрогнул. Совсем чуть-чуть, но Стив это почувствовал, по тому, как напряглись его плечи, как дыхание на мгновение сбилось. По коже у того действительно пробежали мурашки. Стив тихо выдохнул, почти улыбаясь в это касание. — Вот это… — шепнул он у самого уха, — ты тоже будешь помнить? Джонатан прикрыл глаза на секунду, будто собираясь с мыслями. И когда открыл в них уже не было ни сомнений, ни попытки спрятаться. Только слишком живая реакция, которую он даже не пытался скрыть. — Уже, — тихо ответил он. Когда они отстранились, Стив уже смотрел на него совсем иначе. Тепло. — Тогда…, — он чуть усмехнулся. — Это было не случайно.