Desire

Ткань шуршала под пальцами. Новые шторы оказались тяжелее, чем Джейк ожидал — плотные, тёплого песочного оттенка, они медленно расправлялись, ловя свет из окна. — Подержи здесь, — сказала мама, встав на носки и зацепляя крючок. — Да не так, выше… вот. Джейк послушно поднял край, чувствуя, как ткань тянет вниз. Запах был домашний — свежей глажки, чуть сладковатый, знакомый. Мама сшила их за несколько вечеров, сидя за машинкой до поздней ночи. Комната постепенно менялась. Свет становился мягче, рассеяннее. Словно дом медленно закрывал глаза. — Красиво получилось, — заметил он, отступив на шаг. — Я рада, что тебе нравится, — улыбнулась мама. — Старые совсем выцвели. А эти… уютнее. Джейк кивнул, но мыслями был не здесь. Перед глазами снова возникло лицо Сону — спокойное, внимательное. Его голос звучал слишком чётко, будто сказал это только что. Полнолуние. Послезавтра. Если ты решишься — будь готов. После той встречи Джейк не пошёл в школу. Просто развернулся и вернулся домой.  — Ты сегодня какой-то задумчивый, — заметила мама, аккуратно расправляя складки. — Всё в порядке? — Да, — ответил он почти сразу. Слишком быстро. Потом добавил: — Просто вспомнил что то. Она посмотрела на него внимательнее, но не стала допытываться. Только кивнула. Некоторое время они работали молча. Джейк держал ткань, мама поправляла, отступала, снова подходила. — Мам… — он произнёс это, прежде чем успел передумать. — Я завтра, наверное, у Чонвона останусь. У него… — он замялся, подбирая слова, — мы хотели кое-что доделать по учёбе. Ложь легла на язык легко. Слишком легко. Мама повернулась к нему, прислонившись к подоконнику. — Хорошо, — сказала она без сомнений. — Только напиши, ладно? И будь осторожен. Осторожен. Он снова кивнул. — Конечно. Она подошла ближе и на секунду обняла его — быстро, по-домашнему. Он прижался к ней сильнее, укутываясь в материнской тепле. Завтра уже не будет пути назад. И юноша точно знал, ничего не будет как прежде. Тем же днем в дом наведался Хисын с коробками. На вопросительный взгляд он ответил что это Роуз попросила помочь перетаскать посылки. — Ладно, заходи. — отодвинулся Джейк, затем закрыл за ним дверь. — Добрый день, Хисын! Спасибо большое, чтобы я без тебя делала! Как отец? — вышла с кухни тетя. — Здравствуйте, Роуз. — кивнул старший, — Он сегодня весь день дома, передал вам привет. — Какой ты все таки вежливый, я то знаю что он никогда бы такое не сказал. — хохотнула женщина, — Оставайся на ужин, пока я все приготовлю посидите вместе в спальне. Они поднялись на верх. Юноша зацепил взглядом привычный бинт на руках парня и нахмурился. — Все еще не зажило? Это ты как умудрился так сильно порезаться? Хисын тяжело выдохнул, присаживаясь в кровать.  — Садись. — похлопал по одеялу. Джейк послушно сел рядом готовый слушать. Старший медленно развязал крепкие узлы, освобождая кожу от шершавой ткани. Наконец рука полностью обнажилась, открывая взору небольшие черные линии. — Что это? — не понял юноша. — Руна.  — И что это все значит?  — Есть люди… которые веками хранят память этого места. — подбирал он слова, словно сам до конца не хотел произносить это вслух. — Мы называем их старейшинами.   — Хранят память… о чём? Хисын поднял взгляд. — О тех, кто жил здесь до нас. О тех, кто еще живет. В комнате стало тихо. Снизу доносился глухой тембр — мама строчила на машинке. Этот звук казался слишком далёким. — Это секта? — тихо спросил парень. Старший качнул головой. — Нет. Это… система. Баланс. — Он провёл пальцем по одной из линий. — Старейшины следят за тем, чтобы всё не вышло из-под контроля. Чтобы такие, как он, — он сделал короткую паузу, — не разрушили город. Имя не прозвучало, но оно висело между ними. В груди у Джейка что-то неприятно сжалось. — Они знали, и ты… знаешь? Хисын медленно поднял на него глаза. — Теперь знаю.  Слова повисли в воздухе. Юноша уставился на чёрные линии снова, словно надеялся, что они исчезнут, если смотреть достаточно долго. — Зачем ты это сделал? Почему именно ты? Он отвёл взгляд к окну. За стеклом медленно сгущались сумерки. — Потому что я оказался… полезен. — уголок его губ дёрнулся в почти незаметной усмешке. — И кто то должен тебя защитить от этого монстра. В одиночку я не справлюсь. Джейк резко отскочил с места. Раздражение перерастала в ярость. — Я не просил тебя о помощи! Ты понимаешь, какой опасности себя подвергаешь? Кто просил тебя геройствовать?! Его не одолеть, если только…  — Мне не позволят. — спокойно перебил его парень, — Убить его возможно, только это не в их интересах. Им нужен контроль. А тебе ответы.  — О чем ты? — в шоке произнес Джейк. — Ким Сону тебе обещал.  — Он тоже в рядах старейшин?!  — Не совсем, он сам себе на уме. Для него есть своя выгода, как и нам.  — Какая выгода? — Ты. Юноша с трудом переваривал поток информации. Неужели все дружно договорились за его спиной. Почему он узнает все последним, да еще и когда это  напрямую касается и его тоже. — Зачем я вам? Хоть кто нибудь мне нормально все объяснит?! — Всему свое время. Ты узнаешь все завтра. Я пришел чтобы осведомить тебя, завтра я приду к вечеру. Хорошо выспись сегодня. *** Уснуть ему не удалось. Всю ночь он ворочался в кровати. Все это было очень странно.  Он перевернулся на другой бок и уставился в стену. За окном медленно плыло бледное пятно луны. Завтра она станет полной. Завтра. Грудь неприятно сдавило. Он ведь согласился. Сам. Никто не заставлял. Он посмотрел на свои ладони. Чистая кожа. Никаких рун. Никаких меток. Но почему тогда ощущение, будто его уже отметили? В голове всплыло лицо Сону — спокойное, внимательное. Почти мягкое. Он тоже вампир? Если да — почему он ни разу не чувствовал угрозы рядом с ним? Потому что ты глупый, — отозвался внутренний голос. Где-то вдалеке завыл ветер. Ветки дерева скребнули по стеклу, и Джейк вздрогнул. Он лёг обратно, закрыв глаза. Сон всё равно не приходил. Утро наступило слишком быстро. Будильник зазвонил резко, болезненно, будто кто-то выдернул его из неглубокой, обрывочной дремы. Он вздрогнул и несколько секунд просто лежал, не понимая, где находится. Тело казалось тяжёлым. Глаза жгло. Во рту неприятная сухость. Джейк медленно сел в кровати. Голова отозвалась тупой болью. Виски пульсировали. В зеркале напротив отражался бледный, осунувшийся парень с потемневшими кругами под глазами. Он выглядел так, будто не спал несколько суток. — Отлично, — тихо пробормотал он самому себе. За дверью уже слышались привычные утренние звуки: шаги матери, звон посуды, шум чайника. Обычная жизнь продолжалась, как будто сегодня не должно было произойти ничего странного. А у него внутри всё было перекошено. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть липкое ощущение тревоги. Но оно никуда не делось. Оно сидело глубже — под кожей, под рёбрами. Ему хотелось прожить этот день как можно дольше, потому собирался он совсем медленно. Выпил таблетку от заносчивой головной боли. Маниакально дотошно он укладывал почти каждую прядь. Застегивал рубашку, уделяя внимание каждой пуговице. Но как бы юноша не пытался продлить срок, он бессилен над временем. Ночью пошел снег. Джейк шагал по белоснежному асфальту, оставляя за собой дорожку следа. Он пропустил завтрак, аппетита не было совсем.  У двора школы он встретил Чонвона. Его белокурые волосы намокли из за снега и блестяще развивались по воздуху когда он чуть ли не взлетел, прыгая от восторга. Блондин подлетел к юноше, удушая того в своих теплых объятиях.  — Ты не поверишь! Наконец-то! — кричал он. — Поверь, меня уже ни чем не удивишь. — изогнул брови в вопросе брюнет. — Джей предложил мне встречаться! — Ого… И ты конечно же согласился? — Еще спрашиваешь? Вчера мы устроили ночевку и он вдруг так внезапно это выдал. Так занервничал что, начал кланяться и пожал ему руку!  Джейк замолчал. — А что Джей? — Он сначала посмотрел на руку. Потом на меня. Потом засмеялся и всё равно обнял. А я в этот момент понял только одно. Чонвон глухо простонал в ткань шарфа: — Это полный пиздец. Невольно улыбка тронуло уставшее лицо юноши. Он смеясь покачал головой. На душе вдруг стало так легко, тревога хоть и не надолго, но отпустило.  — Поздравляю, — тихо сказал Джейк, всё ещё улыбаясь. — Значит, официально? — Официально! — парень снова подпрыгнул, едва не поскользнувшись на снегу. — Я теперь занятой человек. — Да ты и раньше был занятой. Вечно в своих фантазиях. — Эй! Они рассмеялись и вместе вошли в школу. Тёплый воздух ударил в лицо, шум голосов накрыл с головой. Кто-то обсуждал контрольную, кто-то жаловался на погоду. Абсолютно обычный день. — Ты какой-то странный сегодня, — вдруг заметил друг, внимательно посмотрев на него. — Не выспался? — Да, не смог. — честно признался юноша. — Ты о нем думал? — он тихо спросил. Джейк на мгновение замер.  — Не думал я ни о ком.  — Врать ты так и не научился. — тыкнул парня в бок светловолосый. Первые четыре урока прошли как в тумане. Джейк особо и не прислушивался к новым темам. Лишь чиркал незамысловатые рисунки по чистым листам тетрадей.  За обедом не было ни Сонхуна, ни Ники и даже Хисына как след простыл. Если о причине отсутствия последнего он догадывался, то о первом он мог лишь гадать.  Последний раз они виделись тем утром… после той самой ночи. Тело отреагировало быстрее памяти. Кожа покрылась мурашками, глаза закрылись, прокручивая отрывки как заевшую кассету.  Соберись! — мысленно дал себе пощечину Джейк. — Не о том ты сейчас думаешь, совсем не о том. Не поддавайся соблазну! Учебный день прошел спокойно. После он сразу вернулся домой.  — Я дома. — парень больше себе, чем остальным оповестил. — Переоденься и помой руки. Я поставила чайник. — высунула голову из кухни мама. — А где тетя? Ее с утра не видно.  —  Ах да! Совсем забыла рассказать, по поручению Отца Марка она уехала в соседний город, прямо пару часов назад. Наверное она еще в пути. Я так и не поняла что за срочность, но кажется это что то важное. От Бога там только название. Господь давно покинул это место.  Юноша вспомнил слова Ники.  — Странно все это… Она одна поехала?  — Ну да, а что такое? — Ничего, просто волнуюсь. — Не переживай ты так, милый. Роуз придет завтра же утром. Еще вместе позавтракаем. — погладила по спине сына женщина. Он молча кивнул и удалился на верх. Весь оставшийся день он занимал себя чем мог. Убрался в комнате, разобрал шкаф и наконец принял душ снимая с себя усталость.  Утренняя медлительность сменилась нетерпением. День тянулся слишком долго, мучая парня лишними мыслями. Теперь он просто ходил по комнате по кругу, съедая себе нервы. Наконец солнце покинуло горизонт. На смену ему поднималась яркая как золото полнолуние.  Как и обещал, Хисын заглянул к вечеру, а точнее к ночи. Время давно перевалило за десять. Внизу доносились разговоры мамы и старшего. — О Хисын, дорогой, заходи.  — Здравствуйте, извините что так на ночь глядя побеспокоил. Я пришел за Джейком. — О ничего страшного! Он тебе не говорил? Джейк же сегодня идет ночевать у Чонвона. — Так мы вместе идем. — буднично соврал парень. Дальше он не слушал. Тревожность перед неизвестностью вдвое усилилось. Он потер вспотевшие ладони об футболки и подошел к двери, когда услышал поднимающийся шаги. Дотянутся юноша не успел, Хисын его опередил и сам зашел в комнату. — Привет. — лишь выдал парень. — Тебя сегодня не было. — вместо приветствия спросил Джейк. — Мы готовились. Юноша поджал губы и отвел взгляд. По правде, он еще не был морально готов. Но отступать уже поздно. Он должен шагнуть. — Вот как… — брюнет прошептал. Они ехали достаточно долго. Машина отца Хисына была старой, с тяжёлым ходом и тихим гулом двигателя, который будто убаюкивал, если бы не напряжение, сковавшее воздух в салоне. Джейк сидел на пассажирском сиденье, пристёгнутый, сжав ладони между коленями. Сначала за окнами тянулись знакомые улицы. Фонари освещали тротуары мягким жёлтым светом, в окнах домов горели тёплые квадраты. Где-то мелькнула компания подростков, смеющихся у магазина. Чужая обычная жизнь. Потом домов становилось всё меньше. Фонари редели, асфальт темнел, превращаясь в узкую дорогу, уходящую за город. Машина мягко подпрыгивала на неровностях. В салоне пахло холодом и чем-то металлическим. Джейк смотрел в окно, не моргая. — Далеко ещё? — спросил он, не отрывая взгляда. — Почти приехали, — спокойно ответил старший. Его голос звучал слишком ровно. Город остался позади. Дорога стала уже, по краям нависали тёмные силуэты деревьев. Ветки переплетались над головой, словно свод, пропуская только полосы лунного света. Они остановились на небольшой поляне, почти полностью скрытой лесом. Здесь не было ни фонарей, ни домов — только плотная тишина и холодный воздух. Хисын первым вышел из машины. Дверь скрипнула, и холодный воздух ворвался в салон. Джейк помедлил всего мгновение, затем тоже открыл дверь. Под ногами хрустнул снег. Луна освещала поляну неровным светом, выхватывая отдельные участки земли и оставляя остальное в густой тени. Джейк сделал шаг вперёд — и внезапно замер. — Идём, — тихо сказал Хисын, уже направляясь вглубь леса. С каждым шагом чувство усиливалось. Будто он уже видел эти тропы. Будто знал, как именно повернёт дорога, где под ногой окажется выступающий корень, где ветка заденет плечо. Он не мог объяснить это. Просто внутри что-то сжалось как тревожное узнавание. Лес становился гуще. В какой-то момент Джейк заметил на стволах тёмные, почти выжженные следы. Очень знакомые… — Сонхун, -  позвал он, не повышая голос. - Ответа не было, но Джейк знал, его услышали. - Ты это видишь? - спросил он, коснувшись коры пальцами. - Что это? — Руны. - прозвучало совсем рядом.  — Что они значат? - Джейк повернулся к нему. — Сила, Жизнь, Смерть и Вечность. - спокойно проговорил брюнет.  Воспоминания мгновенно ударили в голову. Он провёл ладонью по одному из деревьев, касаясь шероховатой коры. Кончики пальцев неприятно закололо. — Мы почти пришли, — донёсся впереди голос Хисына. Джейк убрал руку и сделал ещё шаг. Сердце билось быстрее. — Хисын-а, скажи честно, вы меня на смерть ведете? — пытался он пошутить, скорее чтобы успокоить себя а не старшего. Тот резко остановился и обернулся к нему. — Нет, мы тебя не убьем. — слишком серьезно ответил Хисын.  Кажется он не выкупил его странный юмор. Хисын развернулся и пошёл дальше, больше ничего не добавив. Джейк неловко усмехнулся, но улыбка быстро сползла с лица.Сквозь стволы начали проступать силуэты. Сначала один. Потом второй. Потом целая группа. Они стояли полукругом на небольшой расчищенной площадке. Человек десять, может больше — в длинных тёмных плащах. Лица скрывали маски: гладкие, без выражения, матовые, будто вырезанные из дерева или гипса. Юноша невольно замедлил шаг. Никто не говорил. Никто не двигался. Только смотрели. И тогда он увидел его. Единственный без маски. Сону стоял чуть в стороне, ближе к центру поляны. Чёрное пальто резко контрастировало с белизной снега. Лунный свет ложился на его лицо, подчёркивая спокойные черты. В руках он держал венок. Сплетённый из тёмных гибких ветвей, с вплетёнными мелкими алыми ягодами и сухими травами. Длинные побеги свисали вниз, почти до колен, образуя нечто вроде густой завесы. Сону медленно поднял взгляд на Джейка. — Ты пришёл, — улыбнулся он.  Джейк сглотнул. — А ты сомневался? — Нет. А я да, — подумал парень про себя. Хисын сделал шаг вперёд, вставая чуть позади Джейка. Толпа расступилась, открывая пространство в центре. Лунный свет будто усилился, ложась прямо на это место. — Что это? — спросил Джейк, кивая на венок в руках Сону. Тот опустил взгляд на переплетённые ветви. — Так нужно — спокойно ответил он. — Ничего, что могло бы тебе навредить. Слова были мягкими. Но от них почему-то стало холоднее. Светловолосый сделал шаг ближе. Ягоды в венке поблёскивали, словно капли застывшей крови. — Доверься, — тихо добавил он. И аккуратно надел на него венок. Кто то принес алый войлок на подобие ковра. По углам торчали куски дерева. Парень непонимающее обернулся на Хисына. — Садись. — мягко указал тот. Он послушно сел на центр и едва не потерял равновесие когда его подняли на воздухе.  Сзади оставшиеся силуэты начали что то читать громким шепотом. Слова он не разобрал. Говорили они точно не на английском.  Под голосовым сопровождениям старейшин его несли на освещенный свечами круг. Юношу наконец поставили на землю. С помощью Хисына и Сону он аккуратно переступил через огоньки и сел прямо на центре.  Сону передали деревянный бокал с незамысловатыми узорами и достав с кармана пузырек, он накопал туда алую жидкость. — Это что кровь? — не понял Джейк. — Не волнуйся, все идет как надо. Нужно довериться, помнишь? — ободряюще улыбался блондин и протянул ему напиток, — Выпей до конца. Брюнет с подозрением взглянул на содержание бокала, но выполнил задачу. — Нам нужно вернуться обратно. Тебе нужно пространство.  — Что?! Вы оставите меня одного?! — запаниковал Джейк. — Не бойся. Мы не уходим. Просто будем помогать с далека. — подошел близко Хисын, — Я не позволю хоть волоску твоему упасть. Никто тебя не тронет. Обещаю. — уже шепотом проговорил он и наклонился оставляя поцелуй у его лба. Джейк слабо кивнул и остался ожидать. Чего он сам пока не знал. Но все что он должен был сделать, он выполнил.  Двое давно удалились и теперь юноша сидел в кромешной тишине и в холоде. Тело немного дрожала от зимней ночи.  Он попытался сосредоточиться на дыхании. Вдох и выдох. Вкус выпитой жидкости всё ещё оставался на языке — металлический, тёплый, странный. Горло будто слегка жгло. Внезапно он  услышал тихие шаги за спиной. Джейк напрягся, но не вскочил. Наверное, Хисын. Вернулся проверить. Или передумали оставлять его одного. Шаги остановились совсем близко. Он повернул голову через плечо. Сквозь свисающие ветви венка силуэт казался размытым. Слишком высокий для Хисына. Шире в плечах. Сердце пропустило удар. Незнакомец медленно наклонился. В свете свечей его лицо всё ещё оставалось в тени, но рука — бледная, с длинными пальцами — потянулась к краю сплетённых ветвей. И в этот момент Джейк почувствовал запах. Слишком знакомый, чтобы ошибиться. Дыхание перехватило. Пальцы аккуратно приподняли край завесы. Ветки с ягодами раздвинулись. И они уставились друг на друга. — Ты… — выдохнул Джейк. Сонхун выглядел так же ошеломлённо. В его глазах отражалось пламя свечей и — что-то ещё. — Что ты здесь делаешь? — тихо, почти сквозь зубы. Джейк моргнул, будто проверяя, не игра ли это воображения. — Я мог бы спросить то же самое. Между ними повисло напряжение, плотное, как зимний воздух. Брюнет не спешил отвечать. Казалось, он не мог поверить своим глазам. Прошло всего несколько дней. Но ощущалось — дольше. Ни слова. Ни сообщения. Ни случайной встречи в коридоре. Будто его просто вычеркнули. И сейчас, увидев его так близко, Джейк вдруг слишком отчётливо понял, как привык к его присутствию. К взгляду. К молчаливому стоянию рядом. К тому, что он всегда где-то поблизости. Ожоги совсем сошли на нет, только крохотные следы у шей выдавали кару солнца. В груди неприятно кольнуло. — Ты должен уйти отсюда, — тихо произнёс Сонхун. В его голосе не было прежней мягкости. Только напряжение. Джейк невольно вскинул подбородок. Ответить он не успел как вздрогнул от громких голосов скрытыми за деревьями. Ветер качнул ветви, и огонь факелов дрогнул, вытягиваясь в тонкие языки. — Примите то, что мы приносим! — прозвучало глухо. — Примите наше искупление! — Примите его вместо нас! По спине пробежал холод. Слова повторились — тягуче, хором. Словно закрепляли договор. — Пусть примут плоть, что ещё дышит! — Пусть насытятся кровью, что ещё тепла! Сердце ударило так сильно, что заглушило всё вокруг. Джейк медленно перевёл взгляд на Сонхуна. Тот уже не смотрел на него. Его пальцы больно впились в руки юноши заставляя того прошипеть. И впервые за всё время Джейк почувствовал не просто тревогу. А понимание. Его обманули.  Мысль не пришла — она врезалась. Глухо, безжалостно. В груди стало пусто, как будто что-то вырвали вместе с воздухом. Он вспоминал, как шёл сюда без сопротивления. Как верил словам. Как убеждал себя, что если рядом знакомые лица — значит, опасности нет. Какой же ты идиот. Он позволил вести себя, как овцу по узкой тропе — спокойно, почти благодарно. И только сейчас понял, что эта тропа вела не домой, а к пасти. Он сам шагнул туда. Сам подставил шею. И даже сейчас , даже понимая — какая-то жалкая часть внутри всё ещё надеялась, что это ошибка. Сердце будто споткнулось — ударило слишком сильно, потом слишком быстро. Ритм сорвался, стал неровным, рваным. Воздух перестал доходить до лёгких. Каждый вдох давался так, словно он глотал воду. Что… Перед глазами дрогнул огони свеч. Золотые пятна вытянулись в длинные полосы, начали расплываться. Земля под ногами качнулась. Горло пересохло. Во рту остался металлический привкус. Он вспомнил слишком поздно —горьковатый вкус того напитка. Сейчас тело будто отзывалось на него с запозданием. Пальцы онемели, а колени предательски ослабли. Сердце не просто билось — оно колотилось так, что боль разливалась в рёбра, в шею, в виски. В ушах нарастал гул. Голоса за деревьями вытянулись в один непрерывный низкий звук. Мир начал отдаляться. Он попытался сфокусироваться на лице Сонхуна. Но черты расплывались. — …Джейк? Голос был ближе. И одновременно — уже где-то далеко. Пальцы, сжимавшие его руки, вдруг сменили хватку — теперь не удерживали, а трясли. — Эй. Эй! Смотри на меня. Звук ломался, срывался. — Что с тобой? Джейк! Сердце снова сбилось. Темнота начала заползать с краёв зрения — медленно, вязко, как густой дым. Свечи гасли один за другим. Последнее, что он различил — это отчаянный крик, уже не сдержанный, не холодный: — Джеюн! А потом всё исчезло. И наступила темнота.