Desire

За окном моросил мелкий дождь, превращая двор в привычное серое пятно из мокрой травы и луж. Всё выглядело так спокойно и обыденно, что могло показаться, будто ничего плохого здесь никогда и не происходило. Джейк сидел за столом, обхватив ладонями тёплую кружку, и медленно помешивал чай ложкой. Металл тихо звенел о стенки, задавая ритм утру. Напротив него сидела мама, а рядом у окна тётя. Они обсуждали какие-то повседневные мелочи. Голоса звучали мягко, но осторожность в них не пропала. Хотя них уже не было той напряжённой тревоги, которая висела в доме ещё несколько дней назад. Мама выглядела спокойнее. Усталость всё ещё оставалась в её глазах, но теперь она хотя бы иногда улыбалась. — Странно, — задумалась мама, — Уже почти зима, а дождь льет как осенью… — Это же Гримвуд, здешняя погода всегда была своеобразным. — ответил Джейк не подумав. Женщина чуть удивленно вскинула брови. — Говоришь так, будто всю жизнь здесь прожил, — хмыкнула она. Джейк медленно закрыл глаза и прикусил язык.  — Зато Чонвон прожил, — быстро придумал на ходу парень. Мама лишь кивнула и продолжила пить из своей чашки, и снова поднял голову. — Я так рада, что тебе стало лучше, — сказала она вдруг, глядя на него через стол. — Честно. Эти дни… я думала, что с ума сойду. — Я же говорил, что всё нормально, — еле улыбнулся парень. — Ну и слава богу, — тихо ответила она. Он сделал глоток чая. Тёплая жидкость неприятно обожгла язык. Разговор за столом продолжался. Роуз рассказывала что хочет попробовать новый рецепт, а мама кивала, иногда вставляя короткие комментарии. В какой-то момент она словно вспомнила что-то и повернулась к нему. — Милый… — сказала она, — Вы вчера с Чонвоном ходили на кладбище? Ложка в руке юноши на секунду остановилась. Он поднял глаза. — Да, — спокойно ответил он. Мама кивнула, наблюдая за ним чуть внимательнее. — Все же в порядке? — голос её чуть дрогнул. — Абсолютно, — кивнул шатен, — Мне нужно было попрощаться. — Хорошо, — женщина слегка поджала губы и отвела взгляд в сторону. Они не могли знать о том, что той ночью он вернулся на кладбище. Ни мама, ни тётя. Пока ни мере, он на это надеялся. Джейк опустил взгляд в кружку и медленно провёл ложкой по поверхности чая. Крошечный водоворот закрутился в центре, собирая чаинки. Теперь, когда голова снова работала ясно, мысли начали складываться одна за другой, как кусочки странного пазла. Он был без сознания почти неделю. За это время могло произойти что угодно. Хисына он больше не видел. Ни разу с тех пор, как очнулся в больнице. Возможно, тот просто сидел у себя дома и делал вид, что всё в порядке. В школу Джейк тоже пока не возвращался. Формально он всё ещё находился на больничном, и учителя не трогали его. Но долго это продолжаться не могло. Мысли медленно перескочили к другому.  А если конкретнее, к Сону. Юноша нахмурился, глядя в кружку. После той ночи он словно исчез. Ни слухов, ни разговоров — ничего. Спросить у Хисына? Бесполезно. Тот до последнего будет притворяться, что ему всё привиделось. Но был ещё один человек. А точнее, вампир. Он постоянно крутился рядом Сону. Впрочем, юноша до сих пор не понял причину. Но он мог знать. Джейк медленно поставил кружку на стол. — Думаю… — сказал он, размышляя вслух. — Мне пора возвращаться в школу. Мама подняла голову. — Уже? — Я и так слишком долго дома сидел, — пожал плечами он. — Начинаю сходить с ума от скуки. Тётя тихо хмыкнула. — Это уже больше похоже на тебя. Мама некоторое время внимательно смотрела на него, будто пытаясь убедиться, что он действительно готов. — Если ты уверен… — протянула женщина, — Я не против. — Уверен. И это была правда. Дома он больше не собирался сидеть. Ему нужно найти ответы. *** Голоса, шаги, хлопающие дверцы шкафчиков, запах дешёвого дезодоранта и старых учебников — всё это накрыло сразу, как только Джейк переступил порог школы. На мгновение ему показалось, что он просто вернулся в один из обычных дней, будто прошедшая неделя была всего лишь странным, мутным сном. Но стоило пройти несколько шагов, как он почувствовал на себе взгляды. Их было много. Слишком много. Люди не говорили ничего вслух — по крайней мере, не рядом с ним. Но проходил он  мимо очередной группы учеников, как разговоры слегка стихали, а потом снова поднимались шёпотом за спиной. Кто-то смотрел с осторожной жалостью. Кто-то с любопытством, почти неприличным. А некоторые взгляды были просто странными. Тяжёлыми, оценивающими. Он упрямо делал вид, что ничего не замечает. Рядом с ним шёл Чонвон, беззаботно закинув рюкзак на одно плечо, и, как всегда, говорил без остановки. — Ты вообще не представляешь, что тут происходило, — рассказывал он, оживлённо жестикулируя. — На химии у миссис Лейн колба взорвалась. Серьёзно. Полкласса думало, что она нас всех убьёт. А потом Джей опять сцепился с Сонмином на баскетболе, и… Он продолжал говорить, перескакивая с одной истории на другую, и Джейк иногда кивал, иногда даже тихо усмехался в нужных местах. Но на самом деле он слушал вполуха. Его внимание было занято совсем другим. Он искал в толпе учеников, мелькающих лиц и разноцветных курток, среди рюкзаков и учебников, его взгляд всё время выхватывал одну и ту же деталь — светлые волосы. Каждый раз сердце на секунду подскакивало, когда вдалеке мелькал похожий оттенок, но через мгновение оказывалось, что это кто-то другой. —  Кстати, Джей сейчас в актовом зале, — продолжал Чонвон. — Они там с учителем готовятся к какому-то конкурсу. Что-то музыкальное вроде. Я не особо вникал. Юноша кивнул. Он уже заметил, что Джей куда-то исчез, но сейчас это было последним, о чём он думал. Спрашивать напрямую он не собирался. Стоило задать один лишний вопрос, и Чонвон, Джей, да и все остальные тут же начали бы интересоваться, зачем он его ищет. А вопросов сейчас и так хватало. Потому, он решил действовать тихо. Пока друг продолжал что-то рассказывать о школьных сплетнях, Джейк снова скользнул взглядом по коридору. И продолжил искать среди толпы одну, единственную платиновую макушку.  Терпение начинало медленно трескаться. Он уже почти решил, что тот сегодня просто не пришёл, когда взгляд вдруг зацепился за знакомую высокую фигуру у ряда шкафчиков в конце коридора. Вот он. Ники стоял боком к коридору, лениво перебирая что-то в своём шкафчике. Плечо опиралось о дверцу, а светлые волосы почти светились под холодными лампами потолка. Джейк сразу узнал его походку, даже раньше, чем лицо. — Слушай, — вдруг сказал он другу, стараясь звучать как можно обыденнее, — Иди без меня. Я… в туалет заскочу. — Сейчас же урок классного руководителя, — напомнил он. — Не опоздай. — Успею, — отмахнулся Джейк. Блондин кивнул, не особо задумываясь, и двинулся дальше вместе с остальными. Через несколько секунд его спина исчезла за поворотом. Юноша выждал ещё немного, и медленно двинулся вперёд. К этому моменту Ники уже захлопнул дверцу шкафчика и собирался уходить. Он развернулся, накинул рюкзак на плечо и сделал несколько шагов в сторону лестницы. — Ники. Тот остановился. Очень медленно повернул голову. На лице мелькнуло лёгкое удивление, почти мгновенно сменившееся привычным безразличием. — О, — протянул он. — Живой. Джейк остановился в паре шагов от него. — Где Сону?  Блондин даже не моргнул. Он пожал плечами. — Переехал, — ответ прозвучал слишком быстро. — В смысле переехал? — нахмурился брюнет. — В прямом, — лениво ответил Ники. — Взял вещи и свалил. Бывает. Он уже собирался пройти мимо, но Джейк не двинулся с места, преграждая путь. — Не верю. Парень раздражённо выдохнул: — Слушай, я что, его нянька? Откуда мне знать? — бросил он. — Сказал, что уезжает. Всё. — Ты знаешь, что произошло той ночью? На этот раз тот слегка прищурился. — Нет, — коротко ответил он. — Я там особо и не был. Не интересовался. — Не интересовался? — Полгорода было на похоронах Сонхуна, — он чуть наклонил голову. — Хоть ты, можешь не притворяться? Он шагнул ближе, его взгляд стал холоднее. — Слушай… займись своими делами, ладно? — тихо сказал он. — Пей свои таблетки, приходи в себя и перестань бредить. После этого он обошёл парня и направился к лестнице. Но Джейк так и остался стоять на месте. Когда Ники проходил мимо него, он почувствовал знакомый запах. Едва уловимый. Но все же очень знакомые масляные нотки. Который невозможно перепутать ни с чем. Он медленно повернул голову вслед уходящему парню. Сону всё ещё был в городе.  *** Школьный день закончился медленно и тяжело. Уроки тянулись один за другим, но Джейк почти не запомнил ни одного слова из того, что говорили учителя. Он сидел на своём месте, иногда автоматически записывал что-то в тетрадь, кивал, когда к нему обращались, но мысли всё время возвращались к одному и тому же. Когда прозвенел последний звонок, он вышел из школы вместе с остальными учениками. Чонвон что-то говорил рядом — кажется, снова обсуждал какую-то ерунду про контрольную или баскетбольный матч. У ворот они разошлись. Когда он открыл дверь, из кухни сразу донёсся знакомый голос мамы. — Джейк? Это ты? — Да. Он снял куртку и прошёл внутрь. Мама стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Тётя сидела за столом, листая страницы блокнота. — Как прошёл первый день? — спросила Роуз. — Нормально, — коротко ответил он. Он налил себе воды и сделал несколько глотков. Мысль, которая весь день крутилась в голове, наконец оформилась в решение. — Кстати, — сказал он, ставя стакан на стол. — Я сегодня, наверное, переночую у Джея. Мама посмотрела на него чуть внимательнее. — Сегодня? — Мы давно не тусили нормально. Сестры молча переглянулись. Мама на секунду задумалась, потом кивнула. — Хорошо. Только напиши, когда дойдёшь. — Конечно. Он уже собирался выйти из кухни, когда услышал, как мама берёт телефон. — Я всё-таки ему позвоню, — сказала она. Джейк замер на секунду в коридоре.  Черт… — Джей? — сказала мама после нескольких гудков, — Привет. Слушай, Джейк сказал, что сегодня к тебе собирается… всё в силе? Небольшая пауза и все же мама слегка улыбнулась. — Хорошо. Спасибо. Она положила трубку. Джейк тихо выдохнул и вышел из дома. На улице уже начинало темнеть. Холодный ветер гулял между домами, шурша голыми ветками деревьев. Улицы постепенно пустели. До дома парня было всего несколько кварталов. Он дошёл туда быстро. Свет горел только в одной комнате. Джей открыл дверь почти сразу, будто ждал. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Заходи, — сказал он наконец, отступая в сторону. Юноша прошёл внутрь. В помещении было тепло, пахло старым деревом и кофе. Джей сел на край стола, скрестив руки на груди. — Ну? — коротко сказал он, — Что происходит? Джейк не ответил сразу. Он прошёл в комнату, остановился у окна, на секунду глядя на улицу. — Мы оба знаем, что Сонхун ещё жив. Ответа он не услышал.  — Он не умер. — Джейк повернулся. — Такого, как он, не может насмерть поразить обычная стрела. И ты об этом прекрасно знаешь. — Я не понимаю о чем ты, — нахмурился тот. — Ты никогда не умел врать. В этом у нас с тобой есть что-то общее. Джей тяжело выдохнул и опустился на стул, проводя рукой по лицу. — Я не могу позволить себе действовать так бездумно, — сказал он наконец. — Потому что тогда я не смогу защитить ни себя, ни тех, кто рядом со мной. Он посмотрел куда-то в сторону. — Я бы предпочёл прожить оставшееся время здесь слепым и глухим… а потом спокойно свалить, подальше. — Я понимаю, — кивнул юноша. Оба замолчали. — Но я так не могу, — тихо сказал Джейк. — Я не могу просто бросить его. — И что ты от меня хочешь? — Я, кажется, знаю, где он. Но я не могу пойти туда неподготовленным. Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга. Глаза друга чуть расширились в пониманий.  — Нет. — Мне нужно оружие, — сказал он спокойно. — Я помню, у твоего отца было. Джей резко встал: — Ты серьёзно сейчас? Он сделал пару шагов по комнате, раздражённо проводя рукой по волосам. — Ты вообще понимаешь, куда собираешься лезть? У тебя совсем отказало чувство самосохранения? Это не драка на парковке, — продолжил Джей, уже тише, но напряжённо. — Ты говоришь о… — он запнулся, — о тех, о ком мы даже знать не должны. — Но к сожалению я знаю, и не могу просто наблюдать молча. Эти люди… — юноша сжал кулаки, — Этот город, весь утопает в болоте из своих злодеяний и грехов. Как порочный круг, год за годом, век за веками, как паразиты отравляют в самое сердце. Кто то должен положить этому конец. То ли от боевого настроя, то ли от того странного блеска в глазах друга, Джей поджал губы, понимая что масштаб его опасении, намного больше чем он думает.  — Ты хоть умеешь пользоваться оружием? — Отец возил меня на охоту, — ответил Джейк. — Учил стрелять. Пожалуй, это единственная полезная вещь, которую он сделал для моего развития. Джей долго смотрел на него. Слишком долго. Потом тихо выдохнул. — Чёрт с тобой. Он кивнул в сторону коридора. — Пойдём. Они спустились по узкой лестнице в подвал. Здесь пахло сыростью и старым деревом. Джей включил лампу, и жёлтый свет разрезал темноту. У дальней стены стоял металлический шкаф. Парень открыл его и некоторое время молча перебирал содержимое. — Родители где? — спросил Джейк. — В гостях, — коротко ответил тот, — Вернутся поздно. Он достал из шкафа небольшой чёрный пистолет. Компактный, тяжёлый. — Этот подойдёт, — сказал он. Он проверил магазин, потом протянул оружие Джейку. — Предохранитель здесь. Не стреляй если нет на то причин, — он посмотрел прямо ему в глаза, — Понял? Джейк кивнул. Он взял оружие и убрал его в рюкзак. Когда они поднялись обратно наверх, у двери снова повисла тишина. Джей опёрся плечом о стену. — Слушай, — сказал он. — Что? — Джейк остановился. Джей пожал плечами, но было видно, слова давались ему тяжело. — Если вдруг… если что-то пойдёт не так… Он не договорил. Потом просто выдал: — Не геройствуй. Юноша на секунду задержал взгляд на его лице. — Постараюсь. Он открыл дверь. И вышел в темноту. Огромное здание темнело на фоне неба, его узкие высокие окна отражали редкий свет фонарей, а крест на крыше терялся в густой темноте, будто растворяясь в ней. Площадь перед входом была пустой, холодный ветер медленно гулял по каменной мостовой, шевеля сухую траву у основания старых стен, и вся эта тишина казалась не просто ночной, а какой-то напряжённой, настороженной, будто само место затаилось и наблюдало за каждым шагом.  Джейк подошёл к массивным деревянным дверям и толкнул их плечом, уже заранее чувствуя, что ожидание не обманет его — створки даже не дрогнули, тяжёлый замок держал их наглухо, и короткое сухое эхо удара глухо прокатилось внутри. Он некоторое время постоял у входа, всматриваясь в темноту витражей, за которыми не горел ни один огонь, после чего медленно обошёл церковь сбоку, двигаясь вдоль холодной каменной стены, по которой ветер лениво тянулся, цепляясь за выступы старой кладки.  Там, где находилась небольшая мастерская Сону — та самая комнатка, где ещё недавно стояли мольберты, баночки с краской и валялись испачканные кисти, — он остановился у окна и осторожно заглянул внутрь, почти прижимаясь лбом к холодному стеклу.  Комната была пуста до странности, будто её не просто покинули, а торопливо вычистили, унося всё до последней мелочи: ни красок, ни мольбертов, ни тряпок, пропитанных маслом и растворителем, и на мгновение могло показаться, что здесь вообще никогда ничего не было. Однако стоило вдохнуть глубже, как в холодном ночном воздухе всё ещё ощущался слабый, едва уловимый запах — терпкий след масляной краски, древесины и растворителя, такой знакомый, что сомнений не оставалось: Сону был здесь совсем недавно. Джейк медленно оглянулся по сторонам, позволяя взгляду скользнуть по тёмному двору и пустым дорожкам вокруг церкви. Нигде не было ни света, ни движения, ни случайного силуэта, ни даже звука шагов — только редкий ветер, который лениво тянулся между стенами. Решение пришло быстро и без колебаний. Он снял куртку и несколько раз плотно обмотал её вокруг ладони и предплечья, проверяя, чтобы ткань закрывала кожу, после чего отступил на шаг и ударил стекло.  Глухой треск прозвучал неожиданно громко в ночной тишине; стекло пошло сетью трещин и осыпалось вниз, и Джейк ударил ещё раз, расширяя отверстие и аккуратно выбивая острые края, чтобы не порезаться, когда будет перелезать. Холодный воздух свободно ворвался внутрь комнаты, колыхнув занавеску, и он уже поставил руку на подоконник, собираясь подтянуться, когда за спиной вдруг раздался отчётливый голос: — Что ты здесь делаешь? Слова прозвучали так неожиданно, что Джейк резко обернулся. В нескольких шагах от него стоял Хисын; в темноте двора его фигура казалась почти неподвижной тенью, но напряжение в его позе было очевидно, словно он уже давно наблюдал за происходящим.  Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, и тишина между ними вдруг стала тяжёлой, густой, как перед надвигающейся бурей. Хисын слегка нахмурился, переводя взгляд с разбитого окна на лицо Джейка, и в его голосе появилось холодное недоумение: — Я задал вопрос. Что ты здесь делаешь? Юноша ничего не ответил. Медленно выпрямившись, он опустил руку в рюкзак, и когда Хисын заметил это движение и сделал едва заметный шаг вперёд, пистолет уже оказался в его ладони — холодный металл упёрся прямо в живот, и расстояние между ними внезапно стало опасно коротким. Теперь в темноте двора стояли двое, разделённые лишь несколькими шагами и тяжёлым, звенящим напряжением. — Я последний раз спрашиваю, — тихо сказал Джейк, не отводя взгляда. — Где Сонхун? Взгляд старшего на мгновение скользнул вниз — туда, где холодный металл упирался ему в живот, затем снова поднялся к лицу Джейка. В темноте было трудно разглядеть выражение его глаз, но в голосе прозвучала усталая, почти горькая ирония. — Ты всё еще не в себе, да? — тихо сказал он. — А Роуз говорила что ты поправляешься.  — Хватит нести чушь. Он сделал шаг ближе, и пистолет сильнее вжался в ткань куртки. — Я знаю, что ты всё помнишь. Не притворяйся. Несколько секунд они стояли так, почти вплотную, и ветер лениво шевелил сухую траву у стен церкви. — Вы решили сделать из меня сумасшедшего, — тихо продолжил Джейк. — Думаете, если все будут повторять одно и то же, я начну сомневаться в собственной памяти? — Ты серьёзно думаешь, — сказал он уже без притворства, — что с одним пистолетом и в одиночку пойдёшь туда и разберёшься со всеми? Он покачал головой. — Это даже не безрассудство, Джейк. Это просто… смешно. Пауза растянулась между ними, густая и напряжённая. — Ты даже не знаешь, где он, — продолжил парень тише. — Не знаешь, в каком он состоянии. Жив ли он вообще, — его взгляд на секунду стал тяжелее, — И всё равно идёшь. — Это не твоё дело. — Джейк… — тихо сказал он. — Я всё ещё считаю тебя своим лучшим другом. Слова повисли в ночном воздухе неожиданно мягко. На лице Джейка на секунду мелькнула тень чего-то болезненного, но она исчезла почти сразу. — Нет больше ни дружбы, ни доверия. Ты всё это сам разрушил. А я как дурак тебе доверился. Хисын опустил взгляд, словно на мгновение действительно не знал, что сказать. — У меня не было выбора, — тихо произнёс он. Я должен был защитить тебя. В следующую секунду голос юноши сорвался почти на крик. — Защитить? От кого? От кого ты меня защищал? Ветер ударил сильнее, шевеля разбитые осколки стекла под окном мастерской. — Ты вообще кем себя возомнил? — продолжал он, и слова вырывались из него уже с яростью. — Судьёй? Спасителем? Он сжал рукоять так, что побелели пальцы. — Сонхун никогда в жизни не причинил бы мне вреда. Тот молчал. Только дыхание его стало тяжелее. — Ты даже не представляешь, во что вмешиваешься, — наконец сказал он тихо. — Там всё давно вышло из-под контроля. Его взгляд на секунду метнулся к тёмному зданию церкви за спиной Джейка, к тяжёлым дверям и чёрным окнам, будто сама мысль о том, что происходит внутри, была неприятна. — То, что они делают… — он замолчал, сжав челюсть. — Это уже не остановить. Джейк проследил этот короткий взгляд. — Где он? — повторил он твердо. Парень словно проиграв внутренний спор, тихо выдохнул: — Иногда лучше не спускаться туда, где уже невозможно что-то изменить. Последние слова он произнёс, почти не глядя на Джейка. Затем сжал губы, понимая что выпалил. Но для юноши все стало понятно. — Уходи отсюда, — сказал он тихо. — Джейк… — Я серьёзно. Теперь в его голосе не было ни крика, ни злости — только холодная решимость. — Если не хочешь проблем… просто уйди. Потому что когда я спущусь туда… никто из тех, кто там сейчас находится, уже не выйдет наружу.  Вокруг стало так тихо, что было слышно только собственное дыхание. Хисын смотрел на Джейка долго и внимательно, словно пытался разглядеть в его лице что-то знакомое, прежнее, но вместо этого видел лишь ту холодную решимость, которая с каждой секундой становилась всё жёстче. — Нет, — наконец сказал он тихо, — Я тебя не отпущу. Старший сделал шаг вперёд, и его голос впервые за всё время дрогнул от напряжения. — Ты туда не пойдёшь. Я не позволю. Джейк не ответил, лишь сильнее вжал пистолет в его живот. — Ты не понимаешь, — продолжил Хисын уже быстрее, — Они тебя убьют. Он сжал губы, потом добавил тише, почти сквозь зубы: — Ты им больше не нужен. Ты был приманкой, — сказал он. — Приманкой, чтобы ослабить Сонхуна. И теперь, когда они его получили… ты им просто мешаешь. Пальцы Хисына вдруг резко сжались на рукаве Джейка, почти впиваясь в ткань. — Лучше сиди тихо и не высовывайся, — сказал он напряжённо. — Просто пережди. Уедь отсюда. — Отпусти. — Нет. — Ты либо сейчас уйдёшь… — тихо сказал он, — либо очень сильно пожалеешь. Несколько секунд они стояли так, почти вплотную друг к другу, и напряжение между ними стало буквально физическим. Хисын всё ещё держал его за локоть. — Джейк… — Отойди. Теперь голос прозвучал громче. — Отошел быстро! Хисын медленно разжал пальцы. Сделал шаг назад. Потом ещё один. Не отводя взгляда, Джейк осторожно перелез через разбитое окно и оказался внутри мастерской. Осколки тихо хрустнули под подошвами, когда он приземлился на пол. Комната выглядела ещё пустее изнутри — голые стены, тёмные пятна на полу там, где когда-то стояли мольберты, слабый запах краски, который всё ещё витал в воздухе, словно след чьего-то недавнего присутствия. Он медленно огляделся. Значит где-то должен быть вход вниз. В подвал. Джейк сделал несколько шагов по комнате, внимательно осматривая стены, пол, старые шкафы, которые почему-то оставили пустыми.  Но тут он заметил замаскированную под стену дверь. И только когда его рука коснулась ручки узкой двери в дальнем углу, он услышал за спиной тихий звук. Хисын всё-таки перелез через окно. Он быстро шагнул вперёд и схватил его за плечо, резко разворачивая к себе. — Я сказал, ты никуда не пойдешь! Дальше всё произошло слишком быстро. Они одновременно дёрнулись вперёд, сцепившись почти инстинктивно. Хисын попытался выбить пистолет из его руки, Джейк рефлекторно оттолкнул его, и на секунду они потеряли равновесие, врезавшись в старый стол у стены. Пальцы скользнули. Тело дёрнулось. Раздался глухой короткий хлопок, почти неразличимый из-за глушителя. Хисын резко вздохнул. На его лице мелькнуло выражение чистого удивления, будто он сам не сразу понял, что произошло. Потом плечо дёрнулось, и он пошатнулся, прижимая руку к тёмному пятну, которое быстро расползалось по ткани. — Чёрт… — выдохнул он сквозь зубы. Колени подогнулись, и он тяжело опустился на пол, прислоняясь спиной к стене. Джейк замер. Пистолет всё ещё был в его руке. Секунду назад он готов был стрелять, если придётся. Но теперь, глядя на кровь, проступающую между пальцами Хисына, он вдруг почувствовал, как неприятно сжимается сердце. Он сделал шаг вперёд, почти автоматически, будто хотел проверить рану, убедиться, что всё не так плохо. Но остановился. Пальцы свободной руки медленно сжались в кулак. Тот тяжело дышал, прижимая ладонь к плечу и смотря на него снизу вверх — уже с испугом и неверием. Юноша отвёл взгляд. Потом повернулся. И, не оглядываясь больше, открыл дверь, за которой начиналась узкая лестница, уходящая вниз. Он быстро захлопнул за собой дверь и на секунду прислонился к ней спиной, переводя дыхание. Пальцы нащупали изнутри тяжёлую защёлку, и он резко опустил её вниз, услышав глухой щелчок, который прозвучал в узком пространстве лестничного пролёта слишком громко. Почти сразу же с другой стороны раздался удар. — Джейк! Кулак Хисына тяжело стукнул по дереву. — Джейк, одумайся! Вернись! Ещё один удар. — Ты даже не представляешь, куда лезешь! Голос звучал глухо, срываясь от боли и злости, но Джейк уже не слушал. Он быстро развернулся и начал спускаться вниз по узкой каменной лестнице, чувствуя, как холодный воздух подземелья постепенно вытесняет запах старого дерева и сырости. Шаги отдавались в стенах тихим эхом, и чем глубже он спускался, тем плотнее становилась тишина вокруг. Внизу лестницы его встретила ещё одна дверь. На этот раз металлическая. Тяжёлая, с потемневшими петлями и грубой ручкой. Он осторожно потянул за неё. К его удивлению, она поддалась почти сразу. Дверь оказалась не заперта. Он медленно приоткрыл её, стараясь не издать ни звука, и заглянул внутрь. Несколько секунд он просто стоял на пороге, прислушиваясь, но вокруг было тихо. Тогда он скользнул внутрь и так же аккуратно закрыл дверь за собой. И в тот же момент понял, что больше не слышит ничего. Ни ударов. Ни голоса Хисына. Ни даже собственного эха. Тишина стала настолько плотной, что казалась почти искусственной. Юноша медленно провёл взглядом по стенам. — Звукоизоляция? — тихо пробормотал он себе под нос. Перед ним тянулся длинный коридор, уходящий куда-то вглубь подземелья. Узкий, каменный, с низким потолком, он был освещён странным, мерцающим светом — вдоль стен через равные промежутки стояли свечи, закреплённые в простых металлических подсвечниках, и их огоньки дрожали, отбрасывая на стены вытянутые, почти живые тени. Коридор казался бесконечным. Парень сделал несколько осторожных шагов, стараясь двигаться тихо. По обе стороны тянулись двери — старые, деревянные, некоторые чуть приоткрытые, другие плотно закрытые. И вдруг впереди послышались шаги. Чьи-то голоса, приглушённые, но различимые. Он резко остановился. Сердце ударило быстрее. Не раздумывая, он толкнул ближайшую дверь и скользнул внутрь, тихо прикрыв её за собой. Комната оказалась небольшой кладовой. Вдоль стен стояли полки, заваленные свитками, папками и старинными книгами, некоторые из которых выглядели так, будто их давно никто не трогал. В воздухе пахло пылью, старой бумагой и чем-то металлическим. Шаги в коридоре медленно прошли мимо. Голоса удалялись. Джейк стоял неподвижно, прислушиваясь, пока звуки окончательно не растворились в глубине коридора. Только после этого он позволил себе выдохнуть. И лишь тогда его взгляд зацепился за один из свитков, лежавших на столе. Он развернул его почти машинально. Почерк был неровный, местами торопливый, словно это были рабочие заметки, а не законченный текст. Листы были исписаны разными чернилами, кое-где слова перечёркнуты, рядом стояли короткие пометки и вопросы. В верхней части страницы крупно было выведено: «Преимущества» Ниже шёл список: «Вечная жизнь. Усиленная физическая сила. Быстрая регенерация тканей. Контроль над телесными функциями. Искусственное поддержание кровообращения.» Джейк нахмурился. Ниже начинался новый раздел. «Субъект №2» «Недостатки: Поражение солнечным светом. Высокая чувствительность к серебру. Осиновый кол. Святая вода. Крест.» Некоторые строки были подчёркнуты, рядом стояли короткие пометки, будто кто-то пытался систематизировать всё это как таблицу. Как будто речь шла о подопытных. Джейк медленно свернул свиток, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлое, неприятное ощущение. Он бросил его обратно на стол. Мысль пришла почти сразу. Если здесь ведутся такие записи… значит, его не просто держат. На нём что-то проверяют. Грудь болезненно сжалось. Где-то в глубине коридора снова послышались шаги. На этот раз ближе. Джейк осторожно приоткрыл дверь, выглядывая наружу. По коридору медленно двигалась группа людей. Их было трое или четверо — трудно было разобрать точно. Все они были одеты в длинные тёмные накидки с капюшонами, которые почти полностью скрывали лица. Свечи отражались в складках их одежды, вытягивая их тени по каменным стенам. Они двигались вглубь коридора. Джейк подождал несколько секунд, пока расстояние между ними увеличится. Потом тихо вышел из кладовой. И, стараясь ступать как можно бесшумнее, двинулся следом за их удаляющимися силуэтами. В какой-то момент фигуры впереди вдруг остановились. Джейк мгновенно замер и тихо отступил к углу коридора, прижимаясь к холодной каменной стене. Оттуда он осторожно выглянул. Они стояли в полукруге, тихо переговариваясь. Слова было почти невозможно разобрать — только приглушённые фразы, короткие кивки, едва слышный шорох ткани. Потом один из них остался на месте. Остальные , не задерживаясь, пошли дальше по коридору, их шаги постепенно растворялись в глубине подземелья. Оставшийся повернулся к ближайшей двери и зашёл внутрь. Дверь он не закрыл. Юноша выждал несколько секунд, наблюдая, как силуэты остальных окончательно исчезают за поворотом. Только после этого он медленно выдохнул и вытащил пистолет. Пальцы уверенно легли на рукоять. Он подошёл к двери почти бесшумно. И резко толкнул её плечом, в тот же момент врываясь внутрь. Фигура едва успел повернуться, как Джейк схватил его сзади, грубо зажав ладонью рот и одновременно вжимая дуло пистолета ему в спину. Тело под его рукой дёрнулось. — М-ммф—! — Заткнись, — прошипел он прямо у его уха. — Веди себя тихо, или твои кишки полетят по воздуху, как фарш. Понял? Тот замер. Дыхание под ладонью стало резким, неровным. Джейк медленно убрал руку с его рта, но пистолет не опустил. — Отойди вперёд. И подними руки. Силуэт послушно сделал несколько шагов вперёд и поднял руки над головой. — Медленно развернись. Тот подчинился. Когда он повернулся лицом, Джейк на секунду задержал на нём взгляд. Перед ним стоял парень. Примерно его же возраста. Каштановые волосы падали на лоб, лицо было бледным и напряжённым, губы сжаты так сильно, что побелели. В глазах читался откровенный страх. — Снимай накидку, — холодно сказал он. — И положи на пол. Парень колебался всего секунду. Потом медленно потянулся к застёжке у шеи, снял тяжёлую тёмную накидку и осторожно опустил её на пол. Джейк всё это время не сводил с него глаз. Он наклонился, поднял накидку и резко кивнул в сторону стены. — К углу. Назад. Парень сделал несколько шагов, пока спина не упёрлась в камень. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Джейк вдруг поймал себя на странной мысли — он даже не знает имени этого недочеловека. И не хочет знать. В голове вспыхивали образы. Связанные руки. Кровь. Мучение. Сонхун. Все те записи в свитках. Объект. Субъект. Люди для них были просто материалом. Злость, которая всё это время копилась где-то глубоко внутри, вдруг поднялась резко, горячей волной. Он даже не до конца понял, в какой момент нажал на спуск. Глухой хлопок. Парень даже не успел ничего сказать. Пуля вошла прямо в лоб. Тело резко обмякло и с тяжёлым, глухим стуком упало на каменный пол. Несколько секунд Джейк просто стоял, глядя на него. Внутри что-то окончательно оборвалось. Он быстро опустился на корточки, схватил тело за плечи и потащил его к стеллажам, которые стояли вдоль стены. Несколько тяжёлых шкафов с книгами и свитками образовывали глубокую тень, куда можно было легко спрятать тело. Через пару секунд парень уже лежал там, скрытый между полками. Он выпрямился. Пистолет он сунул за пояс джинсов. Потом поднял с пола накидку. Ткань оказалась тяжёлой, пахла пылью и воском от свечей. Он накинул её на плечи, натянул капюшон ниже, закрывая лицо. Несколько секунд он стоял неподвижно, прислушиваясь к тишине коридора. Потом медленно открыл дверь. И вышел обратно в коридор, теперь уже выглядя точно так же, как те фигуры, за которыми он шёл всего несколько минут назад. Он двинулся вперед. Шаги под накидкой получались мягкими, ткань скрывала движения, и со стороны он действительно мог сойти за одного из них. Он прошёл один поворот. Потом ещё несколько дверей. И в этот момент из-за угла навстречу ему вышла фигура в такой же чёрной накидке. Джейк остановился. На секунду сердце тяжело ударило в грудь. Фигура тоже остановилась, будто пытаясь разглядеть его под капюшоном, и затем раздражённо цокнула языком. — Ты куда пропал? — голос был приглушённый, — Быстро за мной. Пошли. Юноша просто коротко кивнул и пошёл следом. Они прошли ещё несколько метров, после чего тип впереди остановился у небольшого металлического стола, на котором стоял широкий поднос с инструментами. Холодный свет свечей отражался от металла. Тот даже не обернулся. Просто взял поднос и сунул его Джейку в руки. — Держи. Поднос оказался тяжёлым. На нём лежали ножницы, несколько ножей разной длины, тонкие зажимы, длинные металлические иглы и ещё какие-то инструменты, назначение которых Джейк даже не сразу понял. Металл был холодным, тускло поблёскивал в свете свечей. Он молча перехватил поднос. Они двинулись дальше. В конце коридора появилась дверь. Она была больше остальных — широкая, тяжёлая, с толстыми петлями и тёмным деревом, которое выглядело старым, но крепким. Фигура впереди толкнул её плечом. Дверь медленно открылась и они вошли внутрь. Первая комната оказалась просторной, и там уже находилось несколько фигур в таких же чёрных накидках. Кто-то стоял у столов, кто-то переговаривался тихими голосами, и всё пространство было пропитано запахом воска, металла и чего-то ещё — едкого, тяжёлого, от которого першило в горле. Они прошли через неё, почти не задерживаясь. В дальнем углу была ещё одна дверь. Когда её открыли юноша шагнул внутрь и остановился. Сердце в его груди вдруг резко сжалось, будто кто-то сдавил его рукой. На мгновение он даже забыл вдохнуть. Перед ним стоял массивный деревянный стул — скорее даже кресло, грубо сколоченное, тяжёлое, с широкими подлокотниками и высокой спинкой. Вся его поверхность была утыкана длинными металлическими шипами и иглами, которые торчали под разными углами. И на этом кресле сидел Сонхун. Тело Джейка непроизвольно вздрогнуло под накидкой. Он чуть поднял голову под капюшоном, стараясь смотреть осторожно, чтобы не выдать себя. Сонхун сидел, сутулившись, словно силы давно покинули его тело. Его голова безвольно свисала вперёд, тёмные волосы падали на лицо, закрывая глаза. Руки были прижаты к подлокотникам, и длинные металлические иглы проходили прямо сквозь кожу, сквозь ладони и запястья, пригвождая их к дереву. Даже с расстояния Джейк сразу понял, что это серебро. Кожа вокруг металла была потемневшей, воспалённой. Местами она трескалась. По пальцам стекали тонкие тёмные струйки. Лицо Сонхуна выглядело так, будто его мучили уже долгое время. Половина кожи была обожжена — красная, потрескавшаяся, с неровными краями, как после пожара. На шее и висках под кожей проступали вздувшиеся вены, натянутые и тёмные, как багровые нити, которые медленно тянулись вверх к его горлу. Он дышал. Но тяжело. Каждый вдох казался усилием. Где-то рядом звякнул металл. Джейк едва заметно повернул голову. К нему подошёл один из людей в накидке, молча взял с подноса нож и какой-то длинный инструмент — тонкий, серебристый, похожий на хирургический прибор. Он просто подошёл к креслу. И, не церемонясь, взялся за его плечо. Лезвие коснулось кожи. Потом резко пошло вглубь. Он начал срезать небольшой кусок плоти. Сонхун дёрнулся. Из его горла вырвался странный звук — не совсем крик, не совсем шипение. Голос был сорван, будто он уже давно кричал и теперь мог только выдыхать этот хрип. Его пальцы судорожно сжались. Вены на шее вздулись сильнее. Голова на секунду поднялась, но тут же снова тяжело опустилась вперёд. Внутри Джейка что-то резко вспыхнуло. Горячая, яростная волна. Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Пальцы сами потянулись вниз, к джинсам. Но в этот момент чья-то рука резко схватила его за плечо сзади. — Ты куда? Голос был тихим, но жёстким. Пальцы на его плече сжались сильнее. — Тебя ещё не звали. Джейк резко остановился. На секунду ему показалось, что сердце сейчас вырвется из груди. Он заставил себя замереть. Заставил себя медленно вдохнуть. И остался стоять на месте, молча наблюдая, как лезвие снова касается кожи брюнета. Силуэт у кресла работал быстро, почти лениво, будто это была обычная, рутинная процедура. Лезвие в его руках двигалось короткими точными движениями, и через несколько секунд небольшой кусок кожи уже был отделён. Он небрежно стряхнул кровь с ножа и, даже не оборачиваясь, махнул рукой в сторону Джейка. — Сюда. Рука на плече юноши тут же толкнула его вперёд. Поднос тяжело качнулся в его руках, металлические инструменты тихо звякнули друг о друга, и Джейк сделал несколько шагов к креслу. С каждым шагом расстояние между ним и Сонхуном сокращалось, и сердце в груди билось всё сильнее, тяжело и глухо. Он остановился совсем рядом. — Поставь сюда, — сказал тип с ножом, указывая под стол рядом с креслом. Джейк опустился чуть ниже, чтобы поставить поднос. И в этот момент Сонхун вдруг едва заметно шевельнулся. Будто что-то почувствовал. Его голова медленно поднялась. Пряди волос разошлись, и глаза, мутные от усталости и боли, наконец сфокусировались.   Они остановились на Джейке. Несколько секунд он просто смотрел. Потом его глаза резко расширились. Боль в них никуда не исчезла — наоборот, она словно стала ещё глубже, но поверх неё вспыхнуло другое чувство. Удивление. Почти неверие. Джейк тоже смотрел на него. Через тень капюшона. И на одно короткое мгновение между ними повисла тишина. Он поставил поднос. Фигура с ножом слегка наклонился вперёд, собираясь положить вырезанный кусок кожи на металлический лоток. И в эту секунду Джейк резко двинулся. Рука взметнулась вверх, хватая его за горло. Он резко рванул его назад, разворачивая спиной к себе, и в то же мгновение другой рукой вытащил пистолет из-за пояса. Холодное дуло упёрлось человеку в висок. Всё произошло так быстро, что никто не успел даже вскрикнуть. Тело в его руках захрипел. Остальные фигуры в комнате резко повернулись. Чёрные капюшоны дёрнулись в его сторону. — Всем стоять на месте! — резко крикнул Джейк. Его голос прорезал комнату, жёсткий и хриплый от сдерживаемой ярости. Он сильнее вжал пистолет в висок заложника. — Ни шагу! Дёрнетесь, и я пристрелю его, — процедил он. Несколько секунд никто не двигался. Фигуры в чёрных накидках застыли, словно каменные. Только тяжелое дыхание Сонхуна разрывал воздух. — Медленно подойдите и освободите его, — резко сказал Джейк, не сводя глаз с остальных. Он чуть сильнее сжал руку на горле пленника. — Быстро! Один из людей в накидке сделал шаг вперёд. Движения его были осторожными, почти скользящими. Он направился к креслу, где сидел Сонхун. Но в этот момент дверь за их спинами тихо открылась. — Всё в порядке. Голос был спокойным. Почти мягким. — Вернись обратно. Черная тень остановилась в полпути к креслу. А затем медленно отошёл назад. В дверях стоял Сону. На его лице играла та самая улыбка — тёплая, почти дружелюбная. Та, которую Джейк видел сотни раз. Но теперь она казалась ему пустой. Ненастоящей. Блондин спокойно вошёл в комнату, словно ничего необычного здесь не происходило. Его шаги были лёгкими, уверенными. Он остановился на середине комнаты и посмотрел прямо на Джейка. — Ты наконец-то вспомнил? Юноша ничего не ответил. Только сильнее сжал пистолет. Тот сделал ещё шаг. — Рад был тебе помочь. — Не подходи, — резко сказал Джейк. Но он будто даже не услышал его. Он продолжал идти. И когда оказался совсем рядом, он вдруг протянул руку, схватил заложника и одним резким движением отшвырнул его в сторону. Тело пролетело через половину комнаты. С глухим ударом оно врезалось в каменную стену. Раздался сухой хруст. Несколько фигур невольно вздрогнули. Но никто не сказал ни слова. Рука юноши поднялась. Оружие теперь был направлен прямо на Сону. Тот лишь усмехнулся. И легко, почти лениво, двумя пальцами отодвинул дуло в сторону. Будто это была игрушка. Сзади раздался хрип. — Отойди… — голос Сонхуна был сорван, почти неузнаваем. — Отойди от него… не трогай его… — О нет, — тихо сказал блондин, — Я его не обижу. Он посмотрел на Джейка. — Зачем мне причинять боль своему родителю? Джейк моргнул. — Что ты несёшь? Сону улыбнулся шире. — Наконец-то наши голубки встретились. Он лениво оглянулся на остальных. — Как это невежливо. К нам пришёл гость, а вы даже не подумали о гостеприимстве. В его голосе вдруг появилась твёрдость. Холодная, властная. — Принесите стул. Через несколько секунд один из людей действительно принёс тяжёлый деревянный стул и поставил его рядом с креслом Сонхуна. Светловолосый кивнул юноше. — Садись. Джейк продолжал стоять. Тогда Сону повторил уже жёстче: — Садись. И, положив руку ему на плечо, буквально усадил его на стул. После этого он сделал шаг назад, сцепил руки за спиной и посмотрел на него почти задумчиво. — Ты, наверное, сейчас не понимаешь, о чём речь, — он чуть склонил голову, — Твои воспоминания ограничиваются только твоими, — А я помню не только  твои, но и то, что происходило после. Джейк смотрел на него молча. Потом быстро повернул голову к Сонхуну. Тот тоже смотрел на него. Глаза мутные от боли, но всё равно живые. Сону тихо усмехнулся. — В моей семье, — начал он спокойно, — меня всегда считали странным. Моя мама любила говорить, что я не от мира всего. Он пожал плечами. — Что я слишком увлечён невозможными вещами. Что слишком много думаю. Наверное, она была права. Он медленно прошёлся по комнате. — В один из дней я нашёл в нашем подвале старые записи. Сону повернулся к Джейку. — Оказалось, один из моих предков был частью того самого круга старейшин… которые обратили тебя. В комнате стало ещё тише. — Все записи остались у нас. Дневники, описания ритуалов, исследования… — он чуть наклонился вперёд, — И там был один очень интересный обряд превращение. Но не через укус. Он слегка улыбнулся. — Через кровь, — блондин постучал пальцем по виску, — Мой предок оказался довольно предусмотрительным. Когда ты… устроил ту маленькую резню после своего превращения… он успел забрать немного твоей крови, — развёл он руками. — И сбежал. Оно все еще хранилось у нас, представляешь? И однажды я решил попробовать. До меня многие пытались. Но не выдержали. Он слегка склонил голову. — А я выдержал, — глаза его блеснули, — Твоя кровь выбрала меня. Говорил он это почти благоговейно. — Хотя… — тихо вздохнул парень, — Я всё же слабее тебя, — Солнце всё ещё причиняет мне боль. Когда я превратился… меня одолел голод. Такой, что невозможно описать. Я убил всю свою семью. Он сказал это так спокойно, будто говорил о погоде. — Моя глупая сестра попыталась сбежать и устроила пожар.  Но, как ты знаешь… огонь не убивает вампира, без осиного кола. Он медленно прошёлся по комнате. — Потом я путешествовал. Изучал мир. Искал ответы. Искал способ избавиться от слабости к солнцу. Был в десятках стран. И однажды, в Италий я встретил его, — он посмотрел на Сонхуна, — Забавно… потому что до этого я уже видел его. В твоих воспоминаниях. Он сново коснулся виска. — Наши воспоминания смешались. Я пережил твою боль. Твои мучения. Твою радость. Он слегка усмехнулся. — И твою любовь. Он посмотрел на Сонхуна почти с детской обидой. — Я даже нарисовал твой портрет по памяти. Но он его забрал. Сону нахмурился, глядя на того почти как обиженный мальчишка. Джейк тут же вспомнил портрет у дома Сонхуна. Нет, он теперь знал что у их дома. Вспомнил, как тогда испугался и оттолкнул его. Кулаки сами с собой сжались. — Мне плевать кто ты, и твоя бессмысленная история. Отпусти Сонхуна и дело с концом. — зло прошипел Джейк. Рядом дернулся брюнет, видимо пытаясь дотянуться до Джейка. Отчего металические шипы вонзались в кожу парня еще глубже.  — Джеюн…  — Хоть я и в каком то смысле, прожил с тобой всю твою жизнь, — перебил Сону, хрип брюнета, — Но все никак не могу понять, чем он тебе вообще приглянулся.  Он подошел к креслу и сжал в пальцах щеки Сонхуна. — Лицом он конечно, не плох, но так себе кандидат на твое сердце. А теперь еще и бесполезен. Весь помятый, полуживой. С ним даже спать не получится, — усмехнулся блондин. Ярость в жилах Джейка, прогрессировала до бешенства. — Не трогай его! — он попытался ударить Сону, но тут же ощутил разницу в силе. Тут же юношу схватили черные фигуры, не давая двинутся.  — Почему бы тебе, просто не присоединиться ко мне? Мы будем с тобой вместе, совершать великие дела, открывать новые возможности! — воодушевленно проговорил светловолосый. — Только через мой труп! — выплюнул юноша. — Ну это тоже как вариант. Я могу тебя обратить и после смерти.  Вдруг чьей то кулак резко врезал тому в челюсть и тот отлетел в центр помещения. Джейк повернул голову и увидел Сонхуна, который уже стоял, с сбивающимся дыханием. Он все еще был слаб, тело его измучилось.  Сону пошатнулся, но не упал. Он медленно выпрямился, провёл пальцами по разбитой губе и посмотрел на тёмную кровь, оставшуюся на коже, почти с любопытством, как будто перед ним оказался редкий оттенок краски. Затем поднял глаза на Сонхуна. — Все еще можешь ходить? — тихо произнёс он. И в следующую секунду между ними вспыхнула драка. Сонхун двигался резко, яростно, почти животно. В его ударах было слишком много силы для человека, который ещё минуту назад едва держал голову прямо. Но эта сила была последней — отчаянной, вырванной у тела, которое уже давно истощилось под пытками. Его дыхание сбивалось, плечи дрожали, мышцы не слушались так, как должны были, и всё же он шёл вперёд, снова и снова. Сону двигался иначе. Его движения были лёгкими, быстрыми, почти плавными. Он уклонялся, перехватывал руки, бил коротко и точно. В его лице не было злости — только холодное внимание, будто он изучал противника, который наконец решил сопротивляться. На фоне этого Джейк резко наклонился, поднимая с пола пистолет. Пальцы сжали рукоять. Первый выстрел точно попал кому то в лоб. Один из людей в накидке рухнул на пол, даже не успев вскрикнуть. Второй выстрел последовал почти сразу, затем третий, четвёртый, пятый. Каменные стены гулко отзывались эхом, и тела падали тяжело, беспорядочно, сталкиваясь друг с другом. Оставшиеся в панике рванули к двери, сбивая друг друга плечами. Пистолет сухо щёлкнул. Патроны закончились. И именно в этот момент один из фигур, не успевших сбежать, резко бросился к Джейку с ножом. Сонхун заметил это первым. Он резко отвлёкся от блондина, схватил нападавшего за плечо и с такой силой швырнул его через комнату, что тело ударилось о стену с глухим треском и сползло вниз. Но этого короткого мгновения оказалось достаточно. Сону воспользовался моментом. Его удар врезался Сонхуну в грудь. Воздух вышибло из лёгких, и Сонхун отлетел назад, падая прямо на стол. Поднос с инструментами перевернулся, ножи, иглы и зажимы рассыпались по полу с громким металлическим звоном. Светловолосый подошёл ближе. Теперь в его движениях не было ни игры, ни насмешки. Он бил. Раз за разом. Жестоко и тяжело. Сонхун едва успевал закрываться, его тело дрожало от каждого удара, но вдруг его рука нащупала что-то на полу. Длинный серебряный нож. Он схватил его. Металл мгновенно обжёг ладонь. Кожа зашипела, будто коснулась раскалённого железа, но Сонхун даже не дрогнул. Он резко подался вперёд и с последней силой вонзил нож Сону в центр груди. Крик боли вырвался оглушительно резко. Серебро прожигало его изнутри, и на секунду его лицо исказилось — впервые за всё время. Он согнулся, хватаясь за рану, и в этот момент из-за спины Сонхуна выскочил ещё один человек. Всё произошло так быстро, что никто не успел среагировать: рука сжала деревянный осиновый кол, и в следующую секунду тот с силой вошёл прямо в грудь Сонхуна. Его тело застыло. Будто время на мгновение остановилось. Сону поднял голову и, увидев это, закричал с такой яростью, что звук эхом прокатился по комнате. — Идиот! Он из последних сил подался вперед, схватил человека за горло и сжал пальцы так резко, что раздался сухой хруст. Тело обмякло в его руках и упало на пол, вместе с блондином. Джейк пулей сократил расстояние и подхватил Сонхуна прежде, чем тот успел упасть, опускаясь на колени и прижимая его к себе. Руки дрожали, когда он вытащил осиновый кол из груди, но в ту же секунду кожа вокруг раны начала меняться. Она темнела, серела, покрываясь тонкими трещинами, которые медленно расходились по телу, словно по стеклу. — Нет… — голос Джейка сорвался. — Нет, нет… — Джеюн… — едва слышно прошептал брюнет. — Не смей уходить, — Джейк прижал его крепче. — Не смей бросать меня. На губах того появилась слабая улыбка. — Я так долго тебя ждал… но сейчас тебе нужно бежать… — Я тебя не брошу. — Всё такой же упрямый… Юноша попытался улыбнуться сквозь слёзы. — И у тебя улыбка та же… только глаза… так изменились… — Без тебя жизнь потеряла смысл… — прошептал парень. — Но я держался… только за одно… я верил, что ты вернёшься… — Я вернулся… — голос Джейка дрожал. — И теперь бросаешь меня ты… — Один и один… — усмехнулся Сонхун и закашлялся кровью. Трещины на его коже становились глубже. — Если бы… мне дали ещё один шанс… я бы снова прожил вечность… ожидая тебя… Прозрачные капли стекали по щекам юноши, и срывались, разбиваясь об кожу брюнета. — Я бы тоже. Он наклонился ближе. И их губы встретились. Поцелуй был тихим и осторожным, почти боязливым. Джейк чувствовал холод чужих губ, ощущал, как дыхание Сонхуна становится всё слабее, и пальцы его скользили по волосам, по щеке, где кожа уже начинала рассыпаться тонкой пылью.  Когда дыхание Сонхуна остановилось, Джейк сначала даже не понял этого. Он всё ещё держал его лицо в ладонях, всё ещё чувствовал холод губ, которые только что касались его собственных, и какое-то время сидел так, словно надеялся, что ещё один вдох всё-таки придёт. Но тело в его руках вдруг стало странно лёгким. Пальцы скользнули по щеке — и кожа рассыпалась под ними тонкой серой пылью. Он замер. Сначала медленно осыпались пальцы. Затем плечо. Линия челюсти, которую Джейк так хорошо знал, тихо треснула, словно старый фарфор, и распалась в прах. Всё происходило почти бесшумно, так медленно, что сознание отказывалось это принимать. Юноша судорожно сжал руки, пытаясь удержать хоть что-то, но прах просыпался сквозь пальцы, ускользал между ладонями, падал на каменный пол мягким серым облаком. — Нет… — выдохнул он едва слышно. Голос звучал чужим. Он прижал ладони к груди, будто мог собрать рассыпающееся тело обратно, будто если держать крепче — оно не исчезнет. Прах прилипал к коже, к рукавам, к мокрым от слёз пальцам. Его плечи вдруг резко дрогнули. И он согнулся. Колени упёрлись в холодный камень, ладони сжали прах так сильно, будто это было единственное, что удерживало его самого от падения. Он наклонился ниже, почти касаясь пола, и на мгновение уткнулся лбом в пол. Тело его сжалось, будто от удара. Воздух застрял в груди. Слёзы текли, но он даже не всхлипывал — только тяжело дышал, коротко и прерывисто, как будто лёгкие вдруг забыли, как работать. Пальцы судорожно перебирали, будто в нём можно было нащупать руку, плечо, хоть что-то живое. — Сонхун… — прошептал он в каменный пол. Имя прозвучало глухо и разбилось о стены. Он ещё крепче сжал его в ладонях, прижимая его к груди, и на секунду закрыл глаза, пытаясь запомнить последнее ощущение чужого тепла, которого уже не существовало. Время растянулось. Мир вокруг стал глухим. И только спустя несколько долгих, тяжёлых секунд в этой тишине раздался звук. Тяжёлый вдох. Джейк не сразу отреагировал. Но звук повторился. Он медленно поднял голову. Слёзы всё ещё текли по лицу, дыхание было сбитым, и на мгновение он просто смотрел перед собой, будто пытаясь вспомнить, где находится. Затем повернул голову. У стены лежал Сону. Он согнулся пополам, опираясь рукой о камень. Серебряный нож всё ещё торчал из его груди, и вокруг раны кожа почернела, словно металл продолжал прожигать плоть изнутри. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым. Каждое движение давалось ему с усилием, и впервые за всё время его уверенность исчезла — лицо побледнело, губы дрожали, а взгляд стал мутным от боли. Он поднял глаза. И увидел Джейка. — Какая… трагедия, — хрипло выдохнул он, пытаясь усмехнуться, но улыбка вышла кривой и болезненной. Несколько секунд юноша не двигался, всё ещё стоя на коленях. Потом медленно поднялся. Подошёл к Сону. Поднял осиновый кол. И вонзил его в грудь Сону. Раз. Тот захрипел. Второй удар. Блондин поймал руку юноши, но силы покинули его. Третий. Оружие входил в тело снова и снова, пока рука Джейка не начала дрожать. Тот обмяк. Его глаза медленно потухли. Джейк стоял над ним несколько секунд. Затем взял одну из свечей. Пламя коснулось ткани. Огонь быстро пополз по комнате. Сначала тихо. Потом жадно. Дерево трещало, старые записи вспыхивали, огонь поднимался всё выше, пока не вырвался в коридоры. Где-то далеко раздались крики. Джейк вернулся обратно и опустился рядом с Сонхуном. Медленно собрал его руками. Прижал к груди. И лёг рядом, обнимая его. Огонь поднимался всё выше, медленно заполняя подземелье густым золотистым светом, который дрожал на каменных стенах и превращал их в расплавленные тени. Дерево трещало, балки ломались, старые свитки и записи вспыхивали один за другим, и пламя, жадно пожирая всё вокруг, поднималось вверх по лестницам, пока не вырвалось наружу и не охватило всю церковь, превращая её в огромный огненный столб посреди ночи.  А внизу, среди жара, треска и падающих искр, Джейк лежал неподвижно, крепко прижимая к груди любимого. И в этом последнем объятии, среди огня и рушащегося мира, две души, которые слишком долго блуждали по разным берегам времени, теряя друг друга и снова находя сквозь века, наконец встретились — не в жизни, не в смерти, а где-то между ними, там, где больше не существует ни боли, ни разлуки, и где ожидание длиной в вечность наконец закончилось.