Планета Твенрия

      – Ах, мои несчастные дети!       С этих слов начиналось театральное выступление одного плохого артиста. Он не умел играть драму, его движения были настолько неуклюжи, что полный зал заливался хохотом. Единственные два ребёнка, сидевшие в первом ряду, восхищённо смотрели на мужчину. Он их отец, чьё имя затерялось в пучине времени. Когда-то он был величайшим актёром, играл во многих интересных постановках. Сейчас же он никто иной как тень прошлого себя. Тень, надевшая на себя маску.       – Папуля, ты приготовишь блинчики? – беловолосая девочка прыгала вокруг мужчины, пока тот спешно собирал вещи.       – А мне хочется молока с мёдом, – тихо пробормотал мальчик со слегка растрёпанными светлыми кудрями.       – Обязательно, мои дорогие, у нас всё обязательно будет, – натянув улыбку на лицо, отец закинул сумку на плечо и схватил ребят за руки.       В очередной раз им пришлось убегать под свист пуль, лязг металла и стоны умирающих людей. В такие моменты мужчине казалось, что он проклят, ведь после каждого его выступления находился тот, кто выстрелит в артиста из зала.       – Будьте вы прокляты, чёртовы клоуны!       Он молился. Снова и снова. Лишь бы в этот раз был не он. Лишь бы не его несчастные дети. И вот опять им приходится искать пристанище и еду. В дырявых карманах ни монетки, ни крошки. Как назло, наступают дождливые холодные дни, а ему даже нечем согреть уставших малышей. Мужчина крепко прижимает к себе спящих детей, укрывая их сырыми картонными листами.       – Господи! Если ты слышишь, если ты видишь, если ты чувствуешь, убей меня, но не дай умереть моим несчастным детям! Разве они заслужили подобного?! – он долго взывал к небесам.       Но знал ли он, что ни одного бога в этом сером мире больше нет?       Выстрелы, кровь, смерть преследовали их постоянно. Куда бы они ни шли, где бы ни остановились. Их прекрасные голубые глаза не должны видеть столь ужасного зрелища, а отцу приходится успокаивать:       – Это театральная постановка, они все очень хорошо играют.       Мужчина уже не был уверен, верят ли ему собственные дети, но они определённо были прекрасными лжецами. Они могли принести какие-то тряпки или еду, пока он набирался сил для следующего выступления.       – Где вы это взяли?!       – Нам дали добрые люди! – довольно произносили ребята, протягивая отцу добычу.       Ему приходилось проверять, нет ли в еде яда, а в одежде иголок. Что-то он был вынужден выкинуть, а что-то отдавать обратно в нежные маленькие руки. Они так стараются, поэтому достойны лучшей жизни. Жаль, что отец не может дать им этого.       Конечно, он и сам воровал, за что неоднократно получал. Он был настолько неуклюж, что его ловили моментально. Мужчина оправдывался детьми, молил прощенья, но в ответ ему кричали:       – А кому сейчас легко?! У нас тоже есть дети!       Малыши тряслись от холода, согревая руки горячим дыханием, пока их отец сидел на скамье с опущенной головой. Все театры в зимний период закрывались, а некоторые были расформированы из-за гибели артистов. Никто не любил «клоунов», и причины неизвестны. Возможно, зрителям хотелось выплеснуть злость на последних лучиках света в этом ужасном, жестоком, тёмном мире.                     – Продай нам девчонку, – прохрипел мужчина с сигарой во рту.       – Как я могу?! Она же моя дочь! – отец был возмущён таким предложением.       – Тогда тебе тут нечего делать.       Дверь закрылась с громким хлопком. Подобные слова он слышал не в первый раз, но продолжал отказывать. Знал ли он, что были монстры, которые не щадили собственных детей? Другого выхода мужчина не видел, поэтому долго упрашивал владельца телеги довезти их в другой город. Для его согласия пришлось унижаться, стоять на коленях, работать ртом, пока за его малышами следила старушка. В тот день мальчик и девочка вкусно покушали, согрелись у камина и получили тёплую одежду. Их отец не жалел себя, лишь бы они улыбались почаще, ведь их улыбки грели его разбитое сердце и раздробленную душу.       Владелец телеги высадил семью и умчал, кинув небольшой мешочек с деньгами. Благо он сдержал обещание и довёз их до нового неизвестного города. К сожалению, артистов здесь тоже не любили, но было место, которое не стеснялось ставить номера даже зимой. Этим местом был цирковой шатёр Саело, их последнее пристанище. Здесь отец начал расцветать, ведь он любил смешить зрителей, а самое важное — его дети были в тепле и безопасности. Его коллеги души в них не чаяли и обучали маленьких ребят разным номерам.                     Спустя несколько лет они стали такими же артистами, как и отец. Они всегда выступали парой, и зрительный зал охотно аплодировал им. Цирк гастролировал по разным городам. Где-то их принимали тепло, где-то им приходилось сталкиваться с невероятно озлобленными людьми. Они теряли своих коллег, находили новых и так по кругу. Удивительно, что даже в такие тёмные времена появлялись те, кто хотел развлекать и дарить радость малышам и старикам.       – Эй, парень! Может возьмёшь девчонку силой? – один из зрителей произнёс это с усмешкой.       Тогда ребята опешили, но отец забрал их со сцены, извиняясь за сорванное выступление. Коллеги с пониманием отнеслись к этому.       – Они же дети! Как вы такое можете говорить?!       Поседевший мужчина прижимал детей к себе и повторял раз за разом, словно мантру:       – Вы должны защищать друг друга, чтобы подобного больше не происходило.       Близнецы кивали и успокаивали старика:       – Мы со всем справимся, отец! Вместе!       Детские мечты. Наивные, но такие милые. Они сдерживали обещание столько, сколько могли. Вступались не только друг за друга, но и за остальных. Больше всего выступал мальчик, ставший высоким светловолосым юношей. Он не стеснялся избивать недовольных зрителей и тех, кто доставал против них оружие, но делал это во время шоу. Однажды он посадил одного такого гостя в клетку и опустил в аквариум с голодными пираньями. Остальные восхищённо хлопали, считая, что это постановка.       – Иртан! Так нельзя! – кричала беловолосая девушка, когда зал был пуст.       – Диалис, я делаю, что должен. Отец мной гордится, – парень вытирал воду, окроплённую чужой кровью, со сцены. – Как и ведущий, и остальные.       – Ты убил нашего гостя!       – Какая разница? Он мог убить нас, я предотвратил это.       – У него не было оружия!       – Дети, не ссорьтесь, – старик поднялся на сцену, наблюдая за руганью.       – Отец, он! – Диалис сжала ладони в кулаки.       – Я понимаю, милая, но человека уже не вернуть. Иртан, – мужчина покачал головой, – прежде всего, ты должен думать, а не действовать.       – Но ты же сам говорил...       – Да, защищать друг друга, но не убивать. Мы не должны поступать так же низко, как эти злодеи. Разве ты не слышал о Божьем Проклятье?       – Что за Божье Проклятье? – в один голос удивились близнецы.                     С началом охоты на богов мир погрузился в кровавый водоворот. Погибали не только «утки», но и охотники, потому что покровители Твенрии не желали умирать без боя. Тогда они были достаточно сильны, но жертв оказалось много с обеих сторон. Из-за их отпора человечество убедилось, что все, кто называется богами, несут в себе серьёзную опасность. Если их не уничтожить, то они не простят никого, и тогда планета станет пустошью.       Объединившись, человечество одержало победу над всевышними, но их казнь была невероятно жестока. Они распотрошили тело каждого, кто оказался подозрительным. Упивались их золотой кровью, надеясь заполучить благословение, но вместо этого последний бог проклял своих убийц.       – Отныне и навсегда вы останетесь злодеями и утоните в море крови, которое сами и создали.       С того дня жестокость во всём мире возросла в тысячи раз. Никто не жалел ни друзей, ни семью. Все погрязли в страшных грехах, и они лишили себя спасения. Безумные фанатики молились о рождении нового бога, который закончит их падение, но подобных людей убивали Охотники.       – Боги не должны появляться здесь. Мы убьём каждого.       Они же решали, что будет лучше для Твенрии. Если ты веришь в возвращение всевышних, ты покойник. Если ты хочешь привнести в мир чуть больше солнечного света, ты мертвец. Если ты противишься их воле, ты труп. Человечество начало меняться, привыкая к новым реалиям жизни. Многие охотно поддались искушению, но находились те, кто отказывался от этого. К сожалению, их жизнь была не сахаром, приходилось прятаться и бежать.       Люди начали меняться. С ума сходили те, кто видел настоящее Море крови, о котором говорил последний бог. Их глаза навсегда запечатлели ужасный пейзаж, напоминающий о проклятье. Безумцы напоминали о предостережении всевышних, но никто их не слушал. Как только возгласы становились громче, они погибали от рук Охотников.       – Никакого Моря крови не существует.                     – Проходят года, мы ещё не утонили, но я верю, что это произойдёт, – седовласый мужчина присел на скамью, кашляя в ладонь.       – Отец, ты же говорил, что мы должны верить в лучшее, – Диалис обняла старика, опустив голову на его плечо.       – Конечно, моя малышка, мы должны спасать этот мир своими улыбками, но с каждым днём моя вера угасает. Я перестаю надеяться на чудо, на неизвестного Спасителя.       – Папа, – прошептал юноша, положив ладонь на его плечо.       – Вы уже взрослые, пора рассказать вам последнюю сказку.       На открытой сцене играли лучики холодного солнца. Лето заканчивалось, листва деревьев окрашивалась в цвета пламени, создавая образ бушующего пожара. Старик медленно поднялся на сцену, пока его дети занимали место в первом ряду. Увертюрой стало пение птиц, прощающихся с родным домом. Совсем скоро они отправятся искать спасение в тёплых краях. Софитами стали закатные лучи и первые звёзды на небе, окрасившемся в розовый. Мужчина тяжело вздохнул, поднял руки и взглянул на уплывающие вдаль мягкие облака.       – Ах, мои несчастные дети!       С этих слов начиналось каждое театральное выступление одного плохого артиста. Он не умел играть драму, но когда-то он был величайшим актёром, играющим во многих интересных постановках. Сейчас же он никто иной как тень прошлого себя. Тень, надевшая на себя маску.       Мать близнецов погибла от рук богатого любовника. Она была с ним только для того, чтобы накопить на театр, в котором она хотела ставить собственные постановки. Будучи юной энтузиасткой, она встретилась с отцом близнецов. Их история стала примером для многих романтичных сценариев, которые раскрывались на сцене маленького театра, построенного руками мужчины. Его любовь была сильной и искренней, но после её смерти он потух как спичка. Отец ничего не знал об изменах жены, он верил каждому её слову о работе, и эта новость разбила его. Он остался один с двумя беловолосыми близнецами — девочкой Диалис и мальчиком Иртаном. Мужчина назвал их именами героев пьесы, которую сочинила его жена. Она хотела стать известной артисткой, долго разучивала роль, а он должен был стать её возлюбленным на сцене. Эта история была первым упоминанием их жизни. Теперь же её нет, а он совершенно один.       Оставить детей на произвол судьбы мужчина не мог, ведь они были его кровинкой. Пока они были младенцами, он разрывался между работой и их капризами. Находились добрые люди, которые согласились ему помочь. Благодаря им он смог выжить. Благодаря им они все смогли выжить. Кроме этого, он управлял театром, ставил разные пьесы, курировал каждое выступление. Когда дети стали немного постарше, он пытался привить им любовь к театру, показывал разные сказки: от кукольных до историй с живыми актёрами. Конечно, близнецы ничего не понимали, им нравились красочные наряды и разноцветные декорации. Они громко смеялись, когда кто-то нарочно падал. Тихо вздыхали, когда на сцене появлялся злодей. Хлопали в ладоши, когда герои побеждали, но не понимали ни слова. Они были слишком малы.       За артистами началась охота, смех из театров раздражал Охотников. Твенрия не была тем местом, где можно смеяться. Мужчина спешно собирал вещи, хватал детей и сумки и убегал. Под свист пуль, лязг металла и стоны умирающих. Напуганные близнецы рыдали, а отец пытался их успокоить.       – Это взрослая театральная постановка, они очень хорошо играют.       В каждом новом месте их принимали тепло, а провожали холодной смертью. Родной дом перестал быть безопасным пристанищем, приходилось искать новое. На протяжении многих лет они скитались, искали еду, грелись под дырявыми тканями. Мужчина сильно исхудал, отдавая детям последние крошки. Он мечтал, молился о спасении, защите, но не себя, а своих малышей. Он был готов расстаться с собственной жизнью, лишь бы помочь выжить последним близким людям. Отец старался из-за всех сил, и наконец нашёл цирковой шатёр Саело. Здесь собрались все выжившие артисты, они объединились и помогали друг другу. Спасались бегством, когда их находили, но продолжали выступать. Ради улыбок гостей. Ради солнечного света. Ради мечты о спасении. Саело стало их домом, теперь они навсегда с ним связаны.       Громкий хлопок над головой оглушил близнецов. Седовласый отец упал на колени, из дырки в груди сочилась золотая кровь. Охотники нашли ещё одного. Иртан ударил мужчину по руке, и кинул в толпу дымовую шашку. Благодаря ей он смог вытащить сестру из хаоса и сбежать с ней к остальным артистам, собирающим свои вещи. Они уже услышали выстрел и были готовы искать новое пристанище. Саело никогда не было определённым местом. Саело было общиной бродячих артистов. Где они останавливались, там и появлялся цирковой шатёр. Все запрыгивали в кареты, гонимые теневыми волками. Диалис, поражённая увиденным, продолжала наблюдать за тем, как жестокие люди разрывали в клочья тело их отца.       Мужчина был готов к смерти, на его морщинистых ладонях оставались золотистые следы. Он потерял веру в спасение. Он видел Море крови, о котором говорил последний бог, и его глаза навсегда запечатлели этот ужасный пейзаж. Был ли он богом? Нет. Он был тем, кто хотел спасти Твенрию солнечным светом и улыбками, и Башня вознаградила его за все старания. В конце его ожидала самая кошмарная казнь.       Он никогда не был величайшим артистом. Он никогда не строил театр. Он никогда им не управлял. Он никогда не умел играть драму, но отец всегда был тенью самого себя. Тенью, надевшую на себя маску.