Планета Твенрия

      – Г...спо...н Л...       Молодой аристократ стоял над телом седовласой женщины, держащей мёртвой хваткой маленькую ладошку мальчика. Под ними осталась засохшая кровавая лужа, дающая понять, что их смерть наступила чуть меньше недели назад. Парень присел напротив дамы, протянув пальцы к сонной артерии, в надежде почувствовать пульс, но её кожа была холодной и сухой. Как и у ребёнка, лежащего рядом с ней. Молодой человек обернулся, взглянув на ещё одно тело, завалившееся поперёк дверного проёма. Совсем юная девушка в одеянии послушницы будто пыталась преградить путь убийцам, но они оставили на ней несколько ножевых ранений. Помимо этого, они решили поглумиться над ней, лишив невинности.       – Лиам! Где вы?!       Раздался эхом молоденький женский голос, скользя по пустым, пропитанным смертью коридорам. Юноша поднялся и спешно покинул комнату, но тут же столкнулся с ищущей его живой душой. Девочка-подросток с кошачьими ушами, хвостом и растрёпанными рыжими косичками смотрела на него янтарными глазами. В них не было страха, лишь безмерное сочувствие.       – Вы их нашли, да? – звонкий голос перешёл на шёпот.       Этим вопросом она боялась ранить его, но сердце и душа парня уже пострадали. Ещё тогда, когда он нашёл первое тело взрослой девушки на пересечении между злосчастным коридором и остальными путями. Он понимал, если мертва она, то и остальных настигла та же участь. Весь женский монастырь в одно мгновение стал большим кладбищем с неупокоенными душами.                     Несколько лет назад Лиам привёз сюда свою семью: матушку Рэвиду, сестёр Астарию и Энессу и младшего брата Айрона. Путь до монастыря был долгим и утомительным, но самое страшное — гнетущая тишина. Никто не произнёс ни слова за всю дорогу, и это тревожило юношу намного сильнее. Убийство отца стало травмирующим событием для их семьи. Как старший из сыновей и уже нынешний наследник их бизнеса, Лиам взял на себя всю ответственность.       Совсем молодой, двадцатилетний парень крепко сжимал руль автомобиля, остановившегося у большой территории. Никто не решился покинуть салон, пока Лиам не выскочил на встречу настоятельницы. Старая женщина в компании нескольких монахинь пожала руку аристократа.       – Рада видеть вас, сэр Альмир.       Её сухие губы растянулись в доброжелательной улыбке. Они обсудили пару важных требований, после чего Лиам направился к автомобилю. Он открыл двери, приказав всем выходить, и отошёл к багажнику, чтобы достать сумки. Семья аристократа неуверенно покинула салон, осматривая их новый «дом». Настоятельница поприветствовала гостей и повела их внутрь, дав указания послушницам помочь молодому человеку. Членам семьи Альмир показали их комнаты: мать оставили с младшим мальчиком, а девушек поселили в спальню напротив. Все молча разбрелись, раскладывая свои немногочисленные вещи. Лиам прислонился к косяку дверного проёма, наблюдая за Рэвидой. Та сидела на кровати, поглаживая волосы Айрона, лежавшего на её коленях. Смерть отца сильно отразилась на них, ведь они стали свидетелями его убийства. Настоятельница дала им время попрощаться.       – Что ты собираешься делать? – хриплый голос Астарии выбил Лиама из мыслей.       – Я найду убийц и накажу их, – прошептал юноша, отходя от комнаты матери.       – Ты с ума сошёл?! Они же головорезы! – в диалог ворвалась младшая Энесса. – Я не хочу терять тебя!       – Успокойся, со мной всё будет нормально!       – Нет! Не смей! Оставайся с нами! Иначе я точно с ума сойду!       Их разговор перешёл на повышенные тона. Лиам не собирался отступать. Он хотел отомстить, показать, что не слабак. Сёстры не одобряли этого, раны, полученные от недавней утраты главы семьи, сильно ныли, кровили. Дверь открылась, и в проёме показалась Рэвида. Увидев мать, дети замолчали и опустили головы. Всего за пару дней её прекрасные русые волосы поседели и превратились в непослушную солому. На лице появились старческие морщины.       – Уильям Сириус Альмир, – начала женщина, переведя свой пустой взгляд на старшего сына. – Я знаю, ты уже не передумаешь, но прошу... не оступись, не позволь этим уродам убить тебя. Мы не переживём, если ты... как Кьюмонт...       На глазах Рэвиды показались слёзы, она закрыла лицо и зарыдала. Девушки подошли к матери, крепко обнимая её. Ни одни слова сочувствия не смогут успокоить женщину, потерявшую мужа. Ей было стыдно, что она не нашла в себе силы и не защитила детей от ужасной боли. Лиам кивнул и попрощался с женщиной и сёстрами, крепко обняв каждую.       – Девочки, прошу, позаботьтесь о маме и Айроне...       Услышав своё имя, мальчик выбежал в коридор к остальным. Он понял, что старший брат собирается уходить, и начал хныкать, просил остаться. Молодой человек поднял Айрона на руки и позволил ему вцепиться объятьями. Маленькое тельце подрагивало от завывания. Он уткнулся в шею брата и продолжал молить не бросать их. Рэвида попыталась взять сына, но тот кричал и вырывался.       – Айрон, послушай. Ты должен быть защитой для нашей матери и сестёр, – успокаивающе шептал Лиам, опустив мальчика на пол и присев напротив него. – Не позволяй никому обижать их, хорошо? Когда я вернусь, расскажешь, какие подвиги совершил.       – А когда ты вернёшься? – мальчик шмыгал носом, стирая кулачками слёзы.       – Скоро, очень скоро, обещаю тебе.       Юноша протянул мизинец, а Айрон свой, так они заключили сделку. Прощаться с семьёй было тяжело, но Лиам верил, что оставил их в безопасном месте. Единственном во всей Твенрии. Сев в автомобиль, парень опустил голову на руль. По щекам покатились слёзы, впервые за несколько дней. Он не позволял себе подобные эмоции, понимая, что, если покажет слабину, вся оставшаяся семья сдастся. Он обязал себя быть сильным, несмотря ни на что, даже на смерть отца. Глава семьи учил его этому.                     Лиам колесил по городу в поисках убийц отца, бесцеремонно врывался в заведения с опасными людьми, завязывал драки, но побеждал. Благодаря револьверам погибшего Кьюмонта. К его оружию он относился очень трепетно. Сидел на трупах громил и протирал стволы до блеска, пока не видел в них отражение своего окровавленного лица. Поиски приводили в тупики, ловушки, но юноша выходил живым, пусть и потрёпанным. Какие-то улики вели его к другим группировкам, где никто не знал об убийстве главы семьи Альмир, какие-то вели... к деловым партнёрам его отца. Лиам не хотел верить в это, но исключать подобную возможность нельзя. Бизнес главы семьи был прибыльным, и ни один конкурент не мог обогнать его. Теперь молодой человек приходил и к большим шишкам, требовал объяснений, угрожал, искал сведенья. Некоторые охотно шли на диалог, некоторые гнали его прочь, называя сопляком, лезущим не в своё дело. Вторых Лиам презирал и отмечал, что сотрудничество будет окончено. Возможно, партнёры Кьюмонта не ожидали, что его старший сын примется за дело, поэтому не верили, тем самым ускоряя свой крах.       Аристократ пытался разобраться в бизнесе отца, благо были те, кто помогал ему. Всё было схвачено, потому что сотрудники оказались оповещены скорыми измениями. Кьюмонт предупреждал, что Лиам в ближайшем будущем сядет на его место. Он старался автоматизировать всё, чтобы сыну стало легче, и он мог спокойно разобраться во всём. Большую часть мыслей занимали поиски головорезов и возможного нанимателя. Парень заключал сделки с группировками для помощи в расследовании. Все, как один утверждали, что убийцы были наёмниками и не входили ни в одну преступную банду.       Дни тянулись, перетекая в недели, а они в месяцы. С прощания с семьёй прошло больше полугода. Автомобиль Лиама летел по ухабистым дорогам к женскому монастырю. Его встретила всё та же настоятельница с широкой доброжелательной улыбкой. Она отвела парня в сад и указала на столик, за которым сидели члены семьи Альмир. Они ужинали. Айрон выглядел более оживлённо, чем в момент ухода Лиама. Астария была одета в рясу послушницы. Энесса кривлялась, вызывая смех младшего брата и матери. Закончив с едой, они сложили руки и закрыли глаза, шепча молитву. Рэвида выглядела уставшей и ещё более постаревшей. Аристократ не решался подойти, наблюдая за ними со стороны, но его заметила младшая сестра.       – Лиам! – крикнула Энесса, вскочив из-за стола.       Она подбежала к нему и заключила в крепкие объятья. От её кожи исходил аромат розы и корицы. Длинные светлые волосы щекотали щёку и нос. Следом за ней появился Айрон, держащий в руках деревянный меч, и Астария, прижимающая к себе книгу. Мальчик вцепился в ногу старшего брата и ругал, что тот долго не появлялся. Старшая сестра обняла юношу аккуратно, слегка потрепав волосы, как делала всегда. Рэвида подошла последней, в её руках была тонкая трость из тёмного дерева. На её глазах выступили слёзы, она боялась, что этой встречи не произойдёт. Семья решила прогуляться по большому саду монастыря. Каждый рассказывал, что произошло за их долгую разлуку. Лиам улыбался, молча слушая новости.       – Как успехи в твоём... деле? – прошептала седовласая женщина.       Остальные замолчали, посмотрев на юношу со светлыми волосами. Как бы он не хотел сводить тёплую беседу на воспоминания об отце, но этот вопрос всё равно витал в воздухе.       – Я близок к завершению, – заверил Лиам с грустной улыбкой. – Скоро всё будет хорошо.       – И мы вернёмся домой? – в голосе Айрона прозвучала надежда.       Туда, где был убит Кьюмонт, их любимый муж и отец. Туда, куда не решался вернуться сам Лиам. Он покачал головой.       – Обещаю, я найду нам новый дом, где не будет никаких напоминаний о том страшном дне.       – Так кто же убил нашего папу? – осторожно спросила Энесса.                     Калитка в ароматный сад открылась с неприятным скрипом. Каменистая дорожка вела к центру цветника, фонтану и нескольким скамьям. На одной из них сидел силуэт с длинными кудрявыми волосами медового цвета. Его пышные ресницы слегка вздрагивали, пухлые губы невольно улыбались. Он держал толстый том книги, аккуратно перелистывая листы тонкими пальцами. Корсет прикрывал грудь, платье с пышными рукавами прятало за подолом стройные ноги. Острые носики туфель выглядывали из-под юбки. Массивный чокер из драгоценных камней прикрывал шею. Услышав приближающиеся шаги, сидящий поднял карие глаза на гостя.       – Лиам? Добрый день, – голос звучал нежно и ласково.       Его обладатель поднялся на ноги и поспешил навстречу блондину, раскидывая руки для объятья. Тот позволил заключить его в них, в нос ударил аромат шафрана и фруктовых ноток. Духи для женщин. Лиам нахмурился от отвращения.       – Какими судьбами?       Он ничего не ответил.       – Неужели ты решил принять моё предложение?       Человек отошёл, смотря на аристократа с какой-то надеждой. Он вылитая девушка, такая же ухоженная, как сёстры блондина, Астария и Энесса, но...       – Я уже дал тебе свой ответ, Амелий, – сухо произнёс Лиам.       – Ах, какое разочарование, – юноша покачал головой. – Тебе так сложно поменять одну букву в моём имени?       – Как долго ты планируешь пудрить мозги другим?       – Пока не найду достойного жениха, – он сделал шаг назад и перешёл на шёпот. – Но я всё ещё верю, что моя любовь передумает...       Холодный металл коснулся подбородка притворщика. Глаза Амелия округлились и заметались со второго револьвера на Лиама. Серые глаза не выражали ничего, кроме брезгливости и нарастающей злости.       – Ты сейчас же отведёшь меня к своему отцу. Есть разговор.       Кудрявый юноша кивнул, сглотнув, и повёл старого друга длинными коридорами к кабинету мужчины. Семья любила роскошь и не пожалела денег на большой дом, в котором не было ничего, кроме пыли в глаза собственной значимости. Амелий осторожно постучал в дверь, услышав приглашение, открыл её и вошёл с гостем.       – Уильям! – отец юноши поднял глаза на блондина. – Какая неожиданность. Почему ты не предупредил?       – Не было времени, – аристократ уверенно шагал к столу мужчины, оставив друга позади.       – Понимаю, на тебя свалилось столько забот после смерти Кьюмонта. Мои соболезнования вашей семье. Это большая утрата для всех нас.       – Прекратите свои напущенные речи, Морис Фильг. Я всё знаю.       – О чём ты?       Лиам перескочил стол, заставив мужчину откатиться на стуле к стене. В его лоб упёрся ствол револьвера. Тот поднял руки, смотря на парня.       – Я знаю, что это вы заказали моего отца. Все доказательства у меня. Объяснитесь?       – Я не понимаю...       – Три.       – Хорошо! Для начала тебе нужно остыть!       – Два.       Ствол сильнее вжался в голову Мориса. Мужчина сглотнул, опустив руки, грудь вздымалась от волнения, ладони вспотели. Уверенный голос вздрогнул и зашептал.       – Мой бизнес теряет актуальность. Мне нужны инвесторы, но никто не хочет связываться с прогорающим делом, не несущим никакой прибыли. Моя семья живёт на те деньги, что я копил годами. У меня больше ничего нет!       – Ближе к делу, – Лиам начинал вскипать.       – Ты прекрасно знаешь, что моя жена при смерти, у нас нет никого, кроме Амелия. Я не могу пойти на сторону, чтобы зачать девочку... А наш сын, он... Ну, ты же понимаешь, так?       – Отец..., – раздался жалостливый голос юноши у двери.       – Амелий не интересуется ничем, кроме этих женских штучек. Пока моя жена могла ходить, она поддерживала его увлечения. Я не возражал, надеялся, что появятся ещё дети.       – Хватит тянуть время, – блондин направил на мужчину второй револьвер.       – Я не тяну! Бизнес — всё! Мне нечего предложить моему наследнику! Я подумал, что мы можем выдать его замуж за кого-то из моих партнёров. Никто же не знал, что у нас сын, он с детства в платья наряжается. Вы с ним в отличных отношениях с пелёнок, его к тебе тянет, как магнитом. Я разговаривал с Кьюмонтом, он сказал, что настаивать не будет. Я уже потерял всю надежду, а тут вы... поцеловались, чуть к постели дело не пошло.       На этом моменте лицо Лиама исказилось в гримасе гнева, но он позволил главе семьи Фильг продолжить.       – Я поверил, что не всё потеряно, что смогу обеспечить будущее своему сыну, но... Ты испугался, разозлился! Всё рухнуло!       – Вы двое обманывали меня! Нет! Всю мою семью! Всех своих партнёров! Вы говорили, что у вас дочь! – голос блондина сорвался на крик. – Сука, он называл себя женским именем!       – Я понимаю, но мы хотели как лучше!       – Как лучше?! Ложью?! А как ничего не получилось, вы решили прикончить моего отца?! Вы думали, что я женюсь на нём?! – Лиам указал револьвером на Амелия.       – Я всего лишь хотел лучшего будущего для сына...       – Ты, ёбаная сука, хотел лучшей жизни для себя! Ты позарился на наши деньги! Хватит прикрывать свою ебучую жадность заботой о сыне! Если бы ты хоть каплю заботы проявил в его сторону, то перестал ему навязывать женские штучки! Ты бы дал ему возможность стать наследником! Он мог бы спасти твой ёбаный бизнес!       – Я...       – Завали ебальник!       Выстрел эхом ударился о пустые стены кабинета, оглушив всех присутствующих. Из пулевого отверстия на лбу потекла струйка крови. На лице мужчины навсегда застыл страх, который он испытал перед смертью. Амелий закричал, закрывая голову руками, из глаз выступили слёзы. Он упал на колени, продолжая истошно рыдать. Лиам направился на выход из кабинета, к которому приближалась охрана поместья. Среди них были те самые убийцы. Блондин не оставил их безнаказанными, пустив пулю каждому. Звуки выстрелов и крики удалялись от комнаты, пропахшей порохом и кровью. Амелий остался один на один со своей истерикой.       Морис любил роскошь, но, как только начал терять хватку, решил заполучить чужие деньги. Все украденные в тот день деньги он потратил на себя, пока его «любимая» жена умирала от нехватки лекарств, пока его «любимый» сын плакал над телом матери, пока шлюхи развлекались с ним в постели.                     Лиам аккуратно уложил свою семью в выкопанную яму. Он накрыл мёртвые лица тонкой вуалью. Смотреть, как земля бьёт по чёрствым телам, было невероятно больно, но он надеялся, что они обрели покой. Семья Альмир стала последней захороненной на территории женского монастыря. Остальные погибшие, среди которых было много женщин, детей и стариков, так же спали в земле, ставшей им домом на долгие годы. Девочка-кошка установила крест в последней могиле и подошла к молодому человеку. Его глаза не выражали ничего, они были пусты. Рыжий подросток положила ладонь на его плечо в попытке утешить и разделить с ним горе.       – Вечный покой даруй усопшим, Господи, и да сияет им свет вечный. Да покоятся в мире, – шептали две живые души на земле мёртвых. – Аминь...       Кошка выразила надежду, что молодой человек не потеряется в горе и найдёт свой путь, ведь наверняка его родные хотят, чтобы он жил дальше. Она попрощалась и покинула монастырь. Оставшись один на один с могилой семьи, Лиам заплакал. Тихо, еле слышно выл, опустившись на колени и закрыв лицо. Боль растерзала его сердце, которое только начало биться в предвкушении возвращения домой. Он мечтал увидеть, как тёплый свет озарит лица сестёр, которые будут примерять наряды, как брат играется в те игрушки, что были ему куплены, как мать пьёт свой любимый чай из изысканного сервиза. Ничему из этого не суждено сбыться. Теперь они навеки заключены в сырой тюрьме, далеко от отца.       – Какое несчастье..., – послышался знакомый голос позади.       Лиам обернулся, не обращая внимания на запачканное грязью лицо. Над ним возвышался силуэт с короткими кудрявыми волосами медового цвета. Пышные ресницы слегка вздрагивали, пухлые губы расплылись в улыбке. Он покручивал перстень тонкими пальцами. Пиджак был расстёгнут, открывая вырез водолазки на груди. Широкие брюки прятали стройные ноги, но острые носики туфель выглядывали из-под низа. В карих глазах не было ни капли сочувствия.       – Что ты здесь забыл?! – закричал блондин, вскочив на ноги.       – Хотел убедиться, насколько тебе больно, – Амелий перевёл взгляд на импровизированное захоронение. – Не стать тебе могильщиком.       – Пошёл нахуй отсюда!       – Иначе что?       Лиам направил на него револьверы, но кудрявый парень лишь рассмеялся.       – Знаешь, чем мы различаемся? У твоей семьи запятнаны руки, а у моей нет.       – Зато ваша семья запятнала свою душу, – вся боль аристократа смылась слезами, оставив лишь гнев.       – У нас нет души, – Амелий вновь рассмеялся. – Но есть любящее сердце.       – Мы решили всё ещё тогда.       – Учитывая обстоятельства, мы можем поменять всё. Две одинокие души дарят друг другу истинную любовь. Разве это не романтично?       – Ты их заказал? – Лиам прорычал, сжимая стволы до побелевших костяшек на руках.       – Да, сказал им, что они могут делать что угодно, даже это, – кудрявый юноша сделал характерные движения тазом. – Главное, чтобы все были мертвы.       – Ублюдок! – блондин не сдержался и повалил бывшего друга на землю, нанося удары револьверами. – Зачем?! Зачем ты это сделал?!       – Я не хотел быть одинок в своём несчастье, – Амелий хрипел, захлёбываясь кровью, но улыбка не сползала с его лица. – Ты меня лишил всего. Я не мог видеть, как тебе сходит это с рук.       – Тебя лишил всего твой ёбаный отец, а не я!       – Но именно ты его убил.       Лиам закричал, тяжело дыша и смотря на молодого человека. Он ненавидел его всеми фибрами души, но была и малая капля жалости. Возможно, из-за одиночества его бывший друг и сошёл с ума. Тот погладил щёку аристократа и удобно устроился между его ног, прижимаясь бёдрами к паху.       – Давай оскверним эту могилку? Пусть твоя семья увидит, каким счастливым ты можешь быть без них.       Капля жалости тут же растворилась в потоке ярости. Лиам подскочил, схватив Амелия за волосы и потащил прочь с территории монастыря. Любой другой человек кричал бы от боли, вырывался, но не он, кудрявый юноша громко смеялся, шептал непристойности, пока не оказался на ухабистой дороге. Аристократ пнул его, заставив прокатиться кубарем чуть дальше. Револьверы направились на сумасшедшего, их хозяину хотелось знать последнее.       – Кого ты нанял?       – Милый, ты хочешь им отомстить?       – Кого ты нанял?!       – Их так много, дорогой, ты с ними не справишься, – Амелий заливался смехом, растирая свою кровь по лицу.       – Отвечай на вопрос, гондон!       – Я отдал все сбережения им. У меня ни осталось ни копейки. Я разорён. Я нищий. Я бедный. Я несчастный.       Лиам выстрелил в ногу притворщика, тот начал выгибаться от боли, пронизывающей всё его тело.       – Даю тебе последний шанс!       – Любовь моя, название их банды начинается с первой буквы этих слов.       Аристократ выпустил всю обойму у двух револьверов, кричал, заглушая смех сошедшего с ума Амелия. Наконец он замолчал навсегда, изуродованный пулями. Лиам пинками отправил тело притворщика в канаву и поджёг. Ненависть утихала, позволяя душевной боли накрыть его новой волной. Слёзы невольно стекали по щекам, взор юноши обратился к Башне.       – Господи, прости меня за все согрешения, которые я совершил. Прибери меня в свои объятия и дай мне мир.       С густых серых туч закапал кровавый дождь. Вместе с раскатом грома раздался последний выстрел.                     Предводитель одной из небольших групп «Львов» преклонился перед лидером, рассказав о завершении щедрого задания. Поднявшийся со своего места, темноволосый мужчина подошёл к подчинённому и отвесил звонкую пощёчину. Остальные присутствующие громко ахнули. Униженный «Лев» не потерпел подобного отношения и, встав на ноги, схватил за ворота лидера, заставив всех встрепенуться.       – Как ты смеешь?! Я верой и правдой служил Леонису, не получив ни одного нагоняя, а ты поднимаешь на меня руку!       – Времена Леониса закончились с его смертью, – прорычал мужчина, одним рывком убрав чужие руки.       – Что ты можешь дать нам, трус?! Ты даже не смог победить его в честном поединке!       Блеснувшее лезвие двуручного меча снесло голову возмутившегося. Его лицо медленно исказилось в гримасу ужасу, а тело с грохотом рухнуло на землю. Взгляд мертвеца упал на девушку-шатенку в рясе монахини. Она закричала, закрывая глаза руками.       – Если вы покусились на слабых, в вас нет чести, – закончил лидер, махнув плащом и схватившись от головной боли за виски. – Джина... Она бы этого не одобрила...