Братское соперничество

Десмонд презирал дни, когда его привычный распорядок шёл под откос. Слуги во дворце мельтешили из одной комнаты в другую, то и дело роняя подносы с едой. До его неприкосновенной комнаты доносилась ругань, чьи-то тяжёлые шаги и другие звуки, которые он предпочёл бы никогда не слышать. К счастью, подобных дней в его жизни было не так много. В противном случае он бы просто сошёл с ума, а следом за ним и королева. — Извините, принц, — сказала горничная за дверью, — Вам уже пора вставать. Её Величество ждёт вас внизу. — Конечно. Ждёт, а дождаться не может, — прохрипел Десмонд, отрывая свою тушу от тёплой кровати. Не будь сегодняшний день таким уж особенным, юный принц, как обычно, пошёл бы на занятие по одрийскому языку. Впрочем, этот урок, как и живопись, он считал бессмысленной тратой времени. Отличие было лишь в том, что одрийский язык юноша знал с детства, потому и не видел прока в ежедневных пытках, а живопись ему не суждено было освоить даже за тысячелетие. Но сегодня особенность дня заключалась в другом. Никакого одрийского, никакой живописи. Приведя себя в порядок, принц спустился вниз, где его уже ждала безупречная и статная королева Осмия. — Долго спускаешься, — единственное, что сказала женщина, перед тем как ступить за порог одрийского дворца. Десмонду оставалось лишь молча последовать за ней. Королева и её сын стояли рядом, не проронив ни слова. Десмонд подметил, что любой другой на его месте счёл бы такую холодность странной, но для него молчание матери уже давно стало обыденностью. — Будь почтительным и вежливым, — произнесла королева. — И не забывай, что эти люди — наша новая семья. — Конечно. Новая семья, — кивнул Десмонд. Новая семья… Она сама верит в то, что говорит? Королева Осмия, не привыкшая доверять даже собственному сыну, вдруг заключает брачный союз с едва знакомым ей мужчиной. И мужчина этот не просто знатный и богатый. Оуэн дель Аун — правитель сильнейшего северного королевства. Завоёвывая новые земли грубой силой и упорством, король превратил Спарк в непобедимую империю. А теперь… теперь этот зверь собирается жить под одной крышей с ними? Звуки копыт предзнаменовали скорое появление гостей. Ах, точно! Не гостей, а новых жителей дворца. Карета покачнулась, когда из неё вышел мужчина — массивный и высокий. Да такой высокий, что Десмонд начал сомневаться, не слишком ли у них низкие потолки для такого великана. Без сомнений, это был тот самый король Оуэн, глава королевской семьи. Чёрные волосы коротко пострижены, седая борода будто подтверждала, что этот человек пережил уже много невзгод. Его одеяния совсем не похожи на те, которые принято было носить в Одрии. Несуразная кожаная рубаха висела на нём словно туша мёртвого зверя, широкие штаны, какие обычно носят одрийские оборванцы, и массивные сапоги, обрамлённые серым мехом. Десмонд подумал, что ему, должно быть, очень жарко сейчас. — Рад снова видеть Вас, моя королева, — заулыбался мужчина, подойдя первым делом к Осмии, своей новоиспечённой жене. Королева заметно напряглась, когда Оуэн схватил её хрупкое запястье и звонко чмокнул в него. Десмонд слишком хорошо знал свою мать и потому был уверен: королева боролась с желанием сейчас же смыть с себя слюни этого дикаря. Но Осмия оставалась невозмутимой, по крайней мере, внешне. — Взаимно, Оуэн. Дорога выдалась не слишком утомительной? Путь был не из лёгких. Должно быть, вы очень устали. — Что Вы! Ради Вас, королева, я готов проделывать этот путь хоть каждый день! Десмонд, сынок! Какой ты красавец! Завидев принца, Оуэн принялся обнимать его, будто Десмонд и правда являлся ему кровным сыном. Юноша опешил. К такому его мать точно не готовила. Принц ожидал, по крайней мере, получасовой обмен любезностями, но король превзошёл все его ожидания. — Бла…годарю Вас, — прохрипел Десмонд, пытаясь высвободиться из мёртвой хватки короля. – Отец, не задуши наш милого братец! — подал голос юноша, выйдя из кареты. Этот ужасный северный акцент… Неужели это… — Здравствуй. Я Орион дель Аун, принц Спарка, собственная персона! — Здравствуй… Орион. Рад наконец-то с тобой познакомиться, — Десмонд протянул руку первым, а принц охотно пожал её, чуть не вырвав вместе с костями. Орион был чуть ниже своего отца, но по-прежнему высокий и огромный. Его взгляд любой посчитал бы дружелюбным, но от Десмонда не ускользнула доля коварства, скрытая под маской добродушия. Десмонд наслышан об этом парне. Наследник северного королевства, любящий веселье и хмельные посиделки в тавернах. Внешне — красавец, каких поискать, но натура… гадкая.        Орион носил похожие обноски, что и его отец. В их краях, должно быть, такие одеяния считались роскошью, но в Одрии любой счёл бы эту семью шайкой бездомных. Кроме того, принц посчитал нужным накинуть на плечи уродливую шубу из трупа зверя, как бы заявляя, что даже находясь в самом жарком королевстве в мире, он ни за что не изменит своим северным обычаям. Его чёрные кудри стоило обрезать. Волосы доставали почти до плеч. Серые глаза прикрывали длинные ресницы, а губы сложились в самую наигранную улыбку, какую только доводилось видеть Десмонду в своей жизни. Он сталкивается с лживыми эмоциями каждый день, но ухмылка этого юноши, пожалуй, была самой фальшивой из всех. — Ох, братец! А я-то как рад! — воскликнул принц. — Но, признаться, я очень раздосадовался, когда не лицезреть брата на свадебной церемонии. Уверен, творческой натуре вроде тебя пришлось бы по вкусу наше холодное королевство! — Я бы очень хотел посетить Спарк, но королева не могла оставить Одрию без присмотра. По этой причине я был вынужден остаться во дворце, чтобы исполнять королевские обязанности во время её отсутствия. — Ох, конечно. Королевские обязанности… это очень серьёзно, не так ли? — прищурился Орион. — Да… Но мама много рассказывала мне о торжестве. Уверен, всё прошло идеально. Из кареты выпрыгнула девчонка лет пятнадцати. На ней было тёплое платье из плотных тканей и меховая накидка, которую она тотчас же скинула с себя, едва оказавшись на улице. Длина платья была короче, чем положено для придворной дамы. Волнистые волосы были взъерошены, будто девчонка только проснулась. Она с восторгом рассматривала дворец, в котором ей предстояло жить, и не сразу обратила внимание на королеву. Отец предостерегающе кашлянул, и девица будто очнулась ото сна. — Ой! Здравствуйте, королева! Я так рада встречи с Вами! — воскликнула девочка, без конца кланяясь. — Вы такая… такая… красивая! Я не могу поверить, что буду жить с Вами под одной крышей! У Вас такое чудесное платье! И волосы… и… и… — Достаточно, Астрея, — осёк девочку Оуэн. — Ваше Величество, это моя дочь. Астрея дель Аун. Она немного перенервничала, прошу прощения за её несдержанность. — Приятно познакомиться, Астрея. Почему же я не видела тебя на свадебной церемонии? — Она… заболела в тот день, — поспешил ответить король, — но не переживайте, ничего серьёзного. Сейчас моя доченька в добром здравии. — Рада это слышать. С Вашего позволения предлагаю отправиться во дворец. Стол уже накрыт. Надеюсь, Вам понравятся наши скромные угощения. Впрочем, традиционные блюда Одрии были скромными лишь на словах, а на деле… Одрия была сплошь усыпана реками, озёрами и морями. Надо сказать, вода занимает добрую половину всего королевства, а потому местные рыбаки делают целое состояние на ловле рыбы. К столу обязательно подают тунец с соусом манго, фаршированного белого амура и икру пинагора. Такие деликатесы могут отведать даже простые жители Одрии, ведь рыба в здешних краях, даже самая диковинная, не является редким пищевым ресурсом. Одрийцы не жалуют мясо так же сильно, как рыбу, но мясные блюда всё же остаются неотъемлемой частью любого пиршества. Одним из таких, к примеру, является утка с инжиром — праздничный, но доступный вариант. Самое классическое блюдо — курица, тушённая в белом вине с яблоками. Любимое угощение королевы — это салат с мясом страуса. Легко, утончённо, роскошно.        Но большее предпочтение в южных краях, как ни странно, отдают фруктам. Самые причудливые плоды растут в Одрии на каждом шагу. На стройных деревьях красуется сочный соларин — гибрид апельсина и граната. Крупный плод с золотистой кожурой и рубиновыми дольками стал абсолютным фаворитом среди местных жителей! Быть может, дело в его доступности. Соларин славится своим кисло-сладким вкусом с терпкими нотками цитруса. Из плода делают сок, без которого не обходится ни один жаркий день в южном королевстве. Одрия также может похвастаться кровавым инжиром (смесь инжира и сливы), сладкой кореллой (примесь хурмы и абрикоса), бодрящей вердантелью (плод яблока и лайма) и тропической люксорой — гибридом ананаса и груши.        В Одрии, с её жарким климатом, развитым земледелием и тягой к утончённости, фрукты — не просто пища! Это предмет гордости и символ статуса. Кроме того, они являются важнейшими товарами для экспорта в другие королевства. Но истинная причина, по которой государство на юге добилось таких вершин, кроется отнюдь не в рыбе, мясе или даже во фруктах, а внастоящем даре, имя которому — Раметея. Цветок с ярко-голубыми бутонами, обладающий не только сказочной красотой, но и невероятными целебными свойствами.        Цветок Раметеи, безусловно, не в силах избавить человека от болезней вроде чумы или холеры. Будь это так, давно бы развязалась мировая война. Зато он в силах незначительно продлить жизнь больных и унять боль, делающую последние дни невыносимыми. Ходят слухи, что истинный потенциал Раметеи до сих пор не раскрыт. В народе шепчутся: если знать верный рецепт, то человек, выпивший отвар, не просто выздоровеет… но и обретёт силу, какой не видали раньше людские глаза.        До сих пор Раметея остаётся редким растением на грани вымирания. Цветок очень привередлив, а потому растёт лишь в одрийской почве.        Королевская семья может распоряжаться им как душе угодно. Королева Осмия любит пить настой Раметеи по праздникам, а порой просит слуг приготовить рис с голубыми прожилками — блюдо, в котором главный ингредиент — целебное растение. — Ох, внутри дворец выглядит ещё лучше, чем снаружи! — не унималась юная принцесса. — А сколько… сколько вкусностей! Неужели Вы приготовили всё это для нас?!        — Да, милая, — сдержанно улыбнулась Осмия, заняв своё почётное место за столом. — Спарковские блюда сильно отличаются от тех, что привыкли видеть южане в своих тарелках. Тем не менее… — Вы, должно быть, шутите?! — воскликнула Астрея. — Ваши угощения выглядят бес-по-доб-но!        Ещё одна сдержанная улыбка от Осмии, но на сей раз в ней читалось явное раздражение. Будь на месте принцессы кто-то иной, королева тотчас же отчитала бы негодяя за невежество. — Ха! Неужели это та самая знаменитая утка с инжиром?! — пробасил Оуэн, накинувшись на еду словно голодный зверь. Он оторвал от утки огромный кусок и принялся дегустировать. Трапеза сопровождалась громкими чавканьями и блаженными вздохами. Седая борода мужчины испачкалась в соусе, но он, казалось, не обращал на это никакого внимания. Его глаза были закрыты от наслаждения, и зрелище это вызвало бурю негодования со стороны королевы, которую она безуспешно постаралась скрыть. — Сынок, ты точно должен попробовать это! — сказал мужчина, а из его рта попутно летели куски недожёванного мяса. Ориона уговаривать не пришлось. В один миг помещение заполнилось звуками пережёвывания еды, несдержанным смехом и громким, но оттого искренним восхищением. Десмонда сие зрелище даже позабавило. Он ожидал чего-то подобного. Здоровые мужики с севера, чья одежда покрыта пятнами животной крови и грязи, навряд ли станут думать о приличии, завидев кусок мяса. Такова их дикая натура. Изысканные фруктовые салаты и филе рыбы остались почти нетронутыми, зато утка испарилась мгновенно. — У северных правителей отменный аппетит, — иронично заметил Десмонд. Когда мужчины закончили с трапезой, то за один раз осушили бокалы с настоем. Королева к еде даже не притронулась. Она часто моргала, губы были сомкнуты в тонкую линию. Мать была на пределе. Её либо вырвет, либо она сейчас же подаст на развод!        — Кхм… — лишь кашлянула она в кулак. — Король Оуэн, я бы хотела обсудить с Вами одну очень важную деталь, которая не даёт мне покоя. — Правда? Давайте обсудим. — Вашим обязательным условием для заключения брака было внедрение новой валюты. — Совершенно верно! — кивнул Оуэн, убрав остатки еды на бороде платком. — Понимаете, объединение двух королевств — это очень серьёзный шаг! Отныне Спарк будет жить по законам Одрии. По Вашим законам. А они у Вас, как известно, суровее любого мороза. Это будет огромным ударом для моих людей, понимаете? — Я понимаю, но…        — Поэтому я посчитал, что внедрение общей валюты для двух королевств будет справедливым решением. Ведь хоть спарковцы отныне и живут по Вашим правилам, мы теперь одно целое. Общие земли, товары, законы и деньги. Так будет честно, не находите?        — Да, Вы абсолютно правы, — вздохнула Осмия. — Но новая валюта также может привести к катастрофе. Жители обоих королевств начнут терять работу, цены на товары взлетят до небес, и в конечном итоге мы останемся ни с чем. Этого Вы хотите? — Королева, — Оуэн слащаво улыбнулся, наклонив голову набок. — Сейчас я хочу лишь одного: наесться до отвала. Политические вопросы можно решить и в другое время, не так ли? Мы теперь живём вместе, поэтому времени для этого предостаточно. — Как пожелаете, — сказала сквозь зубы Осмия и уткнулась в тарелку. Десмонд не верил своим ушам. Его мать только что… поставили на место? И она даже не начала скандал. Либо не хочет раньше времени портить отношения с мужем, либо ждёт более удачного момента, чтобы поговорить с ним наедине. В любом случае этот король… интересный человек. С виду необразованный неряха, а на деле — далеко не дурак. — Братец, а ты всегда такой? — поинтересовался Орион, откинувшись на спинку стула.        Десмонд не сразу понял, что слова предназначены ему. Братец… такое обращение режет слух, привыкнуть будет сложно… — Какой? — спросил Десмонд. — Засранец. Осмия от неожиданности подавилась, а Десмонд вскинул бровь, ожидая объяснений. — Что, прости? — Ты всегда такой засранец? — без доли смущения повторил свой вопрос Орион. — За время нашего знакомства улыбнулся лишь один раз. Хмуришь брови, не говоришь с новой семьёй. Повисло неловкое молчание. Астрея переглянулась с отцом, а затем завопила: — А-а-а! Поняла. Орион хотел спросить, всегда ли ты такой серьёзный. Брат ещё плохо знает одрийский, прошу простить его за это… недопонимание. Ах, кто бы сомневался! Просто «перепутал» слова. Десмонд, возможно, поверил бы, не будь слово «засранец» полной противоположностью слову «серьёзный». Они ведь даже звучат по-разному, и потому спутать их даже из-за незнания языка невозможно. — Вот в чём дело, — усмехнулся Десмонд, закатив глаза. — В таком случае… я распоряжусь, чтобы Ориону наняли учителя. Через пару месяцев будет знать одрийский как свои пять пальцев.        — Это так любезно с твоей стороны! — засветился от счастья принц. — Изучение иностранных языков мне сложно давать… даётся. Но я рад, что теперь у меня есть заботливый братишка! — А что тебе даётся легко? — ненавязчиво поинтересовался Десмонд. — Я жить в горной местности. Там мало развлечений. Мне нравится фехтование и езда на лошадях. А ещё… люблю участвовать в поединках на льду. — Нравится побеждать? — Побеждать? Не совсем, — качнул он головой. — Победа, безусловно, важна, но больше всего мне нравится звук ломающихся костей. Он похож на лёд, трескающийся от внутреннего напряжения. Услада для ушей.

*****

       Трапеза длилась целую вечность. Новая семья не оставила хорошего первого впечатления, но, к счастью, у Десмонда не было завышенных ожиданий на этот счёт. Он знал, с кем придётся иметь дело. Этот брак — всего лишь необходимость. Очередное испытание, которое нужно преодолеть.        Король Оуэн, безусловно, сильный правитель. Численность его армии существенно превосходит войско матери, и это точно сыграет всем на руку. Он из тех людей, что лезут в бой без раздумий. Может с лёгкостью отдать жизнь за своих близких. Кроме того, Оуэн предан своим людям и королевству. Если заиметь с ним хорошие отношения, король точно не оставит в беде. Найти с ним общий язык несложно, при этом он умеет отстаивать личные границы и не изменяет собственным интересам. У северного короля, несомненно, есть хорошие стороны, но и отрицательных полно. Невежлив, бывает резок, выпаливает слова, не обдумав заранее. А ещё Оуэн не стратег. Для правителя такого крупного королевства это огромный недостаток, который однажды может стать для него фатальным.        Его обязательным условием было введение общей валюты — Дрий. Любому дураку станет ясно, что такой ход — глупость и вздор! Экономический дисбаланс будет гарантирован как Одрии, так и Спарку. Но мужику, видите ли, захотелось справедливости! Что касается Астреи, его драгоценной дочери, то её поведение вызывает меньше вопросов. Девчонка всю жизнь тухла в куче снега и льда, но тут ей выдалась возможность начать жизнь заново. Любой юнец её возраста кричал бы от восторга. Тем не менее она ведёт себя чрезмерно… эмоционально. Громкая, несдержанная, но хотя бы не чавкает. Даже эта деталь заставляет Десмонда относиться к ней терпимее. Чего не скажешь о её родном брате. Орион дель Аун. Принц, в чьих жилах течёт ледяная кровь. Они с Десмондом, надо полагать, одного возраста, но образования у этого человека никакого. Наследник престола, который обучен лишь дракам да пьянству! Одрийский язык знает не лучше десятилетнего ребёнка, а уже собрался жить в южном дворце. Не упускает возможности бросить колкий комментарий, а улыбается так, будто и правда признал в нём брата! Но разве смогут незнакомцы стать братьями? Это невозможно, и даже мимолётная мысль об этом вызывает безудержный смех. Кроме того, по законам Одрии стать следующим правителем сможет не старший сын, а сильнейший. Выход лишь один — когда придёт время, братья должны будут сразиться не на жизнь, а на смерть. Тот брат, что убьёт другого, станет следующим королём. Иного пути попросту не существует. Какой же тогда смысл водить дружбу со своим предполагаемым убийцей? Думать об этом страшно. Если бы не этот проклятый брак, Десмонду бы не пришлось думать о своей безопасности! Он без проблем взошёл бы на трон и правил до скончания дней, но теперь… начинается борьба.