Свобода

Как они вернулись в Пустоту, Фреш уже не помнил. Все его здравые мысли затмил ПаперДжем — его жаркое дыхание на лице, прикосновения мягких ладоней и нетерпеливые рваные поцелуи. У Папера словно в один момент сорвало последние предохранители, и он рвался напролом, не давая партнёру ни секунды передышки. Ещё и кусаться умудрялся, паршивец. Куртка и кепка Фреша полетели на пол; Чернильный отстранился на мгновение, чтобы сорвать с шеи бежевый шарф с разноцветными пятнами краски, и вновь с жадностью впился в чужой рот, параллельно выпутываясь из своего худи. Не отрываясь друг от друга, они упали в кресло-мешок, который Фреш едва успел сделать больше для удобства, превратив в некое подобие дивана, и Джем тут же забрался к нему на колени, нависая сверху. — Теперь я уж точно не дам тебе сбежать, — выдохнул он с лёгким игривым упрёком в голосе, расставив руки по обе стороны от лица партнёра. Сбегать Фреш не планировал, да и не хотел. Но от подкола всё же не удержался: — Ты тогда сильно обиделся? — Ничего я не обиделся, — по-детски упрямо возразил Папер, а сам отвёл взгляд, очаровательно надув порозовевшие от магии щёки, — Просто ожидал от тебя больше инициативы… — Ты… Застал меня врасплох, — признался Фреш, неловко усмехнувшись, — Я растерялся. Папер поднял на него внезапно ставший слишком серьёзным взгляд и чуть отодвинулся назад на его коленях, садясь ровно. — Эй, я, если что, не давлю на тебя, — тихо пробормотал он, нервно дёргая край своей футболки, — Если ты не готов, мы можем остановиться сейчас… Ну нет, только этого ещё не хватало. — Хей, в чём дело, Чернильница? — с вызовом хмыкнул цветастый скелет, — Сам набросился, а теперь на попятную? Какой ты непостоянный однако… — Да ты!.. — Джем тут же вспыхнул от возмущения и несильно ударил его в плечо, — Сволочь! Я вообще-то о твоём комфорте переживаю, паразит! — Он самый! — Фреш захохотал, укрываясь руками от ударов. А потом, поймав момент, схватил Папера за запястья и впервые поцеловал его сам. Сработало безотказно — Джем замер, расслабился в его руках и сам прильнул ближе, отвечая с ещё большей страстью, чем прежде. Фреш мысленно сделал себе пометку в голове, что стоит делать так почаще. — Надеюсь, такого ответа тебе будет достаточно, паникёр? — с дерзкой ухмылкой поинтересовался Цветастый, когда они оторвались друг от друга. — Создателей ради, просто заткнись, — привычно огрызнулся Папер, хотя ярко горящие малиновым цветом скулы с головой выдавали его смущение, и резко дёрнул его за воротник рубашки на себя, вновь напористо целуя. И в этот момент Фреш ощутил нечто странное. Что-то в этом поцелуе было не так, во рту вдруг стало слишком тесно и влажно. Ошарашенный, Фреш схватил Джема за плечи и резко отодвинул от себя. Он успел заметить три цветных кончика, тут же юрко скрывшихся во рту Папера. — Это… Что сейчас… Было?.. — тяжело дыша через каждое слово, пробормотал цветастый скелет. — Ах, да, ты же не видел раньше, — Чернильный совершенно невинно улыбнулся и приоткрыл рот, продемонстрировав Фрешу все три языка — жёлтый, розовый и голубой, — Гены отца постарались. К счастью, из его пяти мне досталось всего три. Эти черти почему-то живут своей собственной жизнью, и я не всегда могу их контролировать. Так что обычно использую только один. Фреш уже его почти не слышал, тупо уставившись на извивающиеся сами по себе языки, чувствуя, как магия с новой силой обжигает его скулы. Подлец, он ведь специально это сделал… — Ты никогда не перестанешь удивлять меня, Чернильник, — нервно засмеялся скелет. — Что, нравится? — Джем самодовольно хмыкнул, нависая над ним, — Я ещё и не так удивить могу. Он нагнулся к шее партнёра и провёл всеми языками по ребристой поверхности, затем спустился ниже, к ключицам, лаская щекочущими прикосновениями белые кости; руки уверенно забрались под рубашку, мягко оглаживая рёбра. Фреш судорожно втянул воздух сквозь зубы и откинул голову назад, давая больше пространства для ласк. — Звёзды… И где ты только всему этому научился? — хрипло усмехнулся он, сдерживая стон, когда мягкие языки прошлись по особенно чувствительному месту на костях. — Скажем так: в библиотеках порой можно найти много интересного, помимо комиксов, — уклончиво ответил ПаперДжем с загадочной улыбкой. Он наконец оторвался от манящих своей белизной костей и выпрямился, быстро стягивая с себя футболку, — Ты так и будешь бревном лежать? — Сорян уж, у меня явно не так много опыта, как у тебя, — беззлобно фыркнул Фреш, а сам в это время совершенно бесстыдно разглядывал гибкую линию позвоночника и переливающиеся чернильные рёбра, за которыми горела мягким золотистым светом душа в виде четырёхконечной звезды, — Кстати, я всё думал постоянно… Ты же типа целиком из чернил состоишь, да? Но как-то умудряешься прикасаться к вещам и не оставлять на них пятна… — Всего лишь годы тренировок, — Джем пожал плечами, — Раньше я не особо умел контролировать свои чернила, пришлось учиться, чтобы не заляпывать всё вокруг… Можешь сам проверить, если хочешь. Фрешу дважды повторять не пришлось; он сел ровно, оказываясь лицом к лицу с партнёром, и протянул руку к ключицам. Пальцы осторожно коснулись гладкой поверхности костей, которые легко поддались, обволакивая кончики фаланг, как и в тот раз, когда Фреш держал его за руку; по ощущениям он словно трогал воду, накрытую тонкой плёнкой. Папер вдруг стушевался, как-то нервно сжав пальцы на его плечах, и опустил взгляд, но не отстранился. — Что-то не так? — Фреш сам не заметил, как его голос опустился до низкого шёпота. — Нет, всё в порядке, — Джем покачал головой, чуть поёрзав на его коленях, — Просто… Никто раньше не прикасался ко мне вот так. Это немного неловко… Фреш не удержался и тихо прыснул от смеха, увлекая партнёра в объятия. Удивительно, как Папер умудрялся быть таким решительным и дерзким, а в следующий момент так очаровательно смущаться и робеть от простых прикосновений. — Каждый раз словно узнаю тебя по-новому, Чернильница, — с мягким смешком произнес он, прижимаясь лбом к плечу Джема. Тот немного посопротивлялся, что-то ворча себе под нос, но Фреш слышал тихий смех в его голосе. А в следующий момент из его рта вырвался стон, когда Цветастый неожиданно укусил его в шею. — Ты что делаешь?.. — сдавленно выдохнул Папер, вновь ощущая лёгкий укус, теперь уже в ключицу. — Мщу тебе, — хмыкнул Фреш и провёл кончиком языка по месту укуса, чуть поморщившись: чернильные кости на вкус оказались горькими, с привкусом краски из баллончиков и табачного дыма, который кажется уже намертво въелся в тело Джема. Тот мелко задрожал в его руках, невольно выгибаясь навстречу, пальцы судорожно вцепились в рубашку на спине партнёра. Он непроизвольно качнул бёдрами, и Фреш ощутил жар его магии сквозь ткань шорт, когда их тазовые кости соприкоснулись. — Звёзды… Ты меня с ума сведёшь, — пробормотал ПаперДжем севшим голосом, обжигая тяжёлым дыханием его висок. — Взаимно, Чернильница, — так же хрипло выдохнул Фреш, за мгновение до того, как Папер обхватил ладонями его скулы и снова поцеловал. Чёрт, это определённо могло войти у них в привычку. Не разрывая поцелуя, Цветастый подхватил партнёра под бёдра и опрокинул на спину, меняя их местами — теперь Фреш вжимал Папера в мягкое кресло, параллельно оглаживая пальцами изящное гибкое тело. Джем сдавленно простонал ему в рот, выгибая позвоночник, чернила зарябили мелкими волнами по костям, легко поддаваясь касаниям ласкающих пальцев, без слов выражая удовольствие своего хозяина. Чернильные пальцы скользнули по скуле партнёра и нерешительно коснулись чёрной оправы очков. — Сними их, — не требование, а тихая просьба. Фреш словно в одно мгновение отрезвел и непроизвольно дёрнулся назад; по позвоночнику пробежал противный холодок. — Эй, я вообще-то немного по-другому представлял наше слияние, Чернильница, — он посмеялся, пытаясь перевести всё в шутку, но не вышло. — Не смешно, Фреш, — строго прервал его Папер, нахмурившись, но тут же смягчился, — Я хочу видеть тебя. Настоящего тебя. — Это плохая идея, Джемми, — терпеливо возразил скелет, накрыв ладонь партнёра своей, однако отстранять её от своего лица не стал, — Это может навредить тебе… Я могу навредить тебе. — Не навредишь, — упрямо ответил Чернильный, — Я знаю, что не навредишь. Ну же, не бойся… И кому тут ещё нужно было бояться?.. Фреш снова нервно усмехнулся и покачал головой. — Ты ведь не отстанешь, верно? — И не подумаю, — улыбнулся Папер, вновь коротко поцеловав его, мягко погладил большим пальцем скулу рядом с дужкой очков, и аккуратно, словно боясь спугнуть, приподнял их ко лбу. Фреш не сопротивлялся, послушно склонил голову, поддаваясь нежным прикосновениям, чувствуя непривычную лёгкость на лице, когда Джем бережно стянул очки с переносицы и отложил в сторону. Мягкие прохладные ладони обхватили лицо скелета, кончики пальцев щекочуще погладили края прикрытых глазниц, и горячий шёпот коснулся его щеки: — Посмотри на меня. Фреш приоткрыл глазницы, в которых ярко вспыхнула магия, и из левой робко показались щупальца паразита. Папер даже невольно хихикнул: — Какой ты оказывается пугливый, — и наконец осторожно коснулся пальцами фиолетовых отростков. В жёлто-синих зрачках не было ни капли отвращения, только горячий, неподдельный интерес и нежность, пока Джем совершенно спокойно гладил «пришельца», будто котёнка, и тихо ойкнул, когда тот, осмелев, мягко обвил щупальцами его пальцы. — Вот видишь, ничего страшного не случилось, — ласково прошептал Чернильный, позволяя маленькому существу перелезть из глазницы на свою ладонь. — Я конечно очень польщён твоим вниманием, Чернильница, — послышался приглушённый голос паразита, — Но я не уверен, что мы сможем продолжить в таком положении… — Знаю, глупый, — засмеялся Папер, вновь осторожно погладив существо большим пальцем, — Но в прошлый раз ты так испугался меня… Я лишь хотел показать тебе, что бояться нечего. И я рад, что ты смог довериться мне. Спасибо, это правда много значит для меня. Паразит вновь ловко забрался в пустую глазницу, и Папер надел очки обратно, ожидая, когда скелет придет в себя. — У тебя очень странные предпочтения. Это было первое, что сказал Фреш, едва к нему вернулась способность управлять костяным телом, и ПаперДжем снова засмеялся. — Что поделать, придётся тебе мириться с моими странностями, — игриво произнёс он, обвив руками шею Фреша и утянув его в новый поцелуй. Что ж, это определённо уже входит в привычку. Папер закинул длинные ноги на поясницу скелета и плавно качнул бёдрами, теперь уже совершенно целенаправленно вжимаясь тазом в его пах. Фреш едва не задохнулся от жаркой волны возбуждения, прошившей каждый миллиметр костяного тела; Чернильный конечно же почувствовал это и довольно ухмыльнулся в поцелуй, вновь настойчиво притираясь своей магией к его. Огромным усилием воли Фреш заставил себя оторваться от жаркого рта, пытаясь отдышаться, но Джем не дал ему отстраниться далеко — крепко обвил его тело всеми конечностями, не желая оставлять ни единого миллиметра свободного пространства между ними. — Давай же, хватит медлить, — требовательно простонал он, пытаясь дрожащими непослушными пальцами стянуть с партнёра рубашку. — Тише, Джемми, наберись терпения, — дерзко ухмыльнулся Фреш, ещё раз коротко целуя его, после выпрямляясь, чтобы снять мешающий предмет одежды и отбросить его к остальным вещам. Ладони неспешно скользнули по бёдрам Папера, пальцы подцепили резинку шорт и замерли в нерешительности. Фреш поднял голову, встретившись взглядом с горящими от предвкушения глазами партнёра, и, наконец, избавил его от последней тканевой преграды, после чего наклонился и провёл языком по чувствительным тазовым костям, тут же слыша сверху несдержанный стон. — Мм, звёзды, да… — хрипло прошептал Джем, нетерпеливо подкидывая бёдра навстречу ласкам, — Ах, быстрее, ну же!.. Фреш тихо усмехнулся, уже смелее лаская языком горячую магию, чувствуя, как тело под ним содрогается от удовольствия. Папер даже не пытался сдерживать стоны, которые глухим эхом растворялись в вакууме Пустоты, выгибался дугой в руках партнёра и исступлённо цеплялся дрожащими пальцами за его плечи. Фреш отстранился, чтобы перевести дыхание, окинул взглядом лежащего под ним Джема — распалённого, возбуждённого, с томным блеском в глазницах и ярким румянцем на скулах, — и понял, что пропал окончательно. — Иди сюда, — Папер нетерпеливо притянул его к себе за плечи и жадно впился в его рот, сплетая их языки. Фреш, слишком увлёкшийся поцелуем, не сразу заметил, как пальцы Джема скользнули вниз, нашли резинку штанов и ловко забрались под тонкую ткань; глухой стон утонул в жаре чужого рта, когда Чернильный уверенно обхватил прохладной ладонью его напряжённую магию, дразняще поглаживая по всей длине. А в следующее мгновение Фреш снова оказался лежащим на спине, жадно хватая ртом воздух и глядя на возвышающегося над ним партнёра затуманенным от возбуждения взглядом. Он приподнял бёдра, позволяя избавить его от штанов, и несдержанно простонал, когда Джем обхватил их магию своей ладонью, прижимая друг к другу. На слова и подшучивания уже не было ни сил, ни желания — они и так достаточно извели друг друга. Папер тихо выругался сквозь зубы и уткнулся лицом в шею партнёра, опаляя кости жарким дыханием. Фреш тоже не стал лежать без дела — мягко накрыл его ладонь своей, быстро подстраиваясь под заданный ритм, пальцами свободной руки нежно огладил напряжённые лопатки и изогнутый в наслаждении позвоночник и поцеловал в шею. Надолго их обоих не хватило — Фреш сорвался первым, содрогнувшись всем телом и непроизвольно сжав пальцы поверх руки Джема, который догнал его всего через несколько мгновений, со стоном запрокидывая голову; чернила хаотично зарябили по костям, когда он достиг пика, после чего обессиленно опустился на партнёра всем телом, тяжело дыша. Фреш пришёл в себя минуты через две, аккуратно уложил разомлевшего Папера в кресло, дотянулся до лежащей неподалёку на полу куртки и накрыл ею партнёра, ложась рядом на спину. — Твои предки меня убьют, — хрипло выдохнул он после недолгого молчания, пока они приходили в себя, бесцельно разглядывая белый «потолок» Пустоты. — Пусть попробуют, — фыркнул ПаперДжем и крепче прижался к партнёру, по-собственнически закинув ногу ему на бедро, совершенно не стесняясь их наготы, — Я уже давно не ребёнок, они не смогут больше меня контролировать. Да и что вообще такое возраст для существ, живущих вне пространства и времени? Вот на них посмотри — Создатели знают, сколько десятилетий живут, а всё равно как дети малые… — Ты чёртов мелкий бунтарь, — посмеялся Фреш, повернув голову, чтобы мягко поцеловать его в висок, — И что тогда будем делать? — Ничего, — Папер беспечно пожал плечами, — Я не собираюсь ничего говорить им, и так сами догадаются. Но я ни за что не откажусь от тебя, — он приподнялся, оперевшись на локоть, и склонился к Фрешу, мягко оглаживая свободной ладонью его лицо, — Ты теперь никуда от меня не денешься, так и знай. — И в мыслях не было, Чернильница, — усмехнулся скелет, обвивая пальцами тонкое запястье и отставляя короткий поцелуй на прохладной ладони, — Но если что, я скажу, что ты меня соблазнил. — Только попробуй, — мило улыбнулся Чернильный с угрожающим блеском в зрачках, заглушая смех партнёра требовательным поцелуем. Да, это точно должно войти у них в привычку.