Волчок-Серёжа

      Новые знакомые уже не отпугивали, а, напротив, привлекали. Было в них что-то особенное. — Что это? — удивился Антон, потянув Серёжу за рукав. Снежинки, как на прокрученной задом наперёд плёнке, поднимались вверх. Волчонок ничего не ответил, дружески похлопав омегу, словно проверял, что он настоящий. В его прикосновениях не было звериной злости — лишь чистое любопытство ребёнка. И почему-то Антон решил довериться им. — Никто тебя больше не обидит. — пообещала совушка. Лиса тихонько пихнула Антона в плечо и рассмеялась. — Ну что, Тоша, пойдёшь с нами? — спросил Серёжа. — Куда? — незамедлительно подал голос сам Петров. — Тебе понравится. — размыто ответил волк. В эту же секунду далёкий звук флейты нарушил тишину тайги. Эта песня окончательно развеяла все сомнения Антона. Он пошёл за новыми друзьями прежде, чем подумал. Ноги сами двигались, а сосновые тунели раздвигались перед ним. Кусты кланялись в ноги. Всё это больше напоминало сон. Ведь даже эту поляну, на которую они вышли, Антон видел во сне. Флейта, как недосягаемый луч солнца, звучала где-то там, не здесь. Снежинки, взлетая, танцевали свой, понятный только для них самих, танец. Луна была огромна, совсем как утром она осветила лесную поляну. Антон был в восторге. Задрав голову, он смотрел вверх. Волчок одобрительно завыл. — Но… я могу показать больше. — громко дыша от напряжения заверил Антона Серёжа. — Если хочешь. А он хотел. Он желал увидеть то, что видит Серёжа за своей маской. Теперь смущало не то, что дети их носили, а то что сам Антон был без неё. Словно голый. — Зачем вам маски? — спросил он их. Он уже не боялся. — У тебя тоже есть… — ухмыльнулась лиса, протягивая Антону маску зайца, ранее оставленную под столом дома. Петрову стало безумно интересно, что будет если он её наденет, поэтому без колебаний забрал из руки лисички маску. — А что случилось с пропавшими детьми? — вдруг спросил Антон. Он знал, что они знают. Чувствовал это, хотя ещё и не был полностью таким же как они. Медвежонок и сова переглянулись. Лисичка сжалась комочком, а волчонок чуть опустил острый нос маски. — Тот, кого держали в клетке! — начала сова. — Тот, кто р-р-режет мелко-мелко! — подхватил Серёжа. Антон не понимал о чем они. — Тот, кто носит кожаное лицо, забрал их. — объяснила лисичка, боясь поднять глаз. — Это был человек? — удивился Антон. — Нет, взр-р-рослый. — устало ответил Серёжа, притянув Антона ещё ближе к себе. — Не знаю, как тебе, Тоша, а нам печалиться совсем не хочется. Антон неловко улыбнулся, кивком соглашаясь со словами альфы. Он задумался, всматриваясь в лес, пытаясь понять, откуда же играет флейта. — Ты же хотел что-то показать. — заметил Антон, вновь посмотрев на Волка. — Давай начнём… со сладенького! — рыкнул Волчик, закружив Антона в такт флейте. Они упали на снег. В нем Антон смог разглядеть кучу конфет с самыми яркими упаковками. Серёжа навис над Антоном, вкладывая Антону в рот его любимую из конфет, вафельную. — Спасибо. — неловко заметил Антон, улыбнувшись. Он поднял над собой маску, вглядываясь в её чистое газетное нутро. Надел. — Говор-р-рил же, что твоё. — ухмыльнулся Серёжа, вставая со снегу и протягивая Зайчику руку. — Моё. — согласился он, с радостью принимая помощь. Мелодия пленила, обволакивала, настаивала пуститься в пляс, словно вихрь. Сова прыгнула и исчезла высоко вверху. Над головой раздался её смех, а потом она приземлилась обратно, фырча и отдуваясь. — Ты так можешь! — заверил зайчика волчонок. И он попробовал. Ноги оттолкнулись от земли. Антон взлетел, словно ракета к звёздам, и он закричал от счастья, увидев своих друзей внизу. Ветер помогал лететь. Это было так легко и естественно, точно он всего-лишь прыгал на батуте. Луна была столь огромна и красива, казалось, что ему удастся её дотянуться. Спустившись вниз, он лишь на мгновение испугался, что может испугать ноги, но подошвы плавно встали на снег. — С нами ты в безопасности! — крикнул Серёжа. — И все мечты станут р-р-реальны! Смеясь от восторга, Антон понял главное: эти четверо не причинят ему вреда. Настоящими же врагами были люди из посёлка. Серёжа схватил зайчика за руку, подпрыгнув вместе с ним до небес. Они хохотал так задорно и живо. А глаза у Волчик поистине прекрасны. Карие, глубокие, совсем как у Ромки. И вдруг он побледнел, обняв Серёжу за шею. Они вместе опустились на снег. Флейта стала громче, напряжнее. — Могу ли я привести своего друга? — спросил Антон, улыбаясь. — Друга? — посмеялась лиса. — Зайчик должен привести нам… новых друзей. — закивала она головой.

***

      Антон проснулся ото сна в своей комнате. Дома было так холодно. Он закашлялся в кулак. Когда он пришёл домой? Он не знал. Не помнил. Помнил музыку. Конфеты. Серёжу. Нужно познакомить Ромку с ними, чтобы он тоже был там, с Антоном, под луной. Высоко-высоко. Вдали от всех проблем. Рома. Он спас его уже так много раз. От Бабурина, от злой Катьки, от участкового Тихонова. А ещё цветы эти. Неужели Антон влюбился? Хотя, кто бы не влюбился? Рома ведь такой… сильный, храбрый и властный, совсем, не такой как элегантный и озорной Серёжа. Они такие разные, но такие одинаковые. Но если у Антона когда-нибудь встанет выбор между ними двумя, кого он должен будет выбрать? Но пока его не ставили перед этим вопросом. Это было самым главным. Сделав все утренние процедуры и, уже натягивая сапоги на ноги, он услышал стук в дверь. «Рома.» — вспомнил Антон, просветлев в лице. Он быстро натянул куртку, вываливаясь за дверь. — Привет. — улыбнулся Петров, махнув рукой. Рома скупо кивнул головой. — Ты один? — оглядевшись, уточнил он. — Так ведь нельзя. А если бы маньяк и тебя… то самое. — зашептал последние слова омега, поправив очки на переносице. Ромка ухмыльнулся. — Ты сам видел, что у меня есть нож. Я смогу защитить себя. — заверил парня Пятифан. Пока они шли по лесу в направлении школы, Антон смог заметить, что Рома не такой кавалер, как Серёжа. Волчок повёл бы за руку, когда Пятифан старался держать расстояние. Петров зевнул, вспоминая, как парил высоко над лесом, а рядом смеялся Серёжа и крепко сжимал чужую ладонь. Возможно, — почти наверняка, — это всего-лишь сон. В целом, это не столь беспокоило Антона. Ему хватало самого факта полёта высоко над пиками величественных сосен, прямо над луной, желая отгрызть её кусок, как медведь в сказке. — Антон. — обеспкоенным тоном начал Рома, потянув омегу за рукав. — Что? — удивился он. Они уже перешли мост и были в посёлке, уже даже светили фонари, поэтому в их дороге не было ничего страшного или необычного. Рома метнул головой в сторону какого-то столба. Сон как рукой сняло. Антон неуверенно несколько раз проморгался. — Быть не может… — пробормотал он себе под нос, схватившись за локоть Ромки от страха. С чёрно-белой размытой фотографии своими ехидными глазами на них смотрела Катя. Смеялась, хихикала, улыбалась. Катя пропала. Антон не почувствовал жалости. Эта надоедливая капризная девчонка пропала. Исчезла. Подарила ему спокойную жизнь в школе. — Ты же почти что живёшь в этом сраном лесу. — начал Ромка, сплюнув в снег. Он достал пачку сигарет, закурил. Дым донёсся до носа Антона, который в миг обернулся на Пятифана. — Я ничего не видел… — помассировав виски под шапкой, ответил он, грея свою руку в сгибе локтя альфы. Нет, как бы стыдно не было этого признать, но ему не было жалко, даже страшно не было. — Я тоже. — согласился он, посмотрев в глаза Антону. — Повезло, что классуха моей мамке нажаловалась из-за оценок. — горько усмехнулся Пятифан. — Может Бяша что-то знает? — предположил Антон. Ноги подгибались, пока они шли к школе, ускорив шаг. Катя за их спинами следила за ними своими чёрными неживими глазами.       В школе Бяша рассказал им, что кое-что слышал. — Этим утром я как обычно в школу шёл. Вдруг слышу плач за деревьями. Девчачий. Сечёте, на?.. — испуганно рассказывал Бяша, глядя то на Рому, то на Антона. — Ну я про Катьку же не знал ещё. Да если бы и знал… — взглотнул он, уставившись на свои руки. Антон нежно провел по спине Бяши, чтобы успокоить его в этот момент. — Эй… Даже если бы и знал, то не обязан был бы проверить, кто там. — заметил Петров, хотя сам бы он наверняка пошёл бы на звук. Мечта о Диснейлэнде и счастливой семье вновь всплыли в голове. Антон вновь вспомнил Катю. Такую красивую и такую подлую. Первая омега в классе, у которой на зависть другим появился природный запах клубники. Первая сплетница, змея и гадина. Бяша начал загибать пальцы: — Сенечка, Вова, Семён и Катя… Четыре человека, на! Антон слабо кивнул. Рома нервно дёргал ногой. Петров сидел, пока они разговаривали, на месте Ромы, а сам альфа возвышался над партой и над ним. Такой сильный, красивый… Запах хвои, сигарет и… леденцов? Впрочем, аромат обескураживал, сбивал с мыслей. Пятифан хлопнул ладонями по парте, злясь на Бяшу, пугающего Антона. — Отныне смотреть в оба. — приказным тоном попросил мальчиков он, проведя по плечу Антона рукой. — Далеко друг от друга не отходим, как в глупых ужастиках. На остальных мне плевать, но вас я в обиду не дам. — пообещал он, растопив сердце Антона, у которого раскраснелись щёки. Петров и думать забыл, что ему когда-то нравился Серёжа, после всех событий его мысли занимал лишь один альфа — Рома.       По итогу, на зависть Ромке, Антон остался сидеть с Бяшей, переодически подбадривая его. Конечно, Петров ловил своей спиной чужие злые, ревнивые взгляды. Хотя, скорее всего ему просто так казалось. На перемене, Пятифан потащил его за угол. — Эй, что случилось? — удивлённо поинтересовался он, рассматривая задумчивое лицо Ромы. — Ты пахнешь… — поведя носом, начал он смутно. — Подснежниками. И снегом. — усмехнулся он. — Походу, на зависть остальным, появился второй омега в классе с прекрасным запахом. — посмеялся Рома, хлопнув Антона по плечу, быстро сбегая по направлению к Бяше. Антон покраснел. «Прекрасный запах, говоришь…» — задумался Петров, почесав свою щёку. Антон оттопырил воротник рубашки, принюхавшись к запаху своего тела. Пятифан был прав. Однако, не мог ли сам Петров просто пропахнуть недавно подаренными цветами? Хотя, у альф нюх более обострен, чем у омег, наверняка, Рома понял бы разницу между природным запахом и запахом цветов.

***

Наспех застёгивая куртку, Антон выпорхнул во двор. Синоптики не соврали, передавая метель. Ромка бросился к нему, как только заметил на привычно пустом пяточке за школой. — Слыш, Тош, ты ведь лучше разбираешься. Спросить хотел 14 февраля за бугром чо за праздник? — со своей привычной нахальной улыбкой, поинтересовался Пятифан, дёрнув шапку Антона ему на нос. — День влюблённых. — хмуро ответил парень, поправив головной убор. Живот покалывал от мысли, что Рома спрашиваетто не просто так. Тот тем временем, разминая испачканные в чернилах пальцы, спросил: — Ну эт самое… Хочешь я ещё тебе цветов нарву? Антон мечтал только об одном: чтобы его наконец оставили в покое. На душе стало неладно из-за пропажи Семёна и Кати, его одноклассников… Он просто хотел стоять в тишине и смотреть, как колышется на ветру лес. Вдыхать морозный запах хвои… — Лучше не портить экосистему. — пробормотал Антон, смущаясь своих мыслей. — Но мне приятно… Кроме Ромы у него никого не было… разве что Оля. Конечно, его маленький лучик света в этой кромешной чёрной тайге. — Хотя я знаю, чего я хочу. — начал Антон, сжав чужую ладонь через свою перчатку. Петров приблизился к Ромкиному лицу так близко, что мог почувствовать его дыхание. Пятифан остановился и смущённо посмотрел на Антона. — Я хочу оказаться вместе с сестрой в Диснейлэнде. Рома ухмыльнулся, сдвинув шапку на затылок. — Мне ради тебя сберкассу нужно обнести? — пошутил он. Хотя, Петров не был уверен, что Пятифан этого не сделает. — Нет, конечно, нужно просто поймать маньяка. — заговорщецки настроил альфу Антон — И получить награду в милиции. Ромка скривился, пряча одну из ладоней в кармане штанов. — Думаешь, тебе этот лейтенант что-то отстегнёт? — с сомнением поинтересовался Рома, сильнее сжимая ладонь Антона в своей. — Подарит тебе часы командирские — и будь здоров. Петров уже утомился объяснять свой план Ромке. — Ты хочешь сделать мне подарок? Да или нет? — Я сказал уже: ты мне нравишься. — Отлично. Теперь нужно подумать, с чего начать. — улыбнулся Антон. — Слушай. Бяша говорил про плач за буреломом. Наверняка это была Катька. — напомнил Антону Пятифан. Катя — это шажок к Семёну, а от него — к Вове. Если они помогут милиции арестовать убийцу — проклятый маньяк перестанет держать посёлок в страхе. А с ним уйдут и запреты, что не разрешают Оле выходить на улицу. И Антон, наконец, сможет познакомить её с новыми друзьями и научить её прыгать до небес, а потом и Рому. — Как тогда будем действовать? — спросил Петров. — Так сразу не скажу. — задумался Рома. Быть может, теперь, с помощью Пятифана, весь этот ужас, наконец, прекратится. В поле их обозрения появился Бяша. Лузгающий семечки мальчишка скривился, как только они подошли к нему. — Смотрите-ка… тьфу! Явились не запылились, на. Бросили меня тут, на… тьфу… и срулили вдвоём. Голубки. Антон сразу смущённо отпрянул от Ромы, отпустив его руку из своей. Бяша нахохлился и демонстративно отвернулся. — Не обижайся. — фыркнул Ромка, достав пачку сигарет из кармана, протягивая одну другу. — Друзей на сиськи не меняют, на. Не в обиду, Тоха. — заметил Бяша, посмотрев на Антона дружелюбно, а потом переведя взор на лучшего друга. — Ты тут глазки не строй давай. — разозлился Пятифан, угрожающе потянувшись к Бяше. Однако, Антон встал между двумя альфами, начиная примерительную речь: — Ромка голову совсем потерял, ты уж не злись на него сильно. А про тебя я помню. Вот, держи от меня подарок. — Антон передал сразу три жвачки Turbo, которые каким-то образом вчера оказались у Антона в кармане куртки. — Ничёсе! Это мне, на? — обрадовался Бяша, взяв угощение. — Спасибо, Антоха, уважил! — Я всё равно не разбираюсь. — неуверенно ответил омега, хотя, конечно, он любил машины, проведя детство больше в отцовской компании, Антон не смог полюбить «омежьи» интересы до сих пор. — Намечается срочное дело. — нахмурился Рома, завидую Бяше, которому Антон сделал подарок. — Чем будем заниматься? — радостно спросил Бяша, хлопнув Антона дружески по плечу. Антон грустно улыбнулся, оценивая их шансы. — Постараемся не пропасть без вести. — усмехнулся омега. Одни тревожные мысли нахлёстывались на другие. Пропавшая Катя. Лес. Маньяк. И склепы, могилы, кресты... В это время люди в домах стряпали, смотрели телевизор, переругивались. На крыльце курили хмурые мужчины. Скрипел колодезный ворот. Метель обошла посёлок по дуге. Но не она заботила Антона во время их прогулки. — Чего унылый такой, на? — поинтересовался Бяша, вглядываясь в чужое лицо. Ромка шутливо боднул друга в бок. — Этот - счастливый, тот - несчастный. Чо шуры-муры, Тоха, не нравятся Ромкины, на? — поинтересовался Бяша, посмотрев теперь уже на глупое лицо друга. — Нравятся. — неосознанно ответил омега. — Дети меня беспокоят. — Ваши что ли, на? — удивился Бяша. — Пропавшие. — фыркнул Антон устало. Лес вырос на пути, и то ли они вошли в него то ли он проглотил их своей зубастой пастью. Сосны скрипели, а из тайои тянулись зыбкие тени. Они выгибались по обе стороны от дороги. Сизая дымка струилась над врагом, её хвосты завивались в прозрачном танце. В лесу тошнотворно пахло воском церковных свечей, смутило рассудок. Снег чавкал, просела под их подошвами. Кочки напоминали насыпи на могилах, а кресты заменяли сухие деревья. Злобно завыл ветер. Время перестало иметь значение. В какой-то момент компания упёрлась в буреломом. — Значит, так, — начал Рома. — поисковая операция начинается. Далеко не расходимся. Ищем любые следы. И желательно поживее, уже через час станет темно. Они осторожно стали пробираться через поваленные деревья в слабой надежде найти хоть что-то. — Хрена лысого мы в такой темноте только найдём, на. — буркнул Бяша, посильнее кутаясь в капюшон от холода и снега. — Опачки... — испуганно пролепетал он, замечая в снегу розовый краешек кошелька. — Это же Катькин кошелёк... — пробормотал Антон, подходя к Бяше сзади. — Вот клубничка. Точно её. — подметил Антон, показывая рукой на брелок. — Э... пацаны... — взглотнул Рома, зовя их. Наконец, Антон всё увидел воочию, но всё равно не поверил своим глазам. Абсолютно седой Бяша в ужасе пятился, спотыкаясь, пока, наконец не рухнул в сугроб. Бяша взвился, словно удалённый, и побежал прочь. — Бяша, погоди! — крикнул ему вслед Антон, сжимая в руке чужой кошелёк так сильно, что искусственная кожа хрустнула под перчаткой. Ромка не смотрел на него. Он продолжал смотреть вперёд. Не моргая. Не дыша. Нерешительно отодвинув завесу из мохнатой хвои, Антону увидел за елями небольшую опушку, некогда выженную пожаром. Почерневшие пни встали в круг, а по середине круга стоял Чёрный гараж. Гараж - это не просто металлическая коробка, которую легко можно перевозить с места на место. Это нечто живое. Прожорливый падальщик, который нападает изо спины. Рома и Антон таращились на него, а он внимательно следил за ними красным мерцающим глазом-лампочкой. Генератор жужал тихо, но в этом была угроза. — Открыто. — прохрипел Рома, подходя к гаражу. Антон попытался сглотнуть, однако, ком встал в горле. Он почувствовал прикосновение - Ромка взял его за руку, крепко сжимая ладонь. — Пойдём? — настороженно спросил он, смотря круглыми глазами на омегу. Он выглядел куда старше своих лет. — Сбрендил? — испуганным шёпотом спросил Тоша. — Может лучше в милицию? Рома сплюнул куда-то в куст. — Тош, пока мы тут за Тихоновым бегаем, гараж триста раз переместиться в другое место. Хулиган выхватил ножик-бабочку и серьёзно посмотрел на Антона. — Маньяк наверняка там. Возьмём его тёпленьким. Иначе в следующий раз возьмёт уже он. Зверята говорили, что маньяк - человек из посёлка. Справятся ли они без взрослых? — Ты хочешь в Диснейлэнд? — надавил Пятифан на него. Антон потянул ручку гаража на себя. Оттуда не доносилось ни звука - лишь гудел гениратор. Осмелев, Рома вошёл первым, ощупывая проём в поисках выключателя. — Тош, помоги. Гараж оказался самым обычным. Полки с инструментами, какие-то канистры и тряпки. Ни маньяков, ни их жертв. Антон выдохнул от облегчения и заметил те же эмоции на лице Пятифана. Ромка обогнул по часовой стрелке автомобиль, накрытый чехлом. Пошарил среди пыльных полок, взглянул на Антона. Петров в свою очередь расхрабрился настолько, что перешагнул порог следом за Пятифаном. В углах, словно паутина, налила тьма. Паук, если он и был, довно покинул своё гнездо. — Ржавый хлам! — разозлился Рома. — Оказывается, что нихуя здесь нет. И нахуя кто-то перевозит этот гараж с места на место? — И вправду... — согласился хмуро Антон. Гараж не оправдал его ожиданий. Здесь не было кишок, отрубленых голов и детских трупиков. — Давай за Бяшей. — предложил Петров, выходя под снегопад. Рома тоже топал к выходу, но, вдруг, остановился и задумчиво глянул на автомобиль. — Ну чего с пустыми-то руками возвращаться? — усмехнулся альфа. — Магнитолу хоть скручу что ли. Обожди пять сек. — попросил он. Из-под чехла раздался всхлип. От неожиданности Антон чуть ли не плюхнулся в сугроб. Рома встал столбом, испуганно посмотрев на Тошу. Петров смотрел за тем, как Пятифан снимает чехол, однако, помочь другу не хватило сил. Ноги словно примёрзли к земле. Но Ромка справился и без него. Под ним не было автомобиля. Там, вырастая из пола, блестела огромная мясорубка. Промышленная махина, которой на фабриках перемалывали коровьи туши ради колбасы. В раструбе связанная и мычащая находилась Катя. Она будто очнулась ото сна, глядя на них своими округлившимися от страха глазами. Антон быстро вернулся в гараж, а тем временем Ромка почти взобрался на стальную душегубку, он схватил Катю за руки и... скорее всего коленом зацепил какую-то кнопку. Загудел механизм. Ромка испуганно закричал понимая, что он наделал. — Тоша, выключи её, мать твою! — орал Пятифан в панике. — Я сейчас! — Петров почти сразу бросился к механической лавушке, стараясь понять, что делать. Ничего не выходило. Ни одна чёртова кнопка, ни один тумблем не помогал остановить ужасающий скрежет жерновов. — Ни хрена не помогает! — крикнул Антон в истерике, дёргая за все рычаги и кнопки. — Так помоги мне! — разозлился Ромка, старающийся достать из механизма Катю. Они согнулись над ней и потащили её вверх за локти. С каждым витком спирали набирали всё большую скорость. Раздался хруст. Катя взвыла сквозь кляп. Но мясорубка никак не хотела её отпускать. Антон заорал от страха, паники и испуга, увидев, как лезвия наматывают туфли Кати, а следом за ними и её ноги. Петров инстинктивно схватил с одной из полок какой-то железный прибор, кинув его в мясорубку, что дало им время вытащить кровавые ноги Кати из пасти смерти, пока он переламывал что-то покрепче человеческих костей. Антон упал на пол, а следом на него свалилась Катя, а за ней и Ромка. Петрова охватила истерика, его очки забрызгало кровью, а его самого вырвало и трясло от страха смерти. Катя осталась жива, но лишилась обеих ног вплоть до колен.