Отпуск

                        POV: Хавьер       ​Утро в Нью-Йорке никогда не бывает тихим. Этот город вообще никогда не спит, просто с восходом солнца меняется публика. Сегодняшнее утро не было исключением: Хавьер собирал багаж под вой пожарной сирены, лай собак и нарастающий гул машин. Солнце заливало его небольшую комнату теплым оранжевым светом, делая ее непривычно уютной. Несмотря на легкий беспорядок, танцующие в воздухе пылинки подсвечивали косые лучи, превращая обычную спальню в кадр из старого кино. ​Сборы были быстрыми — привычка, вбитая еще в армии. Ничего лишнего: смена обуви, несколько футболок, пара джинсов и белье. Сколько тех вещей надо на неделю? Хавьер бросил на дно сумки упаковку патронов, но тут же выложил ее обратно, покачав головой: старая привычка копа не отпускала так просто. ​Быстрый взгляд на часы — выходить через пять минут. Надо заехать за Кевином, и всё: полная свобода от работы, духоты офиса и липкой грязи большого города.       В груди при мысли о Райане коротко и болезненно ёкнуло, но Хавьер привычно загнал это чувство поглубже. Визг застегнутой молнии словно подвел черту. Теперь он точно в отпуске. Осталось только пережить три дня наедине с человеком, который был его спасением и его самой большой проблемой одновременно.       ​Он подхватил сумку, и ее вес приятно оттянул плечо. Задержавшись на мгновение у зеркала в прихожей, поправляя ворот футболки, заметил свой взгляд. Из отражения на него смотрел человек, чертовски уставший от бесконечных смен, рапортов и погонь, но вместе с тем в глазах промелькнул азарт.       ​Квартира за его спиной замерла в тишине, окутанная золотом утра. Схватив ключи от машины, он на секунду остановился, словно решаясь, и уверенным шагом вышел за дверь. Щелчок замка отозвался в пустом коридоре словно выстрел. Назад пути не было.       ​Закинув сумку в багажник, он с наслаждением завел мотор. Сейчас этот вечно суматошный город стал всего лишь фоновым шумом, из которого он вот-вот вырвется на свободу. Внутри появилась легкая дрожь предвкушения. Через несколько минут его напарник, уже без жетона и оружия на поясе, займет привычное место по правую руку от него.       Хавьер плавно тронулся с места: теперь правила диктовала дорога, а не закон.             ​            POV: Кевин ​      Для Кевина Райана порядок всегда был спасением. Строгое расписание и заучивание молитвенника в католической школе, выглаженная форма, понятная иерархия и устав в академии — всё это давало ему опору под ногами, защищая от хаоса внешнего мира и, что важнее, от хаоса внутри него самого. ​      Идеальный порядок, ровно сложенные стопки одежды были попыткой держать под контролем жизнь и собственные порывы, грешные мысли, с которыми он боролся всю свою жизнь и, особенно, последние несколько лет. Сумка была упакована еще вчера вечером, сегодня осталось только закинуть пару мелочей.       ​Но утро превратилось для него в какое-то подобие пытки. Из-за предстоящей поездки всё валилось из рук вызывая желание крыть матом все вещи в квартире. Стакан подло выскользнул из его пальцев, разлетелся по кухне сотней осколков; зубная щетка никак не хотела попадать в чехол; он даже умудрился прищемить себе палец молнией сумки.       ​Кевин замер посреди кухни, прижимая прищимленный палец к губам и глядя на битое стекло. В голове автоматически зазвучали слова покаянной молитвы: «...согрешил я мыслью, словом и делом...»       Эта суета была вызвана не спешкой, это был почти страх перед этими днями, когда между ним и напарником не будет ни устава, ни бронежилетов, ни стен участка. Только старый городишко, тишина и море выпивки.       ​Автомобильный гудок вывел его из задумчивости, убирать осколки уже не оставалось времени. Резко развернувшись на пятках, Кевин решительно подхватил свою сумку, громко выдыхая, словно перед прыжком с большой высоты в темную воду.                          ​POV: Хавьер       ​Хавьер припарковал свой Ford прямо возле входа, не глуша мотор. Он лениво наблюдал, как на тротуаре пробегают вечно куда-то спешащие жители, и барабанил пальцами по рулю в такт какой-то дурацкой песне по радио. Когда дверь подъезда распахнулась и оттуда вылетел Кевин, Хавьер невольно посмотрел на часы — почему-то он всегда так делал. И ворчал на напарника за задержки, хотя тот никогда не опаздывал.       Райан выглядел как... Райан. Растрепанный, с сумкой наперевес и с той самой улыбкой, от которой таяли и подозреваемые, и суровые работники склада улик. Эта улыбка сегодня предназначалась лично Хавьеру. Это было приятно. ​      — Опаздываешь, — буркнул Хави, чтобы его радость от появления напарника не была слишком уж очевидной.       ​Кевин, уже привыкший к напускной суровости друга, лишь фыркнул, закидывая вещи в багажник. Когда он прыгнул на пассажирское сиденье, салон мгновенно заполнился его энергией — слегка хаотичной, светлой и чертовски уютной.       ​— И тебе доброе утро! — улыбка стала еще шире. — И, кстати, неправда, я не опоздал, это ты приехал раньше. Ты кофе захватил?       ​— Естественно. — Хавьер достал из подстаканника огромный пластиковый стакан. — Держи, счастливчик, тебе с сюрпризом. Там виски, — объяснил он, когда бровь напарника вопросительно поползла вверх.       ​Кевин замер, не донеся стакан до губ. Видно было, что внутренний коп сопротивляется нарушению правил, гласных или нет. Было забавно наблюдать за этой внутренней борьбой. ​      — Эспо, сейчас только восемь утра, — пробормотал он, но стакан не вернул. ​      — Выдыхай, Кев, ты в отпуске. Тебе надо расслабиться. Не думай о правилах и вспоминай, как наслаждаться жизнью. ​      — А знаешь, ты прав, — Кевин усмехнулся, и в этой усмешке было что-то новое, такого выражения на лице напарника Хавьер еще не видел.       ​Постепенно улицы Нью-Йорка исчезали одна за одной в зеркале заднего вида, растворяясь в утреннем мареве. Вместе с ними затихал шум мегаполиса, вой сирен и груз ответственности, который они привыкли носить на плечах вместе с кобурой.       Хавьер чувствовал, как с каждой милей, отдалявшей их от участка, воздух в салоне становится другим — менее плотным, лишенным привкуса чужих проблем. Впереди их ждали теплые, ленивые дни, много выпивки и редко выпадающая возможность выспаться.