Отпуск

POV: Хавьер Нью-Йорк отпускал их медленно, миля за милей сдавая свои позиции. Сначала из виду скрылись задыхающиеся от смога улицы, уступив место бесконечным промзонам и складам, а затем и они растворились, сменившись зелеными просторами пригородов. Горизонт стал шире, небо —чище, а шум суетливого города сменился ровным, успокаивающим шелестом шин по асфальту. Хавьер вел машину уверенно, почти лениво, держа руль одной рукой. Он чувтвовал как вибрация мотора передается ему, связывая с дорогой. Впереди была сотня миль, и теперь, когда спешка не была вопросом жизни и смерти, он хотел прочувствовать каждый метр этого пути. Присутствие Кевина рядом ощущалось как едва уловимое электричество в воздухе. Хавьер бросил на него быстрый взгляд. Тот все еще держал стакан в руке, от которого исходил едва уловимый аромат виски. Райан задумчиво смотрел в окно, Где пейзаж плавно перетекал из индустриально серого в изумрудно зеленый, и было видно, как его плечи понемногу расслабляются. Солнечные блики танцевали на его лице, подчеркивая его четкий профиль. Этот парень всегда все анализировал, всегда держал все под контролем. Эта передышка была ему необходима, и Хавьер понимал это как никто другой. —Знаешь,—тихо произнес Кевин не оборачиваясь,—тут даже воздух другой. Словно в нем меньше... ожиданий. —В этом и смысл, напарник,—Хавьер на секунду крепче сжал руль.— Здесь никто от нас ничего не ждет, ни Гейтс, ни Беккет, ни Касл со своими теориями. Здесь только мы и эта дорога. POV: Кевин Шелест шин успокаивал. С каждой милей Кевин чувствовал как его отпускает напряжение накопленное за долгие недели в участке. Тонкая лента дороги проходила через живописные пригороды, пейзаж за окном приносил какое-то нереальное, почти забытое удовлетворение. Солнечные лучи пробивались сквозь зеленые кроны, рисуя на асфальте и обочинах причудливые, вечно меняющиеся узоры. Его взгляд, до этого бесцельно скользивший по деревьям вдруг зацепился за отражение Хавьера. Несколько секунд он боролся с собой, а потом все-таки медленно повернул голову. Эспо был сосредоточен на дороге и, казалось, ничего не замечал. Кевин смотрел на его руки—широкие ладони уверено лежали на руле. Он знал силу этих рук, знал как они держат оружие, как могут подхватить его самого во время погони. Впервые за долгое время он позволил себе мысль о том, как ощущается их касание без спешки, без необходимости спасать или прикрывать.Каково это, когда такая сила направлена не на защиту, а на ласку. Это было опасная территория для мыслей. Сжав зубы, он снова отвернулся к окну. _Нельзя_. Слово прозвучало в его голове как приговор. Хавьер— напарник, его единственный настоящий друг, человек, которому он доверял свою жизнь сотни раз. Он не мог потерять его из-за своих грешных порывов. Он знал, что если даст волю своему темному, собственническому нутру—все пойдет прахом. Мир, который он строил годами, рассыплется и он останется один в абсолютной пустоте. Райан заставил себя отвернуться. За окном мелькали уже не пригороды, а настоящий лес—стена из вековых дубов и сосен становилась все гуще. —Эй, ты чего притих?— голос Хавьера прорезал тишину, заставив Кевина вздрогнуть.— Опять перебираешь в голове нераскрытые дела за прошлый месяц? Хавьер не смотрел на него, но в его интонации звучала та мягкая проницательность, от которой Кевину всегда становилось не по себе. Напарник чувствовал его состояние, даже не глядя. —Нет,—Райан заставил себя разжать зубы и состроить широкую улыбку— просто смотрю на деревья. Красиво. —Красиво, — согласился Хавьер и Кевин кожей почувствовал как тот бросил на него быстрый, изучающий взгляд.—Но ты выглядел так, словно собираешься выпрыгнуть на ходу. Расслабся, мы почти на месте, если по пути будет заправка перекусим чего нибудь. Райан просто кивнул не сильно доверяя своему голосу. У него было несколько миль, чтобы успеть снова надеть маску хорошего парня. POV: Хавьер Хавьер чувствовал этот взгляд. Он намерено не поворачивал голову, его глаза были прикованы к серой ленте шоссе, но каждый нерв на его руках вдруг натянулся. Он практически чувствовал как взгляд друга скользит по нему. В этот момент в глубине его души всколыхнулось удовольствие. Ему чертовски нравилось, что этот невозможный парень смотрит на него. Нравилось чувствовать себя обьектом его пристального внимания. На какую-то долю секунда ему даже захотелось сжать руль посильнее, чтобы мышцы на предплечьях проступили сильнее, но тут же осадил себя. Нет, он не посмеет показать, как ему понравился этот взгляд. Хавьер дорожил их дружбой, и не позволит просрать всё то, что между ними было, ради секундной вспышки тщеславия. Потерять единственное дорогое в своей жизни Хавьер боялся больше, чем пули. Когда Райан резко, почти рывком отвернулся к окну, Хавьер едва заметно выдохнул. Ему даже показалось, что он слышал скрип зубов. —Эй, ты притих,—Хавьер решил немного разрядить обстановку.— Все последние нераскрытые дела за месяц перебираешь? —Нет,— послышалось сбоку ,— смотрю на деревья. Красиво. —Красиво. Но минуту назад ты выглядел так, словно собираешься выпрыгнуть из тачки. Расслабся, Райан, еще немного осталось, если попадется заправка мы переекусим чего-нибудь. Хавьер снова сосредоточился на дороге, хотя внутри него все еще продолжал вибрировать тот взгляд. Выдержать этот отпуск будет не легко. Намного тяжелее, чем засаду, или бесконечные наблюдения в холодном фургоне. Там все просто и понятно. Здесь все запутано и очень сложно. Кевин видит в нем только друга, возможно брата, который всегда прикроет и поможет в чем угодно. Для Райана, с его моральными ориентирами и чистой душой их связь была незыблемой скалой дружбы. И Хавьер чуть не проклинал себя за то, что в его душе эта скала давно осыпается под напором совсем других мыслей. "Он ведь даже не догадывается... И слава богу. Если он узнает о чем я думаю, когда слышу его смех, когда его рука ложиться мне на плечо, он на меня даже смотреть не сможет. Его душа не расчитана на подобную грязь". Хавьер уверен, что в их тандеме он единственный испорченый человек. И в эти несколько дней надо уверено играть роль "просто Хави"—ворчать, подкалывать и обсуждать рыбалку и девчонок. Нужно быть тем, кого Кевин привык видеть рядом. —Эй, Кев, глянь в бардачке, там должна быть какая-то музыка. Я скоро в транс впаду,—ему срочно надо было разрушить эту тишину, пока он не наделал глупостей, и не начал спрашивать лишнее, например что это был за взгляд. Кевин шевельнулся, выходя из своего оцепенения, протягивая руку к приборной панели. —Сейчас посмотрим, что тут у тебя,—отозвался тот, и звук его голоса—спокойного и увереного, возвращал Хавьера в реальность.—Надеюсь это не тот ганста-рэп, от которого у меня кровь из ушей идет? —Специально для тебя подготовил сборник церковных гимнов,—проворчал Хавьер,—ищи давай. Райан довольно долго шуршал какими-то чеками и старыми картами, прежде чес выудил на свет потрепаный футляр без подписи. —Что это тут у тебя?—с интересом спросил он, вставляя диск в проигрыватель. —А, это так. Иногда мне надо вспоминать, что в моих венах течет не только кофе из участка, но и горячая латинская кровь,—подмигнул он.— Тебе вряд ли зайдет. Первые аккорды заполнили тишину первыми аккордами—легкий танцевальный ритм и мягкий бит. "Volar"... Одна из его любимых песен, песня призывающая сбросить оковы и наслаждаться жизнью, не теряя ни минуты. Хавьер дернулся было предложить другой диск, как Кевин воскликнул: —О! А я ее знаю! ..Volar con el viento, Y sentir que se para el tiempo...(Лететь вместе с ветром, и чуствовать как останавливается время) Хавьер от неожиданности чуть дернулся, и во все глаза уставился на напарника. Тот совершенно спокойно продолжил подпевать, глядя вперед, только скулы слегка порозовели. —Ты...ты вот это знаешь слова?—Хави даже забыл, что собирался обсуждать рыбалку и девчонок.—Ты понимаешь о чем он поет? —...Saber cantar, pasarlo bien ir por las calles y querer...(Уметь петь, хорошо проводить время, гулять по улицам и любить...)—закончил Райан, наконец поворачиваясь. В глазах блестели те самые искры озорства, с которыми он звал коллег в бар, после раскрытого дела. —Да, беру уроки,— признался он заметив ошарашеное лицо напарника.— Очень красивая речь,Хави. Ну и мне было очень интересно знать ЧТО ты кричишь тем, кто нас додрезает на дорогах, а то вдруг я зря киваю и поддакиваю. Хавьер почуствовал как к лицу приливает жар. Пару раз пришлось медленно моргнуть осознавая масштаб катастрофы. Все это время он считал испанский своим этаким убежищем, Кевин его слушал и... понимал?! Пальцы как-то сами собой крепче вцепились в руль. —Берешь уроки,— Хави нашел в себе силы заговорить,—и как давно ты занимаешься? Райан бросил на него быстрый взгляд и на его лице заиграла та застенчивая улыбка, которая всегда сбивала Эспозито с толку. —Ты интересуешься как давно и на сколько хорошо я тебя понимаю?—Кевин хмыкнул и поудобнее устроился на сидении.— Не парься,Хави. Пока только по нескольким знакомым словам могу приблизительньный контекст понять, и то, если медленно говоришь. А ты, обычно, строчишь как пулемет. Я специально тебя не подслушиваю, ты не подумай. Просто ты иногда , ну...слишком громко говоришь. —Угу. Говорю громко,значит,—пробормотал Хавьер. По идее, ему должно было стать легче, от того, что напарник понимает лишь обрывки, но легче не стало ни на йоту. Теперь он гадал какие еще обрывки были услышаны и какие выводы из них сделаны, хуже того, какие обрывки тот поймет в следующий раз. POV: Кевин — Угу. Говорю громко, значит, — пробормотал Хавьер. Кевин едва заметно улыбнулся, глядя в окно. Он видел, как Хави вцепился в руль, и это его даже немного забавляло. Приятно было осознавать, что он смог хоть чем-то огорошить напарника, который обычно сам был мастером сюрпризов. Никакого чувства вины Кевин не испытывал — в конце концов, он не шпионил, а просто проявлял интерес. А то, что Хавьер теперь гадает, какие еще его тирады были поняты. Ну, пусть помучается, это полезно. Когда они пролетели мимо заправки, Кевин только хмыкнул. Хави явно «загрузился», и это было видно по тому, как он игнорировал указатели. — Эй, Хави, заправка! Мы же хотели перекусить? — подал он голос, просто чтобы проверить, не окончательно ли напарник ушел в астрал. — Перебьешься. До места осталось миль двадцать. Потерпишь. Тон был ворчливым, привычным, и Кевин окончательно расслабился. Дорога, залитая солнцем, была слишком красивой, чтобы тратить время на самокопание. Он просто наслаждался моментом: скоростью, теплом, пробивающимся сквозь стекло, и тем, как Хавьер — несмотря на всё свое напускное недовольство — вел машину так мягко, словно боялся потревожить тишину в салоне. — Ладно, умник, — Хавьер первым пошел на мировую. — Раз уж ты у нас такой лингвист, расскажи какое слово тебе по-настоящему нравится? Ну, кроме ругательств? Кевин задумался. Ему не хотелось называть что-то банальное. — *Tranquilo*, — произнес он, пробуя слово на вкус. — Мне нравится, как оно звучит. Будто мягкий выдох. В Нью-Йорке мы все время куда-то несемся, а здесь это слово обретает смысл. — Неплохой выбор,— хмыкнул Хавьер, и Кевин заметил, как его плечи наконец опустились. Напряжение испарилось, сменившись чем-то спокойным и правильным. — Я думал, ты выберешь что-то про еду. Асфальт под колесами сменился гравием, и Ford мягко зашуршал, съезжая на частную территорию. Мир сузился до этой лесной тропы и уютного дома из темного дерева, который возник впереди среди сосен. Хавьер заглушил мотор. В наступившей тишине было слышно только, как пощелкивает остывающий металл и где-то в лесу кричит сойка. — Приехали, — выдохнул Кевин, чувствуя, как внутри разливается приятное предвкушение. Он не ждал от этого отпуска откровений или перемен. Он просто хотел эти три дня побыть рядом с Хавьером там, где их не найдет работа. И сейчас, глядя на профиль напарника, он подумал, что начало вышло очень даже неплохим. — Ну, чего сидим? — Хавьер открыл дверь, и в салон ворвался настоящий, живой воздух леса.