Сливы уже должны были зацвести?

Демоны напали совершенно внезапно. Никто из глав пиков и учеников не ожидали такой прыти, если учитывать, что они отбивали школу только два дня назад. Многие ученики ранены,учителя пиков тоже были потрепаны. На поле боя остались лишь трупы союзников и противников. Среди них, на коленях стоял Лю Цингэ, держа в своих руках Шэнь Мэйлин. Та, защищая Лю Цингэ, была смертельно ранена, кровь текла рекой из её хрупкого тела. Мужчина бы не успел доставить её на пик, да и лекарь прилететь к ним бы не успел. Так что он прижимал её к себе, оставаясь рядом в последние минуты жизни. Прозрачные слезы катились по щекам девушки. Лю Цингэ смотрел в эти глаза, из которых медленно утекала жизнь и не мог поверить в то, что она умирает. Он открывал свою душу той, кто уже не сможет принять его чувства. Впервые гордый глава пика Байчжань был ранее в самое сердце. Гладя девушку по волосам, он тихо шептал: — Знаешь, я всегда видел тебя доброй и милой. Ты открывала свое сердце всем, даже тем, кто не заслужил этого. Была благоразумна, чиста и так красива... Как небожительница, спустившая с небес. Шэнь Мэйлин смотрела в лицо Лю Цингэ, пытаясь прочесть все его эмоции, но каждый раз, смотря в эти серые глаза, не могла ничего понять. — Мне всегда казалось, что ты любила жизнь. Но недавно я узнал, – голос Лю Цингэ дрогнул, слезы медленно подступали к глазам, но он лишь сильнее прижимал к себе девушку, – что ты никогда не хотела жить... Ты всегда готова была пожертвовать собой за любого из нас. Я смотрел и восхищался твоей отвагой и преданностью делу, но узнав это... Ты ведь готова была умереть за любого? Просто потому что не видела смысла жить? У тебя не было целей, мечт, желаний, но ты всегда была такой жизнерадостной, почему? Шэнь Мэйлин слабо улыбнулась, прошептав: — Жизнь прекрасна сама по себе. То, что я не хотела жить не противоречило тому, что я восхищалась каждым прожитым днем. Они были такими одинаковыми, но такими разными... Дни складывались в года, года в века, а те создавали историю, интересно, не правда ли? Изо рта девушки потекла струйка крови, Лю Цингэ смазал её рукой, проводя дальше по щеке. — Да, каждый день прекрасен... Но знаешь что для меня было прекрасным в каждом дне? Ты. Прекрасным для меня была ты. Твой смех, твой взгляд, твои прикосновения, ты полностью. И узнав, что ты не хочешь жить, я был сломлен... – Лю Цингэ тихо вздохнул и заправил свою прядь за ухо. – Я видел как умирали в битвах друзья, я сам убивал друзей, что оказывались предателями... На моих руках умирали дети и девушки, кому-то я мог помочь, кому-то нет. Это все причиняло мне боль, но самую большую боль мне причинила твоя правда... Для меня ты стала не просто боевой подругой, для меня ты... Шэнь Мэйлин дёрнулась, Лю Цингэ покрепче прижал её к себе, положив вторую руку на плечо, поглаживая. Он вздохнул, заглянув в глаза девушке. — Ты стала мне близка. И я осознал это только сейчас. Я бы хотел каждый день видеть тебя, обнимать, целовать. Научиться шить, чтобы помогать тебе, рисовал бы твои картины каждый день, чтобы ты знала о моих чувствах. Принял бы всех твоих демонов. Да что там, я уже принял тебя полностью. Твои плюсы и минусы. Твои неровные длинные пальцы, странного-притягательный смех, глупые шутки, ох, я бы слушал их до конца жизни. Я бы хотел построить с тобой семью, быть вместе и в горе, и в радости, я бы любил тебя даже тогда, когда все бы отвернулись от нас. Я бы состарился вместе с тобой, но... времени не осталось. Прости, я слишком поздно всё осознал.. Слезы катились по щекам Лю Цингэ, падая на лицо Шэнь Мэйлин. Та подняла слабую руку и вытерла слезы с одной щеки, но не смогла долго удержать и рука опала. Улыбнувшись лучезарной улыбкой, Шэнь Мэйлин посмотрела в такое знакомое и такое любимое, где-то в глубине её души, лицо. — Все хорошо, А-Цин... — Я... я бы стал твоим смыслом жизни, а если нет, то помог бы обрести его где-то в другом месте. Только не закрывай глаза, прошу, – дрожащей рукой он провел по щекам девушки. Шэнь Мэйлин слабо вдохнула и прошептала "мне страшно, я боюсь остаться одна". Лю Цингэ сразу же приподнял голову, посмотрев в глаза, где погасал последний огонек жизни. — Ты не будешь одна, обещаю. Сейчас я рядом, и всегда буду рядом с тобой, даже если ты меня не увидишь. А пока полежи, я посижу с тобой, не брошу, никогда... Он сжал руку Шэнь Мэйлин в своей, приложил к губам и поцеловал каждый пальчик. Мэйлин аккуратно погладила волосы мужчины. Улыбка коснулась уже синеющих губ, глаза, что светились счастьем до последнего момента, закрылись. Сердце пропустило последний удар... На поле стало тихо, лишь всхлипы Лю Цингэ время от времени разрезали эту тишину. Крепко обняв остывшее тело возлюбленной, он плакал, уткнувшись ей в плечо, что-то бормоча. Осознав всё слишком поздно, у него не было больше времени, он не смог сказать, что любит её. Не смог прожить с ней всю жизнь, не смог прожить пару лет, да даже дней... Не смог подарить ей смысл и мечты. Он облажался, но ничего уже не исправить.

***

Вскоре на поле боя пришли ученики, чтобы проверить кто выжил, так как глава Лю и Шэнь лаоши с другими учениками не вернулись. Посреди кровавого моря из трупов учеников и демонов, на коленях, спиной к ним, стоял Лю Цингэ. Все его одежды были насквозь пропитаны кровью, но он не обращал на это внимания. Дети не видел кого именно он сжимал в объятиях, да и подходить побоялись, поэтому позвали главу Юэ Цинъюань. Под ногами хрустели кости и хлюпала кровь. Юэ Цинъюань шел к Лю Цингэ, чтобы узнать что случилось. Дойдя, он потянул мужчину за плечо, чтобы чутка развернуть того к себе. Гримасса ужаса и боли застыла на лице главы. В крепких руках Бога войны он увидел хрупкую девушку, свою помощницу и сестру своего давнего друга, что уже стал ему как брат – Шэнь Мэйлин. Она улыбалась, глаза закрыты. Кожа уже начала синеть, одежда была в крови, самое яркое пятно было у сердца, там, куда её ранили. Посмотрев на брата по оружию он увидел море боли. Слезы катились по бледным щекам, падая на одежду девушки, которую он не собирался выпускать. Глава на долгие минуты потерял дар речи. Он смог сформулировать свои мысли через большой промежуток времени. — Шиди... Шиди Лю, как давно все случилось? Ты можешь встать? Лю Цингэ не обращал на главу никакого внимания, всё ещё смотря в лицо девушки. Она же сейчас вздохнет, сердце снова забьется, она откроет глаза и обнимет его? Так ведь? Она же не могла умереть, она просто не могла оставить его один на один с этим беспощадным миром? Юэ Цинъюань понял, что не справиться сам, поэтому решил позвать Му Цинфан и Ци Цинци по духовной связи, возможно они смогут помочь. Спустя время на поле появилось две фигуры. Они шли спокойно, Му Цинфан останавливался и искал возможных выживших, а Ци Цинци направлялась к ним. Глава Юэ быстро посвятил женщину в события и она присела на корточки около Лю Цингэ, ложа свою руку ему на плечо. — Лю Цингэ, послушай меня пожалуйста. Давай ты выпустишь её из хватки, ты делаешь ей больно. Лю Цингэ отреагировал мгновенно, разжав руки и лишь придерживая Мэйлин. Ци Цинци знала что говорить и что делать. Если человек не верит в смерть кого-то, то стоит притвориться что этого и не случилось. Тогда получится забрать остывшее тело и помочь человеку, что сейчас так сломлен и просто не хочет признавать смерть близкого. — Вот так, всё хорошо. Сейчас глава Юэ заберёт её, Му Цинфан осмотрит, а я пока помогу тебе, хорошо? Лю Цингэ впервые отвел взгляд от лица возлюбленной и посмотрел по сторонам. Ученики разных пиков помогали опознавать своих друзей, искали выживших и успокаивали друг друга, если никто с их пика не был найден живым. Девушки плакали над телами возлюбленных, парни пускали слезу у тел своих друзей и товарищей. Лю Цингэ слышал, как кто-то кричит и его уводят с поля боя домой. Посмотрев на Ци Цинци он увидел печальную улыбку, глаза, что полны скорби и жалости, но сейчас он не смог понять, что это все направлено на него. Он думал, что она так переживает за всех детей. А за него зачем переживать? Мэйлин осмотрят, помогут и он наконец-то сможет произнести три заветных слова, что не успел сказать сейчас. Она услышит, улыбнется и примет его чувства, крепко обняв и никогда больше не отпустит. Тихо вздохнул, он кивнул и аккуратно передал тело Шэнь Мэйлин в руки Главы Юэ Цинъюаня, напоследок поцеловав девушку в лоб. Ци Цинци подхватила мужчину под руку и повела прочь с этого проклятого места.