Подарок на Рикждество

— Ну почему, почему моя жизнь такое отстойное дерьмо? — прошептал тихо мальчик, нагнувшись над школьной партой, пряча смущенное лицо за веером из пальцев. Казалось бы сам дьявол заготовил для Морти этот личный Ад. Недавно Морти словил гнилое яицо под парту. Перед этим кто-то украл у него школьную форму и бросил в мусорку, из-за этого физрук заставил его явиться на физкультуру в поношенной пропотевшей сменной одежде, которую он достал из коробки с потерянными/найденными вещами. Если того было мало, во время обеденного перерыва Морти опозорился перед Джессикой (и практически всей школой), когда случайно чуть не врезался в неё подносом и её парень Брэд — защитник слабых и неимущих рыжих попок — осушил на его голове целую картонную упаковку молока. То бледнея, то краснея обтекая белой течью от макушки до пяток, а внеклассные купания в одежде случались в последнее время изрядно часто, начиная безудержно задыхаться от визгов смеха, разносившихся по всему залу, поднял испуганные жалобные глаза на рыжеволосую богиню, которая с трудом сдерживала тихий смешок, вылетающий сквозь зажимающую восхитительный ротик ладонь, безупречную, такую же, как каждая часть её искусного тела. Испустив две жирные капли из-под краснючих опухших очей, Морти сдрыснул, забаррикадировавшись в мужском туалете, чтобы в конец разрыдаться в свою ладонь. Единственный вопрос назревал в окончательно запутавшейся головушке: «За что?» Его страданиям кажись не было конца, когда Фрэд Палицки приставив нож к его горлу, заставил его спустить штаны, а затем и вовсе трусы, как раз перед звонком оповещающим начало урока. Морти хотел сопротивляться, но Рик ведь запретил убивать или членовредить кого-либо на территории школы, даже такого ебанутого отморозка как Фрэд. Зажмурив глаза, прощаясь с жизнью, он не заметил как малолетний преступник бесшумно отодвинул лезвие от его глотки, тотчас когда ученики собрались перед классом чтобы во время лицезреть злополучное падение Смита, практикующего посреди коридора азы эксгибиционизма — и не понятно то ли от возбуждения, то ли от конфуза — с лицом покрасневшим как помидор. Морти благодарил всех богов за то что Джессика не увидела его в столь никчёмном положении, однако к его несчастью слухи разнеслись по всей школе со скоростью света. Опять в ближайшее время покоя ему было не видать. В следствии Морти обошёлся лишь — или аж — нагоняем от директора Вагины и по ушам от перекошенных от смущения и кипящих от злости родителей вызванных к нему на ковёр. Никто не хотел слушать его оправданий и историй про злого школьного мучителя, которой уже не раз довёл Морти до грани сдержанности. За что это всё с ним? Уму непостижимо. Нахрена было тогда вообще возвращаться в школу в которой он нихуя не умел сделать, которая превратила его жизнь в адские мучения? Рыдания превратились в гневные стоны и подросток с мокрым от слез потемневшим лицом и бластером в руке, вбежал обратно в кафетерию. Без труда прицелившись сквозь красную пелену бешенства с пальцем на готове, и без промедления спустил курок. К счастью для Фрэда Морти забыл переставить переключатель с «заморозки» на «испепеление», школьный преследователь почти не пострадал после превращения в живой столб льда — ощущение не из самых приятных, единственное чем Морти вынужден был довольствоваться. Рик уставился на него со скрещенными плечами с соседнего стула, с немым посланием не требующим словесного разъяснения: «Ты нахрен на всю голову ебанулся?» и «Ты что блядь конченный психопат, Морти?», или «Я тебя не так сука воспитывал, тупой мать её еблан недомороженный…», оскорблениям не было конца, пока мама и папа уговаривали директора Вагину дать их глупому вспыльчивому сыну последний шанс на исправление плохого поведения и плохих оценок. «Ты хоть понимаешь скольких хлопот ты нам устроил, гадкий бессовестный мерзавец?!» — он прочувствовывал на ощупь каждое слово падающее целенаправленно с нескольких пар презрительно сощуренных глаз, вжимаясь всё глубже в стул. — Хорошо, мистер и миссис Смит, но это последний раз, когда я закрываю глаза на непристойное или недопустимое поведение вашего сына. Следующего раза не будет, это понятно? — Да, Морти, всё понятно? — резко переспросил дед, у которого крыша ехала уже от количества его отстойных лаж. — Д-да… — тихонько ответил мальчик, думая лишь об одном — чтобы поскорее исчезнуть от чужих глаз. Прежде чем они вышли, директор обратился непосредственно к проблемному подростку: — Морти, ты был таким хорошим мальчиком, что заставило тебя так сильно измениться? Морти поднял глаза на Рика, затем на родителей. Стыдно было признаться, что вся школа над ним потешается и что над ним регулярно издеваются школьные забияки. А в эпицентре всего этого — Саммер, чуть ли не главная задира, подставляющая ему подножки посреди прохода, цокающая компрометирующие фотки, которые до сих пор кружат по интернету, не давая ему покоя. Поэтому с унылым видом он решил вновь тупо промолчать. — Чего ты этим добиваешься? — тихо спросил Рик, уеденившись с внуком, но Морти опосался этого затишья перед бурей больше чем школьного задиры. — Хочешь чтобы тебя выгнали из школы? Думаешь я тебя не заставлю пойти в другую, а? Ты этого добиваешься, тупой недоумок, чтобы родители окончательно от тебя отвернулись и передали палочку в мои достопочтенные руки? Я тебя спрашиваю говна кусок… — Просто отвянь уже, ладно? — прервал тяжко Морти. Рик схватил мальца прежде чем тот успел развернуться в сторону двери. — Ну уж нет, сначала ты скажешь мне что блядь происходит! — То блядь п-происходит! — не выдержал Морти, в секунду заливаясь слезами. — Именно то что ты и велел, ходить в школу и быть паинькой, не давать сдачи, терпеть молча издёвки, притворяться неженкой без хребта и мозгов! Это всё ты виноват! Я тебя не-ненавижу!!! Учёный свалился на колени, обхватив маленькую головку ладонями, растерев мокрою дорожку большим пальцем и ловя новые слёзы с трудом вытекающие из измученных выплаканных глаз. — Малыш, я никогда… Никогда не говорил такого — прикусив губу, Рик собрался силами на нежности, совладав с искушающим желанием разнести говнюка в грёбаные клочья. — Я ведь просто хотел… — Я знаю чего ты хотел — шмыгнул обиженно Морти. — Избавиться от меня. Также как и мама с папой! — Хватит нести ахинею. Ну почему ты вечно такой глупый? — Рик обнял прижал маленьклго говнюка к своему плечу. Этот старый алкаш никогда раньше не держал его столь же нежно, Морти был заодно в бешенстве и без ума от этого. Затрясшись всем телом в крепких руках, наконец обвил руками длинную худую спину и вцепился пальцами в белый халат, вжимаясь носом в теплую грудь. Нежная ладонь прошлась по взлахмаченным каштановым кудрям и мысли о несчастьях моментально исчезли из его головы, уступив место самым радужным надеждам. Морти стало как-то не до проблем в школе и напряжённой обстановки дома, всё что его сейчас волновало — это чокнутая седая залысина вокруг, которой крутилась вся эта сраная пиздокарусель под названием его жизнь. Ему стало вдруг стыдно и жарко от вспыхнувших резко непристойных мыслей. Когда Рика нигде не было видно на горизонте, обшарив каждый уголок дома и гаража, Морти иногда закрывался в его комнате и ложился в чужую постель просто ради веселья. В обнимку с одеялом, уткнувшись носом в подушку, вдыхая запах родного деда становилось так хорошо и приятно, что аж больно сводило в низу живота. Тогда-то Морти впервые понял насколько неестественна была его связь с самым близким и дорогим ему человеком. Это было сродни предательству, ведь он был ему и дедом, и лучшим другом и любимым человеком. После обмывающей волны ужаса, каждый раз плоть всё же брала верх над духом, и давя стоны в обмокшую подушку, Морти ускоряясь тёрся тазом о скомканное покрывало до тех пор пока сладострастная конча не наполняла его трусы до самого пупка. — Ох, Р-рииик… — хрипел блаженно-счастливо мальчик до того как ум прояснялся после пьяного короткого умопомрачения, своей ошибки. Морти припадал к земле, осознавая всю свою отвратительность, клявшись себе что в следущий раз это больше не повторится. Однако всем уже известно что у Морти проблемы с держанием обещаний. Морти замешкался в чужом объятии, резко сдавая задним ходом. Старик напряжённо зажал пальцы вокруг худых плеч, не позволяя мальчишке вырваться из объятий без какого-либо объяснения. — Что с тобой, пёс? Ты начинаешь меня волновать. Загнанный в угол, под пристальным взглядом, взволнованным, но не злым, мальчишка издав жалобный скулёж вцепился зубами в его губы. — Ты чё бля… С ёлки свалился? — Старик промедлив на несколько мгновений оттолкнул наглого говнюка, расцепив робкий поцелуй, вопросительно тараща на него глаза. — Н-нет, т-ты мне нравишься — не тая смущения, застенчиво говорил Морти, который по-видимому долго возился с тем чтобы решиться на этот отчаянный рискованный поступок. Рик смотрел на него уже совершенно по-другому. Морти на секунду показалось что где-то за карей радужкой виднелось, нет, не злость и не отвращение… А жгучие разочарование. Но почему? Морти ужаснулся от осознания этой правды. Бля-ядь какой же ты идиот, Морти! Конечно же тебя отвергли! На что ты блядь надеялся? На хэппи-энд с радужным «жили были долго и счастливо»? Идиот, Рик хоть и злюка, и падла, но не пиздофил ведь хренов. У него есть мозги на плечах в отличие от тебя, говноеда! — Детка, ты кажись совсем запутался — наконец-то выпустил из себя учёный. — Н-нет, Рик, я не запутался… Я п-просто очень с-сильно т-тебя л-люблю… — Я тоже тебя люблю, Морти. — Нет, не так! То что я испытываю к тебе совершенно неправильно и противоестественно, поэтому ничего страшного если ты теперь возненавидишь меня за это. Рик тонко ухмыльнулся, заводя непослушную прядь коричневых волос за поалевшее ушко. — Как же я могу когда-либо тебя возненавидеть, ты тупой кусок говна? Это самое милое что ты мог сделать, Морти. Морти завис перерабатывая сказанные им слова. — Ч-что? — Я был в замешательстве потому что не думал что ты в принципе способен на такие чувства. Никогда бы не подумал что ты первый придёшь ко мне с признаниями в чувствах. Это охренеть как мило. Морти застыл притупев. — Я ведь говорил что люблю тебя, тупая говняшка, много раз говорил — произнёс трепетно учёный поцеловав раздробленного в клочья мальчишку в висок, вдохнув в него немного жизни. — Я, я не пониманию, Рик, то есть ты тоже скрывал это всё это время? Но зачем? — Я не растлитель малолетних, ясно тебе, Морти, или ты такого обо мне мнения? — Нет! К-конечно нет… Его лицо было слегка бледным из-за терзавших его горестей, но слезинки, то и дело набегающие ему на глаза, придавали им еще большее очарование. Словом, он не мог быть более прекрасным. Горячие нежные поцелуи расходились чередами по его макушке, вискам, щекам, скулам, четко очерченной линии челюсти, а затем вдоль шеи. Рик остановился в области ключицы, оттянув пальцем ворот жёлтой майки. Защекотав нежную кожу языком, мальчик с трудом подавил смех, уцепившись за широкие плечи. — Р-рик, кто-то может нас увидеть… — совершенно невинно прошептал подросток, стреляя глазками. Кажись они оба в конец опьянели и сошли с ума раз похожие слова посмели слететь с его тонких извратившихся уст, заводя мужчину сильнее до умопомешанного состояния. По правде говоря Рик не хотел заходить с мальчишкой дальше поцелуйчиков и обнимашек, однако его научная природа была другого мнения, побуждая в нём непреодолимую тягу к исследованию каждого уголка юного тела, предела его выносливости, грани до которой тот был готов зайти. Сладко хохоча, терпя посасывание кожи на своей груди, Морти попятился ударяясь поесницей о верстак. Гараж загремел от падающиж на пол интсрументов, поднимая весь дом на уши. — Боже, Морти, ты убиваешь меня… — проворчал Рик, потянув его куда-то вперёд. Согнувшись на цыпочках они миновали кухню, обеденный стол и прихужую. Добежав до небольшой тёмной комнатки с раскладушкой, Рик перевернул ключ в скважине, затем окинул Морти пылким животным взглядом полным неконтролируемого вожделения. Находясь на пределе, он бесцеремонно бросил парня на кровать и на раз-два стянул с него и себя штаны, нависнув над ним сверху. Не успел он им толком полакомиться, как Морти запищал под ним испуганной мышью. — В ч-чём дело, малыш? — раздосадованно прошептал старик. — М-мне страшно, Рик. Т-ты меня немного пугаешь. — Ох… — учёный тяжело вздохнул, втягивая сладкий воздух сквозь зажатые зубы. Он было уже собрался отстраниться от перепуганного сопляка, как вдруг мелкая ручонка потянула за рукав его халата. — Экхм… Будь нежен со мной — стеснительно тихо произнёс подросток с опущенным от смущения взглядом. — Мальчик мой… — Рик аккуратно чмокнул его в щёчку, оплетая его крохотное тельце ходощавыми руками. Встретившись с дедом губами, Морти долго целовал его неумело невинно без проникновения. Рик раздвинул мягкие губы, пропихнув горячий язык между два ряда зубов. Мальчик скованно ответил на взрослые ласки, с трудом приспевая за Риком. Морти обвился вокруг его шеи, тёрся о него внизу, неосознанно шептая: — О Рик, трахни меня, пожалуйста. Это точно не сон? Было бы чертовски обидно если бы оказалось что это всего лишь грязный мокрый сон а не заветная реальность — стонущий Морти, умоляющий деда трахнуть в зад — это звучало слишком хорошо чтобы быть правдой. Рик был готов кончить от одного его вида в полумраке. Спустив трусы, он аккуратно посадил юношу на торчащий колом хер, налитый предэякулятом. Годы тренировок не прошли даром — Морти очень медленно, тревожно опускаясь принял его целиком. Момент знакомого дискомфорта заменился чередой рваных воздыханий, но в этот раз его терзали не пальцы а кое-что покрупнее. Рик был внутри него. Наяривая чужими бёдрами вверх-вниз, драл его зад, раз за разом задевая простату, впервые доводя бедного мальчика от экстаза до сухого оргазма. — Р-рииик… Я кончаю-ууу… Морти втопился в чужое плечо, пуская слюни от неописуемого наслаждения. Белое горячее семя покрыло его живот, когда Рик уложил его на спину и продолжил долбиться в узкую дырку с ещё большим усердием. Зажатая ладонь наяривала по маленькому члену. — Ах, н-не надо… Я сейчас умру…! — заскулил жалобно мальчик, чувствуя приближение второго извержения. Рик сцепил железными пальцами худые запястья и впившись в пухлые губы, кончил резкими толчками в тесную мелкую задницу. — О да, детка…! Старик плюхнулся лицом на взмокшую подушку на маленькой кровати поверх выжатого как лимон внука. Липкая сперма растекалась между плоскими учащенно подымающимися животами. Между жадными вздохами до ушей долетели слова: — Ты просто охуителен, Морти. Это лучший подарок который Морти мог себе представить, не смотря на то что до Рождества ещё несколько ОЧЕНЬ долгих дней.