Подарок на Рикждество

— Саммер, милая, ты сказала дедушке что еда уже подана? — вздохнула Бет раскладывая фарфор и кухонные приборы на стол с белоснежной скатертью, которая будет заляпана до неузнаваемости того же дня. — Ч-что? Ага — безынтересно промямлила рыжеволосая, прилипши к телефону. Покрытый слоями кончи, с хреном глубоко засаженным внутри и спермой, которой некуда деваться, Морти сказал первое что пришло ему в голову: — Рик, а ты случаем меня… Ну типа не обрюхатил, как в случае с планетой и многочисленными инопланетянами? — У тебя что вместо мозгов одни члены? Ты забыл человеческую анатомию? — Н-нет, просто с твоей фертильностью можно даже замочную скважину оплодотворить — никто даже глазом бы не моргнул случись что подобное — хихикнул мальчик. — Спасибо конечно за комплимент, Морти, но для этого всё ещё нужно наличие женских органов. — Ох… — Морти замурлыкал лёжа с ним в обнимку. — Ты стал таким добрым, ты точно настоящий Рик? Учёный заглянул в эти милые, удивительно пронзительные глазки и проговорил со слабой улыбкой: — Конечно да, детка. Парень наконец опустил бестревожно веки, отдаваясь целиком безмятежному дрёму. Дверная ручка заскрежетала медленно приоткрывая скрипучую дверь. В полумрачной комнате раздался голос. — Что ты бля забыл в моей комнате, мелкий гондон? Морти подпрыгнул с широко раскрытыми глазами, разжав руки обведенные вдоль худощавой груди и отскочил от Рика, как от чего-то плохого, постыдного. — …Вы суки совсем на голову ушиблись? — Р-рик? Я… Я не понимаю… — не вразумевая пролепетал мальчик, поспешно притягивая к себе помятое влажное одеяло. Рик в дверном проёме выглядел как говно — щетина покрывшая большую часть лица, нестираная майка-алкоголичка и одни трусы боксёры. Он пронзил их сверлящим взглядом. Затем обратился непосредственно к своему двойнику, заставляя кровь Морти застыть в венах. — Ебаный пидор, я ведь тебе говорил не ебаться с ним! Тугодум Морти наконец начал догонять. — Постой, это… Это что р-р-робот? — с ужасом и горечью на устах вякнул мальчик. Искусственный Рик ещё недавно лежащий с ним любовно в обнимку лишь окинул его слегка виноватым взглядом. — Мне правда жаль, малыш, я хотел тебе сказать, честно — молвил он раскаянно, не скрывая раздражения на своего создателя. — Не трогай меня! Ты… Ты грёбаный робот! Ты всё это время лгал мне! Предательство, предательство по всем фронтам! — завизжал подросток чувствуя укол розыгрыша. Санчез массировал лоб, страдая в тоже время от похмелья и идиотизма Морти. — За вами сука глаз да глаз нужен. Тоже мне блядь помощник, только на секунду отвернусь а те уже ебутся как кролики при окончании времён! Рикбот сорвался на ноги с показным органом колышащим между худых ног, Морти капитулируя покраснел до кончиков ушей. Худший кошмар происходил прямо у них на глазах — их выдали с головой. Хоть, что самое странное, это была не мама, не папа и не Саммер. — Ты создал меня на 22% дружелюбнее, что ты блядь думал произойдет?! Санчез заскрежетал раздражённо зубами. — Я утилизирую твой пидорский, внукоебащий зад сразу после сраного Рождества! А ты Морти, сучара тупорылая, наслаждайся последними минутами со своим дружком. Считай это ранним подарком на Рикждество, сука! — просычал учёный, исчезая обратно в коридоре. — Рик, постой…! В навязшей тишине, Морти окинул робота невеселым взглядом и приоткрыл дрожащие губы. — К-как… Как долго… Не найдя подходящих слов, Рикбот виновато потупил глаза. — Несколько месяцев. Морти за праздничным ужином сидел словно лишённый духа, ковыряясь в фарфоровой тарелке — торжественный столовый сервиз, который мама достала специально на Рождество — поглядывая раздражённо на седоволосую подделку, радужно заигрывающую с чужими родственниками. — Детка, что с тобой, тебе плохо? — озабоченно спросила мать. — Да, Морти, ты портишь всем настроение! — проворчала стерва-сестра. Морти сжал вилку и бросил её об стенку — случайно оказавшуюся за головой Рикбота — и выбежал из-за стола. Рик отложил столовые приборы, вытер рот бумажной салфеткой, поблагодарил Бет за прекрасный ужин и последовал за внуком. Быстро догнав немного жёстко одёрнул за плечо. — Мо-морти, постой. Мне так жаль… Морти жестко откинул его ладонь, останавливаясь посреди гаража. — Заткнись. — В блестящих глазах таилась злоба и обида. — Не говори что тебе жаль, ты не имеешь права извиняться передо мной! Ты, ты просто ходящий тостер! У тебя нет никаких чувств, ты просто сраная подделка! — Может и так, но частично я всё ещё твой Рик, которому ты небезразличен, Морти. Твой дедушка создал меня чтобы я заботился и любил тебя вместо него… А значит по сути он чувствует всё то же что и я. Но Морти не хотел ничего больше слушать, одинокая слеза пресекла опухшую щеку. Сердце щемило от предательства, грудь болела от сломанного сердца. — Боже, почему моя жизнь такое дерьмо? — жутко засмеялся он на смену слезам. Рикбот упал на колени, треся Морти за тонкие предплечья. — Н-накажи меня, Морти. — Ч… Что? Подделка подняла серьёзный, терзаемый совестью лик. — Прошу, детка, сделай мне больно. Морти передёрнуло. — Т-ты охуел? З-зачем мне это делать? — Потому что я знаю что ты этого хочешь. Мороз прошил спину Морти. — С… С чего т-ты это взял? Тревога скрывающаяся за карей радужкой заставила парня сделать шаг назад. — Ты же знаешь, что Рик следит за твоей браузерной историей. Слова в поисковике «Как заставить дедушку плакать от боли» совсем не помогают, Морти. Он совсем забыл об этом. — Это просто л-любопытство. Ты же не думаешь что я всерьёз увлекаюсь такими те-темами? — Всё хорошо, Морти, мы все иногда превращаемся в психопатичных садистов, в этом нет ничего плохого. — Я не такой как ты! Или… Или другие версии меня! Я — нормальный, усёк?! — засвистел Морти, на что Рикбот только грязно ухмыльнулся. — Конечно, как скажешь, детка. Блядская, самостоятельная, пиздящая рожа Рика сработала на Морти как красное покрывало. Он взмахнул зажатым кулаком по лицу стоящего перед ним на коленях Рикбота. — Твою ж мать… — вскрикнул парень, хватаясь за руку с поломанными костями. Заливаясь новой волной злости Морти вмазал ему в челюсть второй рукой, в этот раз железной, не отрывая глаз от бесстрастного лика. Он повторил это движение несколько раз пока глубокая вмятина нарисовалась с одной стороны лица. Рикбот с улыбкой отхаркнул кровью так сильно похожей на настоящую видом, запахом и наверное вкусом тоже. — Ага, ты тот ещё садистический ублюдок. — Ч… Чья бы корова мычала! Я ненавижу тебя, вас обоих! Зачем ты лгал мне, мудак? — У меня не было выбора, Морти, клянусь, Рик запрогрмировал меня притворяться живым, скажи я правду это буквально сожгло бы меня на костре. Не то чтобы я не был таким же мешком мяса как ты… — Заткнись! Не хочу слышать твоих жалких опровданий. С каждым движением становилось легче, неужели Морти такой же садист как и говорил Рик? Ещё один удар снёс бы ему башку, Рикбот валялся в луже собственной крови, почти ничем не отличающейсч от настоящей. Парень сплюнул на помятое лицо подделки его деда и наступил пяткой ботинка на режущую глаза промежность. — Ты отвратителен, тебя это заводит? Седоволосый заржал голосом Рика, глядя на внука снизу-вверх. — Меня заводит всё что связано с тобой, Морти, потому что я люблю тебя. Сжимая кулак, Морти захлопнул дверь гаража и перекрутил ключ в замке, чувствуя прилив крови в штанах, стянул брюки с учёного, затем расстегнул свою ширинку и насадил свою задницу на торчащий дыбом кол. — Рииииик! — Морти кончил на лицо Рикбота, когда шлюз в полу открылся обнажив лицо его деда, почти доводя мальца до инфаркта. — Морти ты мелкий ублюдок, блядская нимфоманка зависимая от дедушкиного члена в жопе! — Н-нет, Р-рик, постой… Рик вломился на кухню, отперев дверь гаража. Морти натянул джинсы и побежал за дедом, потыкаясь и натыкаясь на стены. — Рик! — Какого хуя, Морти? — И тебе того же! Какого черта ты заменил себя роботом?! А сам свалил не весть куда. — Не меняй тему, гадёныш, это в твоей пустой башке члены да дырки, но дедушкин хер в твоей заднице, Морти… в натуре? — претензионно вскинув бровь, спросил Рик. — А чего ты ожидал? Ч-что мне ещё оставалось д-делать? — Это просто божественно. Ну, во первых я не стал бы так секретничать по этому поводу. — О да? — Ага, я бы оповестил всю галактику, что мы трахаемся, настолько мне поебать, что думают об этом другие, Морти. Кривая заносчивая ухмылка налезла на лицо внука, слова сами вымыкались из-под карих глаз: «Да ты пиздишь, дедуля! Нихера бы ты не сделал, придурок!» — и тем самым вызов был принят. — А вообще, давай сделаем это прямо сейчас, — заявил ноншалантно старик и Морти тут же позеленел. — П… Постой, Рик, т-т-ты не можешь… Ты ведь не серьёзно? Учёный подхватил внука под плечо и насильно потащил в гостиную, в которой на диване беззаботно сидели Саммер и Джерри, Бет выключила пылесос, поморщившись на кровавые пятна на теле Морти. Рик вывел его наперёд, сжимая тонкое запястье до посинения, чтобы пристыдить, словно ребёнка обмочившего постель. — Неееет! — завопил мальчик, пытаясь вырваться из жёсткого захвата, покрываясь липким потом, когда Рик наконец бесстрастно-ехидно произнёс то что обещал, мужик сказал, мужик сделал. — Морти и я ебёмся — прошлось словно глухим звоном по всему дому. Глаза родственников увеличились вдвое, Саммер застыла с пультом у телевизора. Морти извиваясь, будто рыба вытащенная из воды против воли, громко запротестовал: — Нет, это не так! Боже, з-з-заткнись, Рик! — Ну, технически это был не я, а робот, которого Морти выебал, потому что он блядский извра-эээгх-щуга. Морти готов был сквозь землю провалиться. — Нееет! Это не так… — Но вы поняли суть, Морти — псих помешанный на дедушке и сексе, — разъяснил он, разводя руками, словно объясняя погоду. — Рииик! З-зачем ты им это рассказываешь?! — запищал мальчик, сконфуженно. Старик злорадно ухмыльнулся. — Хренушки тебе, Морти, маленький поганец! — П… Пошёл ты в пизду! — завопил Морти, выскользнув из дедушкиной хватки, и рванул в гараж в поисках стирателя для мозгов. Домочадцы проводили их обескураженнными взглядами с безмолвным комом паники. Джерри, голос разума, первый нервно отозвался: — Давайте не будем делать поспешных выводов… Это могло означать что угодно, — сказал он, на что был безбожно притеснен режущими взглядами. Рик опёрся о стенку, задрав самодовольно подбородок. — Как тебе, Мо-эээгх-рти? Не так сексуально, когда все знают твою подноготную? Это как открыть свой порнхаб аккаунт перед всем классом. А теперь, пожалуйста, можем мы уже наконец закончить эту блядскую тему? Пубертатный голосок трещал на всю комнату, терзая уши: — Отсоси! Это ты во всём виноват! Это ты сказал моим мамам не беспокоиться о том, что безумно, и теперь они трахаются, вовлёкши в это моего отца со сбывшейся мечтой о тройничке с двумя горячими близняшками! — Это правда, что бесконечное дерьмо случается с бесконечными версиями всех нас! И не смотря на это я последний человек во вселенной который стал бы растлить такого непривлекательного и гадкого мальчишку вроде тебя, да к тому же апокалиптичного извращенца-маньяка, чуть не угробившего новое измерение своим хуем, пубертатным спермотоксикозом и машиной для разведения лошадей! Ты просто ёбаный тупица, Морти! — Да, ты прав… — вывалил он, притихшим побежденным голосом. — Да, я тупица, Рик, самый настоящий, потому что я глупый поверил, что у тебя могут быть теплые чувства ко мне, не считая конечно того что у тебя оказывается стоит на защиту семьи! Тебе плевать на нас, тебе плевать на всех, а больше всего тебе плевать на самого себя! Ты хуже чем М-муссолини или, или как его… Сталина! — Вау, Морти… Ты правда иногда так сука бесишь, — вычеканил он злобно, сжав пальцы до хруста, пугая Морти знакомой долгой паузой. — Тупорылый ты кретин, я готов разложить тебя прямо здесь и сейчас, на столе, на полу, натянуть тебя на свой член и засадить так глубоко что у тебя глазные яблока вылетят из орбит… Но я не собираюсь этого делать по одной важной причине — потому что ты мой ёбаный в рот внук. Челюсть Морти с грохотом опала и он, выпучив глаза, с трудом собрал её с пола. — Ч-что…? Т-ты… х-хочешь сказать, что ты т-типа хочешь меня? Ты ведь сам говорил… — Я сосу планетам и Нинтендо в позе «69», Морти, привлекательность это последнее что меня заботит. Ты же в курсе, что эстетика — это социальный конструкт созданный обществом, чтобы контролировать людские убеждения и суждения об экономических, политических или моральных ценностях. — Т-тогда… — Я ебу, Морти, тяга к продлению рода сильнее любой дури, хоть никто не может отрицать или объяснить сексуальное напряжение между двумя видами не способными к произведению потомства. Одним словом, нам пиздец, Морти. Морти прищурился на деда, который резко перестал моргать и начал пускать слюни из свёрнутых трубочкой губ. — М-мы абнормальная ошибка природы, Морти. Руки-клешни вцепились в его плечи, болезненно сдавливая кости. — Мы именно то что учёные и Библия называет аномалией. И знаешь что? — Что? — Хуй им в жопу, Морти. Хуи им всем глубоко в глотку! Морти совсем не понравилось безумие метнувшиеся в дедушкином омрачневшем взгляде. За дверью в гараж послышался грохот. Смиты настороженно переглядывались, не охотно держа уши востро, ерзая на диване. Саммер прочистила горло, выдавливая зажато слова: — Должны ли мы, ну типа… вмешаться? Минута молчания, пронизанная приглушенными криками добывающейся из гаража и Бет наконец открыла рот, и тут же его закрыла, после натужно протянула: — Я уверена, что твой дедушка держит всё под… Крики прервали разговоры и заглушили все остальное: — Нееет! — Тебе нравится это, грязная шлюха? — Н-нет… О б-боже, Рик… Д-да! Пожалуйста… Скорее… — Я отдеру тебя как следует, маленькая сучка. — Риииииииик! Концентрируя внимание на чём угодно кроме пошлой ругани, Саммер судорожно потянулась за вечно теряющимся в складках дивана пультом и сделала звук погромче. Одним взмахом руки согнав всё с верстака — кольбы с неизвестным, токсичным, губительным содержанием растеклись по полу, издавая плохие звуки, но Рику кажись было на всё поебать — и усадил Морти на плоскую поверхность. — Я им сейчас докажу, насколько «неестественна» наша с тобой взаимосвязь, пиздюк. Сливаясь воедино прямо здесь и сейчас — прохрипел влажно старик, громко сопя и облизывая губы, как маньяк, над ухом парня, поспешно расстёгивая молнию на ширинке шоколадных брюк. Рик кажись совсем потерял рассудок. — С-стой, Рик… Что ты… Что-то твёрдое упёрлось в худое бедро сквозь тонкую ткань белья, когда Рик притянул Морти, сжал упругие ягодицы. — Ох… — Снимай штанишки, с-сучёнка — приказал он, чуть ли не вгрызаясь в чужое ухо, выдыхая горячие облака пара. Морти покрутил головой, пытаясь выкрутиться из липких объятий, прижатый дедом к столу. — Н-нет, Р-рик, мне это не нравится… — О чём ты, моя сладкая потаскушка, ты совсем недавно так сладко принимал в себя дедушкин хер. Это будет в сто раз лучше, поверь — шептаясь сладко, учёный нащупал пальцами пах и сдавил через джинсы небольшой бугорок. Малой взвыл. Штаны в промежности моментально оттопырились, приятно заполняя ладонь Рика своим естеством. Морти вытянулся струной, подорвавшись выпрыгнуть из стальной хватки, ласкающей его до беспамятства, причиняющей сладкую боль. — П… Постой… — заскулил мальчик, сжимая его сильнее за руку. — Т-тот Рик был добр и нежен ко мне… И он с-слушался меня. Кажись это вывело старика из себя. — Тот Рик был ёбаным тостером, Морти! Роботом, который вынужден был исполнять твои вечно голодающие прихоти и хроническую потребность во внимании. Морти обиженно насупил брови, впиваясь ногтями в серую кожу. — Иди нахуй, Рик! Рик сузил опасно зрачки. Выкрутил мальчонке руки за спину, силой придавив морду к холодной поверхности. Подмяв под себя, прижал каменный стояк к его заднице, позволив Морти ощутить его во всей красе, и злобно тихо прошипел над ухом: — Просто завались и прими его-эээгх, тупая соска. Волосы встали дубом. Это был словно чужой голос. Голос Рика из другого измерения. Голос демона, прошивающий его сердце до боли. В раздраженных ноздрях чувствовался запах от перегара и возможно других опасных для жизни препаратов. Морти задрожал в ужасе. — Н-нет! — трепеча и ёрзая животом по верстаку, заводя старого извращенца в тысячу раз сильнее. Рик силой содрал с него штаны вместе с трусами и вклинился двумя пальцами между двух половинок. — Нееееет! — взревел парень, когда пальцы проскользнули внутрь. Всё как-то быстро пошло наперекосяк. Внутри него хлюпало приятно, принимая пальцы во всю длину, гладкие стенки слегкостью растягивались, после того как Рик-бот излился в кишечник его внука исскуственной смазкой, хорошенько подготовив его попку для настаящего веселья. — Ебаная давалка, — съязвил учёный злобно… ревниво? Оттопырив тощий податливый зад, трахая внука пальцами. — Д-дедушка сейчас так тебя отдерёт… Как последнюю притонную суку. Морти замычал, жуя рукав, в душе с горечью примирившись, что его возьмут силой. Поимеют во все дыры, как конченную шлюху, коей он возможно и являлся. Он заслуживал этого. Заслуживал быть наказаным за его грязные извращённые мысли. Но не всё невинное в нём бесповоротно исчахло, что-то в нём ещё кричало: «Нет! Это неправильно… Нет… Нет… Не надо, деда Рик…» И этот тонкий голосок чувства собственного достоинства бесследно растворился в стонах, которые из него выбили лёгкие прикосновения к стоящему между двух худых ног члену, а затем горячий язык в его очке. — О Господиии…! — Взывай не к богу а ко мне, мелкая сука! — зарычал охрипло старик, растопырив худощавые бёдра в стороны, возя уверенно языком от мошонки до копчика и ныряя кончиком в кольцо мышц. — Д-да, Р-рик… Ооох…! — повинуясь пролепетал болезненно-блаженно мальчик, сводя ноги от охуительной эрекции, оглядываясь через плечо на деда с помутневшим от безумия взглядом. Незаурядной величины достоинство вывалилось из штанов Рика, ёрзая медлительно издевательски вдоль щели между мальчишескими ягодицами. Морти был готов взорваться, одаряя Рика восхитительными стонами. — Так сильно понравился дедушкин хер, мелкая дрянь? Соскучился по нему, сучка похотливая? Ну держись, малыш… Учёный жестоко вжал его в стол и вонзился своей елдой в его крошечный зад прямо до основания. — Рииииик! — захныкал мальчишка. Морти испустился от одного только проникновения. Как же стыдно! Но он не мог ничего с собой поделать. Матюги и прикосновения деда возбуждали до помутнения сознания — это пока что его самый яркий сексуальный опыт. — Ты мелкая извращённая потаскушка, Морти, — рычал старик, вдалбливаясь в узкий проход и целуя мальчишку за ухом. В шею. А затем в изгиб плеча. Кусая, облизывая нежную гладкую кожу. Он накрыл руки Морти своими, сплетаясь пальцами. Мальчик подавался бёдрами старику на встречу, стоя на носочках. Густая смазка капала с колышещегося члена, оброзовав белые пятная под столом. Рик ебался как грёбаный бог. Рик был его богом и создателем, Меккой и Мединой, потерявшим всю надежду и остатки человеческого обличья. Рику было ненавистно, что всё что он хотел в этот бесконечный момент это уничтожить, разорвать, поглотить эту мелкую потоскушку, пленить его, клеймить и наконец-то сделать только и только своим. На веки вечные. И что лишь в эти короткие мгновения плотского вознесения он чувствовал себя по-настоящему живым. Громко пыхтя, он сжал юношеские бёдра и шлёпая пошло начал быстрыми рывками оприходовывать похотливую дырку, выколачивая из него все мысли и заботы. Заставляя забыть обо всём на свете. Морти потянулся вниз живота, чтобы прикоснуться к себе, чувствуя приближение второго оргазма, но тут случилось непредвиденное (хотя Рик скорее всего был в состоянии это предвидеть). В помещение без предупреждения вломилась Бет, ошарашенно, прикрывая себе глаза рукой. — Иисусе, что здесь чёрт возьми твориться?! Пап! — Гараж, изолируй эту комнату от остального дома — вычеканил учёный, не прекращая своих движений, и железный занавес послушно раздвинулся перед её носом. Попка вокруг его члена охуенно сжалась, а лицо Морти покрылось холодным потом. — Э-это была мама! Она, она нас видела, Р-рик! Что же нам делать?! — Не кипишуй, детка. Сейчас есть дела поважнее. — Какие ещё д-дееелааа… — слова увязли в чужих устах, когда Рик накрыл его губы своими, протолкнув внутрь умелый язык. Делясь своим богатым опытом, он засосал Морти в чувственном поцелуе, надрачивая ему в то же время под столом, вынуждая его забыть своё собственное имя. — Оу Рик! О боже, я уже скоро… Я, я кончаю-ууу! Мальчишка резко запищал, изливаясь Рику в ладонь, толкаясь бёдрами в зажатые кольца длинных пальцев и сжимая очко. Шпиля божественную тесноту, Рик зарычал протяжным стоном, «Бля-ядь…», заполняя внука до самых краев своей кончей. Они изверглись почти одновременно. От ощущения полноты в животе у Морти закружилась голова. — Ох, блин, Рик… Что-то мне нехорошо… Его семя щедро и грязно облепило его руку деда. Рик завороженный прекрасным видом обконченной задницы внука и вытекающего из него полупрозрачного секрета, решил попробовать его сладкий нектар на вкус. Не то чтобы он никогда раньше не глотал сперму, но Морти был какой-то особенный. Он вылизывал пространство между пальцами, будто лакомство, терпкая пряность расплылась по кончику языка. Иссякши, Морти опустился на землю, тяжело дыша, будто пробежав марафон. Рик не мог не наслаждаться этим видом, кажется он даже сделал фотку на память, чтобы было что вспоминать, когда их воспоминания пройдут жёсткий сброс. Он отхлебнул из бутылки, стоя на кухне под буравящим его взглядом. Бет глядела на него вопросительно сердито. — Да, мы перепихнулись — похуистично небрежно заявил Рик. Она перевела дыхание. — Вот как… Эм, пап… Как бы сказать… Это ненормально. Пожалуйста, остановись. — Ага, ну жёсткие титьки. — Я серьёзно. — Я тоже, не суй нос не в своё дело. — Боже, пап, он мой сын и твой внук. — А ты моя дочь. Яблочко от яблоньки, мать её. К тому же сосунок сам напросился. Д-думаешь я хотел, чтобы всё так закончилось? — Мне всё равно кто начал это безумство, мне важно кто и как это закончит. — Не волнуйся, милая, я уже знаю все ответы наперёд, на то я гений, разве нет?

***

— Рик, подожди, тебе не обязательно уходить! Мы можем уйти вместе, в-верно…? — заскулил он, сжимая пальцами жёлтый ворот майки, пока в груди защемило так что ноги подгибались. — Нет, Морти, мы не можем. Ты должен остаться со своей семьей. Я плохо на тебя влияю, разве ты не видишь? Раньше у тебя были высокие моральные принципы, Морти, а теперь я вижу, как ты опустился на самое дно нравственности. И это на мне. И-и я этим не горжусь. — Нет, Рик, подожди! Пожалуйста, не уходи! Не оставляй меня! Я… я тебя… л-л-л… Рик перевел дыхание и сухо отрезал: — Прощай, пёс. На палящих щеках Морти выступили горьчайшие слёзы. Он припал к земле, тресясь и извиваясь в агонических мучениях, на устах его было лишь одно имя. — Боже, нет! Его сердце лопнуло в груди. Словно погибающие звёзды, они возгорались и гасли одна за другой, самоуничтожаясь, пока вся система не покрылась кромешной тьмой. — Ты мудак, Рик Санчез… Заперевшись в своей комнате и не покидал её в течении целого дня. Чувство голода и естественной нужды мучали его немилосердно несколько часов подряд, но это было не сравнить с психической болью, которую причинил ему Рик. — Он ушёл, мама! Он правда ушёл и возможно больше не вернётся и я его больше не увижу! А я ведь… ведь правда любил его, мам… — закусав все губы, проревел ребёнок. — Тссс… Всё хорошо, детка. Мамочка здесь. Этот мудак тебя больше не тронет.