Москва, метро, мужья

— Всем привет! Произошло то, чего вы точно, — Нишиноя рассмеялся, и его лицо скрылось скрылось в облачках пара. — Давно ждали… Да, мы приехали в Москву! Ну-у… И его вы тоже ждали, — руки потянулись к камере, и уже через мгновение она выхватила увитое гирляндой число 2026. Парень вновь смеялся. На миг в кадре появилось смазанное лицо с бородкой и снисходительной улыбкой, и Нишиноя снова замахал рукой в камеру: — Мы уже просто должны были посетить Москву! После трёх путешествий на Камчатку и пяти лет изучения русского языка… В моём случае, конечно, двух, но… Просто должны были, да! — Что значит «должны»? — спросил закадровый голос. — Каждый пусть путешествует как хочет, если что… А это просто пошлость туристических путеводителей. — Да, да, да, это естественно! — Нишиноя махнул рукой. — Как вы уже догадались, и в этом путешествии меня сопровождает мой за-ну-да, любитель русской поэзии и, видимо, англоязычных комментариев… Так вот… Тебе рассказать, что такое настоящая пошлость? — Ю ухмыльнулся. И сколько бы Асахи и Нишиноя не обменивались привычками, эта ухмылка со школьных лет копировала Танаку. Асахи хмыкнул. Как Нишиноя.

***

— Не, ну это легкотня по сравнению с Токио… — протянул Ю, рассматривая карту метро в подземном переходе. — Думаю, наше «Без карты» рискует получится скучным… — «Скучным»? Ноя, ты ли это? — Азумане положил ладонь на его лоб. Нишиноя улыбнулся. Как Нишиноя. И Асахи. — Что ж… Поедем — поедим! Извините пожалуйста! — Ноя со всех ног мчался к первой попавшейся особе. А его куртка — молниеносно складывалась в руках. — Извините… Где вкусно поесть? Можно тебя видео? После кивка и радостного возгласа последовали русско-английские объяснения о кольцевой линии, оранжевой цверкви, сталинской высотке, «да, да, мы знаем, он крутой дизайнер»… Наконец, прохожая всё же решилась задать вопрос об их свитерах. — А зачем вам это? Вы говорите на русском и на английском. Неплохо говорите. Лучше меня… Она с любопытством рассматривала вышитые значки еды, туалета и метро. Рядом с которыми почему-то красовались опрокидываемые котами ёлки, леденцы со сломанными зубами и снеговики, сгребаемые снегоуборочными машинами. — So… Why you need… — попыталась девушка, — this sweat… — Я понял. Муж не разговаривает. Я его поддерживаю, — Нишиноя довольно разгладил один из парных свитеров. Бурная фантазия «Карасуно», выполненная стараниями Ячи. — О-о-о… — вдруг выдохнула собеседница. И Асахи — только тише. От Нишинои не ускользнул и его удивлённый взгляд. — А вы правда… Эм… — девушка замялась. — Ладно, то есть… Он типа совсем не разговаривает? — Что? — Ну… Is he blind? Блин, нет, эээ… — девушка уже совсем покраснела. — Ваш муж — немой? — Да. Мой муж не разговаривает. — Ладно, хорошо, — девушка выдохнула и рассмеялась. — Good luck, gays! Асахи выглядел озадаченным, как Асахи. Но шёл бодро — как Нишиноя. — Тебе надо быть аккуратнее, — заметил «крутой дизайнер» после пятой проверки незнакомки на потерю из вида. — Тебе — тоже. — А мне-то почему? — Увы, в Москве какая-то беда с плиткой Брайля… — носок ботинка очертил жёлтые квадратики, ведущие в тупик. — Только умоляю, Ноя, — Асахи попытался подавить усмешку и кивнул на камеру, — вырежи это потом! — Азумане решил не уточнять: шутку о слепоте или шутку… Нет, он надеялся всё же, что слова о мужьях. — Только если пообещаешь… — Ноя смотрел сверху — хитро и заискивающе. С двух ступунек эскалатора. — Что обещаю? — учитывая заявление, сделанное той девушке, нужно было ждать чего угодно. Учитвая Нишиною, нужно было ждать чего угодно. — Читать меньше комментариев на английском! Они ж на всё обижаются! — Ну-у, ладно, — облегчённо вздохнул Асахи. И снова усмехнулся. — Обещаю. Ты прав. — Как всегда, — Ю отмахнулся. Довольный-довольный. И оба они улыбнулись. Довольные-довольные.

***

Асахи пытался выстроить хинкали для фото. У каждой — свой хвостик, по которому можно определить начнику. Следовстельно, каждый из них должен быть виден, а ещё выверенная композиция, и камера то и дело запотевает… Нишиноя смотрел на всю эту привычную комедию с нескрываемым аппетитом. И тараторил: — Их едят руками, как онигири. А хвостики не едят. Ну, вот это мне не совсем по душе. А тебе, а? — А я, пожалуй, буду следовать традициям, — сосредоточенно протянул Асахи и усмехнулся. — Хоть в чем-то. Нишиноя хмыкнул. И достал телефон. Совсем не ради хинкали. — Ну, приятного аппетита! — парни, наконец, могли это сказать друг другу. После удачных кадров. И в дело тут же пошли обладатели круглых, ромбовидных, овальных и напоминающих восьмёрки хвостиков… — Знаешь, Асахи, — протянул Нишиноя, выхватывая очередной с тарелки напротив, — адекватные комментаторы предлагают вот что… Ты проводишь рубрику «Без карты». — Адекватные?.. И спасибо, что не дал мне кинематографично подавиться, — Асахи как раз выбирал между бантиком и овалом. — Убивать своего мужа я не планирую. — Может, лучше это обсудим, муж мой? Нишиноя улыбнулся. Как Асахи. — Да мы как будто уже обсудили. Но… Давай. Асахи улыбнулся. Как Нишиноя. Впереди было целое путешествие. Очередное-общее. И целый год. Очередной-общий.