Между светом и тенью

Вечер в доме Форджеров был тёплым и шумным. Ллойд, с серьёзным видом, разбирал с Аней тактику на предстоящих дебатах между школами, но в его глазах искрилась отцовская гордость. Йор, напевая, готовила что-то сложное и пахнущее корицей. Аня сидела за столом, пытаясь сосредоточиться на аргументах, но её мысли были далеко. На кончиках пальцев она всё ещё чувствовала тепло от чашки чая, которую ей сегодня подал Деметриус. Он пригласил её в городскую библиотеку — якобы помочь найти материал по истории дипломатии для его работы. Они провели там два часа, и это время пролетело как одно мгновение. Он говорил о своих планах после университета, о реформах, которые мечтает провести, и спрашивал её мнение, как будто от него действительно что-то зависело. Когда их плечи случайно соприкоснулись у высоких стеллажей, Аня не отодвинулась. И он тоже. - Ты сегодня какая-то отстранённая, солнышко, — мягко заметила Йор, ставя перед ней тарелку с пирогом. — Устала? - Нет, мам, всё в порядке, — улыбнулась Аня, но улыбка получилась натянутой. — Просто много думаю. - О важном? — Ллойд отложил бумаги, его взгляд стал проницательным, «рабочим». Аня почувствовала лёгкий укол паники. - О... о выборе университета. И о будущем. — Это была не совсем ложь. Деметриус как раз говорил о будущем. Их возможном будущем? Нет, она забегала вперёд. Но капелька надежды, крошечная и яркая, уже была. - Будущее — это важно, — кивнул Ллойд, и в его глазах мелькнуло что-то, от чего Ане стало стыдно. — Но помни, самые блестящие планы часто строятся на честном фундаменте. В первую очередь — с собой. Она опустила глаза в тарелку. Честность. С этим была проблема. Тем временем в изысканном, но бездушном особняке Десмондов царила тишина, которую резал лишь мерный стук каблуков по мрамору. Бэкки Блэкбелл, с безупречно поднятой головой, шла по коридору, ведомая слугой. Она попросилась к Дэмиану под предлогом обсуждения совместного проекта по экономике. Предлог был тонким, но достаточным. Её провели в кабинет, похожий на музейный зал. Дэмиан стоял у окна, спиной к двери, его силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного города. - Десмонд, — звонко произнесла Бэкки, позволяя двери закрыться за ней. — Какое милое, уютное место. Прямо дышит гостеприимством. Он медленно обернулся. Его лицо было маской, но под глазами лежали тёмные тени бессонницы. - Блэкбелл. Говори короче, у меня нет времени на игры. - О, я и не собиралась играть, — Бэкки подошла ближе, её глаза, обычно игривые, стали острыми как лезвие. — Я пришла говорить об Ане. Она увидела, как мельчайшая мышца у его глаза дёрнулась. Попала в цель. - Форджер не является предметом нашего обсуждения. - А вот и является, — сказала Бэкки. — Потому что ты превращаешь её жизнь в мелодраму, которую никто не заказывал. Ваши взгляды, ваши язвительные комментарии в коридорах... Это уже не пренебрежение, Десмонд. Это слишком личное. Дэмиан сжал кулаки, но голос сохранил ледяную ровность. — Ты позволяешь себе слишком много. Моё поведение — моя забота. - Нет, когда оно ранит мою лучшую подругу — это и моя забота тоже. Она не понимает, что происходит! Она запуталась между тобой и твоим блестящим братом, и ты только подливаешь масло в огонь своей... своей глупой, мальчишеской ревностью! Слово повисло в воздухе, тяжёлое и неоспоримое. Дэмиан побледнел. - Уйди, — прошипел он, и в его голосе впервые слышалась неконтролируемая дрожь. — Сейчас же. - С удовольствием, — Бэкки развернулась к выходу, но на пороге обернулась. — Просто подумай, Десмонд. Ты соревнуешься с призраком. Деметриус просто светит, потому что такова его природа. А ты... ты мог бы быть для неё целой вселенной. Если бы перестал бояться собственной тени. Она вышла, оставив его в гробовой тишине. Дэмиан подошёл к столу и смахнул на пол всё, что там было. Он тяжело дышал, глядя на этот беспорядок. Блэкбелл была права. Всё было глупо. И мучительно. На следующее утро Аня встретила Деметриуса у входа в Эдем. Он протянул ей маленький, изящно завёрнутый пакетик. - Куин-Амели, — сказал он. — Ты вчера упомянула, что любишь миндальное печенье. Эта кондитерская делает лучше всех в городе. Аня взяла пакетик, чувствуя, как тепло разливается по её груди. Он запомнил. Такая мелочь, но от неё перехватило дыхание. - Спасибо, Деметриус, это... очень мило. - Ничего особенного, — он улыбнулся, но его взгляд был серьёзен. — Аня, я уезжаю послезавтра. В университете начинается сессия. Её сердце странно и болезненно сжалось. -Надолго? - На несколько недель. Но буду приезжать в город на выходные. И... я надеюсь, мы продолжим наши беседы. Они для меня невероятно ценны. Он взял её руку, не для рукопожатия, а просто прикоснулся к её пальцам, задержавшись на секунду. Это было больше, чем жест дружбы. Это было обещание. Возможность. - Я тоже, — прошептала Аня. В этот момент она почувствовала на себе тяжёлый взгляд. Оглянувшись, она увидела Дэмиана. Он стоял в десяти шагах, и лицо его было абсолютно пустым. Он смотрел на их соединённые руки, потом медленно перевёл взгляд на её лицо. И в его глазах не было ни гнева, ни ревности. Там была только бесконечная, леденящая пустота. Затем он развернулся и ушёл, не сказав ни слова. И этот безмолвный уход ранил её глубже, чем все его прошлые колкости. Потому что в нём была окончательность. Как будто что-то внутри него только что сломалось, и он просто... сдался. Аня забрала руку. Печенье в пакетике вдруг показалось ей тяжёлым, как камень. Деметриус что-то говорил, но она уже почти не слышала. Её преследовал образ пустых глаз Дэмиана. И странная, необъяснимая мысль: пока она тянулась к свету, позади неё могла захлопнуться дверь, ведущая в ту самую вселенную, о которой говорила Бэкки. И теперь она боялась обернуться, чтобы проверить.