Рассвет.

      

«Рассвет»

      Коридоры дворца Автарха петляли и извивались, будто испытывая на прочность нервную систему. Мерцелла металась из прохода в проход, пытаясь сохранить хладнокровие и ясность разума, не впадая в паническое настроение. Прошло уже около четверти часа с того момента, как она разошлась со своими спутниками по разным концам дворца в поисках архива с записями Урсулы, а заветная дверь всё еще не была найдена. Стараясь передвигаться тихо и не привлекая ненужного внимания, девушка всматривалась в глубины тёмных коридоров спящего дворца. Тонкая вуаль, скрывающая её лицо, мешала обзору, но снимать её она не решалась – слишком велик был страх разоблачения. Туфли были сброшены еще на улице, чтобы стук каблуков не скомпрометировал несогласованный визит. Холод мрамора под голыми ступнями вскоре перестал беспокоить, отдав первенство неприятной мысли:       «Я заблудилась!»       И как бы ни хотелось девушке принести своим спутникам хорошую новость, всё же пришлось смириться с необходимостью вернуться к исходной точке, чтобы дождаться их там. Только вот проблема была в том, что дорогу назад теперь тоже было не отыскать.       Собрав остатки самообладания, Мерцелла решила двигаться интуитивно. Стараясь искать во всём позитивные стороны, она вдруг подумала о том, что теперь ее шансы на хороший исход увеличились вдвое, ведь, в конце концов, ее блуждания приведут либо к архиву, либо к выходу. Об иных вариантах девушка старалась не думать, сосредоточившись лишь на конкретных целях и «программируя» себя на успех.       Однако судьба была не согласна ни с одним из этих сценариев.       Юркнув в очередную арку, Мерцелла сделала несколько шагов и замерла. Высокие двери, сияющие золотым орнаментом, ознаменовали конец ее пути. Задержав взгляд на огромной эмблеме Империи, гордо красующейся на дверях, она вдруг ясно представила что, а точнее кто мог обитать по ту сторону. Мысли побежали со скоростью гиперлайнера. Открыть? Войти? Нет! Бежать прочь! Это провал! Сейчас двери распахнутся, и всё будет кончено! Или не будет? А вдруг это и есть заветный архив? Ламия ведь говорила, что на дверях архива нарисована эмблема Империи. Нет, это же дворец! Здесь на каждой двери эмблема Империи! Но не такие большие как эта. И не из золота. Нужно уходить, пока не стало поздно!       Но едва Мерцелла сделала шаг назад, как за локоть ее схватила чья-то рука. Сердце мгновенно ударилось о грудную клетку с такой силой, что казалось, стены дворца отозвались на него гулкой вибрацией.       – Долго идёшь, милочка! – прошипел над ухом незнакомый женский голос. Мерцелла обернулась. Женщина, властно державшая её за локоть, выглядела статной и грозной. Её богато расшитое платье и сияющие перстни на пальцах говорили о высоком статусе при дворе. Тёмные глаза цепкими колючками впивались каждую деталь девичьего наряда, критически оценивая его.       – Ты зачем так вырядилась? Представляешь, сколько Его Величеству придётся возиться с твоими застёжками? А влетит потом мне! – отрезала женщина. – Ладно, некогда тебя переодевать. Он и так давно ждёт. Всё, пошла!       С этими словами женщина коснулась эмблемы на величественных дверях, и они с тихим «пшиком» разъехались в стороны.       «Это не приглашение. Она обращается со мной так, будто я уже принадлежу этому месту. А ведь она даже не спросила кто я такая!»        Мерцелла даже не успела возразить, как руки грубо женщины втолкнули её внутрь. Двери всё с тем же тихим «пшиком» сомкнулись вновь, отрезая путь к отступлению.       Просторный зал, высокие колонны, упирающиеся высокий потолок, роскошная драпировка дорогими тканями в цветах Империи – всё с здесь производило впечатление недостижимого величия. Пульсирующий мягкий свет, сочащийся сквозь трещинки в мраморе стен, создавал иллюзию дыхания, словно дворец жил. Аркада, по всей левой стороне зала, открывала вид на внутренний двор и цветущий сад, скромно шелестящий от ночного ветра. Где-то в глубинах этого сада журчала вода в ручейках.       Мерцелла оцепенела от красоты этого места, на мгновение забыв о том, что оказалась в нём совершенно незапланированно. В предрассветном полумраке она не сразу заметила, что перед ней раскинулся огромный бассейн. Стоило девушке сделать робкий шаг вперёд, как свет из стен засиял ярче, заставляя водную гладь бассейна заблестеть переливами. Из толщи воды с громким всплеском возникла знакомая мужская фигура.       В голове девушки колоколом прогремело лишь одно слово: «Автарх»        Он неспешно и расслабленно поднимался по ступеням бассейна, постепенно являя её взору своё обнажённое тело. Мерцелла видела всё: каждую капельку воды, стекающую по крепкому мускулистому торсу, каждую мышцу, играющую под влажной кожей, и внушительное мужское начало, которое он не пытался скрыть. Мерцелла почувствовала, как запылали её щёки. Она впервые видела правителя таким, и не знала, имеет ли она право быть свидетельницей этого зрелища. Нисколько не смущаясь собственной наготы, и совершенно не обращая внимания на гостью, Кайелетт провёл руками по мокрым волосам, откидывая их со лба, и прошел к мягкой кушетке, стоящей возле одной из арок. Как только Мерцелла позволила себе задержать взгляд на упругих ягодицах мужчины, он вдруг поднял с кушетки белый шелковый халат, и облачился в него, завязав пояс на талии. Тихий вздох разочарования вырвался из девичьей груди, прежде чем она успела сдержать себя.       – Подойди ближе. Ни к чему стоять в дверях, – раздался бархатный голос Автарха.       Мерцелла вздрогнула. Ну всё, сейчас начнётся. Что делать? Что говорить? Он ведь наверняка потребует ответа о том, что она здесь делает и как она сюда проникла?       «Будь что будет»        Времени на раздумье не осталось, и она побрела вперёд, вперив взгляд в широкую спину правителя, который не спешил оборачиваться. Остановившись, как ей показалось, на достаточно почтительном расстоянии, девушка присела в поклоне и произнесла, стараясь не выдать дрожь в голосе:       – Ваше Величество…       – Скоро рассвет, – перебил Автарх, – раздели его со мной. Рассветы на Сентаксе как нигде прекрасны.       Мерцелла подошла ближе, став бок о бок с мужчиной и он, наконец, удостоил ее взглядом. Быстро пробежав глазами по девичьей фигуре, он вздёрнул бровь в лёгком удивлении:       – Красивое платье.       – Благодарю, Ваше Величество.       – Я даже немного смущён, ведь в сравнении с тобой я просто гол как младенец, – сквозь лукавую улыбку сказал Кайелетт, и усмехнулся собственной лжи. – Надо бы уравнять наше положение, как считаешь?       Мерцелла растерялась.       «Что он имеет в виду? Что ему нужно одеться? Или…»       Мысль оборвалась в тот же момент, когда мужчина аккуратным движением пальцев смахнул бретели платья с женских плеч, отчего их повело дрожью.       – Почему ты дрожишь? Разве я так страшен? – спросил Автарх. – Или боишься, что я буду груб? Не стоит. Я гарантирую, что этот рассвет ты не забудешь никогда.       После этих слов Кайелетт опустился на кушетку, мягко, но настойчиво потянув Мерцеллу к себе. Он усадил ее между своих бёдер, спиной к себе. Теперь девушка не видела его лица, но чувствовала его размеренное дыхание на своей шее. Послышалось щёлканье заклёпок на спинке платья. И тут, наконец, до Мерцеллы дошла мысль – Автарх принял её за наложницу!       «Я могла бы понять это раньше. Еще там, у дверей»       Испуг запоздало прокатился по телу от кончиков пальцев ног и застрял тугим комом где-то в горле. Живо представив, что именно последует дальше, Мерцелла вдруг поняла, что угодила в ловушку. Чувствуя облегчение от того, что мужчина не видит паники на её лице, скрытом вуалью, она начала перебирать варианты. Сознаться в том, кто она есть и тем самым погубить себя и своих друзей? Или играть этот спектакль до конца, и возлечь с правителем? Оба варианта пугали. Однако Мерцелла призналась себе, что мысль о близости с Автархом вселяла в неё не столько страх, сколько любопытство.       «Всё так неправильно. Я должна оттолкнуть его, остановить. Почему я этого не делаю?»       Пока она пыталась привести в порядок хаотичные мысли, на её, уже освобождённую от плена ткани спину, легла горячая мужская ладонь. Медленным ласковым поглаживанием вдоль позвоночника, Кайелетт снимал напряжение с одеревеневших мышц девушки. Это было непозволительно приятно.       «Удивительно, но его прикосновения совершенно не пугают меня. А вот моя отзывчивость на них – очень»       – Посмотри вперёд, – полушёпотом начал он, склонившись к женскому уху. – Совсем скоро над вершинами этих деревьев взойдёт солнце. Наступит новый день. Мир вновь оживёт. Он будет таким же прежним, как и вчера. Таким же, как и все эти сотни лет, что я держу его в своих руках. А вот останешься ли прежней ты?       Голос правителя густой и бархатистой пеленой окутывал сознание Мерцеллы. Ей казалось, что он звучит прямо у неё в голове, а затем растекается вязкой субстанцией по телу, вызывая приятную мелкую рябь. Рука мужчины переместилась со спины девушки выше, к её затылку, затем уверенно, но всё так же ласково легла на шею, оглаживая тонкую кожу, спускаясь к линии ключиц. Мерцелла слегка откинула голову, поддаваясь этой ласке. Свободной левой рукой Кайелетт провел по женскому бедру, уверенно, но без резких движений задрав подол её платья.       – Империя, что цветёт уже тысячу лет под моим началом, вот-вот поприветствует тебя своим золотым сиянием, – продолжил говорить Автарх, ловя губами мочку уха девушки. Его рука на её бедре смелым и собственническим движением скользнула к внутренней стороне, и Мерцелла невольно позволила своим коленям разойтись в стороны. Прежде чем стыд опалил её щёки, она почувствовала мужские пальцы, проникающие под край её белья. Судорожный стон сорвался с её губ, как только эти пальцы коснулись её горячей влажности. Рука Кайелетта начала тихое движение между дрожащих женских бёдер. Сердце Мерцеллы, бешено стучащее до звона в ушах, начало успокаиваться, поддаваясь этой блаженной неге.       – Наконец твоё тело расслабилось. Стало таким податливым и мягким, – прошептал Кайелетт.       Вызвав у девушки очередной стон наслаждения, мужчина низко рассмеялся прямо над её ухом. Его грудной смех вибрацией пробежал по её позвоночнику, от чего между её ног стало нестерпимо горячо. Ей нравилось, неистово нравилось то, что с ней делал Кайелетт. Мысли о первоначальной цели визита во дворец окончательно покинули её голову, и всё чего она сейчас хотела – это чтобы руки этого мужчины не прекращали движения, даже если это было неправильно. И всё же мысленно Мерцелла пыталась найти себе оправдание.       «Я делаю это не для себя. Пока я здесь – они живы. Я должна»       Проведя носом по нежной щеке, сквозь вуаль, Автарх вдруг заговорил чуть громче и с насмешкой в голосе:       – Интересно, как далеко ты готова зайти, чтобы не выдать себя, Мерцелла?       Фраза прозвучала как отрезвляющий гонг. Девушка дернулась, но рука правителя, покоившаяся на её шее, властным капканом сомкнулась на её горле, прижимая Мерцеллу к широкой груди. Левая рука мужчины, прекратила движение между её ног, но осталась на месте.       «Я пропала. Я сама погубила себя!»       – Тшш… – прошипел Автарх, – Я не стыжу тебя. Я лишь хочу побеседовать.       Сердце Мерцеллы вновь забилось пленённой птицей, и едва разомкнув пересохшие губы, она осмелилась спросить:       – О чем, Ваше Величество?       – Для начала, давай избавимся от маскарада, – сказал он, срывая, наконец, вуаль с её лица. – Кого ты пыталась этим обмануть?       – Я не…       – Честность, Мерцелла. В этом разговоре я требую от тебя только честных ответов. Ты готова?       Девушка сглотнула. Всё ещё чувствуя твёрдую хватку на своей шее, она ответила:       – Да.       – Великолепно. Я рад, что мы договорились. А теперь начнём.       Наконец хватка на горле ослабла, и Автарх продолжил говорить уже мягче:       – Не нужно так дрожать, я уже знаю, что ты уже преодолела порог собственной стыдливости и страха. Это качество сильного человека. Я хвалю это.       На этих словах, левая рука Кайелетта вновь медленно заскользила между влажных складок девушки.       – Однако я не вижу удовольствия в принуждении, гораздо приятнее осознавать, что ты сама желаешь продолжения.       Не прекращая ласки, Кайелетт свободной рукой прижал Мерцеллу к себе за талию, и она почувствовала, наконец, степень его возбуждения. Холодная волна предвкушения запретной близости окатила её, и девушка ахнула. Низ живота мучительно стянуло.       – Мне остановиться? – сквозь хищную улыбку спросил мужчина.       – Нет, – почти неслышно прошептала она в ответ.       «Что я делаю? Это дикость! Но я не могу обманывать себя. Я хочу, чтобы это продолжалось. Я не должна! Я хочу!»       Автарх удовлетворенно хмыкнул. Левая рука задвигалась быстрее и увереннее, то и дело касаясь самой нежной точки, от чего Мерцелла каждый раз вздрагивала. Горячие губы правителя обрушили россыпь поцелуев на тонкие дрожащие плечи. Мерцелла сомкнула веки, полностью отдаваясь ощущениям. Кожа вдруг стала такой чувствительной, словно один большой оголённый нерв. Поцелуи переходили на шею, мягкий язык проводил влажные дорожки. Обдуваемая дыханием Автарха влажная кожа тут же покрывалась мурашками.       – Попросишь ли ты меня остановиться, если я скажу, что твои приятели, все до единого, сейчас схвачены моими людьми? – хриплым от возбуждения голосом продолжил Кайелетт, в тот же момент проникая пальцем в горячее лоно девушки.       – Нет! – сквозь стон процедила Мерцелла, подаваясь навстречу его руке.       – Я не сомневался. А если я скажу, что в этот самый момент последнего из твоих женихов сейчас ведут в камеру пыток, попросишь ли ты меня продолжить доводить тебя до исступления? – прошептал Кайелетт, между поцелуями, проникая внутрь девушки вторым пальцем.       Ужас от его слов и удовольствие он его ласк распаляли ещё сильнее. Мерцелла безо всякого стеснения застонала и протянула:       – Дааа!       «Я чудовище!»       Снова хриплый смешок в ответ.       – Умница. Какая же умная девочка. Ты дважды была невестой наследников разных Домов, и оба раза это ни к чему не привело. «Всегда невеста, и никогда жена», – продолжал шептать Кайелетт, и его вздохи становилось всё более несдержанными. – Подумай, Мерцелла, может судьба готовила тебя к чему-то большему? К чему-то по-настоящему великому?       Слова Автарха обволакивали, затуманивали разум, движения его руки заставляли кусать губы, лишь бы только не взвыть, умоляя о большем. Мерцелла словно пылала в огне.       Восходящее солнце оранжевой линией украсило горизонт, и от этого зрелища стало еще жарче.       – Ответь мне, Мерцелла Истри! – требовательно прогремел голос правителя, – Ты готова принести в жертву всё, что чем ты жила до этого момента, всё, что связывало твою волю цепями навязанного долга и всех, кто не достоин встречать этот рассвет, ради величия, которое я могу тебе дать?       Мерцелла выгибалась от наслаждения, не желая, чтобы этот момент заканчивался, однако вопрос требовал ответа. Но она не могла его дать. Она чувствовала себя предательницей. Порочной, распущенной женщиной, которая была готова растоптать всё, что казалось ей важным еще пару часов назад, ради удовольствия сгореть в объятиях Кайелетта Эль Кассара. Её друзья схвачены, их ждут пытки и казнь, а она здесь, дрожит от экстаза, в руках их палача, встречая рассветное солнце. И самое постыдное – ей чертовски нравилась мысль разделить с Автархом власть.       Видя её сомнения, и сметая его оставшиеся крупицы, мужчина раскрыл полы своего халата, уперевшись твёрдым членом в её промежность. Прокатив девушку по всей длине ствола, но не проникая внутрь, он повторил вопрос уже громче:       – Я жду ответ, Мерцелла. Ты готова вырезать из своей жизни бесполезные рудименты, мешающие твоей эволюции? Оставить раз и навсегда всё, что мешало твоему восхождению на вершину пищевой цепи?       «Это падение в пропасть. Но я не жертва. Я сама делаю этот шаг»       Кайелетт, будто решив добить её окончательно, вытащил руку из-под складок её платья, демонстрируя блестящие влагой пальцы. И с низким рыком провёл по ним своим языком.       Захлебнувшись новой волной первобытного возбуждения от этого грязного и столь развратного действия, девушка закричала:       – Да!       В ту же секунду, растеряв всяческое терпение, мужчина, приподнял её за талию и усадил на себя. Мерцелла громко и протяжно простонала, поразившись, насколько бесстыже прозвучал этот стон. Тяжело дыша, мужчина одной рукой обхватил её талию, другой развёл её бедра шире, чтобы глубже проникнуть внутрь. Мерцелла начала движение первой. Она отпустила тормоза, поднимаясь и опускаясь с таким голодом и жаждой, что сама едва узнавала себя. Сильные напряженные руки Автарха помогали ей двигаться, буквально насаживая Мерцеллу на его горячий член. Держа правой рукой её талию, левой он сжал её подбородок, требовательно разворачивая лицом к себе. Встретившись взглядом с правителем, девушка увидела его потемневший обезумевший взгляд. Она была уверена, что её взгляд в эту минуту был абсолютно таким же. И она сгорала в этом безумии. Счёт времени был окончательно потерян, и казалось, что во всём мире не осталось ни единой души. Лишь двое страстных любовников, теряющих себя друг в друге.       – Хищница. Ты настоящая хищница, Мерцелла, – прохрипел Кайелетт, продолжая вбиваться в её тело снизу. – Ты готова утопить в крови всех, кто шел с тобой рука об руку, и устлать их телами дорогу к своему величию!       – Да! Да! – кричала в ответ девушка, глядя в глаза Автарха.       «Мне не стыдно! Не стыдно! Я наконец свободна! Я не жертва! Я хищница!»       Солнце поднималось всё выше, озаряя золотистым светом их распалённые лица, окончательно срывая покров ночи. Автарх одним мощным рывком сорвал лиф расстегнутого платья девушки, и с жадностью накрыл ладонью упругую грудь. Мерцелла положила свою ладонь поверх его, сжимая и требуя большего. Бёдра Кайелетта задвигались под ней с удвоенной силой и темпом. Девушка подавилась криком. Она почувствовала, как вместе с восходящим солнцем в её теле восходит собственное огненное, палящее солнце, приближая её к вершине наслаждения.       – Вот он! Встречай свой рассвет, львица! Свой первый настоящий рассвет! – сквозь сбившееся дыхание прорычал Кайелетт и накрыл девичьи губы голодным поцелуем.       Оргазм прострелил тело Мерцеллы электрическим током, заставив её выгнуться струной в руках Кайелетта. В этот же миг, солнце Сентакса полностью покинуло горизонт, озаряя своими лучами пространство вокруг.       Автарх выпил её первый оргазм до дна, не отрываясь от нежных губ, пока она не перестала дрожать. Он дал ей мгновения покоя, продолжая ненавязчивое движение внутри, постоянно напоминая о себе, и продлевая приятные ощущения.       Мерцелла громко дышала, пытаясь прийти в себя. Она только сейчас поняла, что испытала оргазм в одиночку. Ей стало неловко.       – Я…Ты…Вы…       Автарх раскатисто рассмеялся, убирая прядь волос с её взмокшего лба.       – Не стоит беспокоиться, дорогая. Я кто, по-твоему? Гормонально-нестабильный юноша? Смею тебя огорчить, а может наоборот, обрадовать, но мой голод подобный аперитив лишь распалил. И я не намерен выпускать тебя из этого зала, пока не испробую все изыски, которые может предложить мне это тело, - сказал он, оглаживая её талию и бёдра.       Когда Автарх вновь прижался к её губам сладким и томным поцелуем, в голове Мерцеллы уже билась непреложная мысль:       «Он вновь сдержал своё слово. Этот рассвет я точно никогда не забуду»