Их история любви

      Вечер в его квартире закончился так же тихо, как и начался. Алексей, несмотря на бушующее внутри пламя, нашел в себе силы отстраниться первым. Он видел, что Лина находится в состоянии чувственного шока: её губы припухли, взгляд был затуманен, а дыхание сбито. Когда она робко попросила отвезти её домой, он лишь молча кивнул, помог ей поправить одежду и бережно доставил до самого порога.       Оказавшись в своей постели, Лина долго не могла уснуть. Её кожа помнила всё: жесткие мозоли на его пальцах, тяжесть его тела, когда он прижимал её к кровати, и ту невероятную, пугающую силу, которую он так старательно сдерживал ради неё.       В ту ночь пришло последнее сообщение:       Алексей: «Ты — самое чистое, что случалось со мной за эти тридцать лет. Спи крепко, маленькая».       Лина: «Я не могу забыть твои прикосновения. Спасибо за этот вечер.».       Утро не принесло ответа. И следующий день тоже. Лина заходила в приложение каждые полчаса, проверяя статус. «Был в сети вчера». Затем «Был в сети три дня назад». А потом — тишина.       Неделя сменилась второй. Лина писала ему — сначала робкие «Как дела?», затем полные отчаяния «Я что-то сделала не так? Пожалуйста, скажи мне». В ответ была лишь серая пустота непрочитанных сообщений.       Её рефлексия превратилась в пытку. Она перебирала в памяти каждое мгновение в его квартире: «Может, я была слишком холодной? Или, наоборот, слишком испуганной? Может, он понял, что я всего лишь неопытная девчонка, и ему стало скучно?».       Она похудела, осунулась, а учебники больше не приносили утешения. Каждый высокий мужчина в толпе заставлял её сердце пропускать удар, но это был не он.       Прошел ровно месяц. Вечер пятницы был холодным и дождливым. Лина сидела на полу в гостиной, обняв колени, когда в дверь настойчиво позвонили. Она не ждала гостей и, открыв замок, замерла, едва не вскрикнув.       На пороге стоял Алексей. Он выглядел ужасно: осунувшийся, с темными кругами под глазами, в камуфляжной куртке, пахнущей порохом и сырой землей. В руках он сжимал букет белых роз, которые казались странно неуместными рядом с его суровым видом.       — Лин… — его голос надтреснул.       Она не успела ничего сказать, как этот огромный, сильный мужчина, не снимая берцев, вошел в квартиру и… опустился перед ней на колени. Он обхватил её талию руками, прижимаясь лицом к её животу.       — Прости меня. Пожалуйста, прости. Срочная командировка, закрытый объект, без связи и тем более интернета. А сегодня увидел твои сообщения и прямиком к тебе.       Лина заплакала. Она запустила пальцы в его чуть отросшие волосы, содрогаясь от рыданий.       — Я думала… я думала, ты просто поиграл со мной! Я думала, что я тебе не подошла!       Он резко встал, подхватил её под бедра и прижал к стене рядом с дверью. Букет упал на пол, но никому не было до него дела. Его поцелуи были теперь не просто нежными — они были отчаянными. Он впивался в её губы так, словно хотел выпить всё её горе, всю её обиду.       Его руки действовали стремительно. Он рванул край её домашней майки вверх, и его горячие ладони наконец снова коснулись её кожи. Она сама тянулась к нему, её ноги обвили его талию, притягивая его ближе.       Он перенес её на диван, нависая сверху всей своей массой. Его рука скользнула вниз, под ткань её шортиков, и Лина вскрикнула, закидывая голову назад. Его прикосновения были властными, направляющими, но в каждом движении чувствовалось: «Я здесь. Ты моя. Я больше не уйду».       Тишина в квартире после его возвращения казалась почти осязаемой. Алексей не отпускал её ни на секунду. Они так и остались на диване: он сидел, прислонившись спиной к подлокотнику, а Лина буквально растворилась в нём, устроившись на его груди, словно в единственном безопасном месте во всей вселенной. Его тяжелая рука покоилась на её бедре, а пальцы другой осторожно перебирали её волосы.       — Посмотри на меня, — негромко попросил он.       Лина подняла голову. Её глаза всё еще были влажными от слез, а губы — припухшими от его неистовых поцелуев. Алексей выглядел иначе. Та суровая броня, которую он носил как часть формы, дала трещину. В его взгляде была такая неприкрытая нежность и страх снова причинить ей боль, что у Лины перехватило дыхание.       — Я никогда не видел, чтобы кто-то так плакал по мне, — прошептал он, стирая большим пальцем остатки слезы с её щеки. — Там, где я был этот месяц... там всё жесткое, холодное. А здесь ты. Такая маленькая, тёплая и настоящая.       Он наклонился и прикоснулся губами к её лбу, а затем медленно спустился к кончику носа.       — Я хочу, чтобы ты знала: то, что произошло у меня в квартире до моего отъезда... это не было мимолетным увлечением.       Лина почувствовала, как её робость отступает, сменяясь спокойной уверенностью. Она взяла его огромную ладонь и прижала к своей щеке.       — Я боялась, что ты просто передумал. Что я для тебя — просто ребенок.       Алексей глухо усмехнулся, и эта вибрация отозвалась во всём теле Лины.       — Ребенок? Лина, я взрослый мужчина, и поверь, я знаю разницу. То, что я чувствую к тебе, пугает меня самого своей силой. Я хочу оберегать тебя, но иногда мне хочется... — он запнулся, и его рука на её талии сжалась чуть сильнее, — ...мне хочется присвоить тебя себе окончательно. Но я буду ждать. Столько, сколько тебе нужно, чтобы ты привыкла ко мне.       Он снова начал покрывать её лицо короткими поцелуями, пока не добрался до шеи. В этот раз его прикосновения были другими — не отчаянными, а исследующими. Он медленно вдыхал аромат её кожи, а затем снова, чуть сильнее, прикусил мягкую складку между шеей и плечом. Лина вздрогнула и прижалась к нему плотнее, чувствуя его тепло.