Глава 14: Пустота
9 января 2026 г., 10:17
Леша чувствовал себя пороховой бочкой: одно случайное касание шелковистой кожи Лины, один вдох её молочного аромата — и он теряет контроль. Поэтому он выбрал тактику побега.
Он задерживался в штабе до полуночи, брал больше нарядов и дежурств, лишь бы возвращаться домой, когда Лина уже спит, а маленький Антошка мирно сопит в кроватке.
Лина же медленно сгорала в аду собственных догадок. Она видела, как он отстраняется. Она видела всплывающие уведомления от «Елены».
Тем утром Алексей забыл телефон на кухонном столе, уходя в душ. Экран мигнул: «Елена прислала фото. (Исчезающее сообщение)».
Сердце Лины зашлось в бешеном ритме. Руки задрожали. Она занесла палец над экраном, но так и не решилась нажать.
Она представила, что там: кружевное белье, дерзкий взгляд, тело, не тронутое родами. Всё то, чем она, по её мнению, больше не обладала.
Из-за стресса и слёз молоко начало пропадать. Антошка капризничал, не наедался, и Лина чувствовала себя несостоятельной уже и как мать. «Я пустая. Я сломанная. Я ему в тягость», — пульсировало в висках.
На совещании Петрова хвалили за выдержку, но внутри он мечтал только об одном — прижаться лицом к волосам жены, пока она спит.
Он открыл дверь своим ключом, ожидая услышать привычную тишину. Но тишина в этот раз была другой. Звенящей. Мертвой.
— Лина? — негромко позвал он, проходя в коридор.
Его не встретил свет ночника. В детской было пусто. Кроватка Антона стояла застеленной, но в ней не было ни ребенка, ни его любимой игрушки-мишки. Алексей рванул в спальню — шкаф был приоткрыт, часть вещей Лины исчезла. На тумбочке лежал его телефон и помолвочное кольцо, которое он с такой гордостью надел ей на палец всего пару месяцев назад.
Холодный пот прошиб его мгновенно. Он бросился к телефону, открыл мессенджер и увидел те самые сообщения которые не успевал прочитать утром от Елены.
Елена : Алексей Петрович, вот фото накладных на новую партию бронежилетов. Сделала исчезающим, так как документ секретный. Жду ответа.
— Дурак... какой же я дурак... — прорычал он, сжимая телефон так, что экран пошел трещинами.
Он понял всё в одну секунду. Его молчание, его страх коснуться её, эти дурацкие рабочие сообщения — Лина сложила это в картину измены. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Весь его мир, его крепость, его нежная Лина и маленький Антошка исчезли, потому что он, «суровый воин», побоялся поговорить со своей маленькой девочкой.
Он выскочил из квартиры, на ходу набирая номер её матери, чувствуя, что если он не найдет их прямо сейчас, он просто перестанет дышать.
Алексей не помнил, как долетел до машины. Сердце в груди колотилось так, словно он снова был под обстрелом, только сейчас цена ошибки была в миллион раз выше.
Обзвон родителей не дал ничего — Лина, в своем отчаянии, не поехала к ним, не желая жаловаться. Она просто исчезла.
Он нашел её под утро в отеле на окраине города. Когда дверь номера открылась, Алексей едва не задохнулся от боли. Лина стояла перед ним — бледная, с темными кругами под глазами, в руках она качала плачущего Антона.
— Уходи... — её голос был едва слышным шелестом. — Иди к своей Елене. Не трогай нас. Я ... я всё знаю.
— Лина, послушай меня! — он шагнул вперед, но она отпрянула, едва не теряя равновесие.
— Не хочу этой грязи! Не прикасайся! Ты меня предал... ты меня не хочешь...
Алексей не стал спорить. Он видел, что она на пределе. Одним движением он забрал у неё кричащего младенца, другой рукой подхватил её саму.
— Мы едем домой. Сейчас.
Он практически силком заставил её сесть в машину, быстро забросил сумки в багажник. По дороге он набрал мать. Его голос не терпел возражений:
— Мам, мне нужна твоя помощь. Срочно. Забери Антона на ночь, Лине совсем плохо.
Заехав в круглосуточную аптеку за смесью, он передал сына матери прямо у подъезда.
— Всё будет хорошо, Лёшенька, иди к ней, — шепнула мать, видя его безумные глаза.
