Их история любви

      Алексей внес Лину в их квартиру на руках. Она не сопротивлялась — у неё просто не осталось сил. Он бережно опустил её на их огромную кровать и сел рядом, не давая ей отвернуться.       — А теперь слушай меня, маленькая глупая девочка, — он взял её лицо в ладони. — Елена — это бухгалтер из штаба. На фото были гребаные накладные, которые нельзя пересылать по открытой связи. А то, что я не прикасался к тебе... Лина, посмотри на мои руки!       — Я сходил с ума. Я запирался в душе и удовлетворял себя сам, стискивая зубы, чтобы не сорваться. Я видел, как долго ты заживала. Я боялся, что со своей силой, со своим голодом по тебе, я просто наврежу тебе! Я берег тебя, Лина! А ты подумала...       Лина смотрела на него, и слезы градом катились по её щекам.       — Я люблю тебя больше жизни. Ты — единственная, кого я хочу до дрожи.       Её неверие сменилось такой лавиной нежности, что Лина сама потянулась к нему и Леша больше не сдерживался. Он раздевал её так, словно снимал обертку с самого драгоценного подарка. Его взгляд приковало её обнаженное тело: полные бедра, налившаяся грудь.       Он опустился между её ног, разводя их максимально широко. Его язык начал ласкать её с такой неистовой страстью, что Лина начала кричать, выгибаясь на простынях. Он чувствовал каждое её сокращение, слышал каждый всхлип. Когда его пальцы скользнули внутрь, он понял, как сильно она его ждала.       Он поднялся выше, приникая к её груди. От его ласк молоко снова начало выделяться, тонкими струйками стекая по её животу. Алексей жадно слизывал его, чувствуя себя хищником, обретшим свою добычу.       Он входил в неё мощно, но теперь с той самой уверенностью, которая была им обоим необходима. Лина чувствовала его полностью, она была заполнена им, его силой и его искуплением.       — Моя... только моя... — хрипел он.       В какой-то момент, когда удовольствие стало слишком острым, Алексей снова спустился вниз, продолжая ласкать её языком прямо во время оргазма. Лина чувствовала, как мир вокруг взрывается миллионами искр. Она не могла пошевелиться, её конечности стали ватными, а сердце билось так часто, что казалось, вот-вот остановится.       На пике оргазм, когда её тело сотрясала последняя мощная судорога, глаза Лины закатились.       Измученная днями без сна, стрессом и этой невероятной физической разрядкой, она просто обмякла в его руках, проваливаясь в глубокий обморок.       Когда Лина обмякла в его руках, Алексей на мгновение оцепенел. Его сердце, пропустило удар. Он звал её по имени, легонько похлопывал по щекам, но она не открывала глаз, оставаясь пугающе бледной.       — Лина! Линочка, очнись! — хрипел он, судорожно натягивая на неё халат и вызывая врача, своего старого знакомого, которому доверял как себе.       Врач, пожилой мужчина с цепким взглядом и огромным опытом, приехал через десять минут. Пока Алексей метался по гостинной, ломая пальцы, доктор осматривал Лину. Приведя её в чувство нашатырем, он велел ей лежать, а затем вышел из спальни к Алексею.       — Ну что, герой, — доктор строго посмотрел на него поверх очков. — Физическое истощение, сильнейший стресс и, судя по всему,твой «темперамент». У девчонки молоко чуть не пропало, она не спала трое суток, а ты решили устроить ей марафон?       Алексей виновато опустил голову, выглядя как провинившийся мальчишка, несмотря на свои габариты.       — Ей нужен покой, питание и уверенность в завтрашнем дне, а не ваши игры в молчанку. Понятно?       — Понятно.       Когда доктор ушел, в квартире воцарилась совсем иная тишина — целительная и светлая. Алексей крепко обнял Лину и не отпускал до самого рассвета, слушая её мерное дыхание.       Утро началось с аромата свежего кофе и домашних тостов. Лина открыла глаза и увидела Алексея — он стоял в дверях с подносом. На нем тот самый завтрак, который он когда-то готовил ей в самом начале их истории.       — Доброе утро, моя жизнь, — он поставил поднос на кровать и сел рядом. — Больше никаких секретов. Если я задерживаюсь — я звоню. Если я хочу тебя — я говорю об этом.       Лина улыбнулась. Она видела в его глазах такую бездонную любовь и преданность, что все сомнения насчет «Елен» и собственной некрасивости рассыпались в прах.       — Я люблю тебя,— она взяла его за руку.       Через час он привез Антона. Малыш, почувствовав маму, сразу успокоился и жадно прильнул к груди, в которую потихоньку прибывало молоко.       Алексей сидел рядом, обнимая их обоих своими огромными руками.       В их жизни больше не осталось места для недомолвок. Они прошли через огонь страсти, холод сомнений и страх потери, чтобы наконец понять: их маленькая крепость непобедима, пока они говорят друг с другом на языке правды и нежности.