Три года, во время которых я был вынужден носить женскую одежду.

Из-за того, что его кто-то прервал, план попросить разрешения сходить в туалет провалился. Еще больше его вывело из себя то, что после крика Янь Ханя собеседник перевел взгляд на его лицо и спокойно посмотрел на него, никак не отреагировав даже на то, что его назвали извращенцем. Янь Хань: «Это... неужели нынешние дети такие толстокожие?» Проблема была в том, что Линь Цзяньлу ничего не чувствовал, но он то на самом деле чувствовал. Возможно, это и есть то, что называют угрызениями совести. Если бы он действительно был девушкой, то ударил бы Линь Цзяньлу за то, что тот так на него пялится. Но теперь... разве ему... не хватало уверенности? Чувствуя себя виноватым, Янь Хань не решился устраивать скандал и пошёл в класс под пристальным взглядом Линь Цзяньлу. Дверь мужского туалета распахнулась, и Су Линьпэй подошёл к Линь Цзяньлу посвежевший: «А, босс, ты всё ещё меня ждёшь?» Увидев, что его начальник не отвечает, Су Линьпэй вытянул шею, чтобы посмотреть в ту сторону, куда смотрел Линь Цзяньлу, и наконец увидел высокую стройную фигуру в юбке, скрывшуюся за дверью класса. «Эта девочка такая высокая». «Она что, здесь?» «Довольно высокий, да? Что случилось, босс?» — Ничего, — задумчиво ответил Линь Цзяньлу. После второго урока начинались утренние занятия физкультурой. Чтобы у учеников было крепкое здоровье, школа уделяла особое внимание посещению утренних занятий. Все, кроме дежурных и тех, кто был в специальном отпуске, должны были собираться на большой спортивной площадке под учебным корпусом. Знакомый «Марш спортсменов» эхом разнёсся по учебному корпусу. Как по команде, как только заиграла музыка, все организованно спустились вниз. Оказавшись в толпе, Янь Хань не забывал оглядываться на удаляющуюся уборную, в которой снова стало людно, и вдруг почувствовал, что ему нужно срочно туда зайти. «Сестра Янь! Подожди меня, сестра Янь!» Пока Янь Хань оглядывался, Вэнь Цзюэжун развернулся и бросился за ним. У него было круглое лицо, короткая стрижка, а широкая улыбка делала его похожим на Будду Майтрейю. Он ухмыльнулся и придвинулся к Янь Ханю, сказав: «Сестра Янь, вы идёте на утреннюю зарядку? Давайте сходим вместе!» «Зови меня Брат Янь», — сказал Янь Хань. «Ах! Брат Янь!» — льстиво воскликнул Вэнь Цзюэжун. В наши дни по кампусу уже давно разгуливают «крутые девчонки». Многие хрупкие на вид девушки из-за своего дерзкого характера в шутку называют своих друзей «братишками». Вэнь Цзюэжун был поражён властностью Янь Ханя, поэтому вполне естественно назвал его «братишкой». С другой стороны, Янь Хань был не в очень хорошем расположении духа. Хотя он не пил воду с самого утра и не чувствовал острой необходимости, терпеть было нельзя. Эту проблему рано или поздно нужно было решать. Он шёл впереди с непроницаемым выражением лица. Возможно, из-за того, что он выглядел слишком серьёзным, по пути он не раз ловил на себе взгляды других учеников. Вэнь Цзюэжун был надоедливым, но общительным, поэтому у него было много друзей в других классах, и подавляющее большинство из них были девочки. Многим было любопытно, с кем он так носится, поэтому они не могли не подойти поздороваться с Вэнь Цзюэжуном, пользуясь возможностью незаметно оценить Янь Ханя. «Эй, Вэнь Цзюэжун, кто эта красотка? У неё такое крутое выражение лица! И такая стильная походка!» — кто-то оттащил Вэнь Цзюэжуна в сторону и тихо спросил. «Это мой брат Янь! — громко сказал Вэнь Цзюэжун. Он никогда не был серьёзным, а рядом с Янь Ханем его переполняло странное чувство гордости, поэтому его голос звучал даже на несколько тонов выше обычного. — Это мой брат Янь, а я её младший брат». «Прочь ! Ты опять шутишь. Ты называешь такую красивую девушку «братишкой»? Ты слишком много на себя берёшь!» — другая девушка дала пощёчину Вэнь Цзюэжуну, но всё равно не удержалась и бросила несколько взглядов на Янь Ханя. В 17-м классе действительно есть такая красивая и крутая девчонка?... Как же они раньше её не замечали?! Янь Хань с его короткой стрижкой обладал острым чувством прекрасного. Его лицо было изысканно красивым, но в то же время излучало властность. Когда он шёл, то неосознанно покачивал плечами, его фигура выглядела немного раскачивающейся, открытой и непринуждённой, в ней чувствовалась необузданная дикость. Если бы на нём не было юбки, было бы сложно понять, парень он или девушка. Девушкам нравятся не только красивые парни, но и красивые девушки. Особенно «красивые девушки» с таким уникальным темпераментом. Под аккомпанемент хвастовства Вэнь Цзюэжуна за Янь Ханем вскоре последовала большая группа людей, которые болтали с Вэнь Цзюэжуном и пытались завязать разговор с Янь Ханем. Янь Хань был не в духе и не обращал на них внимания, позволяя им болтать. По прибытии на площадку и определении места 17-го класса во время утренней зарядки каждый класс выстраивался в шеренгу: девочки впереди, мальчики сзади. Янь Хань был высоким, поэтому он автоматически подошёл к концу шеренги девочек и встал там, а за ним выстроились мальчики. «До встречи, брат Янь». Вэнь Цзюэжун в последний раз поддразнил его, помахал пухлыми пальчиками на прощание и направился к концу очереди. Девушки, которые были с ним, автоматически разошлись по своим классам. Некоторые из них были такими же общительными и любили пошутить, как Вэнь Цзюэжун, и перед уходом даже помахали Янь Ханю: «Я ухожу, брат Янь!» Янь Хань: «...» Когда почти все собрались, фоновая музыка резко стихла, и декан, отвечавший за школьную дисциплину, поднялся на помост и начал говорить. В последнее время посещаемость занятий и качество выполнения упражнений были крайне неудовлетворительными, вплоть до того, что декану пришлось лично вмешаться и сделать замечание. «Только правильно выполняя упражнения, вы сможете достичь цели тренировки. Здоровье — залог успеха. Как можно справиться с тяжёлыми учебными заданиями, если у вас слабое здоровье?» «Кроме того, почему вы так энергичны, когда выходите поиграть в баскетбол после занятий? Когда дело доходит до выполнения упражнений, никто из вас не может поднять руки или сохранить силы в ногах... Сегодня я хочу посмотреть, у кого это получится хуже всего! Я заставлю его подняться на платформу для упражнений. Я хочу посмотреть, сможет ли он собраться с силами перед всеми учителями и учениками школы!» Многим нравится физкультура, но не нравится делать утреннюю зарядку — так же, как в детстве нам нужен был учитель, который следил бы за тем, как мы выполняем упражнения для глаз. Подростки-студенты в большинстве своём бунтуют из-за гормональных изменений, а студенческая пора — самое благоприятное время для взаимного влияния. Если одному человеку не нравится делать зарядку, то и другим она не понравится. Большинство просто покачиваются, небрежно поднимая руки, лишь бы поскорее закончить. Но слова декана натолкнули Янь Ханя на кое-какие мысли. Было очевидно, что хорошо выполнять утреннюю зарядку и все упражнения правильно — это именно то, что должен делать ученик. В ситуации, когда все остальные не хотели этого делать, он мог получить дополнительные баллы за старание. После того как декан закончил свою речь и началась разминка, Янь Хань тоже поднял голову и уставился на ведущего. Когда он учился в школе, то, несомненно, был одним из тех, кто наотрез отказывался делать утреннюю зарядку. В то время он считал эти движения глупыми и не соответствующими его образу старшего брата. Другие последовали его примеру и тоже бойкотировали зарядку. В любом случае в школе к этому относились снисходительно, а они были группой отъявленных хулиганов, с которыми учителям было лень возиться. «Первый раздел, упражнения на растяжку…» — всплыли воспоминания. Хотя он не помнил, как выполнять гимнастику для телеэфира, его радовало, что этот комплекс упражнений был очень простым, а впереди стоял ведущий. Янь Хань быстро подстроился под ритм, стараясь выполнять каждое движение чётко и правильно. Янь Хань выпятил грудь и поднял голову, изо всех сил стараясь синхронизировать движения с дыханием, чтобы добиться максимального эффекта от тренировки. У него была худощавая и прямая фигура, длинные руки и ноги. Его движения были мощными и энергичными, благодаря чему даже обычная гимнастика выглядела впечатляюще. Его движения были слишком заурядными, точными и мощными и резко контрастировали с движениями других учеников, которые даже не поднимали рук. Присутствие Янь Ханя вскоре было обнаружено. «Юй Цзин, посмотри на эту девушку! Она такая смешная! Ха-ха-ха!» Классного руководителя вызвали на совещание, и сегодня за уроками никто не следил, поэтому, несмотря на то, что декан сделал им замечание в самом начале, никто не воспринял его всерьёз. Юй Цзин рассмеялась: «Она слишком энергично танцует, да? Она что, клоун? Ха-ха-ха...» Хотя Янь Хань стоял на стыке линий мальчиков и девочек, в соседнем 18-м классе девочек было больше, чем в 17-м. Справа от него стояли несколько ярко одетых девочек, которые непринуждённо покачивали руками в такт музыке. Они стояли в конце шеренги девочек не потому, что были самыми высокими, а потому, что не хотели выполнять упражнения и боялись, что их заметят, если они встанут в первом ряду, поэтому спрятались в конце шеренги. Для многих задний ряд был заветным местом. И поскольку они были старшими сёстрами хулиганок из самого плохого класса в первом полугодии, никто не возражал, что они стоят в самом конце линейки. Девушки разговаривали громко, и Янь Хань, стоявший рядом, конечно же, всё прекрасно слышал. Но он был молод, и для него не было ничего важнее получения очков за миссию. Он не упустит возможность позаниматься утренней зарядкой только из-за того, что сказали другие. Над ним смеялись не только девочки, но и мальчики, которые тоже заглядывались, желая узнать, кто же такой забавный и интересный. Янь Хань продолжал разминаться, выполняя упражнения до изнеможения. До — «Шестой раздел, упражнения на вращение корпусом —» Упражнения на вращение корпусом требовали поворачиваться вокруг своей оси. Янь Хань следовал ритму и совершал энергичные движения корпусом. Люди позади него и по обе стороны от него либо замешкались, либо просто поленились повернуться. Изысканно красивое лицо Янь Ханя с серьёзным выражением само собой оказалось в поле их зрения... От быстрых движений волосы у него на лбу взметнулись. Его лицо, уже обработанное системой, было невероятно утончённым и красивым, но при этом сохраняло характерную для Янь Ханя серьёзность и стойкость. Это была уникальная, героическая поза, от которой у людей загорались глаза! Настолько, что ученики в заднем ряду были ошеломлены, а девушки, которые раньше насмехались над ним, просто забыли обернуться... Это было явно глупое движение, да и вид сзади выглядел нелепо, так почему же в сочетании с этим лицом оно казалось совсем другим? Эта девушка не выглядела так, будто делает утреннюю зарядку. Она выглядела так, будто танцует самый крутой танец — вроде хип-хопа или какого-нибудь народного, от которого исходит мощная энергетика. В любом случае это была не какая-то показательная гимнастика... В этом разделе по-прежнему было всего четыре восьмёрки. Янь Хань быстро развернулся и ушёл, но успел произвести неизгладимое впечатление на тех, кто обратил на него внимание. «Чёрт, братишка Вэй, разве это не та девчонка, которая вчера звала тебя поиграть в баскетбол?» В ряду 18-го класса несколько человек, стоявших за Вэй Нинсинем, выглянули из-за спин и начали переговариваться. «С короткой стрижкой она выглядит намного лучше, чем с длинной. Как же мы раньше её не замечали?» «Эй, братишка Вэй, почему бы тебе не завязать с ней отношения? Она уже приглашала тебя поиграть в баскетбол, ха-ха!» Вэй Нинсинь ничего не сказал. Несмотря на вспыльчивый характер, он не таил обид. Вчерашний инцидент поначалу вывел его из себя, но сегодня он уже забыл о нём. Теперь, когда он увидел эту сторону человека, который вчера его провоцировал, его сердце словно кто-то безжалостно разорвал на части... «Да иди ты, проваливай». Несмотря на его слова, Вэй Нинсинь подумал, что этот человек довольно забавный. Если бы у него было время, он бы с удовольствием с ним поиграл... После завершения упражнений все ученики выстроились в шеренгу. Все стояли близко друг к другу, почти не оставляя между собой пространства. Изящный Янь Хань, стоявший прямо, опустив руки вдоль тела, особенно выделялся на фоне остальных. Интенсивность радиогимнастики была невысокой, и Янь Хань даже не покраснел и не запыхался после выполнения комплекса упражнений. Староста подводил итоги занятий. Его тон был не слишком приветливым, и он резко раскритиковал шум, поднявшийся в 16-м, 17-м и 18-м классах. Им только что сказали, что нужно делать упражнения правильно, а они во время зарядки громко кричали, ленились и вели себя как дети. Это было практически пощёчиной! Пухлый декан был очень зол, но он не мог наказать всех, поэтому просто не выпускал детей с площадки, пока они не послушают его. ...Именно тогда я понял, как важно быть прилежным учеником. В любом случае он всегда вёл себя хорошо, и критиковали не его, так что Янь Хань без зазрения совести болтал с Сяо У внизу. Подтвердив, что выполнение упражнений только что принесло ему очки, хотя и добавило всего по два очка к «Добродетели» и «Физподготовке», Янь Хань всё же решил, что оно того стоило. Единственным недостатком было то, что за каждое достижение начислялось совсем немного очков, а если оно было выполнено плохо, то очки могли и вовсе снять. Эта система, требовавшая от него выкладываться на полную, была слишком строгой и вызывала у Янь Ханя чувство подавленности. «Ты даёшь мне так мало очков и хочешь вычитать их на каждом шагу. Когда же я смогу набрать сто очков?» — с ненавистью спросил он Сяо У. 【На самом деле достижения получить легко, просто вы ещё не нашли подходящий способ.】 【Кроме того, разве здесь нет скрытых заданий? Ты здесь всего один день... Ведущему нужно разнообразить свою школьную жизнь, и тогда достижения будут даваться ему легко и непринуждённо!】 — подбодрил его Сяо У. 【...】 С другой стороны, декан продолжал бессвязно болтать. Дул пронизывающий весенний ветер. Погода была морозная, и многие студенты, особенно девушки в юбках, ради красоты сняли леггинсы. Они дрожали от холода, простояв так долго. Класс 18 подвергся критике, и несколько девочек, стоявших рядом с Янь Ханем, забеспокоились и раздражённо затопали ногами. Юй Цзин, которая до этого громко кричала и хохотала во весь голос, выполняя упражнения, вдруг выругалась: «Чёрт возьми, это всё из-за неё . Она что, бунтарь? Пытается показать, какая она крутая?» На самом деле она говорила негромко, но все стояли довольно близко, так что её слова легко расслышали окружающие. Некоторые не удержались и посмотрели на Янь Ханя со спины, после чего раздался взрыв насмешливого смеха. Будучи «старшей сестрой» 18-го класса, Юй Цзин имела обширные связи. С ней были знакомы многие хулиганы, которые плохо учились, в основном мальчики. Иначе она бы не стояла в хвосте очереди только ради того, чтобы все могли поболтать во время занятий и не заскучать. «Она... она неплохо выглядит. Кто она такая? Я её раньше не видела...» — сказала Ван Яньсинь, хорошая подруга Юй Цзин, которая первой с насмешкой заметила Янь Ханя. Юй Цзин всегда была нарушительницей спокойствия, ей не хватало хороших манер, и она постоянно ругалась. По сравнению с ней Ван Яньсинь была гораздо спокойнее и привлекательнее, её называли «красавицей» первого класса. В этот момент Ван Яньсинь вспомнила, как тот ученик внезапно обернулся. Подумав о шепчущихся за её спиной мальчиках, она почувствовала, что её статус первой красавицы класса под угрозой. «Кто его знает, кто она такая? Наверное, у неё не все дома!» — выругалась Юй Цзин. Юй Цзин была худенькой и невысокой, с тёмной кожей. На самом деле она не была красавицей, но ей нравилось, когда её ценят и когда на неё смотрят. Поэтому суматоха, которую только что устроил Янь Хань, была, по её мнению, нарочитой. Она не ожидала, что парни вокруг неё попадутся на эту удочку... Она едва расслышала, как кто-то за её спиной обсуждал его! У Юй Цзин было несколько поклонниц, которые тоже стояли в конце очереди. Теперь, услышав, как их старшая сестра ругается, они не удержались и оглянулись, бросив презрительные взгляды на Янь Ханя. В одно мгновение это вызвало ещё больший переполох. Декан на сцене больше не мог сдерживаться: «... Эти девочки из 18-го класса! Что с вами не так?!» Школьная форма для мальчиков и девочек сильно отличалась. Несмотря на то, что он стоял на сцене, ему было хорошо видно, откуда доносится шум. «Я только что говорил о вас. У вас совсем нет чувства собственного достоинства?! Те девочки, что стоят в самом конце, прекрасно видели, кто сейчас говорил, и ученики вокруг вас тоже это слышали. Подумайте о своём лице! Неужели вам нужно, чтобы вас критиковали перед всей школой, чтобы почувствовать себя хорошо?!» Даже самые непослушные ученики заботились о том, как они выглядят в глазах окружающих, особенно когда их критиковали при всей школе, чуть ли не называя по имени. Юй Цзин и остальные наконец успокоились и лишь с ненавистью смотрели на Янь Ханя. Янь Хань от начала и до конца не проронил ни слова и никак не отреагировал. Не то чтобы ему было всё равно, просто он мог стерпеть, если кто-то устраивал беспорядки. Он просто не знал, как вести себя с компанией девушек. Он же не мог просто так ввязаться в драку, верно? Нужно было знать, что, когда он тусовался на улице, там действовали свои правила, и одно из них — не бить девочек. После лекции декана все студенты выстроились в очередь и направились в учебный корпус. 17-й и 18-й классы последними вошли в учебный корпус из-за своего расположения. Настала очередь 17-го класса. Учительница с платформы для упражнений уже ушла, и очередь 17-го класса медленно продвигалась вперёд. Чем больше Юй Цзин об этом думала, тем сильнее её охватывал гнев. Она внезапно подскочила к Янь Ханю и похлопала его по плечу. «Эй!» Юй Цзин была невысокого роста, по крайней мере на полголовы ниже Янь Ханя. Когда девушка обернулась и посмотрела на него вблизи, ей показалось, что этот студент ей немного знаком. И он действительно был очень хорош собой... В отличие от тихой, элегантной красавицы Ван Яньсинь, этот человек не только обладал безупречными чертами лица, но и пышными бровями, а в его милом лице сквозила дикость. Под нетерпеливым взглядом собеседника Юй Цзин едва не отступила на шаг в страхе. Но ученики из её класса наблюдали за происходящим, поэтому Юй Цзин подавила желание отступить и, стиснув зубы, спросила: «Зачем ты так усердно выполняла упражнения? Ты что, дура, нарочно пытаешься, чтобы нас отругали?» Она привыкла командовать в школе и при поддержке хулиганов из 18-го класса никогда не вела себя разумно. Сейчас, когда этот человек заставил всех стоять на площадке, слушая лекцию и замерзая, Юй Цзин почувствовала, что у неё есть повод выйти из себя. Янь Хань остановился, но очередь 17-го класса продолжала двигаться. Вэнь Цзюэжун подошёл сзади и увидел, как его брата Яня похлопывают по плечу, и остановился, не в силах сдвинуться с места. Он хотел помочь Янь Ханю, но был робок и боялся навлечь на себя неприятности. Хотя его оценки были не очень хорошими, это было связано с тем, что он был непоседливым и не любил учиться, а не с тем, что он был хулиганом. Он был популярен, мог задирать всех подряд и разговаривать с нарушителями порядка в школе, но сейчас Юй Цзин была в ярости, и Вэнь Цзюэжун не осмеливался её провоцировать. Вэнь Цзюэжун не знал, стоит ли ему остаться или пойти за классом в учебный корпус, но тут он увидел, как его брат Янь слегка улыбнулся и бесстрашно сказал: «Какое тебе дело до того, как я выполняю упражнения? Я что, наступил на твою детскую площадку или съел твой рис? Ты слишком любопытная, сестрёнка». «Ты!» — Юй Цзин не ожидала, что собеседник ей ответит, и от гнева потеряла дар речи. Если не считать того, что она могла проклинать предков людей и говорить гадости, чтобы прилюдно поставить собеседника в неловкое положение, особых талантов у неё не было. На этот раз Янь Хань сам заявил, что она вмешивается не в своё дело, чем поставил её в тупик. Когда с Юй Цзин, старшей сестрой, которая верховодила в кампусе, разговаривали в таком тоне? Она не только потеряла дар речи и не могла придумать, как дать отпор, но и тон, которым собеседник назвал её «сестрой», явно намекал на то, что она стерва! В критический момент у неё было только... Она замахнулась, чтобы ударить его, но, несмотря на то, что Юй Цзин действовала быстро, Янь Хань перехватил её руку. Юй Цзин замахнулась, чтобы ударить ещё раз, но для Янь Ханя все это были лишь мелкие уловки. Он не хотел ссориться с девушкой, но и не позволил бы никому себя запугивать. Янь Хань, державший другую девушку за запястье, ловко оттолкнул её. Ван Яньсинь, стоявшая рядом, вскрикнула и схватила Юй Цзин. Юй Цзин оттолкнула её и снова бросилась вперёд, желая вцепиться ногтями в лицо Янь Ханя. Но, несмотря на то, что её атака была яростной, а движения — быстрыми, её всё же схватили за запястье. «Что ты делаешь? Ты что, дерёшься?» — раздался позади ясный голос, сопровождаемый неописуемой мощной аурой, от которой Юй Цзин резко остановилась. Она хотела повернуть голову, чтобы посмотреть, но не успела и пошевелиться, как поднятое запястье отпустили. Стоявший позади неё Линь Цзяньлу слегка нахмурился и достал из кармана брюк пачку салфеток, чтобы вытереть руки. Выражение его лица было слишком серьёзным по сравнению с обычным, но, несмотря на то, что он вытирал руки перед Юй Цзин, Юй Цзин не почувствовала себя оскорблённой. Линь Цзяньлу страдал мизофобией, о которой знала вся школа. К тому же это был Линь Цзяньлу! Член дисциплинарного комитета школы, образец для подражания, эталон поведения в школе, Линь Цзяньлу, олицетворяющий все добродетели! Он толкнул её в бок... Даже несмотря на то, что она была бесстыдницей, Юй Цзин хотелось найти какую-нибудь щель в земле и заползти в неё. В отличие от Юй Цзин и остальных, Янь Хань думал только об одном: когда этот человек здесь появился?! Движение было таким быстрым, что даже он его не заметил! «В школе запрещены драки и потасовки». Линь Цзяньлу, вытерев руки, пристально посмотрел на него: «Так что же ты делаешь?»