Три года, во время которых я был вынужден носить женскую одежду.

[Сходить в туалет — значит снять штаны и хорошенько потрудиться…] — раздался детский голос в его голове. — Хватит шутить, ты же знаешь, что я имею в виду, — сказал Янь Хань с беспомощным видом. [...Эта проблема не входит в список задач, за которые отвечает система. Сяо У не знает, что делать.] —... Он вовсе не собирался идти в туалет, но когда невозможность это сделать стала серьёзной проблемой, его мочевой пузырь внезапно дал о себе знать. Чёрт! Это действительно создаст ему неприятности. — Тогда скажи мне, как выглядят туалеты в этой школе? Там есть перегородки? — осторожно спросил Янь Хань. [Перегородки есть.] — на этот вопрос система пяти дисциплин могла ответить. —Фух....— с облегчением выдохнул Янь Хань, подумав, что проблема решена. Он просто зайдёт, закроется — никто его не увидит, и он никого не увидит. Всё будет хорошо. [Перегородки есть, но дверей у них нет.] — добавил Сяо У. —... Янь Хань: «Какого чёрта?!» [Чтобы предотвратить нарушения правил, в туалетах учебного корпуса не устанавливают двери.] — ...Женский туалет настолько строго контролируют? Простите но, он за всю свою жизнь ни разу не видел женского туалета. Всё, что он знал, это то, что в его школе не было дверей в мужском туалете... Впрочем, его школа была довольно убогой, там стояли выгребные туалеты, с деревянными кабинками по пояс, и её нельзя было сравнивать с этой школой. [Девочки тоже прячутся в кабинках, чтобы курить или играть в телефоны, ] — пояснила Сяо У. Янь Хань снова опустился на своё место. На перемене ученики, которые на уроках клевали носом, а на переменах спали, сейчас, на солнце, оживились. Одни болтали, другие играли, прыгали — в общем, жизнь в классе била ключом. Лишь немногие оставались за партами и занимались. Выйти сейчас — значит наверняка попасть в толпу в коридоре, да и в туалете, скорее всего, будет полно народу. Всего в их классе было восемнадцать параллельных классов: первые восемь — гуманитарные, последние десять — естественно-научные. И там, и там чем выше номер класса, тем лучше успеваемость. Как ключевая провинциальная школа, Луцзэ имела сильный контингент учеников, и, соответственно, высокое давление поступления. Конкуренция начиналась уже с первого года и была очень жёсткой. Чтобы стимулировать учеников и проводить обучение по уровням, школа после каждого семестра проводила экзамены, по результатам которых перераспределяла учеников по классам. Поэтому среди естественно-научных классов девятый был самым лучшим, восемнадцатый — самым слабым, а семнадцатый, в котором сейчас находился Янь Хань, был предпоследним. Давление при поступлении было высоким, конкуренция — жесткой, но всегда находились те, кому всё равно и кто совсем не хотел учиться. Такие ученики, естественно, попадали в последние классы. Однако были и те, кто стремился учиться лучше, хотел попасть в сильный класс, но оказывался в слабом из-за провала на экзамене, неправильной методики обучения или банального недостатка усилий. «Янь Хань» была как раз такой. По задумке, она очень старалась, но из-за низкой самооценки и одиночества постоянно отвлекалась, не могла полностью сосредоточиться на учёбе и в итоге попала в семнадцатый класс. В классе было ещё несколько таких же, как она, целеустремлённых, но попавших в слабый класс. Сейчас они все сидели за партами, уткнувшись в книги и решая задачи, и смотрелись немного неуместно на фоне общей суеты. Янь Хань огляделся по сторонам, и внезапно его осенило. Он подтянул свои длинные ноги и, не теряя времени, начал выполнять задание по физике, заданное только что. Через некоторое время начался следующий урок — математика, всё такая же выносящая мозг. Пухлый учитель-мужчина оказался немногословным. Как только он поднимался на кафедру, сразу начинал лекцию, не говоря ни слова лишнего. По характеру он сильно отличался от лысеющего классного руководителя. Когда урок шёл уже двадцать минут, Янь Хань внезапно поднял руку, встал и сказал: «Учитель, можно выйти?» Учитель как раз был на пике своего рассказа, воодушевлённый, и махнул Янь Ханю, мол, иди, после чего продолжил объяснять материал. Янь Хань выбежал из класса трусцой. В тот момент, когда он повернулся, чтобы закрыть за собой дверь, он почувствовал, что воздух во всём коридоре стал свежим, приятным, наполненным свободой и облегчением… Он направился к туалету в конце коридора. На каждом этаже учебного корпуса были мужские и женские туалеты, расположенные рядом, на повороте в конце коридора. Место было довольно скрытным, нужно было завернуть за угол, чтобы его увидеть. В это время дверь туалета была приоткрыта. Как только Янь Хань повернул за угол, он увидел две тёмные двери и внезапно заколебался. Его первоначальный план заключался в том, чтобы дождаться урока и выйти, когда людей будет мало. На одном этаже всего около двухсот человек, вероятность столкнуться с кем-то невелика. Тогда он мог бы незаметно зайти в женский туалет, пробраться в самую дальнюю кабинку и сделать свои дела. Даже если бы кто-то вдруг зашёл, его бы не обнаружили. Но, собираясь войти в эту дверь, Янь Хань почувствовал, что всё не так просто, как он думал. Он начал размышлять: раз никто всё равно не увидит, может, сходить в мужской туалет? Что, если в женском кто-то есть? Если там кто-то есть, он сможет выйти, не снимая штанов. Но что, если он случайно попадётся на глаза какой-нибудь однокласснице? Как бы он ни был одет в женскую одежду, он всё равно остаётся мужиком! Янь Хань чувствовал, что если он туда войдёт, он ничем не будет отличаться от извращенца, который подглядывает в женском туалете. Пусть он не интересуется девушками, пусть его намерения кардинально отличаются, для жертвы подглядывания это будет выглядеть одинаково. В чистом и просторном коридоре раздавалось громкое чтение, ветерок проникал через слегка приоткрытые окна, слегка приподнимая подол форменной юбки, доходившей до колен. Ян Хань стоял между мужским и женским туалетами: слева — «Мужской», написано синим, справа — «Женский», красным. Будто стоял на развилке своей судьбы. Он глубоко вдохнул, посмотрел направо — и тут же отвёл взгляд. Чёрт бы побрал всё это! Что это за выбор между двух зол?! Он лучше вообще не выполнит задание, чем пойдёт в женский туалет! Подумаешь, умрёт! Ян Хань резко повернулся налево, поднял ногу и уже собирался ворваться в мужской туалет. Но система пятиборья завопила, как только поняла его намерения: [Не двигайся! Стой! За тобой кто-то есть!] — ... Янь Хань резко остановился. Кто-то сзади? Кто-то вышел в туалет? Но он всё время следил за обстановкой вокруг и не слышал ни скрипа дверей, ни шагов. Он стоял неподвижно, словно окаменел, не смея повернуть голову. И в этот момент позади действительно послышались шаги, а затем спокойный мужской голос: — Что с тобой, одноклассница? Янь Хань обернулся и встретился взглядом с парой тёмных глаз. Он всегда был беспечным и, хотя обладал памятью «Янь Хань», не сразу мог узнать всех одноклассников. Но этого человека он помнил, хоть тот и не был из их класса. Линь Цзяньлу — лучший ученик, который помог ему на площадке. И правда, красивых людей трудно забыть. От этого парня исходила какая-то странная аура. Как только он приближался, создавалось ощущение, что все окружающие звуки приглушаются, и вокруг воцарялся покой. Его трудно было не заметить. — Что с тобой? Тебе нужна помощь? Пока Янь Хань смотрел на него, Линь Цзяньлу тоже изучал его взглядом. — Вам плохо? — спросил Линь Цзяньлу с беспокойством, но вежливо. Значок «дежурный» на его груди указывал на то, что он также отвечал за прогульщиков. Янь Хань покачал головой. Он не знал, что именно Линь Цзяньлу видел только что, но теперь, когда тот стоял здесь, он в юбке не мог ворваться в мужской туалет у него на глазах. Оставалось два пути: вперёд — женский туалет, или назад — в класс. Под взглядом Линь Цзяньлу Янь Хань колебался. Он наконец отпросился с урока и не хотел упускать возможность, но и стоять здесь перед Линь Цзяньлу он тоже не мог. Может, спрятаться ненадолго в женском туалете? Янь Хань вдруг вспомнил внутреннее устройство, которое он увидел через дверь туалета. Снаружи — умывальники, внутри — кабинки. Он может зайти, закрыть дверь, спрятаться снаружи и дождаться, пока Линь Цзяньлу уйдёт. Заодно можно будет осмотреться и потом проскользнуть в мужской туалет, когда никого не будет... Подумав, Янь Хань решил, что этот вариант осуществим. Дверь туалета была плотно закрыта, предбанник считался отдельным пространством, так что, войдя, он не переступал черту. Приняв решение, Янь Хань улыбнулся Линь Цзяньлу и уже собрался развернуться и ринуться в женский туалет, как вдруг в коридоре раздался скрип — и послышались шаги двух человек, спешащих в их сторону. — Ой, у меня лямка порвалась, посмотри! — прошептала одна девушка. — Ты сказала, что тебе плохо, и вытащила меня из-за этого? Как она вообще порвалась? — удивилась другая. — Не знаю, может, плохо застегнула… Пойдём быстрее в туалет… Две девушки бежали вперёд, одна из них всё ещё придерживала рукой грудь. Из-за того, что это был поворот, они сначала не заметили двух человек, стоящих перед дверью туалета в конце коридора. Впрочем, никому бы и в голову не пришло, что во время урока у двери туалета могут стоять два человека, так близко друг к другу, что с точки зрения девушек видна была лишь высокая мужская спина. А человек перед ним был полностью ею заслонён. Лишь край развевающейся юбки выдавал, что это была одноклассница. —Ах! — слегка вскрикнула одна из девушек. Она вдруг вспомнила, что во время урока в коридоре нельзя кричать. Но этот вскрик, да и весь их предыдущий шёпот, естественно, долетели до ушей двух людей, стоящих перед дверью туалета и «нежно смотрящих» друг на друга. Линь Цзяньлу обернулся, показав своё лицо и одновременно открыв взгляду девушек Янь Ханя. Вскрик превратился в два. —Линь, Линь, Линь Цзяньлу… Боже мой! Лицо девушки, прижимавшей руки к груди, мгновенно залилось краской. В этом возрасте обсуждать при парнях бюстгальтеры было неловко, но этот парень — Линь Цзяньлу! Она была ярым членом фан-клуба Линь Цзяньлу! Но… Странно. А кто эта девушка напротив Линь Цзяньлу? И почему они стоят так близко к двери туалета… Проходя мимо, она наконец разглядела лицо человека, стоящего напротив Линь Цзяньлу. На лице девушки появилось удивлённое выражение, и она даже забыла о смущении. Из-за угла обзора ей на мгновение показалось, что Линь Цзяньлу очень близко склонился к лицу девушки, словно они… целовались. Но как такое возможно! Это же Линь Цзяньлу! Её кумир всегда отличался крайней чистоплотностью и избегал любых контактов с окружающими! Наверное, ей показалось! Одноклассница, всё ещё находясь в состоянии потрясения, обратила внимание на девушку, который стояла рядом с её кумиром. Она не могла не отметить, насколько она был привлекателена . Внезапно у нее возникло ощущение, что неудивительно, что такое красивое лицо так подходит ее богу-мужчине... Янь Хань: ... Увидев, что девушка, взглянув на него, застыла с ошарашенным видом, а затем её подруга утащила её в женский туалет, Янь Хань не понял, чем он их так напугал. В тот момент он ощущал, что его мечты исчезли, как захлопнувшаяся перед ним дверь уборной. Встретившись взглядом с Линь Цзяньлу, он подумал: что, если эти две девушки сейчас будут поправлять там свои лямки? Тогда он ни за что не сможет войти в эту дверь… Но постой! И тут он заметил: Линь Цзяньлу смотрит на него… чуть дольше обычного. Проследив за взглядом Линь Цзяньлу и опустив голову, Янь Хань увидел свою плоскую, как доска, грудь. … Он же мужчина, у него, конечно, нет груди. К счастью, сейчас холодно, и на нём много одежды, поэтому это не слишком бросалось в глаза. По крайней мере, раньше никто ничего не замечал… Так на что же смотрит этот парень?! Сердце Янь Ханя чуть не выпрыгнуло из груди. Линь Цзяньлу был членом дисциплинарного комитета школы и, казалось, очень ответственно относился к своим обязанностям. Если он узнает его истинную личность… Неужели в первый же день его раскроют?! Янь Хань приказал себе успокоиться. Он думал что у девушек этого возраста грудь ещё может быть неразвитой. С таким количеством одежды он просто выглядит плоским. Вряд ли кто-то решит, что он не девушка, правда? И потом… у системы же есть навыки. Разве они не должны скрывать его несоответствия во внешности? Да… и ещё есть навыки системы. Разве они не скрывают его особенности? [Э-э… навык идеальной внешности и гибкости не маскирует грудь,] — вовремя вмешался Сяо У. Янь Хань: ... [Он влияет только на внешность! Такие мужские особенности, как телосложение или кадык, можно скорректировать, но грудь — не в нашей компетенции!] —... Сейчас вообще не время об этом говорить! Почувствовав напряжение хозяина, Сяо У попытался помочь: [Если хозяин согласен, я могу запросить навык «смены пола», который полностью устранит все мужские признаки…] — Да иди ты! — резко оборвал его Ян Хань. Яростно выдохнув, Янь Хань изо всех сил постарался вжиться в роль. Раньше он, бывало, от скуки смотрел вместе с парикмахершами мыльные оперы. И тут его внезапно осенило. Подражая только что пробежавшей мимо девушке, Янь Хань внезапно поднял руки и прикрыл ими грудь. Вот только он был простым парнем, привыкшим к другому, и его актёрского таланта не хватало, чтобы скрыть всю его природную грубость: Слишком сильно хлопнув себя по груди, Брат Янь произнёс без капли жеманства: «Ты! На что уставился?! Извращенец!» В любом случае, нужно было контролировать громкость....