But I'm not your Tammy Thompson, I'm your Mike Wheeler.

Майк Уилер плохо спит. И это неудивительно. Майк всегда тратит лишний час и сотню попыток на то, чтобы найти подходящую позу для сна, «идеально» уложить подушку или приоткрыть окно ровно настолько, чтобы не замерзнуть ночью. Это стало своеобразным ритуалом на который Уилер уделяет внимание каждый чертов день. Но сейчас проблема заключается в том, что Майк Уилер не может спать из-за Уилла Байерса, который уснул около двух часов назад. А вернее, из-за мыслей о нем. Если изначально Майк думал о том, что все мысли и комментарии в его голове связаны исключительно с тем, что он потерял целые полтора года дружбы из-за самокопания, то теперь шестеренки в его голове говорили о другом. О чем-то новом, и Уилер пока не хотел давать этому хоть какую-то оценку и название. Ведь стоит парню только на секунду задуматься об этом, как мысленная пощечина тут же прилетала по его щеке, а запретная тема ненадолго убиралась в подкорки сознания. И Майк думает о самой простой и понятной (для него же самого) причине — он не привык оставаться один, а после ухода Оди он практически каждый день проводил в своей комнате, раз за разом прокручивая воспоминания того дня. Уилер также куда меньше времени проводил с Уиллом, и все его сегодняшние комментарии о внешности Байерса были связаны только с тем, что он заметил его взросление. Ничего выходящего за рамки приличия. Единственное, что Майк не мог объяснить — желание оставить ладонь на груди Уилла, когда он разыгрывал свою «трагичную» смерть. Но эй, это ведь дуо Уилер-Байерс, все их детство их руки и ноги переплетались в куда более причудливых формах и позах. Однажды на ночевке Майк вообще засунул руку Уиллу в рот и узнал об этом только утром. Уилер может придумать тысячу отговорок на эту тему, что просто соскучился по тактильному контакту, объятиям и поцелуям (эта мысль на секунду всплывает в его голове как удар тока, ее стоит убрать подальше). Одной из многих проблем станет именно то, что сам Майк в эти отмазки поверить не сможет. Байерс медленно поворачивается набок, его движение едва ли не заставляет Уилера подпрыгнуть на диване. Майк садится, проводит ладонью по лицу, убирая назойливые прядки волос и принимает решение пройтись до кухни, чтобы остудить голову, ведь иначе он точно не уснет. И Уилер правда не думает об этом, около десяти секунд, которые он тратит на то, чтобы подняться по лестнице. Как только ноги сворачивают в сторону нужной комнаты, в голове Майка мелькает еще одна неожиданная мысль, которая начинает злить его безо всякой причины. Кто такой этот ваш Тэмми Томпсон? Уилер знает практически всех друзей в окружении Уилла, и клянется, что точно бы заметил его влюбленность, если бы таковая случилась. Но Байерс всегда выглядел… как Байерс, черт возьми. Возможно, Майк не заметил (и сейчас старается упорно игнорировать неотправленные письма), и Уиллу понравился какой-то парень из Калифорнии? Уилер пытается представить в голове картинку парня, который мог бы заинтересовать его лучшего друга, но у него не получается. Байерс кажется настолько особенным и уникальным человеком, что Майк искренне сомневается в том, что на этой земле есть хоть один человек, достойный Уилла. Но это все же случилось. Байерса действительно заинтересовал некий парень с максимально отвратительным именем (Майк старается его забыть, но оно все ярче всплывает в его голове), и мало того — этот дурацкий Тэмми заставлял Уилла страдать по нему несколько лет, что это вообще за человек? Почему его лучший друг выбрал такого придурка? Еще один вопрос, который также задевает Майка — почему он вообще злится из-за этих мыслей? Он прекрасно понимает, что этот «Тэмми Томпсон» полнейший мудак, недостойный даже смотреть в сторону Уилла, но почему-то Уилера цепляет не это. Байерс никогда не рассказывал ему о своей влюбленности, и это ранит и задевает Майка куда сильнее. Возможно, ему стоит спросить об этом у самого Уилла, как-нибудь невзначай, стараясь не обрушить все вокруг как это случается каждый чертов раз, когда Уилер открывает свой рот. С этими мыслями Майк неожиданно натыкается на стену кухни и едва ли не летит лицом прямиком в раковину к немытой посуде. Он моргает несколько раз, отгоняя хоть какие-то капли сна и вновь убирает непослушные волосы за ухо. Уилер достает один из стеклянных стаканов, наполняет его почти доверху (разумеется, разлив часть воды на кухонный пол) и собирается уйти обратно, но тормозит на выходе из комнаты. Парень решает набрать еще один стакан — для Уилла, ведь его лучший друг возможно также проснется посреди ночи и пойдет шарахаться по всему дому, чтобы дойти до злополучной кухни? Майк ускоряет шаг чтобы выбить хотя бы часть этих ненужных мыслей и добраться до подвала. Парень делает несколько шагов вниз и слышит громкое шуршание, похоже, Уилер все же разбудил Уилла, когда уходил за водой. — Эй, Уилл, прости, что разбудил, я… — Майк! Майк спускается вниз практически бегом, он кидает стаканы на стол, разливая всю воду и подбегает прямиком к лучшему другу. Байерс хватает его за плечи и внимательно смотрит ему в глаза, Уилл заметно дрожит, и Уилер готов поклясться в том, что в этот летний день ему скорее жарко, чем холодно. — Это правды ты, Майк? Посмотри на меня... — умоляет Байерс. Одной рукой он зажигает свет, а второй неотрывно осматривает лицо Майка, который сейчас прибывает в легком шоке. — Что случилось? Ты замерз? — Уилер позволяет себе пару прикосновений. Он укладывает теплые ладони на плечи и щеки Уилла, но тот не кажется менее горячим или холодным чем обычно. — Мне принести плед? — Векна… Он… — Байерс склоняет голову, не отпуская Майка и на секунду. Он просто сгибается, уткнувшись макушкой в грудь Уилера, и тот инстинктивно обнимает его. Одна рука тут же ложится на взъерошенные волосы, пытаясь успокоить неконтролируемую дрожь.— Я вновь услышал звон часов, а после тебя… с белыми глазами… Майк замирает на несколько секунд, он резко прижимает Уилла к себе, давая понять, что перед ним правда он — Майк Уилер. — Я здесь, — хрипло выдыхает Уилер. — Я здесь, Уилл. Это я. Смотри. — Он осторожно отстраняет его, заставив посмотреть себе в глаза — обычные, карие, глубокие. — Видишь? Никаких белых зрачков. Только я. — Господи, это выглядело так ужасно... — Байерс все еще не мог оторвать взгляд от Майка, его зеленоватые глаза, полные слез, были слишком красными и опухшими. — Мы болтали прямо в нашем замке, а после ты резко застыл. И я… я даже не смог ничего сделать. Только смотрел. — Эй, Векны больше нет, — твердо констатирует Майк, хотя слова звучали странно и безумно в любом другом контексте. — Одиннадцать убила его. Твоя мама отрубила ему голову. Помнишь? Уилл медленно кивнул, его дыхание понемногу становилось чуть ровнее. — Хочешь, мы ляжем вместе? — предложил Уилер. — Я не уйду. Обещаю. — Да, пожалуйста, да… — Байерс снова уронил голову, но этот раз скорее от облегчения. Он сделал глубокий, немного тошный вдох, пытаясь вытеснить остатки кошмара. Майк оглянулся на стол. В суматохе один стакан смог уцелеть — в нем осталась примерно треть воды. — Подожди секунду, — он осторожно высвободился из объятий. — Я принесу воды. Сейчас. Он перелил уцелевшую воду в чистый стакан и вернулся к кровати. Уилл сидел, съежившись на диване, и смотрел на него широко раскрытыми глазами, словно боялся, что тот застынет. — Вот, — Уилер протянул стакан, намеренно соприкасаясь пальцами. — Пей медленно. Пока Байерс делал маленькие глотки, Майк устроился рядом, прислонившись спиной к стене, и натянул на них одно одеяло, создав маленькое, теплое укрытие. Уилер больше не спрашивал ни о чем. Не пытался анализировать или крутить свои шестеренки, он просто был рядом с Уиллом как доказательство того, что кошмар остался далеко в прошлом. — Спасибо. — тихо протягивает Байерс, укладывая голову на плечо Майка. Он вновь глубоко вздыхает и смотрит куда-то вдаль, стараясь ни о чем не думать. — Я никому не рассказывал об этих кошмарах. — То есть, это происходит не в первый раз? — глухо спрашивает Уилер, он медленно опускает ладонь, чтобы найти руку Уилла и крепко переплести их пальцы. — По-разному, но да… Мне снился и Джонатан, и мама, и Хоппер, даже Оди. — парень сжимает ладонь Майка чуть сильнее. — Но с тобой это впервые, и я так сильно перепугался… — Все давно закончилось, мы буквально днем обсуждали планы насчет поступления и нашей кинокомпании. — Майк улыбается и свободной рукой поправляет одеяло, натягивая его чуть выше. — Так что не переживай, ладно? Это просто кошмар. — Да, ты прав… Прости, я слишком сильно запаниковал. — честно признается Уилл, в его голосе слышится усталость и сонливость, которую он даже не пытается скрыть. — Поднял тебя на уши, а теперь еще и пользуюсь твоей добротой из-за того, что не могу уснуть. — Эй, неправда, — немедленно отвечает Майк. — Я изначально не мог уснуть, так что ты нисколько не виноват. Наоборот... Я рад, что ты «разбудил» меня. Лучше видеть кошмар вместе, чем поодиночке, верно? Так мы точно знаем, что один из нас проснется и разбудит другого. — Верно. — тихо отвечает Уилл, начиная зевать. Он устраивается поудобнее на плече Майка и прикрывает глаза, стараясь отогнать сон на пару секунд, но все же окончательно засыпает. Уилер не дергается и секунду, изначально он думал, что они вместе с Байерсом просто лягут рядом на диван, но Уилл уснул раньше, и Майк даже не против. Ведь Майк Уилер плохо спит. И это неудивительно. Но сейчас его дыхание наконец выровнялось, слившись с дыханием Байерса, его рука грелась в объятиях руки Уилла, пока его голова мягко лежала на плече Майка. И Уилер засыпает, вслушиваясь в тихое сопение своего лучшего друга. Майк все же может нормально поспать. *** Утро начинается с ощущения чего-то тяжелого на своей груди. Майк медленно приоткрывает глаза, его шея и плечи немного ноют, но парень предпочитает не обращать на это никакого внимания. Его карие глаза скользят вниз и натыкаются на Уилла. Уилла Байерса, уснувшего на его груди. Уилер несколько раз нелепо моргает, но картинка перед ним не меняется от слова совсем. И Майк действительно не понимает, в какой момент они оба оказались спящими на диване, так еще и в подобной позе. Но сейчас проблема заключается не только в этом. Его дурацкий, предательский взгляд впивается в спящее лицо лучшего друга. Он внимательно замечает знакомые и одновременно внезапно новые детали: изгиб бровей, расслабленную линию губ, маленькую родинку у рта. И это и вправду плохо. Потому что Уилл мог проснуться в любой момент, а Майк... Майк в любой момент мог потерять остатки своего здравомыслия (если таковые имеются) и прикоснуться к Байерсу. Причем не как «друг», пытающийся утешить другого после кошмара, а иначе. Провести пальцем по его мягкой щеке, поправить сбившиеся волосы, завести ладонь за затылок и... стоп. Что за хрень? Майк точно не «такой», и он точно не думает о Уилле в «таком» плане. Уилер хочет дать себе пощечину, но не может, ведь тогда он побеспокоит Байерса, все еще уютно спящего на его груди. И это похоже на пытку, Майк не хочет оставаться наедине со своими мыслями, как и не хочет уходить куда-либо с этого места, так как ему придется оставить Уилла одного. И чем дольше Уилер находится в этом положении, тем больше шестеренок в его голове вновь начинают крутиться в неправильном направлении. Майк всерьез задумывается о том, представлял ли Байерс что-то подобное с «Тэмми». Уилер не знает об этом человеке ничего, поэтому и не может хотя бы немного пофантазировать на счет его внешности (да и прошлая попытка не увенчалась успехом), Майк даже не знает, какие критерии во внешности парней нравятся его лучшему другу. И будь это «Майк Уилер» вчерашней версии, он бы точно сказал, что такие мысли — странные, и ему совершенно не нужно думать о чем-то подобном. Но сейчас здесь был «Майк Уилер» новой версии, который мучает себя этими «странными» мыслями, глядя на взъерошенный вид своего лучшего друга. Майк даже не знает который сейчас час, он не смотрел на часы в момент своей ночной вылазки, поэтому и не мог предположить хотя бы примерное время. Парень просто бродит взглядом по всем стенам подвала, но нигде не видит часов, и возможно, так даже лучше? Уилер и так пропустил долгие полтора года, почему бы не попробовать расслабиться и наслаждаться текущим моментом? Он закрывает глаза, стараясь заглушить звон шестеренок в своей голове. Майк даже начинает понемногу дремать, почти смирившись с тем, что эти пол часа неподвижности и тревожных мыслей, возможно, самая честная цена за один спокойный момент с Уиллом. И все бы ничего, если бы не дверь в подвал, которая с грохотом распахнулась, впуская Карен внутрь. — Майк Уилер! Сейчас уже два часа дня, и я хочу понять, почему ты… — Карен замолчала на полуслове, ее взгляд внимательно рассматривал картину перед ней: собственный сын, неподвижно лежащий на диване, и Уилл Байерс, сонно подскочивший от резкого звука и теперь медленно отрывавший голову от груди Майка. Уилл сонно моргнул, его зеленоватые глаза были мутными ото сна, а щеки слегка порозовели — то ли от смущения и неожиданности, то ли от того, как крепко он прижимался к Уилеру всю ночь. Майк же застыл, чувствуя, как тепло стремительно покидает то место, где только что лежала голова Уилла. — Мама, мы… мы просто заснули. — Я вижу, — медленно отвечает Карен. Ее взгляд вновь скользит с растрепанных волос Майка на смущенное лицо Уилла, затем на одеяло, все еще натянутое поверх обоих, на стакан с водой на полу и общую суматоху в подвале. — Уиллу стало плохо? Майк почувствовал, как Уилл слегка напрягся рядом. — Кошмар, — коротко протянул Уилер, решая не вдаваться в подробности. — Ему приснилось… многое. — Ладно, — отвечает миссис Уилер, — Я жду вас двоих к столу. Уилл, ты ведь останешься? — Да, миссис Уилер, — тихо отвечает Байерс, все еще не решаясь полностью отодвинуться от Майка. — Спасибо. Карен кивнула еще раз, прежде чем медленно отступить и прикрыла дверь подвала, окончательно скрываясь на кухне. — Боже, — мгновенно выдохнул Уилл, проводя рукой по лицу. — Она словно поймала нас на чем-то. — На чем? — слишком быстро ответил Майк, заметно начиная нервничать. — Мы ведь просто спали. Уилл посмотрел на него долгим, чуть затуманенным взглядом, в котором смешались остатки сна, легкое смущение и что-то еще, что Майк пока не рискует анализировать. — Да. Просто спали, — согласился Байерс, поправляя свои взъерошенные волосы. — Пойдем есть? Мы проспали завтрак. Уилер кивнул, а затем сразу же отвел взгляд, пристальный зрительный контакт с Уиллом заставлял шестеренки в его голове медленно крутиться, и вновь в ненужную сторону. *** — Уилл, ты уже определился куда будешь поступать? — ласково спрашивает Карен, пододвигая к Байерсу тарелку с оладьями. Уилл немного ерзает на стуле, но все же принимает десерт. — Художественный институт. Джонатан взял ипотеку на квартиру в Нью-Йорке, так что мы будем жить вместе. — парень начинает аккуратно разрезать оладушек, и Майк внимательно следит за его движениями. За последние полтора года Уилл научился не только принимать себя, но и держаться по-другому. Без прежней заметной неуверенности. — Да, далековато, но это шанс начать все с чистого листа. — Это замечательно. — тепло отзывается миссис Уилер. Она забирает грязную посуду и на мгновение отходит в сторону холодильника, чтобы достать сироп для Холли. — Майкл. — тут же протягивает мистер Уилер. Он внимательно смотрит прямо на сына, и Майк не говорит ни слова, но заметно раздражается. — Ты все еще не определился? — Определился, — четко отвечает Майк. Он замечает, как Уилл сильно напрягается, и бегло кидает ему успокаивающий взгляд. — Я поступаю вместе с Уиллом в Нью-Йорк. На писательское направление. — В Нью-Йорк, — повторяет Тед, в его голосе как всегда не слышится хоть какой-то эмоции. — Вместе с Уильямом. Его взгляд скользит с сына на Байерса, и Майк прекрасно понимает почему. Уилл опускает глаза в тарелку, но его спина остается прямой, хоть он и пытается избежать взгляда мистера Уилера. — Это спонтанное решение, Майкл, — отвечает отец, обращаясь к сыну, но его глаза все еще не отпускают Байерса. — Ты уверен, что хочешь связать свое будущее с… такими обстоятельствами? — Это мое решение, — твердо протягивает Майк, он искренне не понимает почему его отец так интересуется его специальностью, когда едва помнит возраст своих детей. — И Уилл тут ни при чем. — А ты, Уильям, — Тэд окончательно переключается на Байерса. — Ты все еще… «такой же»? Или Нью-Йорк — это способ переосмыслить некоторые вещи? Карен замирает у холодильника и недовольно шикает на мужа. Уилл поднимает взгляд, он кажется слишком уставшим от необходимости снова и снова доказывать свое право быть тем, кем он хочет. — Я все «такой же», мистер Уилер, все еще гей, — тихо, но четко отвечает Байерс. Лицо Тэда заметно хмурится при произнесении последнего слова. — Нью-Йорк мой выбор, большие перспективы и возможности. — Ясно, — наконец отвечает мистер Уилер, отодвигая стул. — Что ж. Удачи вам обоим, но на твоем месте, Майкл, я бы выбрал другое направление. — И не подумаю. — тут же встревает парень. Майк выдыхает. Он даже не осознавал, что задерживал дыхание все время этого нелепого диалога. Миссис Уилер провожает мужа недовольным взглядом и подходит к столу. — Он просто беспокоится, — тихо говорит Карен. — Я уверена, Тэд также рад за тебя и твое будущее, Уилл. — Все в порядке, миссис Уилер, — мягко отвечает Байерс. Он отодвигает тарелку с обедом и встает из-за стола. — Спасибо за обед. Я… пожалуй, пойду соберу вещи. — Уилл… — огорчено отвечает Карен, она сжимает губы в тонкую полосочку и медленно выдыхает. — Придурок. — тут же протягивает Майк. Его мама может подумать о том, что это прямое обращение к Байерсу, но нет, Уилер действительно считает своего отца придурком. Майк тут же встает из-за стола и направляется к подвалу. — Уилл, — кричит Уилер, спускаясь ниже. — Уилл, не слушай его. Он даже не понимает, что говорит, он просто всегда такой. Уилл стоит у импровизированного замка из подушек, медленно собирая свой рюкзак, Байерс не выглядит грустным, но Майку все равно не нравится его напряженная поза. — Да нет. Он прав в какой-то степени. В плане… это своеобразная тренировка перед Нью-Йорком. Там уж явно будет больше людей и мнений. Уилл наконец оборачивается, и на его лице сияет усталая, но искренняя улыбка. — Я не хочу, чтобы ты так думал, — отвечает Майк, останавливаясь в паре шагов от него. — Ты не обязан это терпеть. Особенно здесь, особенно от… — От твоего отца? Майк, я живу в Хоукинсе. Я знаю, как это бывает, и… твоя мама, Холли, ты… вы всегда были другими. Вы всегда давали мне место, этого уже достаточно, я не прошу никого принимать меня «таким». Уилер чувствует, как в его горле застревает ком. Он подходит еще ближе, глядя на знакомые черты лица Байерса, шестеренки в его голове вновь крутятся и вновь не в нужную сторону. — Но этого не достаточно. Ты заслуживаешь большего, ты заслуживаешь… чтобы тебя не «терпели», а принимали. — А ты? — резко спрашивает Уилл. — А ты меня принимаешь? Майк замирает, слушая стук собственного сердца в ушах; чувствуя, как его ладони становятся липкими. Почему Уилл спрашивает об этом? Неужели вчерашние слова Майка звучали неубедительно? Он глядит вперед и видит перед собой не просто Уилла — он видит свое детство, крепости из одеял, партии в ДНД, истории на ночевках, ту самую улыбку, которая заставляет что-то непонятно щелкать внутри груди. И… — Да, — наконец отвечает Уилер. — Я принимаю тебя всего. И… я действительно хочу поехать с тобой, не потому что «должен», а потому что и вправду хочу этого. Уилл очень медленно улыбается, причем не той уставшей улыбкой как за столом, а другой, настоящей и искренней. — Ну вот и славно, а то я уже начал волноваться, что придется уезжать одному и скучать по твоим дурацким сценариям. Майк фыркает и по-дружески бьет Байерса в плечо. — Я никуда не денусь, — обещает Уилер. — Пользы от меня как квартиранта немного, но я постараюсь. — Придурок. — шутливо смеется Уилл. Он делает шаг вперед и заключает Майка в объятия.