Catch me if you can

      Гробовщик прислонился спиной к потертым деревянным доскам из которых был сделан товарный вагон, сердце все еще отбивало бешеный ритм после погони. Поезд грохотал, издавая симфонию лязга и скрипа, в воздухе чувствовался запах характерный запах железа. Всего несколько часов назад он думал, что наконец-то избавился от неустанного преследования головорезов Винсента, но конечно же это было ошибкой.       Последние несколько дней превратились в извращенную игру, заместитель шерифа действительно превратил его жизнь в ад. Гробовщик все понимал, но серьезно, немного покоя ему бы не помешало. После их переговоров в церкви, которые прошли не лучшим образом, Винсент, похоже, решил, что может изводить его, пока он сам не сдастся. Он и его шайка охотников за головами, словно свора бешеных псов, шли по следу. Он не мог больше ходить по улицам городов, не то, чтобы заходить куда-то, не оглядываясь постоянно через плечо. Это было невыносимо.       Отсутствие еды и сна тоже сказывалось на нем, его бдительность притупилась, он почти постоянно находился в полуобморочном состоянии. И не от кого было ждать помощи, он все время был одиночкой, в моменте он даже пожалел об этом. Когда он притаился в темном переулке, чтобы перевести дух, владелец салуна через дорогу не стесняясь сдал его. Преступник сам виноват, что не проверил видел ли его кто-то. Но думать об этом было поздно, он был загнан в угол и между ним и четырьмя крепкими мужчинами завязалась потасовка. Бой был неравным и хоть Гробовщик и славился своими искусными боевыми приемами, его силы были на исходе. Внезапно, боль пронзила, как молния, он почувствовал, как пуля задела его бок. Он использовал свою последнюю дымовую гранату, чтобы на несколько секунд дезориентировать противников, и бросился бежать прочь, лишь бы оторваться. На ходу он вспомнил, что в этом городе начинается железная дорога и помчался прямиком к станции.       Он едва успел добежать до последнего товарного вагона и запрыгнуть в него, как поезд с грохотом тронулся. Адреналин затуманил его разум и на секунду он даже подумал, что сумел оторваться от преследователей. Но было ли это на самом деле? Нутром чувствовал, что что-то было не так. Он рухнул на грязный пол среди коробок с неизвестным содержимым. Боль становилась все сильнее, его верхняя одежда пропиталась кровью. Плохо дело, если не остановить ее, он вскоре умрет от кровопотери. Хах, точно не на такой конец он рассчитывал.

***

      На бескрайних просторах Дикого Запада, где ветер поет древние песни прерий, а солнце тонет в багряных закатах, протянулась стальная нить – Первая трансконтинентальная железная дорога, совсем недавно она соединила два океана Тихий и Атлантический.       По магистрали, словно могучие драконы из железа и пара, мчались тендерные локомотивы. Их чёрные корпуса, отблескивающие в лучах заходящего солнца, украшали латунные детали, а из труб вырывались клубы белого дыма. Стальные гиганты тянули составы через горные перевалы и бескрайние равнины, оглашая просторы громогласным гудком, который эхом разносился по долинам.       Дорога жила непрерывной пульсацией: она перевозила не просто грузы, а саму суть Запада. Вагоны, словно сундуки с сокровищами, везли: золотые и серебряные слитки из шахт Невады и Колорадо, скот с техасских ранчо, зерно и муку из плодородных долин, древесину с тихоокеанского побережья, а также почтовые письма и посылки.       Но за этим движением скрывались непредвиденные опасности. Набеги на товарные поезда случались с пугающей регулярностью на самых безлюдных участках. Бандиты, словно хищники, выслеживали добычу: разбирали рельсы в глухих каньонах, подкладывали бревна, вынуждая состав остановиться, атаковали на крутых подъёмах, где паровоз терял силу.       И всё же дорога оставалась не только путём опасностей, но и дорогой надежд. По ней ходили пассажирские экспрессы – островки роскоши среди суровой природы. Вагоны первого класса поражали воображение: полированное дерево, бархатные сиденья, панорамные окна, открывающие виды на сменяющиеся пейзажи. В ресторанах подавали блюда на серебряной посуде, а живая музыка убаюкивала путников. Вагоны третьего класса были гораздо проще: деревянные скамьи и печное отопление, но даже они казались чудом для переселенцев, чьи мечты о новом доме оживали с каждым поворотом колёс.       Три‑четыре раза в неделю пассажирские поезда отправлялись в путь, сопровождаемые вооружёнными маршалами. На станциях их встречали шерифы с суровыми взглядами и любопытные горожане, чьи глаза светились от нетерпения услышать новости из далёких мест.       Трансконтинентальная дорога стала больше, чем просто маршрутом. Она была живым символом эпохи — местом, где встречались герои и злодеи, мечты и опасности. Её рельсы звенели от копыт ковбойских лошадей, её мосты хранили эхо перестрелок, а гудки паровозов возвещали приход новой эры. Здесь, среди бескрайних просторов, рождалась история Дикого Запада — история, застывшая в стали и паре.

***

      Тем временем Винсент отдыхал в вагоне-ресторане для пассажиров первого класса. Легкое покачивание было едва заметно. За соседними столиками слышался гул разговоров и стук посуды. В воздухе витал аромат свежезаваренного чая – успокаивающий запах, который напоминал ему о лучших моментах в жизни. Он сделал глоток и его насыщенный вкус заиграл на языке. Честно говоря, это было редкое удовольствие здесь, на Диком Западе, где половина людей думала, что “чай” – это кактус залитый кипяченой водой.       Он откинулся на спинку мягкого кресла и ухмыльнулся про себя. Гробовщик и представить не мог, что его ждет. Да и кто бы не попался в такую искусно подготовленную ловушку? Он уже достаточно набегался как затравленный кролик и ему доставляла удовольствие мысль о том, что такой коварный преступник окажется загнанным в угол.       — Ещё чаю, сэр? — Уточнил у него официант, с надеждой в глазах. Но Винсент вежливо отказал ему, чтобы насладиться этим моментом.       — Спасибо, но не нужно. Я допью остатки этого восхитительного напитка.       Винсент был уверен в себе как никогда, всё-таки он заместитель шерифа и даже если его отстранили от этого дела, закон был на его стороне, хоть его и приходилось немного обходить. Охотники за головами были его секретным оружием, но почти все из них оказались бесполезными. Пришлось постараться, чтобы организовать всё, как надо.       Из размышлений его вывел громкий звук резко распахнувшейся двери. В вагон-ресторан ворвался один из его людей, запыхавшийся и с широко раскрытыми глазами, нарушая идиллическую атмосферу Винсента. Пока он пробирался между столиками, никто даже и не обратил на него внимания, занимаясь своими делами. Наконец, он остановился напротив Винсента и наклонился к его уху, чтобы прошептать:       — Гробовщик в поезде. Наши люди видели, как он запрыгнул в последний вагон.       Винсент поставил чашку на стол и фарфор тихо звякнул о блюдце.       — Ну и ну, похоже, крыса наконец угодила прямо в мышеловку. — Он встал, поправляя свой пиджак.       Сегодня он выглядел как настоящий денди: воплощение сдержанной роскоши и безупречного вкуса. На нем был пиджак изысканного кроя глубокого синего оттенка. Жилет из узорчатой ткани с переливами, который плотно сидел и подчеркивал стройность силуэта, а из небольшого карманчика элегантно свисала цепочка карманных часов. Сорочка кипенно-белого цвета, которую украшал шейный платок повязанный с аристократической небрежностью. На ногах конечно же были безупречные лакированные туфли, а завершающим акцентом в образе являлся его фамильный перстень с бриллиантом глубокого синего цвета. Его переполняло предвкушение, вот он – момент, которого он так долго ждал.       — Будьте наготове, чтобы он не ускользнул, но не смейте вмешиваться. Я хочу лично с ним разобраться. — Несмотря на то, что его внутри переполняло предвкушение от их скорой встречи, Винсент отдал приказ сдержанным, властным тоном и зашагал к двери. Гробовщику придется ответить за все свои преступления, за все то унижение, что заставил его испытать. Он едва смог скрыть удовлетворенную улыбку, когда ступал по узким коридорам поезда.       Вот-вот начнётся финальная схватка, и он не собиралась упускать эту возможность. Гробовщик разыграл свои карты, но теперь была очередь Винсента. Он почти ощущал вкус победы.       

***

      Винсент вошел в последний вагон, в котором перевозились коробки с почтовыми посылками и письмами. Воздух был пропитан предвкушением, пока поезд с грохотом катился по рельсам, издавая какофонию из скрипа стальных колес и ритмичного стука вагона. Да, шумоизоляция почти отсутствовала здесь. Заместитель шерифа вытащил свой пистолет, который был спрятан за поясом брюк и начал аккуратно продвигаться вдоль рядов с коробками. Преступник прятался за одной из них, иначе и быть не могло. Он угодил в эту ловушку и с минуты на минуту почтовый вагон должен был стать полем боя.       — Выходи, Гробовщик, — позвал Винсент, и его бархатный голос разнесся по замкнутому пространству. — Ты же не можешь бежать вечно, не так ли?       Тишина. Такая, что начинаешь сомневаться в каждом принятом решении. Этот человек был призраком, ускользающим из рук каждого, кто пытался его поймать, а репутация заставляла дрожать от страха даже самых отъявленных головорезов. Но Винсент не боялся, нет, теперь он был готов. После нескольких недель погони и тех дней преследования, он надеялся, что преступник в полной мере почувствовал давление.       И вот, коробки со скрипом отодвинулись и в конце вагона показался Гробовщик, мрачный и потрепанный, в порванной, испачканной одежде. Он выглядел просто восхитительно, таким его и желал видеть Винсент. Но несмотря на это, в его глазах вместо страха был всё тот же самоуверенный вызов.       — Винсент, — поприветствовал он низким хриплым голосом.       — Ты ужасно выглядишь, — вместо приветствия заметил он с ноткой жалости в голосе.       — Спасибо за комплимент, — усмехнулся Гробовщик, стараясь сохранить браваду, несмотря на боль от ранения. — Ты правда думаешь, что победил?       — Победил? О, но я же ещё не убил тебя, а только начал получать наслаждение от твоих мучений, — злобно ухмыльнулся он, чувствуя прилив адреналина.       Винсент подошел ближе, а Гробовщик уже еле стоял на ногах. Он опустился на пол, тяжело дыша и провел рукой, испачканной кровью, убирая волосы с лица, чтобы заглянуть в синие глаза напротив.       — Думаешь, наша маленькая игра закончится тем, что ты просто направишь на меня пистолет?       — Почему же нет? Ты столько раз давал мне повод нажать на курок, — ответил он. Его палец зудил от желания нажать на спусковой крючок пистолета.       — Ты преследуешь меня уже несколько недель, Винсент. В глубине души ты знаешь, что охотишься за мной не только потому что хочешь занять кресло шерифа. А ещё ты так реагируешь на меня, никогда не задумывался, почему так происходит?       Правда жалила, да, Винсент преследовал его и хотел убить ради собственной выгоды, но он чувствовал что-то еще, сложное, неправильное, и сны, которые он видел лишь подтверждали это. Он пытался забыть, запихнуть эти чувства поглубже, но тот оказывается видел его насквозь, ублюдок.       — Хватит пытаться выкрутиться с помощью слов, — рявкнул он, но его голос дрогнул. Он видел, как из раны Гробовщика сочится кровь и как ему с трудом удается удерживать положение сидя, чтобы не скорчиться на полу от боли.       — Я не пытаюсь выкрутиться, — ответил Гробовщик и его голос неожиданно стал мягче. — Я просто предлагаю тебе выбор. Тебе не обязательно это делать.       Что-то сжалось внутри Винсента, когда он направил пистолет, целясь ему в голову. Он всегда хотел увидеть его поверженным, но вот оно – колебание. От чего-то он не мог нажать на курок.       — Что не так, Вин? — насмехался он, на его губах проступила легкая улыбка, несмотря на боль. — Или ты передумал стрелять в безоружного человека, не так ли?       Винсент опустил пистолет, тяжело дыша. Его насмешки совсем не задевали, потому что он был прав. Но у заместителя шерифа быстро нашлось оправдание: — Я просто… Я не хочу побеждать таким образом. Ты слишком слаб, чтобы сражаться.       — Может быть, — сказал Гробовщик, его насмешливое настроение испарилось, сменившись более серьезным тоном. — Но дело ведь только в тебе. Ты продолжишь преследовать меня, а я продолжу скрываться. Тебе нужно принять решение, Винсент. Ты действительно собираешься меня убить или тебя что-то сдерживает?       Этот вопрос повис в воздухе. Винсент чувствовал, как правда просачивается наружу, и не был уверен, что готов встретится с ней лицом к лицу.       — Убирайся из моей головы, — огрызнулся он, но было уже слишком поздно для отрицаний. Между ними была связь, которую невозможно больше игнорировать.       — Сделай выбор, — голос Гробовщика был ровным, несмотря на потерю крови. — Твоя победа или нечто большее, что есть между нами.       Винсент смотрел на Гробовщика, держа пистолет в руке и разрывался между долгом и чем-то еще, чего не до конца понимал. Какой же бардак. Его решительный настрой и блеск в глазах погасли, он вдруг почувствовал как из высокой и внушительной персоны превращается в несносного глупца, который запутался настолько, что не знает, что ему делать. Он сам не заметил, как попал в изощренную ловушку.       Поезд продолжал мчаться вперед, а Винсент покидал вагон, оставляя своего раненного врага в живых. Пришлось постараться, чтобы отделить последний вагон от состава. Он дал шанс Гробовщику выкарабкаться, а выживет он или нет, теперь была воля судьбы, но в глубине души он надеялся на живучесть этого засранца. И в этом и был подвох, пощадив его он запустил цепочку последствий. Выбор был сделан и он в любом случае обернется против них обоих. В момент милосердия Винсент изменил правила игры, ставки выросли и теперь на кон была поставлена и его жизнь.       

***

      Вернувшись в Уиллоу-Крик, Винсент тяжело переживал свою неудачу. Тогда в поезде он вернулся к своей банде с тяжелым сердцем и ложью на устах, утверждая, что убил Гробовщика, но вагон с его телом отделился из-за бомбы, которую преступник там заложил заранее, но которая сработала не в нужный момент. Не имея доказательств, в поддержку своей истории, он понимает, что правда рано или поздно всплывет наружу. Особенно, если Гробовщик через какое-то время объявится вновь целым и невредимым. Банкир Миллер предупреждал его, что в случае поражения, он сам будет отвечать за свой провал. Оставалось вопросом времени, когда охотникам за головами отдадут приказ убить своего временного лидера, а учитывая сколько людей полегло, пока они пытались поймать Гробовщика, они определенно будут мстить до последнего.       Винсент вернулся в полицейский участок и ему предстоял непростой разговор с шерифом Джексоном, но по-другому было никак. Он готов был столкнуться с последствиями своих действий и уже принял решение.       — Ты не можешь просто так уехать из города и оставить свой пост заместителя. Что происходит, Винсент? Во что ты вляпался? — Голос шерифа Джексона звучит грубо, но его глаза выражают беспокойство.       — Я просто хочу уйти, шериф. Есть… вещи, с которыми мне необходимо разобраться и я не могу остаться здесь. — Со стороны это действительно выглядело как побег от своих обязанностей, но Винсент не мог раскрыть ему всех подробностей.       — И ты думаешь, я в это поверю?       Винсент стискивает зубы, в его глазах вспыхивает раздражение от того, что шериф пытается докопаться до правды, но он старается сохранять самообладание.       — Ты говоришь мне не всю правду, я же чувствую. Что на самом деле происходит? Это дело рук Гробовщика? — Поразительная проницательность для того, кто закрывал глаза на все его выходки за спиной во время этих лет службы.       — Нет, вы же отстранили меня от дела, я не вправе был охотиться за ним. — Ответил он спокойным тоном, решил сбить его с правильного следа.       — Но все же что-то произошло… — С недоверием произнес шериф, вглядываясь в непроницаемое лицо напротив. Он правда хотел ему помочь. — И ты думаешь, что бегство все решит? Ты хороший человек, Винсент. Не трать свою жизнь на это.       — Я делаю то, что считаю нужным и я вернусь, обещаю. — Ложь, опять наглая ложь. Все дело в том, что в помощи Винсент не нуждался. Его уже было не спасти, но шериф здесь был не причем. И он не был хорошим человеком, но за доброе отношение во время его службы он максимально отгородил шерифа от правды, чтобы никоим образом не подставлять его.       После этого он вышел из их общего кабинета и теперь почувствовал всю тяжесть своего выбора на плечах. Он оказался на улице под беспощадным солнцем Уиллоу-Крика, города, который с этого момента перестал быть его домом.       Винсенту пришлось залечь на дно. Он сменил свой полицейский значок на вымышленное имя и потрепанную шляпу ковбоя. Так он стал “Дэвидом Джонсом”, не спрашивайте почему, он был не силен в выборе имени, поэтому примерил на себя то, что услышал когда-то. Ладно с этим именем и сменой городов, настоящая проблема была в том, что у него заканчивались наличные быстрее, чем он успевал произнести “Гробовщик”.       Каждая копейка, которую он потратил на погоню за этим неуловимым ублюдком, совсем не стоила того. Он рассчитывал на то денежное вознаграждение, которое он бы получил за поимку и не думал о другом варианте развития событий. И теперь его кошелек был почти пуст, а обещания самому себе вернуться когда-нибудь к нормальной жизни казалось несбыточными. Винсент был вынужден устраиваться на различные подработки, чтобы не голодать, но вскоре понял, что он и физический труд, мягко говоря, не самое удачное сочетание.       День за днем он трудился под палящим солнцем, его руки покрывались волдырями, а дух постепенно угасал. Он пробовал себя в разных профессиях. Сначала он устроился на ранчо, думая, что следить каждый день за скотом плевое дело. Оказалось, что коровы не жалуют амбициозных заместителей шерифов, которые с трудом управляются с лассо. После нескольких “несчастных случаев” его выставили за дверь быстрее, чем ковбоя во время перестрелки.       После этого он занимался грузоперевозками, торговал за прилавком в магазине, да даже работал барменом, но каждое новое начинание лишь подтверждало истину того, что он мало того, что не создан для физического труда, так еще с его острым языком он часто не сдерживал себя, грубил и спорил из-за чего работа с людьми казалась ему пыткой. Его быстро увольняют и с каждым разом он чувствует себя еще более разочарованным и отчаявшимся, чем раньше.       Именно в этот неспокойный период Винсент решает попытать удачу и отправиться на поиски золота, ведь в самом разгаре была та самая “золотая лихорадка”. Он присоединяется к группе шахтеров в небольшом импровизированном лагере, воодушевленный перспективой разбогатеть. Но суровая реальность шахтерского труда оказалась жестока, и мечты о золотом песке и богатстве быстро рассыпались, превратившись в грязь. Копая землю и камни, он понимал, что в этом деле он не более искусен, чем в ручном труде и он потратил больше времени на то, чтобы вытащить занозы из рук, чем на поиски золота. Дни сменялись неделями, и надежды Винсента на процветание уносились прочь, как вода в ручье неподалеку.       Потрепанный и разоренный, он сидел на шатком табурете за барной стойкой в местном салуне и потягивал отвратительный на вкус виски. Он даже не обратил внимания на то, что в салуне появилась новая посетительница, которая сразу же выделялась среди грязных шахтеров. А она, в свою очередь, оценивающим взглядом рассмотрела каждого из рабочих и её внимание конечно же привлек молодой парень с иссиня-черными волосами и с родинкой под глазом, который напоминал сейчас пыльный бриллиант. Он был то, что надо. Она подошла к барной стойке, присаживаясь на соседнюю табуретку в своем богатом платье, которое резко контрастировало со скудной обстановкой заведения.       — Похоже, тебе бы не помешала сейчас горячая еда, вместо этого дешевого пойла. — Это был не вопрос, её голос звучал уверенно, так, будто она всегда привыкла получать желаемое.       — Честно? Мне бы не помешал выигрышный лотерейный билет, но и еда сойдёт, — ответил Винсент, сарказм так и сочился из него. Он не был настроен сегодня на задушевные беседы с богатыми дамочками. Ой, извините, он бросил свой взгляд на её лицо и перед ним была далеко не юная беззаботная особа, а женщина средних лет.       Она приподняла бровь и явно не желала отступать так просто. Винсент подумывал уже нагрубить ей, чтобы спровадить, но внезапно в его голове возникла идея.       — Ты не очень настроен на разговор, да? Что ж, могу понять. Тогда, я сама представляюсь. Меня зовут Клара Бомонт, я частенько посещаю такие шахтерские поселки, чтобы помочь тем, кто испытывает временные трудности. Так что у тебя за история?       — Просто парню не повезло. Ничего особенного. — Пожал он плечами, сохраняя интригу, чтобы завлечь её.       — О, но я думаю в тебе таится нечто, на что есть посмотреть. Почему бы тебе не пожить у меня? Мне невыносимо будет оставить тебя чахнуть в этой дыре.       Позже он пожалеет об этом и будет ненавидеть себя, но в данный момент он был настолько измотан, что реально подумал, а почему бы не согласиться?       — Ты уверена, что это хорошая идея? Я имею в виду, что ты с этого будешь иметь? — Спросил он, выражая любопытство. Ничего в этом мире не бывает просто так.       Она хитро ухмыльнулась и ответила:       — Я одинокая женщина, а ты станешь тем, кто займет моё время. Кроме того, я не могу устоять перед хорошей загадкой…       Он принял ее приглашение и догадывался о том, что она задумала, но в данный момент она могла оказаться его ключом к хорошей жизни, которой ему так не хватало эти несколько месяцев. Он может создать ей искусную иллюзию того, что он принадлежит ей, как он делал это раньше со многими. Но никто никогда не сможет по-настоящему не завладеть им и его сердцем.       

***

      Спустя несколько недель совместного проживания с Кларой оказалось, что он просто сменил одну тюрьму на другую – с красивыми шторами и полным дорогого алкоголя баром. Особняк Мадам Бомонд был настоящей “золотой клеткой”, ради Винсента она наняла нового повара из Франции, сшила ему новый гардероб с нуля и осыпала дорогими подарками, но ценой за это была его гордость. Он должен был стать ее очаровательным спутником, кавалером, и с каждым днем ему становилось всё труднее держать маску влюбленного дурачка.       — Дэвид, дорогой, ты сегодня просто неотразим! — говорила Клара и он выдавливал из себя улыбку, которая казалось хотя бы приемлемой.       Но дальше дела шли только хуже, потому что Клара заговорила о браке.       — О, давай сделаем это официально! Ты будешь так красив в костюме на нашей свадьбе!       — Давай не будем торопиться, Клара. — отвечал он, не разделяя ее энтузиазма. — Нам нужно подождать, пока не наступит подходящий момент.       Каждый день был новой пыткой для него и Винсент с нетерпением ждал, когда же яд подействует. Ах да, вскоре после того, как они съехались он посетил одну интересную лавку со всякими травами, снадобьями народной медицины и приправами для еды. По слухам он знал, что именно в таких лавках могут работать продавцы, знающие толк не только в том, как приправить блюдо, чтобы оно стало вкусным, но и в том, чтобы медленно отравлять человека, чтобы его смерть выглядела естественно. Ему повезло, он прикупил такой бутылек и методично, раз за разом подливал по капле, когда заглядывал на кухню перед тем, как подать блюда. Делать это нужно было крайне осторожно, но иногда так хотелось вылить все до капли, чтобы ее не стало. В конце концов он хотел воспользоваться ее беспомощным состоянием перед кончиной и переписать все богатое наследство на себя.       Также ему приходилось выслушивать ее бесконечные рассказы и сплетни о высшем обществе с их снобистскими вечеринками, ведь ничем кроме них, как оказалось, она не жила. Клара всегда звала его с собой, но Винсент всегда находил повод избегать эти вечеринки. Ему нельзя было появляться в комнате полной богачей, которые могли бы узнать его и выдать за милую душу банкиру Миллеру. Одна “случайная” сплетня и ему конец. А потом настал день, который перевернул все. Винсент тогда отлучился в город по делам, да так задержался, что возвращался домой, когда было уже затемно. И тут-то он почуял неладное, все окна в их доме горели яркими огнями, а из приоткрытых окон доносились звуки музыки.       — Твою мать, не может быть…       Клара, услышав звук повозки, выпорхнула встречать своего Дэвида на улицу, вся сияя от радости. Сегодня на ней было роскошное золотое платье, которое идеально сочеталось с высокой прической.       — Дорогой! Все тебя уже заждались, проходи скорее в дом.       Он даже не успел ответить, как его затянули внутрь. Да уж, стоит признать, он не ожидал такой подлости от ничего не подозревающей Клары, теперь, ему приходилось делать вид, что всё нормально и она, заметив это, расценила его смятение как боязнь общества.       — Эй, я знаю, что ты не любишь вечеринки с множеством людей, но обещаю, тебе точно будет весело. И не переживай, здесь все к тебе настроены дружелюбно.       “Ага, конечно” — так и хотелось ответить ему, но вместо этого он вымученно улыбнулся и сказал: — Да милая, пожалуй ты права, иногда стоит повеселиться.       — Ну вот о чем я и говорила! Так что ты проходи пока, осмотрись, а я скоро вернусь. — Клара упорхнула, как птичка, оставляя Дэвида одного на съедение этим коршунам.       Винсент вел себя необычайно скрытно, чувствуя себя загнанным в ловушку. Избегал компаний и ни с кем не разговаривал, только слышал, как из гостиной доносились разговоры и музыка. Как Клара общалась с гостями и её голос звучал весело и звонко. Ему хотелось выбежать за дверь, но если бы он это сделал, то было бы еще страннее.       И пока он стоял около столика с напитками и закусками, пытаясь слиться с растениями в вазах, к нему незаметно подкралась одна девушка, хорошо знакомая ему в прошлом.       Да, это была сама Кэтрин собственной персоной. Эта хитрая лиса услышала слухи о новом кавалере светской львицы Мадам Бомонд необычайно красоты, который отчего-то не хотел показываться на вечеринках и приехала сюда за несколько сотен миль от Уиллоу-Крика, чтобы проверить свою догадку.       — Винсент, не ожидала тебя здесь встретить. — Протянула она довольным голосом, сверкнув своими карими глазами.       Глаза Винсента расширились от удивления при виде своей знакомой, но он быстро взял себя в руки и стал отрицать очевидное.       — Вы меня с кем-то перепутали, я Дэвид Джонсон.       — Ох, извините меня. Вы просто очень напомнили мне моего давнего знакомого.       — Да? Но я и вправду не он.       — Уже познакомился с Кэтрин, любимый? — В их неловкий разговор внезапно вклинилась Клара и он был даже благодарен ей, чтобы больше не оставаться с Кэтрин наедине. Она по-хозяйски приобняла Дэвида за плечо. — Кэтрин специально приехала из самого Уиллоу-Крика, чтобы познакомиться с тобой.       — Да-да, мы с Дэвидом уже пообщались, правда он напомнил мне одного моего знакомого, который бесследно пропал уже как полгода, но вышла ошибка, они правда похожи лишь внешне и между ними есть различия. — Кэтрин опять бросила игривый взгляд на "Дэвида", а он в ответ проживал ее злым взглядом, но ответить ничего не мог. Она так наслаждалась этим.       — Правда? И какие же? — Не вовремя поинтересовалась Клара. О, нет. Сейчас начнется.       — О, тот мой знакомый был влиятельным человеком, королем на шахматной доске, а сейчас я вижу перед собой лишь пешку или послушного мальчика.       В голове Винсента пронесся тысяча и один способ убийства. Он сделал глубокий вдох и разжал зубы, которые непроизвольно сомкнулись от раздражения. Эта подстилка Миллера рано или поздно поплатиться за свои слова.       — А где вы познакомились? — Не получив ответной реакции, Кэт перевела тему. — Помнится, ты писала в письмах, что в шахтерском городке?       — Именно! Я тебе сейчас расскажу более подробнее.       Винсент воспользовался моментом, чтобы выскользнуть из хватки Клары и уйти под предлогом:       — Ох, тогда я, пожалуй, оставлю вас делится женскими секретами, а сам буду в бильярдной, если что.       — Хорошо, дорогой. — Клара как всегда одарила его мягкой улыбкой и он ответил ей тем же. Ах, бедная, ничего не подозревающая женщина.

      ***

      Этой ночью Винсент проследил, чтобы Клара выпила бокал с вином, в который он подлил щедрую дозу снотворного. Она заснула на кровати прямо в платье, на утро подумает, что просто слегка переборщила с алкоголем, а Винсента уже и след простынет. В данный момент он собирал самые необходимые вещи в один чемодан, а также украл пару сотен наличными и револьвер. На билет на поезд, а затем на паром должно хватить. А с него хватит Дикого Запада, он начнет новую жизнь на другом континенте, прямо как его родители когда-то.       Он ушел по-английски, не оставив даже записки на прощание, оставляя Клару в неведении. Больше никакой Клары, никакого Миллера и никакого Гробовщика. Ему нужно было успеть на самый ранний поезд, который отходил ровно через час. Повозку в такое время было найти почти нереально, поэтому до города и по нему он вынужден был передвигаться перебежками, постоянно проверяя, нет ли за ним слежки.       На улицах царила пугающая тишина и казалось, что у каждой тени есть глаза. Он выругался про себя, нужно бежать быстрее, до вокзала было уже недалеко. Когда он свернул за угол, стали виднеться фонари станции, он почти что расслабился и это было очень зря. Из темного переулка вышла банда головорезов, их было человек десять, не меньше. Они преградили ему путь, их лица были искажены злобой. Чертовы люди Миллера, как же быстро разнеслись слухи о его местонахождении.       — Так-так, смотрите, кого мы нашли, — присвистнул один из них, шагнув вперед с сумасшедшим блеском в глазах. — Думал, тебе удастся так просто улизнуть и в этот раз, да?       Винсент почувствовал как в кровь хлынул адреналин, вызвав отчаянное желание бежать. Но куда? Переулок заканчивался тупиком, а эти парни быстро приближались. У него не осталось выбора, он бросился бежать по улице так быстро как только могли нести ноги.       — Взять его! — Услышал он крик позади себя. Их громкие шаги стучали по брусчатке улиц.       Он попытался перехитрить их, затеряться в лабиринте зданий, но они были неумолимы. Винсент резко завернул за угол, чтобы на секунду перевести дух и оценить обстановку. Тяжело дыша, он осознавал, что побег в его ситуации бесполезен. Их было слишком много, а его силы были почти на пределе.       Откуда ни возьмись раздались выстрелы и он нырнул за бочку, проклиная свою удачу. Он слышал приближающиеся крики и звуки пистолетов и не мог просто отсиживаться здесь, нужно было продолжать двигаться дальше. Винсент вновь бросился бежать, но один из громил уже зашел сзади. Он повалил его на землю и они начали кататься, сражаясь врукопашную. Винсент пытался наносить ему ответные удары, но тот был крупнее и сильнее. Ему казалось, что он сражается с медведем.       — Отвали от меня, мерзкий ублюдок! — Закричал он, пытаясь оттолкнуть его и вырваться, но громила лишь рассмеялся и нанес ему сильный удар в солнечное сплетение. Винсента пронзила резкая боль и он ахнул, пытаясь отдышаться, но ему не дали этого сделать. Подоспел второй бандит с ножом и оставил ему глубокие порезы на животе. Мир вокруг него постепенно начал расплываться и Винсент изо всех сил старался не потерять сознание, бьясь в агонии и харкаясь кровью. Он быстро ее терял и по краям зрения уже начала сгущаться тьма. Похоже, это был его конец. Такой бездарный и глупый.       — Прикончи его уже! — Услышал он как будто сквозь толщу воды.       Его сознание находилось на грани и что произошло дальше он едва мог различить. Почему-то тот головорез с ножом внезапно свалился замертво рядом, а громила застыл как вкопанный и на его лице отразился ужас.       — Отойдите от него, — угрожающе скомандовал низкий, знакомый голос.       Остальные бандиты тоже замерли, на их лицах отразилось замешательство. Только самый смелый и безрассудный решился ответить ему.       — Тебе здесь не место! Проваливай!       — Значит, будешь следующим.       Непонятно откуда взявшийся защитник сделал выпад и начался хаос. Пока раздавались выстрелы, Винсент мог лишь беспомощно лежать, наблюдая сквозь пелену морока, как схватка разворачивалась у него на глазах. Все смешалось: крики, грохот, выстрелы, пока наконец не воцарилась тишина.       — Ты все еще со мной, Вин?       Винсент пару раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на фигуре с серебряными волосами, которая нависла над ним. Голос Гробовщика прорвался сквозь пелену, на его лице читалось беспокойство.       — С тобой всё будет в порядке, если надо, я тебя с того света достану. — Сказал преступник с привычным намеком на веселье, но парню сейчас было явно не до шуток.       — Почему? — Винсент поперхнулся, почувствовав ком в горле, но смог прошептать. — Почему ты мне помогаешь?       — Потому что ты ещё не умер, а у меня есть свои причины сохранить тебе жизнь. — Гробовщик ухмыльнулся, но улыбка не коснулась его глаз.       Когда мир вокруг Винсента начал расплываться, он внезапно почувствовал странное облегчение. Как будто теперь все стало на свои места. Это было последнее, что он услышал перед тем, как сознание отключилось и все вокруг погрузилось во мрак.       

***

      За эти полгода, что они провели порознь, Гробовщик с головой окунулся в изнанку Дикого Запада, пытаясь заглушить навязчивые мысли о Винсенте. С момента смерти его возлюбленного политика в Англии прошло много времени и он уже так привык к одиночеству, но на этот раз все было иначе.       Сначала он играл с Винсентом, выводил на эмоции, а тот с охотой велся на все его провокации. Затем постоянно нарушал его личное пространство, флиртуя так, как он умел. И все это время его заместитель шерифа постоянно бросался громкими словами о ненависти, но когда они оставались наедине, он никогда не доводил убийство до конца. Гробовщик был старше его, лет на десять уж точно, и жизненного опыта у него было побольше, поэтому он быстро смекнул о том, что Винсент явно лукавит на счет ненависти. Одержимость сильное чувство, он это знал не понаслышке. А последняя их встреча в поезде и вовсе отбросила все сомнения в этом.       После того, как Винсент в последний раз его отпустил, он каким-то чудом смог выжить и залатать свои раны, после которых на его теле, которое и так было все в шрамах, появилась парочка новых. На выздоровление конечно ему понадобилось время, которое, как он понял позже, упустил. Винсент Фантомхайв больше не являлся заместителем шерифа в Уиллоу-Крике, как он узнал, когда приехал туда лично. Он исчез в неизвестном направлении и это было неудивительно. Гробовщик уже давно предвидел такой вариант развития событий, когда положил стольких людей из банд принадлежащих Миллеру.       Теперь они поменялись ролями. Гробовщик бродил по закоулкам городов, прислушиваясь к разговором о Винсенте, следуя за слухами, как ищейка за запахом. Тогда-то он и узнал, что тот представлялся другим именем и отыскать его можно было только по выразительной внешности. Из-за этого поиски усложнялись, хотя когда-то Гробовщик и сам зарабатывал на жизнь охотником за головами и он был достаточно хорош в поисках пропавших людей, благодаря своему опыту работы в Английской полиции. Гробовщик посетил каждый салун, каждый злачный уголок, где собирались бродяги, выдавая себя за простого человека, ищущего выпивку. Он подслушивал разговоры, собирая улики по кусочкам, как головоломку.       — Вы не видели Винсента Фантомхайва? — Спрашивал он небрежно, облокотившись на стойку бара и стараясь казаться беспечным, но внутри бушевала буря.       Он проводил бессонные ночи, скача по пустыне и гоняясь за его образом в лунном свете. Но каждый раз, когда Гробовщик возвращался с пустыми руками, разочарование его одолевало все больше. Он не просто гонялся за призраком, он гонялся за той частью себя, о существовании которой даже не подозревал. Гробовщик был суровым человеком, но он чувствовал тяжесть отсутствия кого-то важного и это чувство не давало ему покоя.       И вот, спустя полгода, удача оказалась на его стороне. Ему в голову пришла идея проверить шахтерские поселения, где добывали золото, хоть это и было маловероятно встретить Винсента среди грязных рабочих. Там он и подслушал, как двое мужчин обсуждали своего необычной красоты товарища, которого забрала с собой одна богачка. Их слова были как удар под дых, Гробовщик немедленно подошел к ним и уточнив подробности, почти не сомневался в том, что это был Винсент. Мадам Клара Бомонд значит… В тот момент он понял, что не может его с кем-то делить. С тяжелым сердцем он продал своего коня, а на вырученные деньги купил билет на поезд до города, где и жила эта особа.       Он проник в её в дом через окно и увидел последствия недавней вечеринки, кое-где грязную посуду, спящих гостей, которые решили переночевать прямо в гостиной и саму хозяйку поместья валяющуюся в отключке на кровати в спальне. Ни следа его прекрасного принца, черт подери. Он хотел уже было развернуться и уйти, как дверь в дом внезапно распахнулась с силой и на первом этаже послышались голоса.       — Винсент, выходи!       — Прятки кончились, мы знаем, что ты здесь!       Это означает, что Винсент был здесь совсем ещё недавно. Значит он не мог уйти далеко, ему всего лишь нужно было найти его раньше этих головорезов, которых послал Миллер. Гробовщик должен был спасти его любой ценой, ведь для него он ценне любой награды. Да и не факт, что за голову Винсента давали бы большую сумму, чем за него самого. Он скорее сразится с сотней вооружённых бандитов, чем станет жить в мире, где нет Винсента.       И когда он наконец нашел его, едва не стало слишком поздно. Холодная ярость, охватившая его в тот момент, позволила расправиться с десятком бандитов за короткое время. Но и этого еле хватило, чтобы успеть ему сказать пару слов до того, как парень потеряет сознание от серьезных ран.       Гробовщику нужно было действовать оперативно и удача была на его стороне. Он ворвался в первый попавшийся дом, который оказался без хозяина. А если хозяин и объявится, то быстро об этом пожалеет. Он быстро уложил Винсента на кухонный стол и стал рваться в полках в поисках аптечки, у него оставалось и с собой пару медикаментов, но вдруг. И тут он обнаружил аптечку и возрадовался, пока все шло даже слишком хорошо.       Так он разрезал ножом одежду Винсента пропитанную кровью и увидел всю тяжесть его порезов на животе. Без зашивания не обойтись, придется оставить парочку шрамов на этом прекрасном теле. Чертовы ублюдки, что сотворили с ним такое. Гробовщик быстро обработал раны и с хирургической точностью принялся зашивать его, но когда он это делал, то почувствовал, как дыхание Винсента становится все слабее. Он приложил пальцы к его горлу и прощупал пульс, который стал едва ощутимым. Нет, нет, нет. Только не это. Его организм не справлялся, он потерял слишком много крови.       Другого выхода у Гробовщика просто не было. Или он сейчас потеряет Винсента или попробует спасти его с помощью не до конца изученного и нового метода лечения – переливания крови. Ему повезло, что в медицинской академии его интересовала именно эта тема, процент положительных результатов после проведения такой процедуры был крайне мал, но все же он существовал. В аптечке он нашел подходящую трубку, вставил в её концы две иглы и вколол сначала себе в руку, а затем ему. Пару минут, пока кровь смешивалась с кровью Винсента ничего не происходило.       Казалось, все стало только хуже и его грудь совсем перестала вздыматься. Блять, только не это. Он продолжил ждать, если нужно уже готовясь к массажу сердца или к искусственному дыханию, как резко он почувствовал судорогу от чужого тела, а затем дыхание Винсента постепенно выровнялось и сердце забилось в ровном ритме. То, какое облегчение в этот момент испытал Гробовщик, не передать словами. Несмотря на легкое головокружение, он продолжил вливать свою кровь, пока не почувствовал, что достаточно. Он прибрал все мед инструменты и обтер его мокрой тряпкой насколько мог, а затем перенес с деревянного стола на кухне на диван в гостиной, укрыв пледом.       Ему нужно было время на восстановление и пока он находился в подобии сна, Гробовщик присел рядом с ним на пол, положив свою голову на соединенные руки. Взгляд его зеленых глаз не сходил со слишком бледного лица Винсента, он беспрерывно наблюдал за ним какое-то время, пока сам не заметил, как отключился рядом от усталости.       Но Вин не очнулся на следующий день, впрочем, как и на следующий. Он дежурил около него почти не отрываясь на сон или еду. Удивительно, но за это время хозяин дома так и не объявился. Возможно он вынужден был впопыхах оставить свой дом, о чем свидетельствовали оставленные полезные вещи. На третий день у Гробовщика от тревоги и недосыпа проступали темные мешки под глазами и ещё у них закончилась провизия, нужно было отлучиться до рынка. Ничего за это время не произойдет, так он подумал. А когда вернулся, то обнаружил, что его спящий принц наконец лежал с открытыми глазами и растерянно глядел по сторонам.       И вот они здесь, в этой маленькой комнате, наполненной напряжением и неопределенностью. Теперь они уже не были врагами, но и союзниками еще не стали и Гробовщик был намерен показать себя с лучшей стороны, чтобы они могли стать кем-то большим.       

***

      Винс очнулся с ощущением того, будто его сбил поезд, а потом еще проехался сверху. В голове была пульсирующая боль, а тело словно пропустили через мясорубку. Он щурился от яркого дневного света, пытаясь понять, где он очутился. Последнее, что он помнил то, как увидел Гробовщика. Винсент подумал, что все это привиделось ему в бреду, но вот он, стоит в дверях, держа в руках кучу продуктов, словно только что вернулся с воскресного рынка.       — А, ты очнулся, — сказал он ровным голосом, но с каким-то оттенком, может, облегчения?       Вин попытался сесть, но тело взбунтовалось против него, он как будто бы пытался поднять валун.       — Что… что случилось? — Прохрипел он, чувствуя сухость во рту, настоящая пустыня.       Гробовщик ничего не ответил, он бросил продукты на ближайший стол и отошел куда-то, а вернулся уже со стаканом воды. Затем он приподнял его подушку, чтобы голова чуть-чуть поднялась и хотел сам напоить его, но Винсент покачал головой и самостоятельно взял стакан в руки. Он пил жадно, да так, что чуть не подавился и по его подбородку стекали несколько капель. Выражение лица Гробовщика в этот момент оставалось непроницаемым, он дождался облегченного вздоха Винса и принялся напоминать ему.       — Три дня назад ты попал в засаду. Бандиты Миллера чуть не прикончили тебя, а я спас твою задницу.        — Да, да, — пробормотал он, всё ещё пытаясь стряхнуть с себя наваждение. Винсент снова моргнул, и на него нахлынули воспоминания: выстрелы, боль, а потом… он. — Ты спас меня… и ты настоящий. Это ведь не какой-то странный сон, верно?       Гробовщик скрестил руки на груди, прислонившись к стене, и на его губах появилась неожиданно теплая ухмылка.       — Если бы я был плодом твоего воображения, я бы не тратил время на то, чтобы приводить тебя в порядок. Или, если уж на то пошло, на поход за продуктами.       — Что ты вообще купил? — Теперь Вин прищурился и заметил, что на столе действительно была гора еды. — Пожалуйста, только не говори, что ты купил мне консервированную фасоль. Если это так, тогда я совсем не умираю от голода.       — Консервированная фасоль – это основной продукт питания, Винсент, — ответил он, рассмеявшись. — Но я также купил свежий хлеб и пару яблок и крупу для каши. Подумал, что тебе не помешало бы поесть чего-то легкого, когда ты проснешься.       Винсент потер виски, воспоминания медленно, но верно собирались воедино, однако все еще было очень непривычно видеть перед собой такого заботливого и вовсе не сумасшедшего или дерзкого преступника. Гробовщик взял стул около стены, чтобы приставить его к дивану и сел напротив.       — О, и кстати, ты первый пациент, который остался в живых после моего вмешательства.       — Чего!? — А, нет, извините. Он поторопился с выводами.        — Шучу-шучу, в прошлом я работал судмедэкспертом с трупами, а они, как ты знаешь, не оживают. Хотя… Я еще не пробовал заниматься этим.       — Стой, притормози. Я даже не знаю, с чего мне больше удивляться, с твоего медицинского образования или с того, что ты раньше работал в правоохранительных органах.       — У каждого есть свое темное прошлое…       — Так, но насколько я помню, ножевые, которые мне нанесли были просто ужасными, я потерял много крови и я не верю в чудесное исцеление. Что ты сделал?       — Какой проницательный, что ж, скрывать не буду теперь в тебе буквально течет частичка меня.       — Ты… сделал переливание крови? — Винсент задумчиво нахмурил брови с недоверием глядя на Гробовщика.       — Решил попробовать, — пожал он плечами. — В конце концов, учёба в медицинском не была такой уж бесполезной. Ты действительно потерял много крови, и нужно было либо сделать это, либо смотреть, как ты угасаешь.       — О боже, лучше бы я оставался в счастливом неведении и дальше, — саркастически заметил он. — Значит, теперь я обязан тебе жизнью, да?       — Что-то вроде того, — ответил он непринуждённым тоном, но с серьёзным выражением лица. — Но за все те разы, что ты отпускал меня живым, я сделаю тебе поблажку и посчитаю, что мы квиты. Большинство людей не стали бы рисковать своей шкурой ради тебя, особенно я после того, как ты со мной обошёлся.       Парень поёжился, осознав реальность ситуации. — Да, но я и не святой. Ты уже должен был это понять.       — Верно, — сказал он, наклоняясь ближе. — И я не готов был позволить тебе умереть из-за твоего неверного выбора стороны.       — Это странный поворот событий, знаешь ли. — Винсент не смог сдержать ухмылку. — Я, бывший заместитель шерифа, спасён преступником и своим заклятым врагом.       — Жизнь полна сюрпризов, — сказал Гробовщик, и его голос стал мягче, почти задумчивым. — Думаю, даже на Диком Западе.       Вин глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от лёгкого головокружения и продолжил размышления в слух.       — Так… что теперь будет? Ты же не собираешься просто оставить меня здесь, не так ли?       — Ни за что, — твёрдо ответил седовласый. — Ты ещё какое-то время будешь со мной. Нам нужно придумать, как разобраться с Миллером и его головорезами, пока они снова не пришли за тобой. И я не спущу с тебя глаз, пока ты снова не встанешь на ноги.       — Отлично, — ответил Вин, испытывая смесь юмора и опасения. — Теперь мне придётся полагаться на самого опасного преступника Дикого Запада в вопросах защиты. Просто супер.       — Привыкай, — сказал он с хитрой ухмылкой на губах. — Может, ты поймёшь, что со мной не так уж и плохо.       Винсент и не знал, смеяться ему или плакать. Но пока он был жив, а Гробовщик стал, скажем так, неожиданным союзником. Кто бы мог подумать?       

***

      После того, как Гробовщик приготовил вполне приличную кашу и через силу заставил её съесть Винсента, он немного подремал, а к вечеру вновь проснулся уже более бодрым. Когда он приоткрыл глаза, то увидел Гробовщика поглощенного чтением книги при свете керосиновой лампы. Он собрал свои длинные волосы в хвост с помощью ленты и выглядел таким сосредоточенным. Как мало он знал об этом человеке, который при первом знакомстве показался ему мудаком и подлецом, который живет одним днем, не задумываясь о последствиях. Сна теперь не было ни в одном глазу, а как начать разговор вновь он не знал, но вскоре тема сама нашлась. После стольких дней без ванны его голова начала заметно чесаться, да и тело было бы неплохо сполоснуть от пота.       — Эй, Гробовщик, — он сделал паузу для того, чтобы отвлечь его от чтения. Гробовщик опустил книгу и посмотрел на него с любопытством.       — Да, сладкий?       Винсент уже успел подзабыть, как его раздражают эти фривольные прозвища, которые к нему применяет седовласый. В такие моменты хотелось его прибить и он не стал скрывать этого.       — Тебе повезло, что ты забрал у меня все оружие, иначе я бы в тебя сейчас…       — Ну-ну, полегче, тебе нельзя нервничать после таких потрясений, — перебил его Гробовщик, отложив книгу на столик и подойдя к нему поближе. — Так что ты хотел, Вин?       — Приготовь для меня ведро с теплой водой, а лучше целый чан воды, чтобы я смог нормально помыться. — Ему было все равно где Гробовщик раздобудет этот чан и он ожидал какую угодно отговорку, а не этот ответ.       — О, в этом чудесном доме в ванной как раз был чан, пойду тогда греть воду, подожди немного.       Винсент не успел вставить и слова, как внезапно окрыленный Гробовщик ушел в другую комнату заниматься подготовкой ванны для него. Это было не к добру, он явно что-то задумал.       Спустя полчаса Винсент наконец-то откинулся на край большого деревянного чана, и тёплая вода окутала его, словно нежные объятия. Тепло воды проникало в его напряженные мышцы, успокаивая боль от ран, но это мало помогало снять напряжение, которое витало в воздухе между ним и Гробовщиком.       — Не собираешься выйти? Я и сам в состоянии помыться. — Намекнул он яснее некуда, но мужчина и не думал сдвигаться с места, у него и правда были другие планы.       — Но зачем? Если я могу тебе помочь, — предложил Гробовщик и на его губах заиграла дразнящая улыбка.       Винсент инстинктивно покачал головой, в нем проснулось упрямство.       — Говорю же тебе, я и сам могу о себе позаботиться, — возразил он, стараясь говорить спокойно, несмотря на то, что его пульс участился от такого пристального внимания зеленых глаз Гробовщика.       Тот тихо усмехнулся, не обращая на это внимания, и повыше закатал рукава своей рубашки, когда опустился рядом с ним на колени, так, чтобы было удобно дотягиваться до волос.       — Я верю, что ты сам прекрасно справишься, но что плохого в том, чтобы для разнообразия позволить кому-то другому сделать всю тяжелую работу? — Он взял в руки небольшой ковшик, зачерпнув туда немного теплой воды из таза рядом и вылил сверху на голову Винсента, от чего его синеватые волосы мгновенно стали влажными и приобрели более черный оттенок.       Отказываться было бесполезно, поэтому Винсент поддался этому внезапному порыву Гробовщика о заботе такого рода и опустил немного голову вниз, чтобы ее удобнее было мочить. Затем Гробовщик намылил руки каким-то вкусно пахнущим мылом и нежно пропускал волосы сквозь пальцы, массируя кожу головы. Винсент мгновенно почувствовал, как по спине пробежали мурашки. От этих массажных движений грубых ладоней он прикрыл глаза и почувствовал, как по телу разливается приятный трепет, пробуждая что-то глубоко внутри него, то, что он так давно пытался подавить.       — Думаешь, ты можешь заявится сюда и взять все на себя? — бросил Винсент с вызовом в голосе, стараясь отогнать от себя непрошеные мысли, которые вызывали эти прикосновения.       Гробовщик снова вылил воду ему на голову, смывая пену и заставляя ненадолго замолчать. Какой же сложный партнер ему достался…       — Да позволь же мне позаботиться о тебе, — пробормотал седовласый низким голосом. Он вновь намылил руки и стал проводить ими по шее и плечам Винсента, спускаясь все ниже, сначала к рукам, потом переходя на грудь. Его не крепко державшаяся лента, которой он завязал волосы, окончательно сползла и теперь они распустились и задевали нежную кожу парня. В этот момент его разум затуманился, а упрямство начало ослабевать. Горячая вода и интимность момента создавали кокон, в котором все прошлые обиды были не так уж и важны. Каждое массирующее движение рук Гробовщика распаляло в Винсенте огонь, который он больше не мог игнорировать. А мужчина, как назло, не торопился, намывал его тело и обходил заживающие зашитые раны в районе его живота.       Спустя мгновения, которые, казалось, растянулись на целую вечность, Гробовщик приподнял подбородок Винсента и их глаза обменялись жаркими взглядами. Длинные серебристые волосы струились, словно водопад лунного света, обрамляя точеное лицо со шрамом посередине.       — Не пытайся меня оттолкнуть, Винсент. Тебе не нужно этого бояться. — Прошептал он прежде, чем прижаться своими губами к его.       От неожиданности Винсент на мгновение оцепенел, но вкус Гробовщика был опьяняющим — насыщенным, диким и, несомненно, вызывающим привыкание. Он растворился в поцелуе, отдавшись теплу и страсти, которые охватили их обоих. Однако его разум протестовал, и он отстранился от губ Гробовщика, бросая ему вызов с яростной решимостью.       — Даже не думай, что я собираюсь облегчать тебе задачу, — предупредил Вин, и его дыхание смешалось с дыханием Гробовщика, когда он слегка отстранился. Его синие глаза горели смесью желания и отторжения. Гробовщик ухмыльнулся, явно наслаждаясь духом соперничества партнера.       — И в мыслях не было, — ответил он, сбрасывая с себя одежду с непринуждённой грацией, которая противоречила растущему напряжению между ними.       — Этот чан достаточной большой для нас обоих, — сказал он игриво подмигнув и забираясь в него. Винсенту естественно это не понравилось, но он все равно сильнее согнул колени, освобождая больше места, куда сесть. Гробовщик устроился напротив, максимально прислонившись спиной к бортику, но их колени все равно соприкоснулись.       Теперь Винсент мог увидеть, что и на теле Гробовщика тоже были шрамы. Вообще было сложно заметить хоть одну часть тела без них, как будто он состоял из лоскутов кожи. Его длинный шрам, пересекающий лицо был только началом. Вокруг шеи тоже был след от шрама, который чем-то напоминал след от веревки. Шрам пересекающий грудь, шрамы на руках, боже, да что же с ним такое произошло? И самое главное, почему же это не уродовало его, а придавало какого-то своеобразного шарма? Чем дольше Винсент изучал его тело глазами, тем больше раздражался от того, что оно не выглядело отталкивающим, а наоборот возбуждающим.       — Что ты задумал? — резко спросил парень, чувствуя, как покраснели его щеки и явно не от пара в комнате. — Думаешь ты можешь своим обнаженным видом соблазнить меня? Хочу разочаровать, но я не такой грязный мужеложец, как ты, и не поддамся на провокации.       Гробовщик рассмеялся мягким смехом, его нисколько не задевали такие оскорбления.       — Ох, Вин, “грязный мужеложец” это самый безобидный из всех ярлыков, которые на меня навешали, да и я давно принял себя, но а с тобой нам придется поработать.       — Хах, поработать со мной? Может ты еще хочешь от меня полного подчинения? — спросил Винсент с сарказмом.       — Подчинения? Нет. — Гробовщик наклонился поближе к нему, в его глазах вспыхнул зловещий огонек. — Я хочу тебя таким, какой ты есть – упрямым, смелым и готовым дать отпор.       Он прикоснулся кончиками пальцев к его подбородку, но не схватил его, а повел руку вниз, чертя линию по его шее, обводя острые ключицы, затем переключаясь на грудь. У Винсента перехватило дыхание от этого, его разум говорил сопротивляться, но черт возьми, это было так приятно. Гробовщик подключил вторую руку, его пальцы блуждали по телу Винсента, разжигая огонь каждым легким, как перышко, прикосновением.       — Тебе это нравится, не так ли? — поддразнил Гробовщик, его голос был низким, полным обольщения. Винсент прикусил губу, чтобы не издать ни звука. Но он был не в силах отрицать удовольствие, которое пронзило его, когда руки Гробовщика скользнули ниже, крепко сжимая его возбужденный орган.       — Черт возьми, ты приводишь меня в бешенство, — прорычал парень, тело предавало его, когда он поддался ощущениям. И все же упрямство в нем отказывалось полностью исчезать.       — Тогда позволь мне разозлить тебя еще немного, — промурлыкал Гробовщик, придвинувшись ближе, прижимая Винсента к бортику чана.       — Блять, — выдохнул Винсент, когда он почувствовал как к его члену прислоняется такой же возбужденный член Гробовщика. Он обхватил их под водой вместе, и начал ласкать неторопливыми движениями.       — Шшш, — пробормотал Гробовщик, касаясь губами уха Винсента. — Просто расслабься и получай удовольствие.       — Заткни свой блядский рот, — рявкнул Винсент, он хотел звучать грубо, но его слова прозвучали осипшим голосом. Он ненавидел то, как легко этот ублюдок растлевал его и ненавидел еще больше то, что его бедра, вопреки его желанию поддавались навстречу этой хватке.       — Вот он. Знал, что этот острый язычок все еще где-то там. — Гробовщик повернул запястье так, чтобы его большой палец скользнул по чувствительной головке его члена, отчего Вин еще отчаяннее закусил щеку изнутри, черт, наверняка прокусил. — Давай, борись со мной. Будет ещё слаще увидеть то, как ты сдаешься.       Винсент повернул голову ровно настолько, чтобы бросить злой взгляд на Гробовщика, его иссиня-черные волосы прилипли ко лбу, а родинка под левым глазом резко выделялась на фоне раскрасневшейся кожи. — Ты нихрена не услышишь моих стонов.       — Вот как? — Хватка Гробовщика усилилась, теперь он дрочил им обоим быстрее, вода мягко плескалась о края чана. Это было в тысячу раз лучше, чем Вин представлял у себя во сне. Гробовщик фактически навалился на него, он ощущал его горячее дыхание рядом со своим ухом. Покрытые шрамами костяшки пальцев ритмично постукивали по животу. — Тогда почему ты так дрожишь подо мной? Твой член подпрыгивает каждый раз, когда я…       — Будь ты проклят! — Резко выругался Винсент. Лбом он уперся в плечо Гробовщика, а его губы приоткрылись, издав хриплый звук, который он отказывался называть стоном. Он сжал руку Гробовщика на их членах не для того, чтобы остановить его, а чтобы заставить двигаться быстрее.       — Если ты не закончишь то, что начал, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — клянусь, я… — Его голос вновь прервался от новой волны возбуждения внизу живота.       — Ты, что? — Мужчина игриво прикусил его мочку уха с серьгой, голос стал бархатным и насмешливым. — Снова выстрелишь в меня? Ты уже пытался, дорогой. Не сработало.       — Продолжай болтать и посмотрим, к чему тебя это приведет. — Пропустил нервный смешок парень.       — О да, мы еще как посмотрим. Давай, Вин, отпускай контроль. — Сказал Гробовщик и сжал своей рукой его руку, начав жестко трахать их обоих, так что вода начала выплескивалась через край чана на пол. — Я столько раз представлял как трахаю тебя во сне, мечтал об этом все те месяцы нашей разлуки.       Эти слова что-то надломили в Винсенте. Значит он тоже хотел его во сне и то с какой легкостью говорил об этом… Вин никогда не признается, что ему тоже снилось подобное. В какой-то момент ощущений стало слишком много и он почувствовал, что близок к оргазму. Его спина выгнулась, а из горла вырвалось сдавленное ругательство, он излился в воду, снова и снова содрогаясь в крепких объятиях Гробовщика. Через несколько секунд мужчина последовал его примеру, издав низкий гортанный стон. На некоторое время между ними повисла тишина, которую нарушало только тяжелое дыхание и тихий плеск воды. Винсент обмяк, обессиленный и разъяренный на себя, прижав щеку к влажным серебристым волосам. Гробовщик обнял его нежнее, несмотря на самодовольную ухмылку на губах.       — В следующий раз мы не будем торопиться. Я хочу исследовать каждый дюйм твоего тела. — Тихо сказал Гробовщик, касаясь губами его уха.       Винсент тяжело сглотнул и отстранился от плеча, чтобы посмотреть ему в глаза. Этот момент был блаженным, но мимолетным: тело Винсента все еще было слабым, не до конца зажившие раны давали о себе знать тугой болью. Однако, его дух был непоколебим.       — Никакого следующего раза не будет, иди нахуй, — уверенно сказал он. Он ожидал сбить спесь этому ублюдку, но в ответ получил ещё более хитрую ухмылку.       — Хи-хи, так вот чего ты хочешь, можем организовать.       Глаза Винсента расширились от удивления. Гробовщику снова удалось перевернуть его слова в свою пользу. Он начал оправдываться: — Нет, я не это имел в виду…       — Да-да, конечно. И несмотря на это, как твой врач, я не могу позволить твоим швам разойтись от таких нагрузок.       Последнее слово в этом противостоянии снова осталось за Гробовщиком. Винсент тяжело вздохнул, он знал, что им придется нелегко вместе, но он больше не будет давать слабину. Сейчас тот просто воспользовался его беспомощным состоянием, но когда он вернется в форму, то сможет достойно противостоять ему, а свои нелепые чувства закопает гораздо глубже.