Catch me if you can

      Винсент выздоравливал большую часть недели и постепенно чувствовал, как силы возвращались к нему. Гробовщик не соврал, что будет заботиться о нем до тех пор, пока тот не встанет самостоятельно на ноги. В их странных взаимоотношениях были и ссоры и взаимные подколы, от которых Вин теперь не впадал в бешенство, а отвечал на них не менее колко.       Они постепенно узнавали друг друга и парню конечно же стало любопытно узнать настоящее имя преступника. Ведь если они все же вынуждены сотрудничать вместе какое-то время, ему же нужно обращаться к нему не только по прозвищу, но ещё и по имени. В один из дней реабилитации Винсент решил все же попытаться выведать у этого загадочного мужчины его имя.       В ванной комнате воздух был насыщен запахом травяных мазей, которые Гробовщик использовал для обработки ран Винсента. Утренние лучи солнца добавляли странного тепла в холодную обстановку, отбрасывая тени на потрескавшуюся плитку и отслаивающиеся обои. Гробовщик стоял перед потускневшим зеркалом, крепко зажав во рту зубную щетку, и старательно чистил зубы, его длинные пальцы двигались с точностью хирурга.       Винсент прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, стараясь выглядеть непринужденно, хотя под его внешним спокойствием бурлило любопытство. Он методично наблюдал за преступником, отмечая, как серебристые волосы мужчины беспорядочными волнами обрамляют его лицо и его пристальный взгляд зеленых глаз, даже когда они прищурены от сосредоточенности.       — Эй, — начал Винсент, склонив голову набок, пока Гробовщик прополаскивал рот. — Знаешь, я тут подумал, раз нам придется какое-то время работать сообща… С таким же успехом мы могли бы называть друг друга по именам, верно?       Гробовщик остановился, все еще держа в руке зубную щетку, и слегка нахмурил брови. Винсент видел, как у него в голове крутятся шестеренки, мужчина явно не привык пока к такой непринужденной близости.       — А что плохого в моем прозвище? — Он пробормотал что-то ещё невнятное, его голос был приглушен щетиной щетки.       — Полагаю, ничего... Но в данной ситуации это выглядит несколько официально, — ответил Винсент, изображая безразличие, хотя его сердце бешено колотилось от перспективы узнать больше о преступнике, который спас ему жизнь.       С неохотным вздохом Гробовщик, убрал щетку и прополоскал рот водой, прежде чем выплюнуть ее. — Хорошо, но ты не узнаешь мое имя только потому, что сам попросил.       — Да ладно тебе. Просто имя. Я же не могу вечно называть тебя этим... титулом, — настаивал Винсент, слегка наклоняясь вперед, дверь скрипнула, когда он переместил свой вес.       Глаза Гробовщика сузились, а затем, неожиданно, он пожал плечами. — Хорошо. Это…       — Подожди, что? — Перебил Винсент, наклоняясь ближе, желая расслышать имя, прежде чем оно ускользнет от него.       Гробовщик, в очередной раз чистивший зубы, с трудом выговаривал слова сквозь пену. — Это… Мммф!       Винсент в замешательстве наморщил лоб. — Что? Я ничего не расслышал, ты можешь повторить без щетки в зубах?       На лице Гробовщика промелькнуло удивление, но оно быстро исчезло. Он покачал головой, и уголки его рта изогнулись в гадкой ухмылке.       — Нет. Одного раза было достаточно.       — Ну же! Не оставляй меня в таком состоянии! — Запротестовал Вин, в его голосе слышалось разочарование.       Гробовщик прислонился к раковине, скрестив руки на груди, и в его глазах появился понимающий блеск. — Твои проблемы, что ты не расслышал его с первого раза, а я не собираюсь повторять.       Винсент выпрямился, раздраженный, но в то же время впечатленный упрямством Гробовщика. — Так вот как это будет, да? Ты собираешься заставлять меня гадать?       — Догадки закаляют характер, — ответил он, и его голос сочился сарказмом. Винсент не смог удержаться от смешка, напряжение от их необычного союза на мгновение спало.       — Ладно, Гробовщик, пока храни свои секреты. Но не думай, что я не спрошу снова. — Гробовщик коротко улыбнулся, и это был редкий момент чего-то похожего на подобие нормального диалога между двумя бывшими врагами.       Когда Винсент отступил от двери, он не мог избавиться от ощущения, что человек, стоящий перед ним, скрывает нечто большее, чем просто свое имя. Но сейчас им нужно было подготовиться к более серьезной битве, и имя могло подождать.       Они не могли отсиживаться здесь вечно, им пора было отправляться в дорогу. Путь до Уиллоу-Крика предстоял не близкий и в этот раз они решили проложить его не через города, а через пустыню, чтобы минимизировать шансы быть обнаруженными.       Еще Вин написал список необходимых вещей и продуктов, которые Гробовщик раздобыл невесть откуда. Также он попросил его достать ему какую-то неприметную одежду, потому что свои вещи в той схватке он потерял. Да и среди его дорогих вещей вряд ли нашлось бы что-то подходящее под описание “неприметная одежда”. Из вещей у него остался только фамильный перстень, который Гробовщик успел забрать из рук того преступника, который пырнул его. Если бы не он, то он бы был, мягко говоря, очень расстроен этой потерей.       Его кольцо представляло для него и его семьи в том числе большую ценность. Оно передавалось по мужской линии из поколение в поколение, со смертью предыдущего Фантомхайва. Кольцо было выполнено из чистейшего серебра, а посередине него был бриллиант редкого глубокого-синего цвета и квадратной огранки. Мать отдала перстень когда ему исполнилось восемнадцать и с тех пор он носил его практически не снимая. Оно прекрасно дополняло любой его образ, а также подходило к его цвету глаз. Еще в моменты задумчивости, он любил рассматривать то, как в нем отражались блики света, но из этого задумчивого состояния его вывел голос Гробовщика.       Оказалось, он уже вернулся со всем необходимым к их длительному походу, а также нашел ту одежду, которую просил Вин, но отчего-то не показал ее сразу, а позвал его посмотреть на кухню. Гробовщик сказал, что приготовил для него сюрприз. Он разложил на столе какие-то поношенные тряпки, и, когда парень увидел их, то чуть не задохнулся от возмущения.       — Это ещё что? — Воскликнул он, поднимая рваную рубашку и поношенные брюки так, будто они были сделаны из ядовитого плюща. — Я просил тебя найти мне неприметную одежду, а не снять её с пугала, которое перед этим пролежало в грязи черт знает сколько.       — Именно так, — ответил Гробовщик, прислонившись к стене. На его лица появилась отвратительная ехидная улыбка. — Тебе теперь нужно одеваться, как человеку в бегах, но возникала одна загвоздка. Что ни одень на тебя – все выглядит великолепно. Вот я и решил, что тебе нужно создать максимально непривлекательный образ, чтобы страшно было подойти. Или, наоборот, в этом могут даже посочувствовать и кинуть милостыню, сплошные плюсы.       — Ах ты сука… Даже мешок из-под картошки был бы лучше, чем это! — Винсент снова закипал от злости, его внешний вид всегда был “с иголочки”, поэтому это была для него достаточно больная тема. Он привык к сшитым на заказ костюмам и начищенным до блеска ботинкам.       — Хах, про него я тоже подумал, но это было бы не так смешно.       А Гробовщик все не унимался, ему когда-нибудь надоест доводить его? Похоже было, что нет. Винсент сделал глубокий вдох-выдох, чтобы не врезать ему и бросил сердитый взгляд.       — Мне плевать, я остаюсь тогда в своем рванье и по дороге сам что-нибудь раздобуду. — Он уже развернулся, чтобы выйти из комнаты, но Гробовщик остановил его, преградив путь.       — Ладно, Вин, шутка затянулась. Загляни-ка лучше в этот мешок. — Он поднял с пола увесистый мешок, в котором, как он думал до этого были только продукты, но оказалось, что нет. Когда Винсент заглянул туда, то обнаружил там одежду наподобие той, что была у Гробовщика. Черная рубашка, пончо, платок, шляпа, грубые сапоги и в довершение всего этого были кожаные штаны со шнуровками по бокам.       — Боже… — Винсент закатил глаза, но одежду принял. А когда он вышел уже в ней, то Гробовщик игриво присвистнул.       — Так и знал, что твоя задница в них будет смотреться просто шикарно. — он хотел было шлепнуть по ней, но Винсент предвидев это, в ответ ударил его по руке, отчего тот зашипел.       — Заткнись уже и пойдем, — злорадно улыбнувшись, произнес он. — Нам пора в путь.       

***

      Когда они вышли на улицу, их окутал шум городского рынка. В воздухе витал аромат жареного мяса, специй и сладкой выпечки. Было непривычно снова выходить на улицу после затянувшегося пребывания в четырех стенах. Этот мир был полон энергии и Винсент все еще привыкал к тому, чтобы снова стать его частью.       Пока они пробирались сквозь толпу людей, его захлестнула волна воспоминаний. Воспоминания о том, как он в Рэд-Роке на похожей ярмарке охотился за Гробовщиком. Винсент преследовал его, полный решимости поймать любой ценой. А теперь он так естественно шел бок о бок с ним, человеком, которого когда-то поклялся привлечь к ответственности, а потом и вовсе убить.       — Забавно, как все меняется, не правда ли? — Послышался сбоку голос преступника, он будто прочел его мысли, хотя может они просто подумали об одном и том же, оказавшись в подобном месте снова.       — Меняется? Да это больше похоже на жестокую шутку, — ответил Вин, стараясь говорить возмущенно, хотя у него невольно появилась улыбка, как хорошо, что мужчина не мог видел этого. Его лицо, также, как и лицо Гробовщика было скрыто под платком и шляпой. — Я должен был быть охотником, а не жертвой.       — Ты вовсе не жертва, Вин, ты теперь мой партнер, — в зеленых глазах мелькнуло знакомое озорство и ещё что-то, чему пока Винсент не готов был дать название.       — Партнер? Если ты имел ввиду “невольный сообщник”, то я вполне могу с тобой согласиться.       — Игра слов, — ответил он, игриво толкнув плечом. — Просто признай, что ты наслаждаешься нашим первым совместным приключением. Готов поспорить, такого ты точно не ожидал.       — Уж чего я не ожидал, так это того, что я буду “неприметно” выглядеть в этих блядских кожаных штанах. Спасибо за это. — Каждое его слово было пропитано щедрой порцией сарказма.       — Всегда пожалуйста, дорогой. Если понадобятся еще мои услуги, ты всегда можешь обратиться.       — Ха-ха, да никогда в жизни.       Гробовщик и Винсент шли по рынку и шум вокруг отходил на второй план, пока они были сосредоточены друг на друге. Седовласый все время “случайно” касался его, то положит руку на талию, чтобы сместить его в сторону, то просто возьмет за запястье, чтобы потянуть за собой по более свободному пути. Винсент все время чувствовал себя странно от этого, но больше не вырывался. Он все еще не мог свыкнуться с мыслью, что теперь идет рядом не с человеком за которым гнался, а со своим союзником.       Так постепенно они добрались до окраины города, людей становилось все меньше, а шум рынка теперь оставался где-то позади. Они продолжали идти по пустыне, все дальше отдаляясь от цивилизации, пока под их ногами хрустели мелкие камешки.       — Как и договаривались, пока мы идем пешком, — сказал Гробовщик, стягивая свой платок с лица и оглянувшись на Винса. — Но вскоре я раздобуду для нас лошадей.       — Отлично, — ответил он, тоже стягивая платок, чувствуя, как сразу стало легче дышать. — Не могу дождаться, когда уеду навстречу закату в таком виде.       Пока они шли, Винсента внезапно охватило чувство свободы. Он был жив, преследователи остались где-то позади, а рядом с этим сумасшедшим ублюдком он ощущал себя на удивление спокойно. Он чувствовал, что вместе с ним сможет противостоять любым врагам и справится с трудностями.       

***

      Бескрайняя пустыня простиралась вдоль горизонта – море песка и жары, которые казалось, насмехались над каждым шагом. Они продолжали идти уже несколько дней под палящим солнцем, а каждую ночь находили место для отдыха и по очереди несли караул, пока другой пытался уснуть. Это было утомительно, но другого выбора не было. Стоило перестраховаться, ведь банда Миллера явно не была в восторге от их последней встречи, нельзя ослаблять бдительность.       Еще за время пути Винсент узнавал о Гробовщике все новые подробности, например, то что он удивительно выносливый и стойкий днём, но с наступлением ночи каждый раз происходило кое-что тревожное. Когда он наконец засыпал, то начинал что-то бормотать во сне и ворочаться с боку на бок, словно сражался с невидимыми врагами.       Пару ночей Винсент сидел и ничего не предпринимал, он продолжал смотреть на звезды до тех пор, пока не наступит рассвет. Но на третью такую ночь его дежурства Гробовщику явно приснилось что-то ужаснее предыдущего, потому что с его стороны послышались крики. Винсент не выдержал больше смотреть, как его лицо искажается от боли в попытках проснуться, он подполз к нему поближе и тронул за плечо.       — Эй, — сказал он, ощутимо тряхнув седовалсого за плечо. — Проснись.       Гробовщик резко проснулся, широко раскрыв глаза и на его лице отразилось замешательство.       — Что? Что случилось? — Его сердце все еще бешено колотилось, а дыхание было прерывистым.       — Тебе приснился кошмар, — объяснил ему Винсент, стараясь говорить спокойно. — Просто дыши. Все в порядке.       Мужчина глубоко вздохнул и на мгновение Винсенту показалось, что он может отогнать этот дурной сон. Но вместо этого он сел, запустив руки в свои длинные волосы, ночные демоны все еще цеплялись за него.       — Не нужно было беспокоится, мне очень часто сняться кошмары, — проговорил он тихим голосом. Некогда грозный преступник выглядел перед ним таким уязвимым.       У Винсента непроизвольно сжалось от этого сердце, ведь его и самого иногда мучили сны о тяжестях, пережитых в подростковом периоде. Он ободряюще положил ему руку на плечо, отчего тот слегка вздрогнул от неожиданности.       — Это я заметил, но нельзя, чтобы ты здесь паниковал, — ответил он, чувствуя, как тяжело ему на душе. — Может, хочешь поговорить об этом?       Гробовщик замялся и отвел взгляд, словно подбирая нужные слова: — Это просто… воспоминания. То, что я предпочел бы забыть.       — Например, что? — Слова вырвались быстрее, чем Винсент успел их обдумать. Его любопытство пересилило нерешительность.       Преступник тяжело вздохнул, он еще ни с кем не делился своей историей, но под теплым поглаживанием чужой руки и внимательным взглядом синих глаз напротив ему захотелось выговориться.       — Около пятнадцати лет назад я поступил на службу в Скотланд-ярд в качестве судмедэксперта.       — Погоди, так ты из..?       — Да, я из Англии, Винсент. Родился и вырос в бедном районе Лондона, но вовремя взялся за ум, чтобы поступить в медицинскую академию и устроится на службу в полиции на полное обеспечение. Это был мой единственный билет в нормальную жизнь, да и в справедливость и силу закона я ещё тогда верил.       Они синхронно усмехнулись, странно переглянувшись. Затем Гробовщик снова продолжил.       — И так я стал судмедэкспертом, потому что мне совсем не нравилась работа с людьми, куда интереснее изучать их внутренний мир и собирать по крупицам полную картину произошедшего. Я бы может и дальше там работал, если бы не один случай, который все изменил.       — Что произошло? — кивнул Вин, призывая его рассказать.       — Последнее убийство, которое я расследовал… В общем, погиб мой близкий человек, он был политиком. Я не мог остаться в стороне и как оказалось, начал ворошить осиное гнездо. Мои шрамы, Вин, они от того, что я перешел дорогу людям у которых были власть и влияние. Я узнал кто был исполнителем и заказчиком убийства и не собирался отступать, — мужчина слегка запнулся, его мышцы напряглись, а голос стал тише. — Я должен был умереть. Они пытали меня, пытаясь выведать, что мне известно и кому я успел растрепать все. Тогда я думал, что мне конец. Но… каким-то чудом мне удалось сбежать. И вот, я приехал сюда, на Запад, думая, что смогу оставить всё позади и начать новую спокойную жизнь. Хах, как можешь заметить, это не сильно получилось.       — Черт, — пробормотал Винсент, испытывая одновременно смесь восхищения и сочувствия. — Звучит ужасно, даже не представляю через какой ад тебе пришлось пройти.       — Так и было… — признался он, потирая затылок. — И как бы я не старался выкинуть это из головы, это все равно не дает мне покоя по ночам.       Винсент внимательно посмотрел на него, пытаясь переварить тяжелую историю Гробовщика. Он не знал, что обычно люди говорят в таких ситуациях и как ободрить человека пережившего нечто, после чего тяжело сохранить не только жизнь, но и здравый рассудок. Но вот, Гробовщик сейчас здесь был перед ним. Он выжил, несмотря ни на что и боролся за жизнь с двойным энтузиазмом, убивая тех, кто вставал у него на пути одного за другим.       — Знаешь, я думаю, что кошмары это просто знак того, что ты все еще борешься. Ты выжил, верно? И это сделало тебя сейчас таким какой ты есть, сильным и непобедимым.       Гробовщик удивленно посмотрел на него, и на его губах снова появилась знакомая ухмылка:       — А ты становишься сентиментальным, Винсент. Не думал, что в тебе это есть.       — Да пошел ты, никакая это не сентиментальность, — огрызнулся он, но не смог сдержать ответную ухмылку. — Просто пытаюсь помочь, впереди нам предстоит ещё долгий путь.       Эти ночные откровения прояснили многие моменты. Оказалось их обоих преследовало прошлое, но каким-то образом они не сломались и продолжали двигаться вперед.       На следующий день, они продолжили свой путь через пустыню, жара витала словно мираж, но несмотря на эти суровые условия, Винсент чувствовал проблеск надежды. Банкир Миллер пожалеет о том, что начал охоту против него, ведь теперь он был не один. Они были вместе, два маловероятных союзника, которых связывало схожее прошлое и решимость выжить любой ценой. Ещё Винсент все не мог перестать думать о той истории, что поведал ему Гробовщик, ему было интересно узнать подробности, но для этого он понимал, что справедливо было бы поделиться в ответ чем-то сокровенным. И сегодня преступник как назло был слишком молчаливый и задумчивый.        — Эй, Гробовщик, — пересилив себя, привлек его внимание Винсент. Он нарушил ту неловкую тишину, которая возникла между ними. — Знаешь, я понимаю твое желание убежать от своего прошлого.       Гробовщик бросил на него любопытный взгляд зеленых глаз и Вин вздохнул, решив поделиться частью своей истории.       — Моей семье тоже пришлось покинуть Англию. Против нас готовился заговор из-за того, что Фантомхайвам была доступна некоторая ценная информация. — Винсент собирался продолжить, но тут Гробовщик резко прервал его.       — А я-то все время думал, почему мне твоя фамилия кажется такой знакомой, — произнес он с хитрой улыбкой. Винсент чуть не поперхнулся, этого ещё ему не хватало.       — Что? Объясни, — он попытался сохранить самообладание, но получалось с трудом. А Гробовщику это было только на руку, ведь ему было чем поделиться.       — В влиятельных кругах Лондона вряд ли найдется человек, который не в курсе про Фантомхайвов, знаешь ли. — Седовласый усмехнулся, но Вин лишь больше помрачнел от этого. — Мне известно, что ваша семья занималась грязной работой за королевскую семью. Помнится, даже кто-то из твоих родственников напрямую писал мне письма, в ответ на которые я высылал подробные отчеты убийства, потому что Скотланд-ярд всегда приходил в бешенство от вашего вмешательства. А потом наша переписка приобрела более дружеский характер…       — О боже, остановись и избавь меня от подробностей. — Винсент вдруг побледнел, а потом побагровел от этой информации. Гробовщику удалось задеть его за живое, кто же мог подумать, что его мать вела переписку тогда именно с ним? Он сто раз пожалел, что вообще начал эту тему.       — А что не так? Я думал тебе интересно будет услышать об этом, — все не унимался преступник. — Так кто же такая загадочная К. Фантомхайв? А? Ну расскажи, ты же знаешь, что я не отстану.       Поняв, что спорить с ним бесполезно, Винс признался: — Ты переписывался с моей матерью, которая управляла всем в то время.       Тут пришла очередь Гробовщика удивляться. Его меланхоличный настрой и вовсе исчез и вместо него на смену пришел игривый. Подумать только, какая пикантная ситуация, он оказывается был заочно знаком с его матерью, так, глядишь и до родительского благословения недалеко.       — Вот оно что, получается, я заинтересовался Фантомхайвами ещё до встречи с тобой, жизнь такая удивительная штука. А ты, полагаю, тогда еще ходил пешком под столом? — Не смог удержаться от подколки он.       — Да, я был слишком мал, а когда мне исполнилось тринадцать, нас захотели убрать, но мы успели скрыться здесь, на Западе. — Сейчас он произносил это легко, но в глазах отразилось бремя пережитых событий. Гробовщик, заметив это, перестал насмехаться и теперь настала его очередь поддержать своего партнера по преступлениям.       — Должно быть, тебе тоже пришлось нелегко, — произнес седовласый, он не хотел звучать как-то сочувствующе или так, как будто жалеет его, это прозвучало больше как факт и это именно то, что оказалось ему нужно.       — Именно, здесь у нас не было ровным счетом ничего – ни статуса, ни богатства, ни связей, все с чистого листа. Матери пришлось устроится на несколько низкооплачиваемых работ, а отец не выдержал и запил. Я не знаю, что с ними сейчас, в восемнадцать лет я сбежал из дома в Уиллоу-Крик в поисках лучшей жизни, а на службе у шерифа я мог почувствовать снова вкус былой власти и славы, поэтому мой выбор и пал на правоохранительные органы. — Винсент в момент своего монолога отвел глаза и сосредоточился на камешках под своими ковбойскими сапогами. Он редко бывал с кем-то настолько откровенен. Хотя, если подумать, то он и не вспомнит даже, чтоб кому-то так изливал свою душу, по крайней мере на трезвую голову.       — Получается мы оба разочаровались в нашей стране и законах… — задумчиво проговорил Гробовщик. — Какое удивительное совпадение и ты все еще продолжаешь отрицать, что мы можем подружится.       — Дружить со мной захотел? Тебе же нужно от меня совсем другое? — Не поверил своим ушам Винсент, на что в ответ ожидал получить еще более хитрую ухмылку, а никак не более серьезный тон.       — Мне нужно всё от тебя, Винсент. Ты мой злейший враг, лучший друг и любовник. Мы с тобой связаны и хотя ты пока не признаешь этого, но это поправимо.       — Что ж, будет интересно посмотреть на твои попытки, ведь я не собираюсь поддаваться.       — Это мы еще посмотрим, дорогой.       — Эй!       Они так и продолжили свою перепалку, продолжая свой путь по бескрайней пустыне. Солнце палило нещадно, отражая свой жар от песка, но теперь будто идти стало будто немного легче, когда они сбросили с себя этот давящий груз прошлого и открылись друг другу. Винсенту почувствовал странное чувство товарищества. Два человека с непростым прошлым, жаждущие мести и, возможно, немного покоя в этом беспощадном мире. Он понял, что их пути пересеклись так, как раньше он и не предполагал. Оказалось, что они были похожи и эта общая история придавала сил идти вперед. Вин желал построить новое будущее, каким бы не был этот путь, он всегда представлял, как справляется с этим в одиночку, но прямо сейчас его уверенность пошатнулась и пока он не понимал, что ему с этим делать.       

***

      Еще через день стало ясно, что такими темпами пешком до Уиллоу-Крика они будут добираться примерно целую вечность. Надежда на то, что Гробовщик раздобудет им лошадей с каждым днем все угасала, за это измотанный такой трудной дорогой Винсент каждый день упрекал его. И вот солнце уже начало опускаться за горизонт, это означало, что они потратили еще один день на то, чтобы пройти сколько миль? Десять от силы? Винсент уже хотел снова начать жаловаться, но именно в этот момент Гробовщик заметил вдалеке мерцающие огни, которые обычно были в индейских поселениях.       — Там, — сказал он, указывая на свет. — Лошади, Винсент. Мы можем раздобыть пару и отправиться в путь, как ты этого и хотел.       — Ты же понимаешь, что индейцам вряд ли понравится, если двое белокожих англоговорящих мужчин заявятся к ним и украдут лошадей?       Вин одарил его взглядом полным скептицизма, до последнего надеясь, что это всего лишь очередная тупая шутка. Как бы не так…       — Да ладно тебе, где твое чувство авантюризма? — Подразнил седовласый, озорно сверкнув зелеными глазами. — Кроме того, это всего лишь небольшой выброс адреналина. Что самое худшее может случится?       Вин вздохнул, прекрасно понимая, что его вот-вот втянут в какую-то безрассудную авантюру. — О, ну, не знаю. Может, нас поймают? Может, нас убьют? Снимут скальп?       — Тсс, — Гробовщик приложил палец к его губам, заставляя замолчать, а парень быстро среагировал и чуть не укусил его.       — А тебе палец в рот не клади, хах. — сказал он, вовремя отдернув руку и весело ухмыляясь. — Ладно, тревожник, поблагодаришь меня позже.       Седовласый озорно подмигнул, а Винсент на это закатил глаза, совсем не разделяя его веселого настроя, но понимая в глубине души, что везения у этого ублюдка хоть отбавляй, он очень надеялся, что им повезет. С наступлением ночи они подкрались ближе к поселению индейцев. Воздух наполняли звуки громких голосов и барабанной дроби, они явно к чему-то готовились и это был их шанс остаться незамеченными среди всей суеты.       Это было первое ограбление Винсента и волнение было ощутимым, его сердце бешено колотилось, когда они подошли ближе к загону, где были привязаны лошади.       — Я буду настороже, а ты отвяжешь для нас лошадей. Нам нужно действовать быстро, — прошептал он, стараясь скрыть волнение.       — Все пройдет гладко, доверься мне, — ответил преступник и мастерски растворился в тени, словно проворачивал нечто подобное уже сотню раз.       Первые несколько минут все шло просто превосходно. Гробовщику удалось отвязать двух лошадей и те вели себя на удивление спокойно, не пугаясь вида мужчины в шляпе и платке. Вин даже почувствовал, как в груди разливается приятное чувство триумфа. Может быть он и правда зря переживал, ведь все шло не так уж и плохо. Нужно было уже запомнить, что на Гробовщика можно полож… так, стоп, что за странный шорох только что послышался за его спиной? Он обернулся, пытаясь разглядеть что-то подозрительное в темноте, по спине пробежали мурашки. Из-за кустов показались верхушки перьев, а затем несколько индейцев встали во весь рост и стали медленно приближаться. Не успел парень опомниться и позвать на помощь, как на него набросилась ночная стража и потащила в неизвестном направлении.       Винсента и Гробовщика притащили в один из шатров, где с них сорвали платки и шляпы, а затем быстро скрутили и связали между собой. Теперь они сидели спинами друг к другу, веревки больно впивались в запястья. Прилив адреналина, который парень чувствовал ранее сменился ощущением ужаса от безвыходной ситуации в которой они оказались. Их ограбление обернулось полным провалом, нет, даже не так, изначально сама идея было очень рискованной и шансов у них практически не было. Он бросил сердитый взгляд через плечо на Гробовщика.       — Ублюдок, это все твоя вина! Ты затеял это! — Прошипел он сквозь зубы.       — Но не я же упустил из виду, что за нами, оказывается следят. — Тон сделовалсого оставался на удивление спокойным, но в нем слышался упрек.       — Эй, я их не видел, они сами появились из неоткуда, — возразил он, но его быстро перебили.       — Да-да, посиди, подумай над оправданием получше.       Вокруг них все это время ходили индейцы из стороны в сторону, они переговаривались на своем языке друг с другом. Только Винсент не понимал, чего они тянут, может, кого-то ждут? Они не любили чужаков на своей земле и Винсент мог только догадываться, что означают их диалоги. Возможно они обсуждают методы их казни? Как больше им доставить боли? Было ясно как день, что они именно так отреагируют на двух белых мужчин, пытающихся украсть их лошадей и чем дольше тянулось время, тем больше нарастало напряжение. В этот момент он почувствовал спиной, как Гробовщик дернулся явно от смеха. Только парень хотел спросить, что же его, блять, могло рассмешить, как он и сам поделился.       — Да уж, не так я представлял наше с тобой первое связывание…       — Чего?! — У Винсента чуть не отвисла челюсть. — Даже в такой ситуации ты думаешь об этом?       — О, поверь, Вин, тебе лучше не знать, о чем я на самом деле думаю при виде тебя. — В голосе Гробовщика не было ни капли стыда.       — Агрх! Да ты…       — Тишина, воры!       Их ссору прервал внезапно появившейся индеец, который неожиданно заговорил на английском.       — Сейчас перед вами предстанет наш вождь, он же главный шаман пламени. Проявите к нему достойное уважение.       Следом за ним и правда вошел шаман. Он был высок, с длинными черными волосами, а на его голове был характерный венец из перьев, только украшенный более замысловатой вышивкой и бисером. Он окинул их стальным взглядом, остальные индейцы тоже замолкли и стали осуждающе смотреть на них.       — Что нам теперь делать? — прошептал Вин Гробовщику, чувствуя, как в груди нарастает паника.       — Просто веди себя спокойно, — ответил он, хотя парень почувствовал, как напряглись его плечи. — Мы что-нибудь придумаем.       Шаман подошел ближе к пленникам, выпрямляясь во весь рост и привлекая внимание своего племени. Он заговорил через переводчика.       — Вы нарушили закон нашего народа, — проговорил он глубоким и звучным голосом. — За свое преступление вы будете казнены.       О, просто отлично. Это то, чем заканчиваются такие глупые идеи. Винсент уже морально начал готовится к тому, что это конец, как вдруг он услышал голос Гробовщика. Его, похоже, никак не беспокоила нависшая угроза.       — Подождите, — сказал он мягким и убедительным тоном. — Прежде, чем вы решите нашу судьбу, я бы хотел поговорить с вами, наедине.       Переводчик шепнул на ухо шаману что произнес его пленник и он приподнял бровь, явно заинтересовавшись такой дерзкой последней волей. После минутного совещания со своим переводчиком, он кивнул, давая остальным знак развязать этого странного седовласого мужчину.       — Очень хорошо. У тебя есть один шанс.       Когда они увели Гробовщика в отдельную палатку, Винсент остался наедине с другими членами племени. Он чувствовал на себе их взгляды, в которых читалось любопытство и презрение. Он старался сохранять хладнокровие, но внутри его переполняла тревога. Что, черт возьми, опять задумал этот Гробовщик? Время этих переговоров тянулось бесконечно и Вин не мог избавиться от ощущения надвигающейся беды. Почему они так долго? Он представлял у себя в голове всевозможные сценарии, один хуже другого, в голове был полный бардак.       Наконец, спустя, казалось, целую вечность, полог шатра откинулся и в него вошел сначала Гробовщик, не покалеченный, не связанный, а с загадочной улыбкой на лице. А за ним последовали шаман и переводчик с непроницаемыми выражениями лица.       — Винсент, — позвал Гробовщик, подходя к нему. — Хорошие новости.       Парень моргнул, все еще не оправившись от шока. В голове крутилась куча не высказанных мыслей: “Хорошие новости? А можно поконкретнее? Они же только недавно обсуждали нашу казнь!”       В этот момент шаман тихо заговорил со своими людьми и они обступили его, но не для того, чтобы сделать нечто ужасное, к его крайнему удивлению, они освободили и его тоже, срезая веревки. Вин потер затекшие запястья, пытаясь осознать в голове внезапный поворот событий, а Гробовщик протянул ему руку, чтобы он мог встать.       Когда парень поднялся на ноги, оказавшись на одном уровне с преступником, он прошептал ему на ухо:       — Что ты ему сказал? — в голосе звучала смесь замешательства, раздражения и чего-то еще, отдаленно напоминающего благодарность.       Гробовщик пожал плечами, с его лица не сходила эта до бешенства очаровательная ухмылка. — О, всего лишь несколько убедительных аргументов в пользу того, что мы можем быть полезными союзниками, а не мертвецами.       — Полезными союзниками? — Повторил он, все еще пытаясь разобраться, чего же такого наплел этот хитрый плут.       Переводчик шамана покашлял, привлекая внимание своих некогда пленников. Сначала говорил сам вождь, а следом звучал перевод.       — Мы предоставим вам один из наших вигвамов для ночлега. Утром вы получите лошадей, чтобы продолжить свой путь.       Винсент не мог поверить своим ушам. Он точно не ударился головой и лежал где-нибудь в отключке? Понадобилось незаметно ущипнуть себя, чтобы поверить, что это не бредовый сон.       — Но знайте, если вы снова проявите неуважение к нашей земле и вторгаетесь без спроса, второго шанса не будет, — уверенным тоном повторил за шаманом переводчик.       — Похоже, нам повезло, да? — Беззаботно сказал преступник, мог бы сделать вид, что его хоть чуть-чуть беспокоит предупреждение шамана.       — Повезло? Скорее, ты уговорил смерть не забирать нас.       — Это уже детали, — отмахнулся он, явно наслаждаясь остротой момента.       Когда их проводили в традиционную индейскую палатку под названием “вигвам”, Вин не мог сдержать смесь облегчения и недоверия. Вместо того, чтобы предстать перед судом, они получили временное убежище, такой исход он точно не рассматривал. Также он не мог не испытать благодарность к Гробовщику за то, что ему каким-то образом удалось провернуть это безумство. Когда провожающие покинули их, оставляя наедине, Вин повернулся к нему, ему нужны были ответы.       — Серьёзно, что ты сказал шаману?       Гробовщик прислонился спиной к одной из балок поддерживающих шатер, и сделал вид, что рассматривать свои ногти ему гораздо интереснее, чем поддерживать зрительный контакт.       — Немного обаяния и обещание дружбы. Оказывается, они ценят людей, которые проявляют уважение к их земле, даже если мы совершили глупую ошибку.       — Ты можешь плести такие речи другим, но я тебя хорошо изучил за это время. — Медленными шагами Вин сократил дистанцию между ними, прожигая в нем дыру своими синими глазами, заставляя посмотреть на него. — Ты что-то недоговариваешь. Индейцы не склонны верить нашим словесным обещаниям, они ценят поступки.       — Хах, ну ладно, ты раскусил. — Гробовщик сдался под натиском бывшего зама шерифа и глядя в глаза рассказал ему то, что приключилось с ним. — Однажды я решил разобраться с бандой, которая перехватила мой улов прямо из-под носа. В их логове я обнаружил девушку из индейцев. Не то, чтобы мы сразу нашли общий язык, ведь она ни слова не понимала по английски, а я не знал ее языка. Насколько я понял, эти ублюдки похитили её и хотели получить выкуп, но им не повезло. Я забрал у них все награбленное и помог этой девушке добраться до своего племени. Так вот, эта девушка оказалась племянницей нашего вождя и за это он пощадил нас.       Винсент внимательно выслушал эту историю, его лицо какое-то время не выражало никаких эмоций, а затем он звонко рассмеялся.       — Да ладно? Ты думал, что я правда куплюсь на эту невероятную историю? Да я скорее поверю в то, что летом в пустыне пойдет снег, чем в это.       Гробовщика это немного задело, ведь все, что он говорил было чистейшей правдой. Он хоть и казался мудаком и сумасшедшим, но в нем все еще оставались капли человечности. Ну и, конечно же, чисто человеческий расчет, потому что в карму он не верил. Всегда существовала вероятность того, что эта услуга когда-нибудь окупится и вот сейчас этот момент наступил как раз вовремя.       — Смейся-смейся, Вин. — Он прошел мимо него и опустился на шкуру бизона, которая служила индейцам своеобразной подстилкой вместо кровати. — Но если бы не моё милосердие тогда, мы бы сейчас с тобой тут не разговаривали, а корчились от боли насаженные на колы. Это ещё хорошо, что ты не был замечен в отрядах по истреблению их народа.       — Я никогда не участвовал в чем-то подобном. — Парень покачал головой, все еще пытаясь свыкнуться с тем, что сегодняшнюю ночь они проведут в безопасности и ему не придется дежурить. — Ты невероятный…       — Вот, с этого и надо было начинать, — ответил Гробовщик с ухмылкой, приняв это за комплимент, но Винсент тут же разрушил его ожидания.       — Я имел ввиду – невероятный придурок. — дополнил он, стараясь выглядеть раздраженным, но его выдавали глаза, блеснувшие озорством. — Но каким-то чудом удача всегда на твоей стороне. Сейчас у нас есть крыша над головой, а утром нас будут ждать лошади. Давай немного отдохнём.       

***

      Не успели они нормально разложить вещи и устроиться в палатке, как тряпичная дверь открылась и переводчик просунул голову внутрь. Гробовщик едва сдержал шутку о том, что вламываться без стука невежливо.       — Вас приглашают присоединиться к племени на общем костре, в качестве извинений, за причиненные неудобства, — сказал он с более дружелюбным выражением лица. — Ваше ограбление совпало с празднованием нашего традиционного праздника, это явно какой-то знак.       Переводчик оставил немного времени на подумать. Винсент переглянулся с Гробовщиком.       — Что думаешь? — Спросил он, взвешивая риск оскорбить их и возможность наладить отношения с племенем.       — Неприлично отказываться, — в зеленых глазах загорелись огоньки интереса. Некогда уставший Гробовщик, который до этого развалился на шкурах теперь вскочил на ноги, будто почувствовал второе дыхание. — Пойдем, наверняка будет весело.       Пока они приближались к костру, воздух все больше наполняли звуки музыки и веселого смеха. Так вот почему Винсент слышал звуки барабанов, когда они только-только подходили к племени. Это не было похоже на любое другое торжество, на которых Винсенту удалось побывать. Когда они подошли к костру, он был поражен увиденным: все племя собралось вокруг большого костра, пепел от которого высоко вздымался в темное небо. Все искренне радовались, танцевали и пели песни на своем языке, который они не понимали.       Индейцы встретили своих, теперь уже, гостей, распростертыми объятиями, и по мере того, как наступала ночь, все больше погружалась в атмосферу праздника. И эта радость была заразительной, Винсент поймал себя на мысли, что он тоже улыбается, несмотря на всю странность ситуации. Переводчик приветственно им помахал и указал на их места у костра. А дальше настал момент, которого парень одновременно и боялся и ожидал. По кругу пустили трубку мира – красивое церемониальное изделие, украшенное перьями и бусинами. Он наблюдал за тем, как члены племени по очереди затягивались, прежде, чем передать трубку дальше.       Когда же очередь дошла до Гробовщика, этот безбашенный мерзавец без колебаний взял трубку и сделал длинную затяжку. Индейцы разразились радостными возгласами, и Вин резко почувствовал дух соперничества. Он не хотел ударить в грязь лицом, да и сигары, которые он курил были достаточно крепкими. Поэтому, глубоко вздохнув, он взял трубку, когда ее протянули.       Винсент затянулся, но сделал это слишком рьяно, слишком поспешно. Как только дым попал в его легкие, он начал сильно кашлять, а в ушах звенел смех племени, пока он пытался прийти в себя.       — Полегче, напарник! — усмехнулся Гробовщик и похлопал его по спине.       Но, как ни странно, вместо злости из-за того, что над ним смеются, он почувствовал странную эйфорию. Смех, музыка, тепло костра — всё это слилось теперь в прекрасную дымку. Ему сказали сделать вторую затяжку и он сделал это на этот раз осторожнее, почувствовав, как расслабляется в ритме праздника. Вот черт, что за табак они вложили в эту трубку? Эта штука была быстро действенная. Все стало казаться легче, как будто груз проблем и вовсе исчез.       После церемонии с трубкой бой барабанов стал громче, а к ним добавились еще какие-то диковинные музыкальные инструменты. И молодежь и люди постарше освобождали свои места, чтобы присоединиться к общему танцу вокруг костра, который отбрасывал блики на лица всех присутствующих. Винсент оглядывался вокруг, любуясь нарядами танцоров, узорами яркой краски, украшающей их тела и чистой энергией, которая наполняла воздух. Он обернулся на Гробовщика, который в это время прислонился к столбу, его зеленые глаза пристально смотрели на Винсента. Голова все ещё была легкой после курения трубки, игривая ухмылка расползлась по лицу парня, он почувствовал, что хочет немного поразвлечься и конечно, бросить вызов преступнику.       — Гробовщик! — позвал он, в его сапфировых глазах заплясали озорные искорки. — Думаешь, ты сможешь не отставать от меня в танцах?       Гробовщик приподнял бровь и в уголках его губ заиграла знакомая ухмылка. Он поглядел на остальных танцующих, а потом снова на Винсента: — Если ты думаешь, что справишься с этим танцем, Вин, то я могу позволить тебе попробовать.       Винсент неторопливо отошел в сторону и присоединился к кругу танцующих, ритмично двигавшихся в такт музыке. Он чувствовал тепло огня на своей коже, присоединившись к празднованию, музыка пронизывала его и он, не раздумывая отдался ей, подхватывая ритм и движения с заразительной энергией. Из глубины его души вырвался смех, и впервые за долгое время он почувствовал себя таким живым и свободным. Он почти и забыл, как любил веселиться на светских вечеринках, но этот праздник напомнил ему об этом. А еще он явно отличался от тех скучных вечеров искренностью и настоящей душевностью, исходящей от каждого члена племени.       Продолжая танцевать, он ощущал на себе взгляд Гробовщика. От осознания того, что он и правда следит за каждым его движением, у Винсента учащенно забилось сердце и он не смог удержаться, чтобы не оглянуться. Сквозь огонь он встретился с пронзительным взглядом зеленых глаз, в них читалось что-то, что он не мог распознать. А танец продолжался, атмосфера менялась, и Винсент заметил, что пары тоже начали меняться друг с другом. В порыве азарта он закружил одну девушку из племени, а к ней присоединились и остальные, желая завладеть хоть каплей внимания такого красивого иностранца. Они хихикали и краснели, их воодушевление было видно невооруженным глазом, помани пальцем и они сделают ради него все. Это конечно льстило ему, но мысли Винсента были в этот момент совсем не о них, а о нём.       — Надо же, Винсент, танцуешь с местными, как будто делал это всю жизнь, — голос Гробовщика прорвался сквозь шум, когда он внезапно оказался рядом с ним, непринужденно уводя подальше от его внезапно образовавшегося фан-клуба. Напряжение между ними потрескивало, как огонь поблизости. — Не знал, что ты такой балагур и ловелас.       Винсент повернулся, его сердце бешено забилось от неожиданного вмешательства. Внезапно, без предупреждения, Гробовщик шагнул к ним, его присутствие было повелительным и притягательным.       — На светских вечерах я всегда был душой компании. Я думал ты позволишь мне повеселиться, — поддразнил он с игривым блеском в глазах. — Что случилось? Ревнуешь?       — Ревную? Вряд ли, — ответил Гробовщик с ухмылкой на губах, когда притянул Винсента ближе. — Я просто не хочу делиться.       — Ну, ты немного опоздал, — сказал Винсент, чувствуя, как учащается его пульс. — Может, я просто наслаждаюсь обществом этих милых дам.       — Да неужели? — усомнился Гробовщик, и в его голосе прозвучала нотка веселья. — Или ты просто пытаешься вывести меня из себя?       Прежде чем Винсент успел ответить, Гробовщик полностью вовлек его в танец, закружил, и их тела соприкоснулись. В этот момент всё остальное отошло на второй план, и единственным, что имело значение, была обжигающая связь между ними. Всю ночь он чувствовал, как эти глаза следят за ним через огонь и ощущал тяжесть сдерживаемого желания каждый раз, когда их тела соприкасались во время танца.       — Может, и так, — признался Винсент, затаив дыхание от исходящего от Гробовщика жара. — Но это ты следил за мной, как ястреб.       — Ничего не могу с собой поделать, — ответил Гробовщик низким и страстным голосом. — Ты завораживаешь, когда отпускаешь себя.        Музыка зазвучала громче, и двое мужчин закружились в танце, погрузившись в свой собственный мир. Винсент чувствовал, как нарастает напряжение, а воздух сгущается от невысказанного желания.       — А что, если я скажу, что хочу продолжать танцевать с тобой, только мы вдвоем? — Прошептал он, бросая вызов.       — Тогда я скажу, что тебе не сбежать, после того, как я уведу тебя, — ответил Гробовщик. Его глаза потемнели, и он наклонился ближе, коснувшись губами уха Винсента.       Шутки и подтрунивания продолжались, но атмосфера изменилась: оба мужчины остро ощущали нарастающее напряжение между ними. В воздухе повисло электричество, которое невозможно было игнорировать.       — Давай уже уйдём отсюда, — наконец сказал Винсент. Его голос звучал твёрдо и в нём слышалась настойчивость.       У него перехватило дыхание, когда Гробовщик резко взял его за руку и повел прочь от праздника к их палатке, стоявшему немного в стороне от остальных. С тихим шорохом полог шатра упал за их спинами, заглушив отдаленный стук барабанов и гуд разговоров у костра. Воздух внутри был пропитан дымом душицы и остаточным жаром пустынной ночи. Гробовщик не стал медлить. Он притянул Винсента к себе за рубашку и впился в него поцелуем, в котором чувствовались страсть и необузданное желание. Винсент целовал его в ответ, словно тонущий человек, сжимая в руках серебристые волосы и уже извиваясь бёдрами. Все сдерживающие факторы, за которые он держался у костра, наконец ушли.       — Не мог, блять, ждать ни секунды больше, — прорычал Гробовщик ему в губы, царапнув зубами нижнюю губу Винсента так сильно, что стало больно. — Смотрел, как сияют эти прелестные синие глаза, пока ты танцевал… Боже, ты меня когда-нибудь сведешь с ума.       Винсент в ответ ещё глубже засунул язык и подался бёдрами вперёд, чтобы потереться о твёрдую линию, выпирающую из штанов мужчины. Гробовщик рассмеялся низким, грязным смехом и закружил их, пока спина Винсента не уперлась в груду мягких бизоньих шкур. Одним грубым рывком Гробовщик стянул через голову влажную от пота рубашку Винсента и отбросил ее в сторону, затем опустился на колени, прочертив губами обжигающую дорожку вниз по худощавой груди, сомкнув зубы на соске, пока Винсент не зашипел и не выгнулся дугой.       — Полегче, черт возьми, — прорычал Винсент, но его пальцы сжались в длинных серебристых волосах, притягивая его ближе.       — Полегче осталось в прошлом, заместитель шерифа, — пробормотал Гробовщик, проведя языком, зализывая свой укус, прежде чем двинуться ниже, оставляя поцелуи вдоль ребер, переходя к животу, который он недавно зашивал собственными руками. Шрам заживал просто отлично, но он так жалел, что не помучал как следует того, кто посмел оставить эти отметины на таком идеальном теле.       Он расстегнул ремень Винсента, одним нетерпеливым движением стянул эти великолепные кожаные штаны с нижним бельем, и член Винсента вырвался на свободу, покрасневший и истекающий естественной смазкой. Мужчина одобрительно промычал, проводя рукой на пробу по всей длине.       — Посмотри на себя. Твердый и уже сочащийся для меня.       Щеки Винсента горели, но гордость заставляла его говорить резко: — Прекрати болтать и сделай что-нибудь с этим.       В глазах Гробовщика вспыхнуло злое веселье. Он встал, снимая собственную рубашку, открывая тело покрытое шрамами, затем стянул брюки. Его член был таким же возбужденным, у Винсента перехватило дыхание, наполовину от нервов, наполовину от голода. Это была неизведанная территория — его первый опыт с мужчиной. Мысль о близости, о потере контроля вызвала у него волну тревоги. Он отрицал эту часть себя, и страх оказаться уязвимым был очень силён.       Это колебание, должно быть, проявилось внешне, потому что Гробовщик замер, читая его, как открытую книгу. Он наклонился ближе, мягко обхватил подбородок Винсента, несмотря на жар в его взгляде.       — Хей, — сказал он, теперь голос его звучал мягче. — Не обязательно, чтобы я брал тебя сегодня ночью. Я хочу оказаться внутри тебя достаточно сильно, чтобы попробовать это на вкус, но у меня было много мужчин, которые оседлали меня и ушли счастливыми, — он криво усмехнулся. — Я позволю тебе быть сверху, дорогой, покажу, как это приятно.       Винсент уставился на него, его горло дернулось. — Ты правда… позволишь мне?       — Напрашиваюсь на это, по правде говоря. — Гробовщик потянулся за маленькой глиняной баночкой с медвежьим жиром, оставленной хозяевами палатки, смазал два собственных пальца, затем повернулся, упершись одним коленом в шкуру. Он оглянулся через плечо, серебристые волосы рассыпались по покрытой шрамами спине.       — Смотри внимательно. — Он медленно и обдуманно запустил один палец внутрь себя, прерывисто дыша. Член Винсента дернулся от этого зрелища, на кончике выступила капелька жидкости. Когда Гробовщик добавил второй палец, разводя их ножницами, растягивая, из него вырвался низкий стон. Винсент больше не мог оставаться в стороне. Он пополз вперед, потянувшись к этим скользким пальцам.       — Можно мне... — Гробовщик поймал его запястье, вместо этого поднес пальцы Винсента ко рту, глубоко втянув их – горячий, влажный язык обводил каждую фалангу, пока пальцы не стали влажными. Затем он опустил руку Винсента ниже.       — Сначала медленные круговые движения, — скомандовал он, и у Винсента перехватило дыхание, когда он подчинился и провёл пальцем по гладкому краю.       — Хорошо, а теперь внутрь. Один палец. Согни его… да, вот так. — Мир Винсента сузился до жара узких стенок, до прерывистых звуков, которые издавал преступник, которого все боялись, под его неопытными прикосновениями.       — Добавь ещё один, — прохрипел Гробовщик. — Растяни меня пошире.       Член Винсента теперь постоянно истекал смазкой, пульсируя от боли. Он ввел второй палец, затем третий, осторожно двигая ими и с благоговением наблюдая, как мужчина толкается назад, трахая себя рукой Винсента.       — Хватит, — внезапно прорычал Гробовщик хриплым голосом. — Мне нужно, чтобы ты был внутри меня прямо сейчас.       Он поставил Гробовщика на четвереньки, сжал в кулаке его серебристые волосы и пристроился сзади. Головка его члена прижалась к этому источающему жар телу и он резко вошел в него, так, как всегда брал женщин, быстро и грубо. У Гробовщика перехватило дыхание, пальцы вцепились в шкуры.       — Господи, притормози, ковбой, — он хрипло рассмеялся. — Те девушки, с которыми ты был до этого, вряд ли были рады такому энтузиазму.       — Пошел ты — огрызнулся Винсент, и на его лице расплылась ухмылка, когда он крепче сжал длинные волосы Гробовщика, наматывая их на кулак. Он и правда не был девушкой и не сломается от легкой грубости. Но эти поддразнивания только разжигали его желание, и Вин почувствовал, что им движет потребность установить связь, присвоить этот момент себе.       Теперь они поменяли позу, Винсент перевернул Гробовщика на спину, оказавшись с ним лицом к лицу. Ритм замедлился, становясь более плавным, когда они встретились взглядами, разделяя связь, которая была одновременно волнующей и интимной. Винсент ненадолго замер, глубоко погрузившись в него и дрожа. Гробовщик экспериментально пошевелил бёдрами, а затем потянулся вперед и притянул Винсента к себе, так что они оказались грудь к груди.       — Вот так, — пробормотал он, направляя Винсента, чтобы тот медленно вышел и снова вошёл глубже. — Вот так… чёрт, прямо туда.       Винсент нашел ритм — длинные, плавные движения, которые задевали что-то внутри мужчины, заставляя его красиво ругаться. Гробовщик обхватил ногами бедра Винсента, притягивая его ближе, серебристые волосы разметались по шкурам, глаза снова встретились.       — Посмотри на меня, — прошептал Гробовщик, обхватывая рукой свой собственный член. — Хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь в меня.       Толчки Винсента становились сильнее, глубже, шлепки кожи громко отдавались в тишине палатки. — Ты такой, блять, чертовски тугой, — процедил он.       — Я месяцами ждал этого члена, — хрипло ответил Гробовщик. — Наполни меня, Винсент. Хочу всё до последней капли.       Парень потерял самообладание. Он оперся на локти, прижался лбом ко лбу мужчины, и толчки стали глубже и сильнее.       — Я хотел этого, — признался он, тяжело дыша. От этого признания что-то в его груди оборвалось: облегчение, ужас, голод. — Много ночей я ненавидел тебя и хотел этого.       — Тогда возьми это. Трахни меня так, как ты мечтал, красавчик, — прошептал Гробовщик ему в губы и запечатлел поцелуй.       Винсент толкнулся раз, другой — и с придушенным криком излился, пульсируя от жара внутри этого тепла. Гробовщик последовал за ним через несколько секунд. Его покрытый шрамами живот был забрызган, а имя Винсента он выдохнул, словно молитву. Они так и остались лежать, прижавшись друг к другу, мокрые от пота и дрожащие. Винсент уткнулся лицом в шею мужчины, вдыхая дым, пот и что-то, что было опасно похоже на чувство безопасности.       Покрытые шрамами руки обняли его, пальцы нежно скользнули по влажным иссиня-чёрным волосам.       — Добро пожаловать на другую сторону, Винсент. Я же говорил тебе, что мы наверстаем упущенное, — пробормотал Гробовщик, веселый и нежный одновременно. Парень издал дрожащий смешок в его шею.       — Помолчи, — пробормотал он, но в его словах не было укола, только медленное, упрямое оттаивание чего-то, чему он не был готов дать название.       

***

      Когда над пустыней забрезжил рассвет, солнечные лучи начали проникать сквозь щели в палатке, заливая тёплым светом переплетение конечностей на шкуре, служившей им постелью. Непонятно откуда возник плед, которым они были укрыты. Винсент пошевелился, его глаза всё ещё были тяжелы от сна, но, когда он окончательно проснулся, события прошлой ночи обрушились на него, как цунами.       Нахлынувшие воспоминания не давали покоя: страстные поцелуи, жаркий шёпот и откровенная близость с Гробовщиком. Его охватила паника. Это была не просто пьяная выходка, а полное разрушение всего, во что он верил. Он был заместителем шерифа, блюстителем закона и порядка, а не тем, кто может так страстно обниматься и спать с другим мужчиной.       Он перевернулся на спину и уставился в потолок палатки, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Что он наделал? В его голове смешались волнение и страх, пережитые прошлой ночью, и он почувствовал, как в животе сжимается комок. Он не мог этого допустить. Он не мог позволить себе испытывать такие чувства.       Слегка повернувшись, он увидел Гробовщика, чьи серебристые волосы мерцали в утреннем свете. Его фигура резко контрастировала с хаосом, царящим внутри Винсента. Мужчина всё ещё спал, и на его лице было умиротворенное и безмятежное выражение. Никогда до этого он не видел, чтобы тот спал так спокойно. Винсент смотрел на него, и его захлестнуло чувство вины. Он не просто переступил черту, он разрушил границы, которые так крепко держал. Когда седовласый пошевелился, его яркие зеленые глаза открылись и сразу же остановились на Винсенте.       — Доброе утро, красавчик, — поздоровался он, лениво улыбнувшись.       — Доброе утро, — ответил Винсент напряжённым голосом. Он отвёл взгляд, внезапно почувствовав, как по щекам разливается тепло, резко контрастирующее с холодом, поселившимся в его груди.       — Хорошо спалось? — спросил Гробовщик, приподнимаясь на локте, на его лице отразилось беспокойство.       — Э-э, да, — Винсент запнулся, тяжесть ночных событий сгустила воздух между ними. — Я имею в виду, это было... по-другому.       Выражение лица Гробовщика изменилось, он слегка нахмурился. — Насколько по-другому?       Винсент с трудом сглотнул. Его сердце вновь бешено колотилось, пока он пытался подобрать нужные слова.       — Я просто... — он запнулся, чувствуя, как к нему возвращается страх. — Я не знаю, что произошло прошлой ночью. Я имею в виду... это не я.       Взгляд Гробовщика смягчился, и он протянул руку, чтобы заправить выбившуюся прядь иссиня-черных волос парня ему за ухо.       — Смущаться – это нормально, Вин. То, что у нас было...       Винсент перебил его, яростно замотав головой.       — Нет, всё не так! — резко сказал он, отстраняясь от мужчины. — Это не я! Я не могу просто взять и стать… таким.       Между ними повисло молчание, насыщенное невысказанными словами. Выражение лица Гробовщика потемнело, в его глазах промелькнула обида.       — Ты не стал кем-то просто так. Ты все еще остаешься собой. И ты тоже этого хотел.       — Я не хочу этого хотеть! — воскликнул Винсент, чувствуя, как все внутри него протестует. — Всё это так неправильно!       — Разве чувствовать – это плохо? — настаивал Гробовщик, и его голос оставался ровным, несмотря на бушующие внутри эмоции. — Ты не можешь отрицать то, что произошло между нами. Ты чувствовал то же, что и я.       Винсент почувствовал, как к щекам прилила кровь, а правда, сказанная Гробовщиком, ударила его, как товарный поезд. Связь была неоспоримой, даже опьяняющей, но он боялся того, что это значило.       — Я не знаю, что с этим делать, — признался он более тихим голосом, в котором слышалась уязвимость.       Гробовщик придвинулся ближе и пристально посмотрел на Винсента, пытаясь преодолеть возникшую между ними дистанцию.       — Тебе не нужно справляться с этим в одиночку. Я здесь и никуда не уйду. Мы можем разобраться с этим, вместе.       Сердце Винсента сжалось от искренности, читавшейся во взгляде Гробовщика, но страх перед неизвестностью крепко держал его в своих тисках.       — А что, если это всё изменит? — спросил он с отчаянием в голосе.       — Перемены могут быть к лучшему, — тихо ответил Гробовщик, и его голос стал успокаивающим бальзамом для души Винса. — Мы уже прошли через это вместе. От этого не убежать.       Винсент почувствовал, как внутри него пронесся вихрь противоречивых эмоций: страха, желания, смятения. Он хотел отрицать всё это, отмахнуться, но теплота, исходившая от Гробовщика, глубина его понимания начали разрушать его защиту.       — Просто дай нам шанс, — настаивал Гробовщик, наклоняясь ближе и согревая кожу Винсента своим дыханием. — Позволь себе почувствовать то, что ты чувствовал прошлой ночью. Это не должно быть страшно.       Сделав глубокий вдох, Вин заглянул в глаза Гробовщику, видя в них искренность и страстное желание. Он хотел верить в это, хотел положиться на связь, которую они установили.       — Ладно, — наконец сказал он, его голос был едва громче шепота. — Может быть, я могу попробовать.       Гробовщик снова улыбнулся, и на его лице отразилась искренняя теплота, сменившая прежнюю обиду. — Это всё, о чём я прошу, Винсент. Просто попытайся.       Солнце продолжало подниматься, освещая мир за пределами их шатра, и Винсент почувствовал, как тяжесть его страхов начинает спадать, уступая место надежде на что-то новое. Впереди им предстояло разобраться с одним из самых влиятельных людей на Диком Западе, у которого много денег, связей и верных последователей. Но они не из тех, кто сдается на полпути.       

***

      Индейское племя, как и обещало, подарило им двух сильных и выносливых мустангов, на которых они смогут преодолеть оставшийся путь до Уиллоу-Крика. Когда индейцы узнали, что Винсент и Гробовщик едут разбираться с банкиром Миллером, они воодушевились ещё больше и пожелали им удачи, ведь с этим человеком у них были давние счеты, он также забирал их земли, ради своей собственной выгоды и отстреливал невинных коренных жителей. Они поделились с ними также запасами еды и воды и показали на карте местности наиболее удобный маршрут.       Винсент в последний раз проверил, все ли они взяли, вдохнул полной грудью свежий утренний воздух и запрыгнул на мощного мустанга, коричнево-золотистая шерсть которого переливалась на солнце. Гробовщику же достался красивый пятнистый конь, который отчего-то идеально сочетался с его необычным образом. Он сидел на коне рядом с ним, крепче сжимая поводья, и в его зеленых глазах мелькнул озорной огонек.       — Готов посмотреть, на что способны эти красавцы? — спросил он, натягивая получше свою шляпу.       Винсент усмехнулся, день только начинался, а он уже предлагает ему новое соревнование. Впрочем, кто он такой, чтобы отказываться.       — Думаешь, сможешь обогнать меня? — Он принял вызов, чувствуя, как в нем просыпается дух соперничества.       — Обогнать тебя? Пф, легко, — усмехнулся Гробовщик, излучая уверенность. — Я буду ждать в том ближайшем каньоне, который нам показали на карте, пока ты будешь пытаться догнать меня.       С этими словами Гробовщик ударил мустанга пятками в бока и лошадь рванула вперед мощными скачками. Винсент натянул поводья покрепче и последовал за ним. Ветер трепал его волосы, он гнал своего мустанга на пределе возможностей, пока они не оказались почти на одном уровне.       — Давай поднимем ставки, проигравший, должен будет исполнить желание победителя! — прокричал Вин, заставляя Гробовщика переключить свое внимание на него.       — Поосторожнее с желаниями, я могу загадать все, что угодно, — самоуверенно рассмеялся Гробовщик.       — И не мечтай об этом. — Винсент чувствовал, как адреналин струится по его венам, а азарт погони придавал ему сил.       — Надеюсь, ты готов съесть мою пыль! — Крикнул в ответ мужчина, увеличивая темп, перед этим оглянувшись через плечо с дерзкой ухмылкой.       Пока они мчались по открытой местности, пейзаж вокруг них преображался и вот он, тот самый каньон маячил уже не так далеко. По мере приближения к каньону земля становилась все более каменистой и неровной. Гробовщик сбавил скорость, перед тем, как оказаться в каньоне. Он давненько не оглядывался назад, проверяя, своего напарника и внезапно понял, что потерял его из виду. Проходы каньона все сужались, а стены возвышались над ним, словно древние застывшие гиганты.       — Что за..? Где он, черт возьми? Винсент! — окликнул его Гробовщик и его беспокойный голос эхом разнесся по каменистым склонам. Он на мгновение замер, оглядывая местность в поисках своего спутника. Когда в голову начали лезть дурные мысли, он вдруг услышал цокот копыт но совсем не с той стороны, откуда он вошел, а с противоположной.       В этот момент из-за резкого поворота каньона появился Винсент с торжествующей улыбкой на лице.       — Скучал по мне? — дразняще произнес он и Гробовщик почувствовал в этом свою школу. Надо же, ученик превзошел учителя. Он приблизился к ещё ничего не понимающему Гробовщику. — Ты думал, что уже выиграл эту гонку, не так ли? Но тебе не рассказывали о тайных проходах этого каньона.       Тайные проходы… Когда, черт возьми, он успел про них узнать? Впрочем, это было не так уж и важно, Винсент все равно выиграл в этой гонке.       — Ну что ж, тогда чего ты хочешь? — Гробовщик приподнял бровь, его переполняла странная смесь восхищения и досады.       Винсент ухмыльнулся, наклонившись вперед в седле, его синие глаза ярко заблестели: — Я хочу снова быть сверху, но, сейчас это осуществить довольно затруднительно, поэтому я могу уступить и согласиться на поцелуй.       Гробовщик подъехал ещё ближе, его лицо смягчилось, он протянул руку, чтобы коснуться лица Винсента.       — Считай, что дело уже сделано. — С этими словами он наклонился и увлек его в страстный поцелуй прямо на лошадях. Поцелуй получился наэлектризованным, полным азарта и непримиримого соперничества. Гонка больше не имела значения, связь между ними в этот момент была важнее любого приза.       Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали, а Винсент не смог сдержать довольную улыбку. — Думаю, в следующий раз тебе придется постараться сильнее.       Гробовщик тихо усмехнулся, его глаза блеснули от желания. — О, я так и сделаю. Просто подожди до нашей следующей гонки, дорогой.       Они обменялись понимающими взглядами. В этот момент они были не просто двумя союзниками, объединенными общей целью, они были кем-то большим и все еще привыкали к этим новым для себя амплуа.       

***

      Когда луна повисла высоко в ночном небе, заливая серебристым сиянием бескрайние просторы пустыни, Винсент и Гробовщик вновь разбили лагерь под звездами. Вокруг было тихо, если не считать шелеста ветра и тихого фырканья лошадей. Пока огонь тихо потрескивал, напарники сидели рядом на покрывале, их силуэты освещали танцующие языки пламени. Этой ночью была очередь Гробовщика нести вахту и все же Винсент не хотел идти спать, а решил подольше посидеть вместе с ним.       — Ты уверен, что не хочешь немного вздремнуть? — уточнил Гробовщик, пока рылся в своей сумке, доставая кое-какие припасы.       — Я справлюсь с ночным дежурством вместе с тобой, — заверил его Винсент, качая головой.       — И лишишь меня шанса присмотреть за тобой? Нет, ни за что. — Усмехнулся он, отрываясь от своей сумки и наклоняясь ближе к Винсенту, так, что их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. В последнее время он совсем распоясался и постоянно нарушал личные границы парня, проверяя его терпение.       — Ты действительно будешь так сильно по мне скучать во сне, а? — Прошептал он, поддразнивая, и в его тоне послышались нотки привычного задора. Когда Винсент закатил глаза, Гробовщик внезапно выпрямился и вернулся обратно к своей сумке. Он порылся в ней ещё немного, прежде чем вспомнил, что упустил одну важную деталь. Преступник вовсе отложил всё из рук прочь.       — Знаешь, мое настоящее имя не такое уж и интересное, — задумчиво пробормотал он, придвигаясь ближе на пледе.       — Что? Неужели..? — спросил заинтригованный Винс.       Гробовщик наклонился еще ближе, его губы коснулись уха Винсента, и он прошептал, чтобы только он мог расслышать.       Винсент нахмурил брови, услышав это заурядное имя. На мгновение он даже засомневался, что преступника так зовут, ведь это просто еще одно обычное имя, лишенное очарования, которое было присуще его прозвищу. Парень даже повторил его вслух и на лице отразилось замешательство. Гробовщик слегка отстранился, в его глазах появилось понимающее выражение.       — Да, оно мне совсем не подходит, не так ли? — Он тихо рассмеялся, явно забавляясь. — А ты ожидал чего-то более драматичного?       — Да, так и есть. Я думал, у такого, как ты, должно быть имя "Жнец", или что-то в этом роде.       — Да, но иногда имена – это просто имена. Они не определяют нас. — Он сделал паузу, и его голос прозвучал более серьезно. — Но мне действительно нравится мое нынешнее прозвище. Гробовщик – это тот, кем я являюсь сейчас, кем я стал.       Винсент почувствовал, как по его телу разливается тепло от признания мужчины и ощущения близости, которое стало редким сокровищем в их бурной жизни.       — По правде, я уже привык так к тебе обращаться и твое новое прозвище гораздо лучше. Уже как неотъемлемая часть твоего образа и тебя самого.       С игривой ухмылкой на губах Гробовщик откинулся назад, в его зеленых глазах плясали отблески костра и благодарность за понимание.       — Очарование, опасность и загадочность – идеальная смесь. Запомни это.       Когда они погрузились в уютную тишину, ночь в пустыне окутала их коконом общих секретов и новых желаний. Предстоящая схватка с Миллером и его бандой казалось была где-то там, далеко, а в этот момент время остановилось, позволяя насладиться их совместным, мать его, приключением.