The arrangement | Соглашение

Океан был бескрайним Здесь не было того уюта, что дарит полог леса. Ни ветвей, которые могли бы смягчить падение, ни мха под ногами. Лишь ослепительный свет и ветер, что пахнет солью, а не землёй. Сверху деревня Меткайина выглядела так, словно была вшита в воду. Плетеные хижины, деревянные мостки и изогнутые платформы. Все это стояло на мелководье. Красиво. Светло. Просторно. Но это не дом. Они приземлились на широком деревянном причале, соленые брызги облепили их кожу, а тяжелые взмахи крыльев икранов разогнали собравшихся меткайна. Джейк спустился первым, протягивая руку Тук, Нейтири грациозно соскользнула вниз. Ло’ак спрыгнул следом за ней, а Кири слезла сама. Последним был Нетейам — спокойный и идеальный старший сын. Джейк остановился, чтобы прижаться лбом к шее икрана, благодаря его за долгий перелет. Выпрямившись, он почувствовал на себе десятки глаз, наблюдавших за ним с платформы, из маруи, из самой воды. Он сделал шаг вперёд, подняв руки, демонстрируя мирные намерения. Нейтири скопировала его позу с едва уловимым предупреждением в каждом движении. Из толпы вышли двое. Высокие, крепкие, закалённые океаном. Нетейам понял кто это по слаженным движениям. Оло’эйктан Тоновари и Цахик Ронал. Тоновари выступил вперед первым, широкоплечий, высокий и покрытый татуировками, его присутствие внушало доверие. На лице Джейка промелькнуло выражение, близкое к облегчению. — Тоновари, — приветствовал Джейк делая шаг вперед. — Джейксулли, — ответил Тоновари, и они крепко пожали друг другу руки, — два воина, встретившиеся как старые друзья или, по крайней мере, как люди, которые когда-то сражались бок о бок. Их губы на мгновение тронула понимающая улыбка, прежде чем они отпустили друг друга. Но понимание в воздухе пропало, стоило Ронал выйти вперед. Её рост можно было сопоставить с ростом Нейтири, но её присутствие ощущалось сильнее. Пронзительный взгляд, вкрадчивые движения. Нетейам мог сказать точно: она альфа. Джейк шагнул вперёд, снова подняв руки. — Мы пришли просить утуру, — его голос разнёсся над собравшимися Меткайина, — Убежище для моей семьи. Её взгляд не смягчился. Напротив, она стала ещё внимательнее. Ронал начала размеренно обходить семью оценивая их мускулатуру, осанку, даже длину их кос. Её голос звучал равнодушно. — Тонкие руки. Не приспособлены для моря. Хвост Нейтири дернулся, но она осталась на месте. Оказавшись позади Нетейама, она взяла его хвост в руку, безразлично изучая. Нейтейам едва заметно напрягся. Она провела рукой вдоль хвоста, до самого кончика, разглядывая привязанные к нему бусины, полностью игнорируя его напряжённую позу. Его течка приближалась, и из-за этого каждый нерв казался оголенным, слишком чувствительным Тихое рычание вырвалось из горла Ло'ака. Нейтри среагировала мгновенно, низко и угрожающие зашипела, подаваясь вперед. Лоак тоже шагнул вперед, рыча. Глаза Ронал сузились – Маленький хвост, – заметила она снова вставая перед ними. Ронал склонила голову набок резко вдыхая. Её взгляд метнулся к Нетейаму. Она смотрела на него мгновение, прежде чем перевести взгляд на всю семью. – Каков ваш вторичный пол? – спросила она. Джейк поежился. Но сам факт, что она спрашивает… возможно, означал, что она думает. Позволить ли им остаться. Семья мгновенно ответила чуть ли не перебивая друг друга. Бета, Альфа, Бета, Альфа, Бета. Взгляд Ронал упал на Нетейама. – А ты? – Омега, – не дрогнув произнёс он. По собравшимся Меткайина пробежала волна шепотков и тут же стихла. Тишина была внезапной. Выражение лица Тоновари дрогнуло. Она перевела взгляд на своего партнера. Они общались одними глазами, тяжёлый груз чего-то невысказанного повис между ними. Голос Тоновари был осторожным, когда он обратился к Джейку. — Не то чтобы мы сомневались в вас. Но в нашем клане не было омеги много поколений. Джейк настороженно поджал губы. Нейтири прищурилась, в ней уже пробудилось желание защищать. Ронал снова шагнула вперёд, сократив расстояние между ними. Нетейам просто поджал губы в ответ на её вторжение в его личное пространство и стал ждать, пока она сделает глубокий вдох. Выражение её лица сменилось с подозрительного на более резкое. Удивление и что-то вроде недоверия. После чего она отступила и снова встала рядом со своим партнером. Голос Ронал прервал паузу – Тогда мы будем прямы. Мы позволим вам остаться... при одном условии. Нейтири предупреждающе вильнула хвостом. – Назови его. — Брак по договорённости, — сказала Ронал, и на причале воцарилась гробовая тишина, — Между вашим сыном омегой и моим сыном, Ао'нунгом. Все головы повернулись к молодому альфе, стоящему прямо за своей матерью. До этого момента Ао'нунг был неподвижен, он смотрел на него с такой интенсивностью, которую лесной мальчик не заметил. Услышав слова Ронал, он вздрогнул и резко взглянул на неё. Удивление проступило сквозь его маску невозмутимости. Только тогда Нетейам заметил стоявшего позади неё мальчика. Он был выше Нетейама. Широкоплеч, сложен так, словно его вылепил сам океан. Его глаза были такого яркого голубого цвета, что, казалось, без всякого усилия привлекали и удерживали внимание Нетейама. Он смотрел на него с момента их приземления, хотя при словах Ронал удивление нарушило его сосредоточенность. — Что? Нет! — выпалил Ло’ак, делая шаг вперёд. В его голосе слышалось и возмущение, и желание защитить. Воздух прорезало резкое шипение Нейтири. Но остановил их не Торук Макто, а Нетейам. Он положил руку на плечо Ло’ака и крепко сжал его, безмолвно приказывая остановиться. Нетейам был спокоен. – Все в порядке. Он шагнул вперёд, сократив расстояние между собой и Ронал, и склонил голову. Он поднял руку в жесте, означающем "Я вижу тебя", и слегка поклонился. — Я приму ваши условия, — сказал он так, что его голос разнёсся по всему причалу, — Ради безопасности моей семьи. Когда он выпрямился, то не посмотрел ни на Джейка, ни на Нейтири, ни даже на Ло'ака, стоявшего рядом с ним. Он поднял взгляд и встретился глазами с Оло’эйктаном и Цахик, которые одобрительно кивнули в ответ на его согласие. Он хотел и дальше смотреть на них, но затем его взгляд скользнул в сторону. Словно притянутый глазами молодого альфы. Ао'нунг смотрел на него. Не так, как смотрят незнакомцы — оценивающе, с любопытством, а как человек, который наблюдал за происходящим достаточно долго, чтобы забыть, что происходит вокруг. Он стоял прямо, опустив руки, но в нём чувствовалась неподвижность, которая не соответствовала шуму толпы. Парень был высок, широкоплеч, его густые вьющиеся волосы были убраны в свободный пучок, с которого капала морская вода на кожу. Капли скользили по тёмным чернильным завиткам на его плече, а резное ожерелье на шее переливалось на свету при каждом его вздохе. На мгновение Нетейам забыл о солёном ветре, об устремлённых на него взглядах, о тяжести слов, которые он только что произнёс. Он видел только голубые глаза цвета мелководья, яркие и непреклонные, устремлённые прямо на него. Это было уже слишком. Этот взгляд... Слишком пристальный. Слишком понимающий. Нетейам первым опустил голову. Но не раньше, чем выражение лица Ао'нунга изменилось. Всего лишь на мгновение, на долю секунды, брови слегка нахмурились, как будто он хотел что-то сказать, но передумал. Толпа снова ожила. Тоновари повернулся, чтобы поговорить с Джейком, а Ронал начала раздавать указания своим людям. На причале закипела жизнь. Но нить между ними, какой бы тонкой она ни была, не порвалась.

***

Время близилось к затмению, когда их, наконец, вывели с причала. Несколько меткайина несли свои корзины и снаряжение для верховой езды по изогнутым мостам, соединявшим все маруи. Плетёные дома мягко покачивались на волнах, а их тростниковые стены излучали тёплый свет. Салли поселили в маруи у внешнего кольца, где океан постоянно и размеренно шумел. Внутри пол был мягким, а воздух насыщен ароматами соли, нагретых на солнце волокон и свежесобранной еды. Тук тут же бросилась к спальным коврикам и с широко раскрытыми от удивления глазами зарылась в них руками. Кири опустилась на колени у одной из открытых стен, уже составляя список морских растений, которые она могла разглядеть под поверхностью. Нейтири тихо ходила кругами, оценивая пространство. Нетайам только отложил свой лук, когда Джейк коснулся его плеча. – Иди сюда, сынок. Нетейам последовал за ним на дальнюю сторону маруи, где свет от воды отражался на их лицах. Выражение лица Джейка стало мягче, но в его глазах появилась тяжесть. — Ты поступил храбро, — тихо сказал Джейк, — Бескорыстно. Ты поставил безопасность этой семьи выше собственного комфорта. — Это был единственный выход, – Нетейам слегка пожал плечами, хотя грудь сдавило обручем. Рука Джейка легла ему на затылок, притягивая немного ближе. — Может, так и кажется, но я хочу, чтобы ты меня услышал, Нейтейам. То, что ты согласился, не значит, что ты не можешь возразить, если что-то пойдёт не так. Скажи мне. Мне всё равно, завтра это будет или через год. Я тебя защищу. На мгновение Нетайам усомнился в том, что может говорить. Он просто прижался к груди отца и кивнул, ощущая ровное биение его сердца. Джейк обнял его крепче. – Хорошо, — пробормотал он.

***

В ту ночь деревня ожила. Платформы освещались огнями костров, а воздух был наполнен ароматом жареной рыбы и пряных морских фруктов. Салли подвели к широкому кругу возле центрального костра, где сидели Тоновари, Ронал и их дети. Ао’нунг стоял справа от Ронал, расправив плечи, а его сестра Цирея сидела с другой стороны от Тоновари и тепло и открыто улыбалась. Ло'ак замедлил шаг, когда они приблизились, и его взгляд остановился на Цирее так, что у Нетеяма сжались челюсти — не от неодобрения, а потому, что он уже понял, куда переключилось внимание его брата. Тоновари поприветствовал их с радушной непринуждённостью хозяина, принимающего почётных гостей. Ронал поздоровалась более сдержанно, но её взгляд был таким же проницательным, как всегда. Их пригласили войти в круг и усадили на коврики, сплетенные из тростника и водорослей. Блюда с рыбой и фрукты передавались из рук в руки, а ритмичный бой барабана звучал на заднем плане, сливаясь с шумом волн. Голос Тоновари перекрывал звуки разговоров. Сначала он рассказал о том, как Эйва привела сюда семью Салли, затем о силе, которую можно найти в единстве леса и рифа. А затем, с нарочитой важностью, он перешел к вопросу о будущем своего сына. Он объявил о помолвке будущего Оло’эйктана, Ао’нунга. Жители деревни радостно закричали, некоторые в знак одобрения застучали руками по коврикам. Нетейам сохранял нейтральное выражение лица, хотя Тук сияла, а Ло’ак неловко ерзал на месте. Ао'нунг на мгновение перевёл взгляд на Нетейама, а затем вернулся к еде в своих руках. Когда шум утих, Ронал повернулась к ним. Её взгляд был проницательным, а голос звучал чётко. – Вы научитесь нашим обычаям, — сказала она, всматриваясь в членов семьи Салли, — Вы должны приспособиться к жизни здесь. Океан не прощает тех, кто отказывается приспосабливаться. Она ещё немного задержала взгляд на Нетейаме, прежде чем потянуться за кусочком фрукта. – С завтрашнего дня мои дети будут учить вас нашему образу жизни, – она закончила, и вопрос был решён. Джейк слегка кивнул рядом с Нейтири, которая склонила голову в знак согласия. На противоположной стороне круга взгляд Ло’ака уже нашёл Цирею, и лёгкая улыбка тронула его губы при мысли, что она будет его учительницей. К удивлению Нетейама, девушка покраснела и ответила улыбкой, отводя взгляд, только чтобы украдкой снова взглянуть на Ло'ака. Губы Нетеяма слегка изогнулись в улыбке. При виде этого у Нетейама отлегло от сердца. Возможно, Ло'аку будет не так трудно освоиться здесь, как он опасался. По крайней мере, на предстоящих уроках его ждало хоть одно дружелюбное лицо. Его взгляд естественным образом упал на Ао'нунга. Молодой альфа снова пристально посмотрел на него. Но этот взгляд отличался от всех тех, что он терпел раньше: сосредоточенный, непроницаемый и обращённый исключительно к нему. Не с праздным любопытством, а с твердой, невозмутимой сосредоточенностью, которая не дрогнула, когда их взгляды встретились. Прямота была почти осязаемой, как будто Ао'нунг хотел, чтобы Нетейам это почувствовал. Щёки Нетейама залились румянцем, прежде чем он разорвал зрительный контакт и опустил взгляд на свою еду. Он попытался избавиться от этого чувства, но оно не проходило. Дома, будучи сыном Торука Макто и редким представителем мужчин омег, он постоянно сталкивался с поклонниками. Как девушками, так и парнями, которые всегда добивались его внимания и были уверены, что смогут его завоевать. Но никто из них никогда не заставлял его сердце пропускать удар. Никто не заставал его врасплох. Но этот... этот молодой альфа, с кожей, все еще покрытой солёной водой, и глазами цвета мелководья заставил что-то в груди Нетейама забиться быстрее. И он не знал, что с этим делать. Поэтому он удерживал взгляд на своей еде, позволяя шуму и свету празднества обволакивать его.

***

Праздник переместился. Отблески костра окрасили все вокруг в золотой цвет. барабаны заиграли громче, танцоры стали смелее, то появляясь, то исчезая из толпы. Группы разделились на более мелкие: друзья смеялись, попивая что-то из общего кувшина, парочки ускользали в тень у берега, дети гонялись друг за другом бегая между празднующими. Нетейам отошёл в сторону и прислонился к ветке растущего боком дерева, прямо за пределами круга света от костра. Отсюда он мог видеть всё: его отец и Тоновари всё ещё пили и смеялись. Рядом с ними его мать и Ронал сидели прямо, их улыбки были вежливыми, но натянутыми, как будто каждая из них ждала, что другая оступится. Цирея не была такой скованной. Она оживленно разговаривала с Кири, ее слова были быстрыми и легкими, а руки легко двигались, когда они обсуждали различия между рифом и лесом. Даже Тук оставила свою мать и уселась на колени Циреи, девушка с бирюзовой кожей бережно держала маленькую ручку Тук в своих руках. Обе девочки с тихим восхищением рассматривали разницу в оттенке кожи и узорах. Цирея улыбнулась, когда Кири задала вопрос о ракушках, вплетенных в ее волосы. Ло’ак старался не слишком явно пялиться на улыбающуюся Цирею. Его взгляд скользнул дальше и остановился на Ао’нунге. Молодой альфа сидел на коврике с двумя своими друзьями и беззаботно смеялся, пока на’ви постарше стоял рядом с ним на коленях с маленьким инструментом с костяным наконечником. Ритмичное постукивание инструмента сопровождало их разговор. На’ви постарше наносил тёмные чернила на кожу над левой грудной мышцей Ао’нунга. Когда мужчина постарше закончил, он передал что-то Ао'нунгу. Тонкую резную палочку, от которой поднималась струйка ароматного дыма. Ао'нунг медленно затянулся, выдохнул через нос и вернул вещь обратно. Взгляд Нетейама неторопливо скользил по его лицу. Эйва, он был большим. Все меткайна казались выше и шире оматикайа, но Ао'нунг был ещё крупнее своих друзей. словно сам океан вылепил его. Омега не удивился бы, если бы вырос до внушительных размеров Тоновари. Нетейам не мог решить, нравится ли ему это больше, чем следует… или заставляет задуматься, не считает ли его альфа слишком мелким. Но по тому, как сын Оло’эйктана пристально смотрел на него, Нетейам заподозрил, что это не такая уж большая проблема. Он знал, что красив. Особенно для мужчины, отчасти из-за своей омежьей природы. Его красоту часто сравнивали с красотой его матери. Даже сейчас он чувствовал на себе взгляды жителей деревни. Но он никогда не хотел, чтобы его знали только как красавца. Он всё же был мужчиной, воином, и у него была гордость. Он завершил обряд взросления своего клана, икнимайю, пояс на его талии был тому доказательством. Несмотря на свою омежью природу, он должен был однажды занять место отца в качестве Оло’эйктана так же, как Ао'нунг. Небесные люди забрали у него эту возможность. Теперь он был здесь не как воин, а как жених. Разменная монета, обеспечивающая безопасность. И всё же... он не отказался от ответственности. Он никогда не отказывался. Ему было интересно, завершил ли Ао'нунг свою икнимайю. Даже с того места, где он стоял, Нетейам мог разглядеть татуировку на правом плече Ао’нанга — смелые угловатые штрихи, такие же, как у других воинов, которых он видел на пляже. Новая была другой. Шире. Выбита ближе к сердцу. Ао'нунг, должно быть, почувствовал, что на него смотрят, потому что он смеялся над чем-то, что сказал один из его друзей, когда его взгляд зацепился за Нетейама. Их взгляды встретились. Нетейам не отвел взгляда. Напротив, его взгляд стал более пристальным, он скользнул по широким плечам Ао’нунга, очертил сильные линии его тела, его ноги, а затем снова устремился к его лицу. Без тени раскаяния. Что-то в выражении лица Ао'нунга изменилось. Теперь в нём было меньше веселья и больше сосредоточенности, хотя он продолжал неподвижно лежать под рукой татуировщика. Тем не менее он то и дело бросал короткие, но внимательные взгляды на Нетейама. А Нетейам… всё ещё не отводил взгляда. Если молодой альфа не боялся пялиться, то и Нетейам не будет. Старший на’ви, должно быть, как раз закончил с татуировкой на груди, потому что он отложил инструменты и начал поливать ее прозрачной жидкостью, потирая кожу, пока друзья Ао’нунга хлопали его по спине, поздравляя. Ао’нунг улыбнулся им и в знак благодарности прижался лбом ко лбу старшего мужчины, украдкой поглядывая на Нетейама. Ао’нунг что-то тихо сказал своим друзьям и поднялся, взяв с плетёного подноса тыкву такую же, как те, что передавали по кругу весь вечер. Он догадался, что это тот же напиток, которым угощались их отцы. Что-то покрепче воды и фруктового вина, которые ему предлагали до сих пор. Ао'нанг неторопливо и уверенно шагал по песку, зная, что за ним наблюдают. Он подошёл и встал рядом с Нетэямом, прислонившись к той же широкой изогнутой ветке дерева. От него исходило тепло. – Не хочешь выпить? – на губах альфы мелькнула улыбка. Нетейам впервые услышал, как он говорит. Голос был низким, ровным, с характерным для жителей рифа акцентом, и от него у Нетейама по спине побежали мурашки, чего он никак не ожидал. Нетейам взглянул на тыкву, затем на него. – Приветствовать гостя это хороший тон, – альфа улыбнулся. Ао’нунг снова протянул тыкву. Нетейам взял её осторожно, позволив их пальцам соприкоснуться при передаче. – И что я пью? Ао’нунг склонил голову набок. – Что-то, что смягчит воздействие солёного воздуха, – его губы едва заметно изогнулись в улыбке.   Нетейам наклонил тыкву, чтобы заглянуть внутрь, но быстро сдался и поднёс её к губам. Прежде чем сделать первый глоток, он почувствовал запах перебродивших фруктов и соли. Сначала напиток был прохладным, сладким, с минеральным привкусом. В груди медленно разлилось тепло. Он сглотнул, а затем рефлекторно поморщился. Ао'нунг усмехнулся. Он наклонился так чтобы его слышал только Нетейам. – Осторожней. Этот, пожалуй, получше того, что тебе подавали. Это мой друг варил. Он любит покрепче. — Это должно было меня насторожить? – Нетейам приподнял бровь. — Скорее заинтересовать, — ответил Ао'нунг с улыбкой. Нетейам фыркнул, но всё равно сделал ещё один глоток. – Ты всегда так щедр с незнакомцами? – Только к тем, за кого я должен выйти замуж, – взгляд Ао’нунга был прикован к нему, в глазах мелькнуло что-то более резкое. Это заставило Нетейама приподнять брови. – Так вот почему мне достался хороший напиток. — В том числе, — сказал Ао'нунг. Он забрал тыкву из рук Нетейама и поднёс к губам, отпивая, и не разрывая зрительного контакта. Затем протянул её обратно омеге. Нетейам посмотрел на тыкву в своих руках и слегка поморщился, прежде чем сделать ещё один глоток слишком крепкого напитка. – Это что-то, должно заставить меня забыть о том, что я состою в браке по договорённости? – Нет. Это всего лишь помогает досидеть до конца отцовской речи, – губы Ао'нунга изогнулись в подобии улыбки. Это вызвало едва заметную усмешку у самого Нетейама, когда он передавал тыкву обратно. Ао'нунг остался на месте, чуть наклонив голову, его взгляд скользнул по лицу Нетейама. — Ты не танцуешь? — А ты? – бровь Нетейама приподнялась. — Конечно танцую, — ответил Ао'нунг, делая глоток из тыквы, — Но предпочёл бы не хвастаться в твою первую ночь. Вдруг напугаю. — Тебе пришлось бы постараться куда сильнее, – Нетейам фыркнул. – Звучит как вызов, – Ао’нунг ухмыльнулся, сверкнув зубами. Услышав это замечание, омега не смог сдержать весёлую улыбку и снова взял в руки тыкву, задев пальцы Ао’нунга. На этот раз не случайно. — Осторожнее, — легко сказал он, делая ещё один глоток, — Будешь продолжать в том же духе, и я подумаю, что ты пытаешься меня очаровать. – Почему-то я сомневаюсь, что был первым, кто пытался, – Ао'нунг расплылся в улыбке. Губы Нетейама растянулись в едва заметной улыбке, но вместо того, чтобы ответить на замечание альфы, он лишь запрокинул голову и сделал глоток, позволив напряжению повиснуть между ними. Некоторое время они обменивались подобными репликами: Ао’нунг спрашивал, как пахнет лес после дождя, а Нетейам — действительно ли море звучит по-другому, когда надвигается шторм. Ао'нунг передразнивал его акцент. Нетейам нарочно неверно понимал его слова, пока альфа не закатывал глаза. Это не было наигранным. Просто они постоянно подшучивали друг над другом, что позволяло им чувствовать себя комфортно в обществе друг друга, не задумываясь об этом. Тыква снова и снова медленно перемещалась между ними, и от напитка плечи Нетейама расслаблялись, а бдительность притуплялась. Между ними по-прежнему витало постоянное напряжение, но теперь оно было терпимым. Когда Ао'нунг опустил тыкву после очередного глотка, его взгляд упал на широкую полосу тёмно-зелёной ткани, плотно обтягивающую талию Нетейама. Вблизи вышивка отражала свет костра. Бронзовые нити поблескивали, складываясь в завитки, похожие на листья. Вещь выглядела так, словно пережила ни один год носки. — Это, — сказал он, кивнув, — Что-то значит, да? Нетейам проследил за его взглядом, рассеянно проведя пальцами по вышивке. – Это называется kxetse’kalìk, — сказал он, используя слово из диалекта оматика́йя, — Наш знак прохождения икнимайи. Обряда взросления. Его получают только после того, как ты поохотишься, установишь связь со своим икраном и докажешь, что можешь постоять за себя. — Значит, ты и раньше стоял на своём. От тёплого напитка ответ Нетейама стал более спокойным, почти задумчивым. Он размышлял о том, насколько лёгким было его испытание по сравнению с битвами, в которых он сражался бок о бок с отцом против людей из RDA. – Пару раз. Его взгляд скользнул по чернильным линиям, огибающим правое плечо Ао’нунга. — А это? — спросил он, без колебаний поднимая руку и проводя подушечкой пальца по одной из тёмных линий. Кожа Ао'нунга всё ещё была слегка тёплой. Слабый запах травяной мази смешивался с его собственным ароматом. Перемена в Ао'нунге была едва заметной, но мгновенной. Дыхание стало чуть глубже, плечи расслабились под прикосновением омеги. – Испытания воина, – сказал он после паузы, – наша версия того же самого. Другие испытания. Смысл тот же. Рот Нетейама изогнулся, довольный схожестью между ними и, возможно, еще больше довольный тем, что голос Ао'нунга стал чуть грубее. Не поднимая руки, он позволил кончику пальца опуститься ниже, медленно и неторопливо, следуя за движением мускулов, пока тот не коснулся более свежих чернил. Рисунок был иным: шире, линии тянулись к ключице альфы, как волны к берегу. Он позволил себе лишь слегка коснуться его, проведя пальцем по изгибу ключицы Ао’нунга, отчего плечи альфы напряглись, а дыхание стало прерывистым. — А это? — спросил Нетейам спокойным, но напряжённым голосом, глядя на него сквозь бахрому ресниц. Ао'нунг стиснул зубы, но ничего не ответил. Нетейам слегка наклонил голову, и в его золотистых глазах отразился свет костра, отчего момент стал ещё более напряжённым. — Или это секрет? Губы Ао'нунга дрогнули. Он балансировал на грани между ухмылкой и словами, которые, как он знал, лучше не произносить. Он медленно вдохнул. — Тебе это нравится. — Не понимаю, о чём ты говоришь, — ответил Нетейам, но лёгкая улыбка выдавала ложь. Кончик его пальца задержался ровно настолько, чтобы проверить неподвижность Альфы. Он намеренно медленно провёл пальцем по линии татуировки, прежде чем резко убрать руку. Ао’нунг выдохнул, едва слышно, но этого было достаточно, чтобы улыбка Нетейама стала ещё шире от удовольствия. Он взял тыкву из ослабевших рук альфы, словно случайно задев пальцами тёплую кожу костяшек Ао’нунга. Нетейам неторопливо сделал глоток, позволив паузе затянуться, а затем опустил тыкву, сверкнув глазами. — Так… для чего это? Ао'нунг издал смешок, покачав головой. Как будто смелость омеги и этот блеск в его глазах сулили ему неприятности. Затем он снова посмотрел на Нетейама, и его пристальный взгляд сменился на что-то более спокойное и теплое. – Это для тебя, – пробормотал он. – Для меня? – Нетейам приподнял одну бровь, и на его губах появилась легкая улыбка. Улыбка Ао'нунга была слабой, но уверенной. – Татуировка в этом месте указывает на статус воина. Рядом с сердцем. Это должно сообщить клану, что я выбрал. Он посмотрел на Нетейама тем же твёрдым, непоколебимым взглядом, которым смотрел весь день. — И чтобы другие знали, что кто-то выбрал меня. Взгляд Нетейама задержался на нем на мгновение, может быть, на два, прежде чем отвести глаза. Они не выбирали друг друга, не по-настоящему. Они всего лишь согласились на условия, выдвинутые силами, превосходящими их обоих. Тем не менее… его взгляд скользнул назад, чтобы еще раз посмотреть на широкую линию плеч Ао'нунга, на его грудь, где чернила всё ещё были тёмными и выпуклыми. Что касается потенциальных партнёров, то, надо признать, бывали варианты и похуже. Не так уж и плохо. Он сделал еще глоток, и тепло разлилось у него в груди, хотя он не был до конца уверен, что это от спиртного. За их спинами снова зазвучала музыка. Барабаны рокотали, словно волеы. Кто-то позвал всех на ещё один круг танцев. Нетейам позволил звуку поглотить себя. Тыква в его руках всё ещё была прохладной, а тепло Ао'нунга поддерживало его. Плечо Ао'нунга коснулось плеча Нетейама, и в его ноздри проник слабый запах соли и чего-то тёплого. Альфа не сдвинулся с места. Губы Нетейама чуть дрогнули в улыбке, когда он в последний раз отхлебнул из тыквы и поставил ее на песок. – Пожалуй, — произнёс он, размышляя вслух, — я мог бы разрешить тебе всего один. Брови Ао'нунга едва приподнялись, уголок рта дернулся. Ему было любопытно. – Хмм? – промычал Ао'нунг. — Ты ведь просил меня потанцевать, не так ли? Было бы очень невежливо с моей стороны отказаться, – улыбка Нетейама стала игривой. Он протянул руку ладонью вверх, приглашая. Ао'нунг некоторое время смотрел на протянутую руку, прежде чем на его лице появилась ухмылка, удивленный дерзостью омеги, он поднял глаза и встретился со взглядом Нетейама, в котором была искра, обещавшая неприятности. Он взял меньшую руку омеги в свою, теплую и уверенную, и повел его к кругу танцующих. — Пойдём, лесной мальчик. Давай я покажу тебе, что твой альфа не бросает слов на ветер. Твой альфа. От этого небрежного утверждения по коже пробежали мурашки, а в животе разлилось тепло. Он последовал за Ао’нунгом в освещённый костром круг, убеждая себя, что улыбается лишь из-за выпивки.