The arrangement | Соглашение

На следующий день, когда дети Салли собрались на краю тренировочной отмели, вода ещё не поднялась. Вода здесь была настолько прозрачной, что можно было разглядеть белое песчаное дно, переливающееся под лучами утреннего солнца. В воздухе витал запах соли, а волны, хоть и несильные, были беспокойными, они накатывали на деревянный причал, где ждали илу, их изящные силуэты едва виднелись под поверхностью воды. Джейка и Нейтири нигде не было видно. Их обучение у Тоновари и Ронал началось в то же время, но в другой части деревни, так что здесь осталось только молодое поколение. Ао'нунг стоял на мелководье рядом с Циреей, вода плескалась у его лодыжек. Ротто, третий инструктор, стоял позади них по колено в воде, перекинув через плечо моток верёвки. Его голос разносился легко, без надобности повышать его. – Чтобы жить здесь, — начал он, — вы должны понять океан. Иначе вы будете бороться с ним, вместо того чтобы стать его частью. Первое, что вам нужно освоить, это контроль дыхания и язык жестов. Всё остальное придёт после. Он говорил так, словно уже произносил эти слова раньше, но без скуки, присущей заученным фразам. Альфа держался... уверенно.Его властный тон не требовал повышения голоса. Нетейам слушал, стоя по колено в прохладной воде рядом с Кири, Ло'аком и Тук. Он и раньше слышал, как говорят лидеры. Его отец, Тоновари только вчера, но в том, как Аонунг ощущался среди них, в том, как он управлял вниманием всех вокруг, было что-то особенное. Не просто авторитет, но сосредоточенность. Спокойствие. И этот взгляд, как заметил Нетейам, чаще всего был устремлён на него. Настолько чаще, что он ощущал его, как тепло солнца на затылке. На этот раз он изо всех сил старался сохранять нейтральное выражение лица. Никакого легкомысленного веселья, вызванного выпивкой, как накануне вечером, — не здесь, не перед братьями и сёстрами. Он автоматически вжился в роль сдержанного, идеального старшего брата, который подаёт пример. Но чем дольше Ао’нунг смотрел на него, тем сильнее сжимался его желудок, и он изо всех сил старался не показывать этого. Ао’нунг снова взглянул на него и продолжил: – Контроль дыхания — это не только вопрос того, как долго вы можете оставаться под водой. Это ещё и умение сохранять спокойствие, когда океан хочет, чтобы вы запаниковали. То же самое и с ездой на илу. Они не подчиняются страху или силе. Цирея, стоявшая рядом с ним, улыбнулась, положив руку на гладкую голову ближайшего животного, темные глаза которого блестели под поверхностью воды. Ротто пробормотал что-то тихое, почти дразнящее, и илу лениво взмахнул плавниками в ответ. Нетейам сжал кулаки. Он слышал от отца похожие слова об икране. О необходимости уважения, о связи. Но океан это не лес и Ао’нунг не его отец. Ао'нунг снова поймал его пристальный взгляд. Он задержался на мгновение, прежде чем снова повернуться к группе. Но этот взгляд осел в груди Нетейама, как камень, брошенный в спокойную воду. рябь, которую он не мог полностью игнорировать. Но делал все возможное, чтобы попытаться.

***

Кири сидела, скрестив ноги, на нагретых солнцем камнях, и солёный ветер трепал её волосы. Остальные расположились вокруг неё неплотным кольцом: кто-то на камнях, кто-то на песке, где пена от ближайшей волны едва касалась их ног. Цирея устроилась на камне между Ло'аком и своим братом, и солнце играло в бусинах на концах её кос. Её руки выписывали в воздухе быстрые, плавные фигуры. – Это первые жесты, которые вы будете использовать под водой, — сказала она, демонстрируя каждый сначала медленно, а потом в полной скорости. Ладонь, уходящая вбок, — «нет». Сжатый кивающий кулак, — «да». Рука, указывающая вверх, — «к поверхности». — Чтобы общаться под водой, — напомнила она, переводя взгляд с одного лица на другое, — вам придётся выучить язык жестов. Когда они разобрались с основами, она выпрямилась. – Теперь — правильное дыхание. Смотрите внимательно. Она подошла к Ло’аку и положила одну руку ему на грудь, а другую на живот. – Здесь, — Цирея коснулась его рёбер, — должно быть спокойно. Здесь, — она надавила пальцами на его живот, — должно быть расширение. Она на мгновение закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями. – Ло'ак, твоё сердце бьётся слишком быстро. Ло’ак моргнул, не зная, как реагировать: защищаться или смутиться. — Верно. Прости Несколько удивленных взглядов прошлись по кругу, и кто-то тихо фыркнул. Сначала расплылась в улыбке Тук, затем Кири, пока вся группа не начала сдерживать смех. Уши Ло'ака порозовели. – Что?! — спросил он, что только усилило смех. Даже Цирея рассмеялась и ласково покачала головой, прежде чем перейти к следующему упражнению. Они оставались на пляже часами, отрабатывая медленное, ровное дыхание, пока его ритм не начал врастать в мышечную память. К тому времени, как сменился прилив, Ао'нунга позвал отец. Проходя мимо, он на мгновение задержал тёплую ладонь на плече Нетейама — прикосновение, длившееся дольше, чем того требовала простая вежливость, — кивнул ему почти незаметно и, выпрямившись, так же лаконично попрощался с остальными. Затем он ушёл, направляясь к деревне своей размашистой походкой. После этого группа начала распадаться. Ло’ак задержался, решив продолжить тренировки с Циреей, а Кири и Тук направились к воде. Как только они подошли, из воды вынырнул нетерпеливый илу и стал тыкаться носом в руку Кири, пока она не рассмеялась и не согласилась поплавать с ним. Нетейам направился домой, шагая медленнее, чем обычно. Его течка была уже не за горами — он чувствовал это по тому, как его тело с каждым днём всё сильнее тянуло к покою. В лесу у омег были уединённые платформы, построенные высоко на ветвях, маленькие домики на деревьях , как называл их его отец, где они могли спокойно гнездиться во время течки. Здесь, среди жителей рифа, таких мест не было. Нужно не забыть спросить у Цахик, где ему предстоит остановиться. По правде говоря, поначалу он нервничал. Согласие провести предстоящую течку рядом с её сыном было принято не спонтанно. Но в ночь празднования Ронал почувствовала его запах. Она наклонилась ближе, вдохнула и прямо спросила так, как могла спросить только она, начинается ли у него течка. Нетейам постарался сохранить невозмутимое выражение лица и кивнул, готовясь к... ну, к чему угодно, лишь бы его семья получила здесь место. Вместо этого Ронал лишь окинула его оценивающим, острым, как нож, взглядом, взяла корзинку с фруктами и вложила её ему в руки. – У нас нет специально отведённого для этого места, поскольку у нас нет омег, — сказала она как ни в чём не бывало, — но у нас есть уединённые маруи для альф, когда у них начинается гон. Нетейам поджал губы, понимая, чем всё вероятно закончится. Её следующие слова немного успокоили его, и напряжение в груди ослабло. – Они предназначены для каждой семьи отдельно. Ты сможешь воспользоваться нашим, когда придёт твой черёд, и мой сын тебя не побеспокоит. Её взгляд не стал мягче, но, когда она снова посмотрела на него, в её глазах мелькнуло сдержанное одобрение. – Мы все равно окажем тебе честь, Нетейам. Не думай, что мы так плохо о тебе думаем. Он слегка склонил голову в ответ, сделав жест "Я вижу тебя" в знак признательности, не зная, как еще выразить смесь благодарности и облегчения, переполнявшую его. Ронал быстро разрядила обстановку, сунув ему в руки посудину с жареной рыбой. — А теперь поешь, — сказала она, и к ней вернулась её обычная царственная резкость, — Тебе понадобятся силы. Это воспоминание вызвало у него лёгкую улыбку. Он был благодарен снова и снова за то, что жители рифа не ожидали, что он отдаст им своё тело при первой же возможности. Он пришёл в маруи и обнаружил, что там никого нет. Вечерний бриз мягко проникал сквозь открытые стены, принося с собой запах соли и отдалённый аромат дыма от костров, на которых где-то в деревне готовили еду. Он порылся в вещах отца и нашёл одеяло, а затем свернулся калачиком на спальном коврике матери, крепко прижимая к себе ткань. Запах его родителей, нагретой солнцем кожи, лесной земли, едва уловимо смешанной с резким запахом солёной воды, окутал его. Ничто другое с момента прибытия сюда не действовало на него так успокаивающе. Он закрыл глаза, позволив их запаху и размеренному ритму океана убаюкать себя, погрузив в глубокий, безмятежный сон. Когда он проснулся, небо за окном окрасилось в оранжево-золотые тона, а свет смягчился. Деревянная палуба заскрипела под приближающимися шагами. Он моргнул, на мгновение растерявшись, обнаружив, что маруи по-прежнему пусто. Никого из его семьи. Должно быть, это они. Протерев глаза, чтобы избавиться от сонливости, он медленно поднялся, размял плечи, чтобы избавиться от тяжести в конечностях. Он направился к выходу, продолжая тереть лицо. — Эй, когда ужин?.. – слова застряли у него в горле. Знакомое покалывание пробежало по его шее, а затем и по всему телу. Именно это он ощущал всякий раз, когда на него обращал внимание один конкретный альфа. Ао'нунг непринуждённо прислонился к косяку, частично заслонив собой угасающий свет. Его широкие плечи блестели от морской воды, капли стекали по рельефным мышцам, а косички прилипли к груди. В одной руке он держал огромную рифовую рыбу размером с Тук. — Похоже, я как раз вовремя, — сказал Ао'нунг, и его улыбка стала ещё шире. – Что ты здесь делаешь? – Нетейам нахмурился. Ао'нунг протянул ему рыбу, сверкнув зубами. – Я принёс подношение. Можно мне войти? – в его тоне слышалось лёгкое поддразнивание, и было непонятно, насколько это шутка. Нетейам моргнул, всё ещё не до конца очнувшись ото сна. — Конечно, — медленно произнёс он, отступая в сторону. – Спасибо, – Ао’нунг слегка наклонил голову в почтительном жесте. Он направился в центр маруи, где круглый участок пола был накрыт сетью. Опустившись на колени, он положил рыбу на пол и отодвинул сеть, чтобы открыть доступ к воде. Отточенными движениями он вытащил нож из ножен на бедре, и его лезвие отразило последние лучи солнца. Он начал разделывать рыбу. Внутренности аккуратно выскальзывали в отверстие и уносились течением. Нетейам с лёгким удивлением понял, что эта конструкция служит встроенным жёлобом для сброса отходов прямо в море. Нетейам застыл на месте, наблюдая, как Ао'нунг действует со спокойной уверенностью человека, чувствующего себя здесь как дома. Что было, в общем-то, несколько нагловато для того, кто в этом маруи не живёт. Ао'нунг быстро взглянул на него и улыбнулся, а затем вернулся к рыбе. – Иди сюда. Садись. Я не кусаюсь. Нетейам фыркнул, пробормотав “Пока” себе под нос, но все равно пересек пространство и опустился рядом с альфой. Ао'нунг взглянул на него снизу вверх, и в глазах его блеснуло что-то игривое. – Только если ты очень вежливо попросишь, – сказал он, растягивая слова ровно настолько, чтобы в них безошибочно угадывалось поддразнивание. Омега одарил его равнодушным взглядом, но Ао’нунг покачал головой, явно забавляясь. Нетейам сидел на расстоянии вытянутой руки, наблюдая за уверенными движениями рук Ао'нунга. Затем альфа коротко свистнул, низко и резко. К радости Нетейама, из отверстия в полу показалась гладкая голова илу, с которой стекала вода. Он рассмеялся. Ао'нунг аккуратно разрезал голову рыбы на две части и бросил одну половину илу, который с воплем схватил её. Альфа взглянул на Нетейама, и его улыбка стала ещё шире, прежде чем он протянул ему вторую половину. Нетейам принял его, не отрывая взгляда от существа, и положил кусок рыбы в его пасть. Илу тихо заурчал от удовольствия, подавшись навстречу его прикосновению, когда он потянулся, чтобы погладить прохладную, гладкую линию его морды. Через мгновение, сообразив, что угощение кончилось, животное нырнуло вглубь, но перед этим весело махнуло хвостом, обдав брызгами край проёма. Капли попали Нетейаму на щёку, и он тихо рассмеялся, смахивая влагу с кожи. Когда он поднял глаза, Ао'нунг смотрел на него с непринуждённой улыбкой, в которой было что-то... слишком личное, чтобы назвать её просто улыбкой. – Ты ей нравишься, — сказал альфа и вернулся к разделке рыбы, чтобы аккуратно отделить филе. – Она очень милая, – ответил Нетейам. – Это илу. Они все милые, – Ао'нунг очистил филе от костей и швырнул их в воду. – Они так отличаются от икранов, — сказал Нетейам, подтянув колени к груди и положив на них подбородок. На лице Ао'нунга отразилось откровенное неодобрение. – Что? Они тебе не нравятся? – этот взгляд заставил Нетейама рассмеяться. – Нет уж, мне как-то не по душе идея, что какой-нибудь летающий демон взгромоздит меня на спину, затащит в небо, а потом швырнёт меня обратно на землю. – Неужели великого принца рифа так пугает пара метров пустого пространства? Всё не так плохо, как ты думаешь. Если ты будешь хорошо себя вести и тебе повезёт, я могу даже показать тебе, – улыбка Нетейама стала шире. – Знаешь, я ещё ни разу в жизни не молился о том, чтобы мне не везло, – Ао'нунг фыркнул. Нетейам в шутку шлёпнул его по руке, не скрывая улыбки. – Ты был таким серьёзным сегодня утром, я даже подумал, что чем-то обидел тебя прошлой ночью, – выражение лица альфы смягчилось, а в голосе послышалось что-то похожее на любопытство. – Нет, не обидел. Я просто не смешиваю тренировки и баловство, – губы Нетейама чуть дрогнули в лёгкой улыбке. – Хотя мы занимались только дыхательной гимнастикой? — Ты сам сказал, что это основа основ, — парировал Нетейам, слегка нахмурившись. Смех Ао'нунга был звучным, и его голос легко разносился по маруи. Его забавляла легкая обида в его голосе. – Ладно, твоя правда. Ао'нунг продолжил разделывать рыбу, он отрезал тонкий ломтик филе и отправил его себе в рот, прежде чем отрезать следующий. На этот раз он протянул его Нетейаму. Омега перевёл взгляд с сырого ломтика на ожидающее лицо Аонунга, и его сомнение было очевидным. Ао'нунг усмехнулся, и в его голосе появились мягкие нотки. — Просто попробуй. Нетейам замешкался ещё на секунду, затем наклонился вперёд и взял кусочек. Вкус был… совсем не таким, как он ожидал. Солоноватый, чистый, почти сладковатый. Его глаза широко распахнулись. — О! — он прикрыл рот пальцами, пережёвывая, — А ведь на самом деле вкусно! Ао'нунг ухмыльнулся. — Ну конечно же. — Нарежь мне ещё, — быстро попросил Нетейам, в голосе его всё ещё звенело удивление. Ухмылка альфы стала ещё шире. Он не просто принял просьбу он, казалось, наслаждался ею, словно испытывая удовлетворение от того, что Нетейам обратился именно к нему. — Как пожелаешь, – он так легко разделывал рыбу, словно потакать прихотям Нетейама было самым естественным делом на свете. Он приложил лезвие к мясу, отрезал ещё один тонкий ломтик и, зажав его между пальцев, протянул Нетейаму со взглядом, ясно дающим понять: ему нравится быть тем, кто его кормит. Нетейам это заметил. Лёгкую, довольную искорку в глазах Ао'нунга. То, как его глаза потеплели, совсем чуть-чуть. будто этот маленький жест значил для него больше, чем должен был. И вместо того, чтобы отмахнуться, Нетейам позволил этому осознанию осесть у него в сознании. Это чувство было. приятным. Даже волнительно – знать, что альфа явно рад служить ему. И поскольку ему это тоже нравилось, он решил поощрить такое поведение. На этот раз, вместо того чтобы взять рыбу, Нетейам протянул руку вперёд. Не к ломтику, а к предплечью Ао'нунга. Его пальцы мягко обхватили твёрдый рельеф мышц, фиксируя руку альфы. Рука Ао'нунга напряглась под его прикосновением. Не в сопротивлении, а так, как замирает хищник, когда что-то целиком завладевает его вниманием. Его взгляд стал острее и остановился на Нетейаме. Не отводя взгляда, Нетейам наклонился и взял ломтик прямо с пальцев Ао'нунга, в процессе едва коснувшись их губами. Пальцы Ао'нунга едва заметно дрогнули, но этого было достаточно, чтобы Нетейам почувствовал, как в альфе нарастает напряжение. Отстранившись, он увидел, как напряжена челюсть Ао'нунга и как его взгляд задерживается на губах, прежде чем вернуться к глазам. Нетейам жевал, опустив руку, пребывая в блаженном неведении — или, по крайней мере, делая вид, что не знает. — Ты так ешь только эту рыбу, — спросил он как ни в чём не бывало, — или и другие тоже? Ао'нунг не ответил. Когда Нетейам поднял глаза, альфа смотрел на него так пристально, что его непринуждённая улыбка дрогнула. — Что? — Ты... — голос Ао'нунга был низким, почти грубым, — От тебя пахнет по-другому. От этих слов внутри всё перевернулось. В животе у Нетейама похолодело, а ладони мгновенно стали влажными. О. О, черт. У него началась течка.

***

Ао'нунг сидел на краю деревянного пирса: одну ногу он подтянул к себе, а другую ногу свесил вниз, так, что ступня почти касалась колеблющейся поверхности воды. Его рука лежала на согнутом колене, а взгляд был устремлён вдаль. Казалось, он надеялся, что вид океана поможет ослабить напряжение, сковывающее его тело. Этого не произошло. Как бы долго он ни смотрел на медленное ритмичное движение воды, его плечи оставались напряженными, а челюсть сжатой. Слабая сладость свежесрезанных трав и цветов все еще упрямо ощущалась на его коже. Аромат Нетейама. Даже сейчас этого было достаточно, чтобы что-то сжалось у него в груди, но вместе с этим глубоко в животе появилось чувство вины. Он все еще слышал это отчетливо, как будто это происходило сейчас. Звук дыхания Омеги, переходящий в испуганные всхлипывания. то, как сорвался его голос, резкий и отчаянный. Ао’нунг впился пальцами в колено и на мгновение закрыл глаза, медленно вдохнув через нос. Он всего лишь хотел помочь. Отвести Нетейама в безопасное место. Вместо этого он оставил его напуганным. Он провёл ладонью по лицу, с силой прижав её к бровям, пока перед глазами не замелькали чёрные искры. Нетейам, скорее всего, до сих пор плакал, сжавшись в комок где-то внутри маруи. А Ао’нунг мог только сидеть здесь, беспомощный, снова и снова переживая каждый момент, размышляя, как можно было поступить иначе. И самое ужасное? именно он стал причиной того, что омега был так подавлен. Черт. Меньше всего Ао'нунгу хотелось напугать его. – Нетейам! От резкого окрика Ао'нунг тут же поднял голову. Джейк Салли бежал к нему по причалу. Широкоплечий бета преодолевал расстояние длинными решительными шагами. Лицо Джейка было мрачным, как грозовое небо, а взгляд метался между маруи и Ао’нунгом. Его партнерша была немного позади. Её движения были такими же быстрыми, а выражение лица свирепым. Лоак шёл позади них обоих, и на его лице отражалась буря эмоций. Ао'нунг вскочил на ноги ещё до того, как они добрались до него, инстинктивно напрягая тело. — Где он?! — рявкнул Джейк, и в его голосе уже слышалась злость, — Что случилось?! Ао'нунг не стал тратить время на слова. Он указал рукой на маруи прямо за собой. Джейк даже не замедлил шаг и не взглянул на него, и пробежал мимо. Нейтири без колебаний последовала за ним. Ло’ак был единственным, кто остановился, но, когда он это сделал, он набросился на Ао’нунга и с такой силой ударил его обеими ладонями в грудь, что тот отступил на шаг. — Что ты сделал? — спросил Ло’ак низким и полным яда голосом, — Клянусь Эйвой, если ты... – Я не трогал твоего брата, – лицо Ао'нунга исказилось от стыда и негодования. – Что, черт возьми, ты тогда сделал? – Ло'ак выпалил в ответ, его грудь быстро вздымалась. – Что, чёрт возьми, ты сделал?! Джейк стремительно вышел из маруи. Весь его вид излучал ярость. В его взгляде не было вопроса. Он был уже на полпути к вынесению приговора. Он стремительно сократил расстояние между ними, шагая быстро и тяжело, при этом до скрежета сжав челюсти. — Я не... — начал Ао'нунг хриплым голосом, но его перебил другой голос. Дрожащий, но решительный. – Папа! Все повернулись в сторону маруи. Нетейам стоял в проеме, держась одной рукой за косяк, как будто на то, чтобы удержаться в вертикальном положении, уходили все его силы. Нейтири стояла прямо за ним, поддерживала его рукой за спину и мягко уговаривала сесть. Он этого не сделал. Он все еще дрожал, его щеки покрылись пятнами и дорожками слез, но его глаза были прикованы к отцу. – Папа, прекрати, — сказал он, и его голос дрогнул на слове пожалуйста, – Он ничего не сделал. Пожалуйста. Джейк замер, тяжело дыша. Он стоял на полпути между маруи и Ао’нугом, напряжённо расправив плечи. Он перевёл взгляд с сына на молодого альфу и медленно, размеренно вдохнул через нос. Когда он заговорил, его голос был низким и ровным, но жестким. – Если я узнаю, что ты сделал что-то , — сказал он, чеканя каждое слово, — чтобы опозорить моего сына, — он указал пальцем на Ао’нунга, — я убью тебя. У Нетейама перехватило дыхание, и дрожь облегчения пробежала по нему, когда отец обернулся. Колени его подкосились от напряжения, но Нейтири уже была рядом и удержала его, не дав упасть. Она что-то прошептала ему в волосы, мягко направляя внутрь, однако перед тем как снова скрыться в маруи, Нетейам на мгновение встретился взглядом с Ао’нунгом. Ао'нунг сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Все его инстинкты кричали, что нужно подойти к нему, поддержать, исправить то, что он натворил, поддержать самого омегу. Но он стоял как вкопанный и был вынужден смотреть, как Ло'ак бросает на него последний яростный взгляд через плечо. прежде чем войти в маруи. Сейчас ему здесь не место. — Сынок! – глубокий, знакомый голос прорвался сквозь его сумбурные мысли. Отец уже шёл к нему, а мать была всего на шаг позади. Ао'нунг повернулся, чтобы встретить их на полпути, инстинктивно увеличивая дистанцию между собой и маруи, где расположился омега. Это пространство служило одновременно и защитой, и молчаливым жестом, доказательством того, что он не будет мешать или вторгаться в их личное пространство. – Что случилось? – спросил Тоновари, и его твердая рука легла на плечо Ао'нунга. – У него началась течка, и он запаниковал. Я принёс его сюда. Думал, так будет безопаснее, но, кажется, я его напугал, – голос Ао’нунга звучал тихо и хрипло от досады на самого себя. – По дороге я встретил Цирею и попросил её привести его семью. Я клянусь что не трогал его, отец. Я только поднял его и принёс сюда, – он тяжело выдохнул, чувствуя тяжесть стыда. – Его трясло как в лихорадке, – воспоминания о том, как дрожал Нетейам и как прерывисто он дышал, снова всплыли в его памяти, и его собственный голос задрожал. Он провёл дрожащей рукой по губам и подбородку. Выражение лица Тоновари смягчилось. Он положил другую руку на затылок Ао'нунга, притягивая его к своей груди. Объятие было кратким, но крепким, словно якорь, спасающий от нахлынувшего чувства вины. — Ты поступил правильно, сынок, — сказал он ровным и уверенным голосом, — Ты благополучно доставил его сюда. Это самое главное. Его слова звучали убедительно. Ао'нунг кивнул, стиснув зубы, и на мгновение позволил себе поверить в это. Ронал, стоявшая прямо за спиной, кивнула. Её взгляд стал чуть мягче. Её одобрение всегда было осторожным, но сейчас в нём не было упрёка, лишь напоминание о том, что нужно быть осмотрительным. — Пойдём, — добавил Тоновари, мягко направляя его в сторону деревни, — Давай дадим им побыть наедине. Ао'нунг кивнул, не в силах выдавить ни слова. Тяжело ступая, он развернулся вместе с ними и направился обратно в деревню. Но прежде чем тропинка повернула, и маруи скрылись из виду, он оглянулся, бросил последний долгий взгляд на укрытие, где прятался омега.