Достойны друг друга

Утро следующего дня. Всё время Мэдисон думала на счет Кристофера. Как ему насолить, какие у него болевые точки. Спустя долгое время она придумала план. Он должен думать только о ней, о ее губах, о том какая она. План заключается в том, чтобы сломать его. Главного бабника Осло.  Зайдя в школу, все взгляды были направлены на Мэдисон. Популярность так и бьет ключом. Но из-за чего? Рэй стояла у шкафчиков, готовясь к первому уроку. Как неожиданно к ней подбегает ее компания. —Мэди, это правда?-хором закричали девушку. Их лица вызывали страх,непонимание и волнение. — Что? Вы о чём? — Мэдисон оглядела подруг, их перекошенные от шока лица. — В сети! Всю ночь это обсуждают! — одна из девушек, Сара, судорожно ткнула пальцем в экран своего телефона и сунула его Мэдисон под нос. На экране горел яркий пост в школьном паблике. Фотографии. *Её* фотографии. Старые, из прошлой жизни, которые, как она думала, навсегда удалила. Она на вечеринке, с бокалом в руке, глаза стеклянные. Она в обнимку с парнями, лица которых стёрты. И самое главное — крупный, размытый, но узнаваемый кадр: она, Мэдисон Рей, в больничной палате, с перебинтованной головой и пустым взглядом в окно. Подпись жирным шрифтом:  «Новая королева Осло? Или просто сломанная кукла, которую выбросили из старой школы? Добро пожаловать, Мэди. Надеюсь, твоя новая роль тебе понравится.  С любовью, анонимный поклонник». В ушах зазвенело. Кровь отхлынула от лица, оставив лишь ледяное, тошнотворное спокойствие. Это не просто сплетни. Это удар ниже пояса. Точечный, жестокий и идеально рассчитанный на её самое больное место — на ту травму, которую она так тщательно скрывала. Её взгляд автоматически метнулся по коридору. И нашёл его. Кристофер стоял у своего шкафчика, в окружении своей свиты. Он не смотрел в её сторону, слушая что-то говорит Вильям. Но уголок его рта был подёрнут той самой, знакомой, снисходительной усмешкой. «Это только разминка», — эхом прозвучало в её голове. Он сделал это. Или заказал. Это был его ответ. Не крик, не драка — тихая, цифровая казнь. Он хотел выставить её жертвой, психом, позором. Сломать её репутацию до того, как она успеет укрепиться. Ярость, острая и чистая, как лезвие, пронзила её. План «сломать бабника» мгновенно переписался. Теперь это была не игра на обострение. Это была тотальная война на уничтожение. — Мэди, дыши, — прошептала Ева, кладя руку ей на плечо. — Мы за тебя. Мы разберёмся, кто это... — Не надо, — голос Мэдисон прозвучал тихо, но с такой стальной холодностью, что подруги отшатнулись.  Она выпрямилась, сгладила складки на блузке и медленно, с королевским видом, подняла подбородок. — Всё в порядке. Просто чья-то жалкая попытка привлечь внимание. Она взяла телефон у Сары и, не моргнув глазом, пролистала комментарии. Смешки.  «О, так вот она какая на самом деле». «Похоже, у новой девочки богатое прошлое». «Крис, смотри, твоя новая пассия!» Её пальцы сжались на пластике корпуса. Она вернула телефон. — Слушайте меня все, — сказала она, глядя прямо в глаза каждой из подруг. Её тон не допускал возражений. — Вы ничего не комментируете. Ни слова в защиту. Вы делаете вид, что это смешно и нелепо. Вы смеётесь. Поняли? — Но, Мэди... — Поняли? Девушки кивнули, напуганные этой новой, ледяной версией их подруги. Мэдисон развернулась и пошла по коридору. Не к своему классу. Прямо к группе Кристофера. Шёпот стих, все замерли в ожидании взрыва. Она остановилась в шаге от него. Вильям замолчал на полуслове. Кристофер наконец повернул голову, встретив её взгляд. В его глазах плескалось ожидание — страх? торжество? — но она увидела лишь мишень. Она не закричала. Не заплакала. Она улыбнулась. Широко, открыто, с убийственной сладостью. — Кристофер, — её голос звенел, как хрусталь, на всю округу. — Спасибо за вчерашний вечер. Ты был таким... внимательным. Особенно в машине. Надеюсь, у тебя не осталось неприятных ощущений после нашей... маленькой игры. — Она сделала паузу, давая словам повиснуть в воздухе, полном всеобщего внимания. — А насчёт этих фотографий... — она лениво махнула рукой в сторону, будто отмахиваясь от назойливой мухи. — Какая прелесть. Настоящее ретро. Но знаешь, дорогой, если ты так хотел мои старые фото для своей коллекции, нужно было просто попросить. Не обязательно было устраивать такой дешёвый спектакль. Это выглядит... отчаянно. Она видела, как его усмешка застыла, а затем медленно сползла с лица. Как каменеют его друзья. Она публично связала его с этой атакой, выставила его не мстительным хищником, а жалким, одержимым ею парнем, который крадёт её больничные фото. И намекнула на что-то интимное в машине на глазах у всей школы. — Что ты... — начал он, но она уже повернулась к нему спиной. — Увидимся позже, милый, — бросила она через плечо тем же сладким тоном. — Надеюсь, у тебя будет что рассказать. Кроме сплетен из интернета, конечно. И она пошла прочь, оставляя за собой гробовую тишину, которая через секунду взорвалась шквалом перешёптываний. Она не оправдывалась. Она контратаковала. Жёстче, публичнее и безжалостнее. Он хотел сломать её репутацию? Она только что пригвоздила к позорному столбу его. Теперь все будут говорить не о её больничной палате, а о том, что Кристофер Осло, главный бабник школы, так помешался на новой девочке, что опустился до травли и, возможно, домогательств в машине. Она выиграла второй раунд. Но это еще не всё. Теперь он знал, с кем имеет дело. И следующая его атака будет не цифровой. Она будет личной, жестокой и без предупреждения. Война была объявлена. И Мэдисон поняла, что игра на публику закончена. Теперь всё будет по-настоящему.