Горький сахар, терпкий лёд

      Два дня спустя квартира Регулуса всё ещё была пропитана их общим запахом, хотя окна были распахнуты настежь. Жар спал, оставив после себя лишь приятную ломоту в теле и багровые отметины на шее Сириуса, которые он даже не пытался скрывать под воротником.       Сириус сидел на кухонном острове, рассеянно помешивая остывший чай. Он чувствовал себя странно. Течка закончилась, но привычная легкость не возвращалась. Вместо неё пришло ощущение тяжелой, тягучей наполненности внизу живота и обострившееся до предела обоняние. — Ты бледный, — Регулус вошёл в кухню, на ходу застегивая запонки. Он выглядел как обычно — собранным и холодным, но его взгляд, едва он касался брата, мгновенно теплел. — Всё ещё слабость? — Меня мутит от запаха этого чая, Рег. И от твоего одеколона, хотя я его всегда обожал, — Сириус поморщился, отодвигая чашку.       Регулус замер. Как доминантный альфа, он обладал интуицией, которая сейчас буквально взвыла. Он подошёл вплотную, притягивая Сириуса к себе за талию, и уткнулся носом в его затылок.       Запах омеги изменился. Исчезла терпкая сладость течки, на смену которой пришёл тонкий, едва уловимый молочно-пудровый аромат. Аромат, который у альф ассоциировался только с одним. — Сириус... — голос Регулуса дрогнул. — Того врача из клиники... я вызвал его на дом. Он будет через десять минут. — Зачем? Я в порядке, просто переутомился, — Сириус попытался отшутиться, но его рука невольно легла на живот.

***

      Доктор Эллиот осматривал Сириуса в гнетущей тишине. Регулус стоял у окна, сцепив руки за спиной так крепко, что кожа на костяшках натянулась. — Это... феноменально, — наконец произнёс врач, откладывая портативный сканер. — Я слышал о подобных случаях у истинных пар с доминантными генами, но чтобы зачатие произошло так мгновенно...       Сириус резко сел на кушетке, чувствуя, как внутри всё похолодело. — О чём вы говорите? — Поздравляю, мистер Блэк. Ваша репродуктивная система среагировала на узлел и генетический код вашего альфы с невероятной скоростью. Срок — около 48 часов, но гормональный фон уже соответствует полноценной беременности.       В комнате повисла такая тишина, что было слышно жужжание кондиционера. Сириус смотрел в одну точку, пытаясь осознать: внутри него, прямо сейчас, зарождается жизнь. Ребенок от его собственного брата. Плод их запретной, выстраданной истинности. — Свободны, доктор, — глухо произнёс Регулус.       Когда за врачом закрылась дверь, Регулус подошёл к брату и опустился перед ним на колени, кладя ладони на его бедра. — Сири... — он поднял глаза, и Сириус увидел в них не страх, а первобытный, торжествующий блеск. — Ты слышал? — Это безумие, Рег. Нас проклянут. Вальбурга восстанет из могилы, чтобы лично нас придушить, — Сириус нервно рассмеялся, но его пальцы уже запутались в волосах брата. — Пусть восстаёт, — Регулус прижался лбом к его животу, и его голос вибрировал от собственничества. — Теперь никто не посмеет сказать, что ты мне не принадлежишь. Ты носишь моего наследника. Нашего Блэка.       Сириус вздохнул, закрывая глаза. Он знал, что впереди будет много проблем, шепотков за спиной и сложных решений. Но чувствуя, как альфа нежно целует его через футболку, охраняя своё сокровище, он впервые за долгие годы ощутил себя на своём месте. — Пообещай мне одну вещь, — прошептал Сириус. — Всё, что угодно. — Если он будет таким же заносчивым, как ты... я назову его в честь папы.       Регулус тихо рассмеялся, и этот смех был полон искреннего, невозможного счастья. — Договорились. Но сейчас — в кровать. Тебе нужно отдыхать. Теперь я отвечаю за вас двоих.