Горький сахар, терпкий лёд

      Гостиная дома Блэков больше не казалась склепом. С тех пор как Сириус перестал пить блокаторы и окончательно переехал к брату, дом наполнился ароматом хвои, дорогого парфюма и домашнего уюта, который раньше казался здесь чем-то кощунственным.       Сириус полулежал в глубоком кресле, закинув ноги на пуфик. Живот, уже заметно округлившийся и тяжелый, мешал найти удобную позу.       Он лениво листал какой-то журнал, пока не почувствовал, как внутри произошло отчетливое, сильное движение. — Эй, — негромко позвал он. — Рег, иди сюда. Твой наследник снова бунтует.       Регулус появился в дверном проеме мгновенно — он стал удивительно чутким к любому звуку, исходящему от брата. Сбросив на ходу пиджак, он опустился на ковер рядом с креслом и осторожно накрыл ладонью живот Сириуса.       В ту же секунду под его рукой толкнулись. Сильно, требовательно. — Настоящий альфа, — с нескрываемой гордостью прошептал Регулус. Его глаза потемнели от нежности. — Такой же нетерпеливый, как его отец. — Надеюсь, характер у него будет потише моего, иначе мы с ума сойдем, — Сириус улыбнулся и запустил пальцы в темные кудри брата, притягивая его для поцелуя.       Регулус подался вперед, запечатлев долгий, собственнический поцелуй на губах Сириуса, а затем спустился ниже, прижимаясь щекой к животу. — Пусть будет каким угодно, — глухо проговорил Регулус, слушая сердцебиение внутри. — Главное, что он — это мы. Наша кровь. Наша истинность.       В этот момент Сириус окончательно понял: всё, что было до этого — побеги, ссоры, отрицание природы — было лишь долгой дорогой к этому покою.       Здесь, в руках брата, нося под сердцем их общего ребенка, он впервые чувствовал себя по-настоящему свободным. — Я люблю тебя, Регги, — выдохнул он, закрывая глаза. — Я знаю, Сири. Я всегда это знал.