Заблудшие души

— Ты крестраж, забытый тут? Или ты тот самый «оригинал», который считал себя бессмертным? — Гарри сделал шаг навстречу, и коса в его руке тихо запела, чувствуя близость расколотой души. — Ответь мне. Как ты умер? ​— Да как ты смеешь, мальчишка?! — Реддл выплюнул эти слова вместе со змеиным шипением. Его лицо, лишённое губ и носа, исказилось в гримасе ярости. — Я не стану отвечать на вопросы плебея! Это ты... ты будешь ползать у моих ног, умоляя о пощаде, когда я вырву из тебя правду! ​Гарри лишь тяжело вздохнул и на мгновение  поднял взгляд на небо. — Ох, кажется, мы здесь надолго... — прошептал он себе под нос, чувствуя, как древко косы холодит ладонь. — За что мне это, Госпожа? Неужели я недостаточно настрадался при жизни, чтобы теперь выслушивать его лекции о величии? ​— Что ты там бормочешь?! — Волан-де-Морт в мгновение ока сократил расстояние.Его длинные, костлявые пальцы, похожие на лапы паука, мёртвой хваткой вцепились в горло Поттера. — Как ты смеешь так вести себя перед Лордом?! Отвечай, или я придушу тебя собственными руками, раз у меня отняли палочку! ​Гарри ошарашенно замер, глядя прямо в горящие красные глаза Реддла. Хватка была стальной. Но... страха не было. Избранному больше не нужен был воздух; лёгкие, застывшие в момент смерти, не горели от нехватки кислорода. Ощущение было неприятным, колючим, словно шею стянули ледяной проволокой — боль после смерти не исчезла, она лишь стала тупой, фоновой. ​Гриффиндорская натура, которую не смогла вытравить даже Смерть, взяла верх. Гарри не стал вырываться. Он просто позволил Реддлу держать себя, глядя на него свысока — не по росту, а по праву того, кто уже переступил черту. ​— Хочу напомнить, — голос Гарри прозвучал глухо из-за сдавленного горла, но в нём отчётливо слышалась издевательская усмешка, — что мы оба мертвы.По крайней мере, та часть тебя, что сейчас так отчаянно пытается меня задушить. Толку от твоих угроз, Том? Ты не можешь убить того, кто уже мёртв. ​— Не смей называть это имя! — взревел Реддл, с силой оттолкнув Поттера. Его пальцы разжались, и Гарри отлетел на несколько футов, с трудом удерживая равновесие на зыбкой поверхности. — Я — Лорд Волан-де-Морт! Это моё имя, ты меня понял, мальчишка?! ​Гарри выпрямился, поправив косу, которая теперь казалась естественным продолжением его руки. Он не чувствовал злости — только бесконечную усталость. ​— А мне кажется, твоё имя — Том Марволо Реддл, — произнес Поттер ровным, почти лекционным тоном, приставив палец к подбородку. — «Волан-де-Морт» — это ведь даже не имя, Том. Просто анаграмма, которую ты сложил из настоящих букв, когда тебе было слишком страшно быть обычным человеком. ​— Я сказал: не называй меня так! — голос Марволо сорвался на визг. Он сделал шаг вперед, его лицо, лишенное человеческих черт, покраснело от ярости.​Гарри снова поднял взгляд к белому мареву над головой и тяжело вздохнул. Мало ему было Заблудших, которые то и дело пытались ускользнуть от его косы, так теперь Госпожа подкинула ему самого Тёмного Лорда. Тот явно не собирался смиренно уходить в небытие. ​«И что мне с тобой делать? — пронеслась мысль. — На крестраж ты не похож, слишком много в тебе этой ядовитой гордости. Значит, оригинал. Может, просто перерубить тебя пополам?» ​Гарри крепче сжал рукоять, но коса вдруг странно завибрировала, издав тихий, протестующий звон. Древко стало холодным, словно напоминая: Жнец не имеет права на личную месть. ​«Ну вот, даже собственный инструмент против меня. За что мне это, Госпожа? Что я сделал не так?» ​— Да как ты смеешь снова меня игнорировать?! — ядовитый шёпот Реддла раздался прямо над ухом. Он навис над Гарри, обдавая его холодом своего присутствия. — Отвечай! Где мы находимся? ​— Я не знаю точно, — честно ответил Гарри, даже не повернув головы. ​— Не лги мне!— Реддл схватил его за плечо, впиваясь пальцами в мантию. — Отвечай, или, клянусь: как только я найду свою палочку, одним Круцио ты не отделаешься. Я заставлю тебя молить о конце, которого не будет! ​От слова «Круцио» по спине Гарри пробежала неприятная, колючая дрожь. Память услужливо подкинула образы: кладбище, ледяной смех, зелёная вспышка, убившая Седрика... ​Но воспоминания ушли так же быстро, как и появились. Страх больше не имел над ним власти. В этом пространстве между мирами старые правила не работали. ​— Мы мертвы, Том, — Гарри пожал плечами, высвобождаясь из хватки. — А находимся мы... я думаю, это Грань. Место, где решается, куда идти дальше. И палочку ты здесь не найдёшь. Здесь нет дерева, нет перьев феникса, нет магии, к которой ты привык. Только ты и то, что осталось от твоей души. ​— Перестань называть меня так! — снова зашипел Реддл, и его голос сорвался на свистящий хрип. — Я найду отсюда выход. Однажды я обманул Смерть, перешагнул через её порог и вернулся. Я сделаю это снова! ​Гарри посмотрел на него с какой-то тихой, почти болезненной жалостью. Коса в его руке слегка потяжелела. — Заблудшим нет отсюда выхода, Том. Ты можешь вечно бродить в этом лесу, пока не превратишься в ничто, или... или позволить Госпоже забрать то, что от тебя осталось. Третьего не дано. ​— Это ты меня сейчас «Заблудшим» назвал?! — вскрикнул Марволо. Он рванулся вперёд, и его костлявые пальцы с силой впились в плечо мальчика, сминая ткань мантии Жнеца. ​— Да, — спокойно ответил Гарри, не пытаясь высвободиться. — Таким же, как те изуродованные чёрные тени, что метались за твоей спиной. Ты видел их? Это твои спутники. ​— Ах ты, дерзкий мальчишка! — лицо Волан-де-Морта исказилось, став похожим на череп, обтянутый живым пергаментом.Он с силой прижал Гарри к стволу серого, безжизненного дерева. — Как ты смеешь сравнивать меня с этим отродьем?! Они — безмозглые твари, лишенные воли! Я — выше них! Я — величайший маг, когда-либо попиравший эту землю! ​Гарри смотрел в горящие красные глаза, которые были всего в паре дюймов от его лица. Раньше этот взгляд парализовал его, заставляя шрам взрываться болью, а сердце — замирать от ужаса. Но сейчас... сейчас пульса не было. Шрам был лишь тонкой белой линией на холодной коже. В этой ярости не было сути, в этих угрозах — силы. ​— Ты — Заблудший. Такой же, как они, — спокойно сказал Гарри. — Заблудшие души — это те, кто не нашёл покоя, кто вцепился в жизнь так сильно, что не хотел принимать смерть. Просто твоя душа была разорвана на столько кусков, что ты даже не можешь окончательно превратиться в одну из тех теней. Ты — осколок, Том. ​Волан-де-Морт ещё сильнее сжал его плечи, и Гарри почувствовал, как мёртвая хватка пытается раздробить кость. Лорда до безумия раздражало, что мальчишка больше не вздрагивает от его прикосновений, что в его глазах нет страха — только это невыносимое, спокойное знание. ​— Я — высшая форма жизни! Я лучше них! — снова прошипел он, брызгая слюной. ​— Здесь нет «лучше» или «хуже», — Гарри покачал головой. — Здесь нет чистоты крови или могущества палочек. Здесь есть только Заблудшая душа и душа, готовая уйти. Других вариантов не существует. ​Реддл замер. Он медленно прищурился, вглядываясь в странную одежду Гарри и его серебряную косу. — А ты тогда кто, а? — выплюнул он с ядовитым любопытством. — Если я — «Заблудший», то почему ты стоишь здесь с этим оружием и распоряжаешься чужими судьбами? Гарри замолчал. Вопрос Реддла ударил в самую цель, обнажив пустоту там, где раньше билось человеческое сердце. Кто он здесь? Он знал свою работу: направлять чистые души к свету и отсекать заблудших от мира живых. Но сам он не был ни тем, ни другим. ​Чистые души уходили туда, где ждал покой. Заблудшие — те, кого он изгонял своей косой, — исчезали в вихре серого пепла. Куда? К Госпоже? В бездну, где рассудок окончательно рассыпается? Гарри не знал. Он знал лишь одно: у них был путь. А у него — только этот лес. Он стал частью этих туманных просек, а лес пророс в него холодными корнями вечности. У Жнеца не было выхода. ​— И чего ты молчишь, а, мальчишка? — Реддл оскалился, и его лицо вплотную приблизилось к лицу Гарри. — Значит, ты сам такой же отброс? Заблудшая тварь, которая пытается запудрить мне мозги сказками о «высшем долге»? ​— Нет, — Гарри качнул головой, и его голос прозвучал глухо, словно из-под толщи воды. — Ты — заблудший, Том. А я... я третья категория этого места.Та, у которой нет имени. ​— Что ты мне лжешь?! — Волан-де-Морт тряхнул его так, что затылок Гарри глухо ударился о ствол серого дерева. — Сам ведь только что распинался: либо чистые, либо мертвые куски души! Ты просто такой же пленник, Поттер. Признай это! ​— Я не лгу, — Гарри посмотрел прямо в красные зрачки, и в его взгляде была такая бесконечная усталость. — Разница между нами в том, что у тебя есть шанс исчезнуть. Заблудшие уходят. Не в мир живых, нет... но они покидают этот лес. А я привязан к нему навсегда. ​— Да что ты за бред несешь?! — прокричал Волан-де-Морт, наваливаясь на него всем весом своего костлявого тела, пытаясь раздавить, подчинить, заставить бояться. — Ты просто боишься признать, что ты — ничто! Что ты застрял здесь так же, как и те тени! ​Гарри почувствовал, как пальцы Реддла впиваются в его плечи, но боли почти не было — лишь странное ощущение чужого, неуместного тепла.​ — Можешь не верить, — почти шёпотом ответил Поттер, и на его губах появилась слабая, горькая усмешка. — Мне не нужно твоё доверие, Том. Тебе придётся привыкнуть к этой мысли. Ведь теперь я — единственный, кого ты будешь видеть в этой пустоте... пока Госпожа не решит, что от тебя осталось слишком мало даже для Грани. ​Волан-де-Морт недовольно цокнул языком и, брезгливо оттолкнув мальчишку, отошел на несколько шагов. Его мантия, казавшаяся здесь пятном на чистом листе, колыхнулась, когда он выпрямился. — О нет, — процедил Том, и в его голосе снова зазвучала та стальная уверенность, которая когда-то заставляла содрогаться всю Британию. — Я найду отсюда выход. Я вернусь, как сделал это раньше. Твои сказки о том, что отсюда нет пути, оставь для своих гриффиндорских посиделок. ​Гарри твердо приземлился на ноги и скрестил руки на древке косы, наблюдая, как высокая, костлявая фигура Реддла удаляется в туман. — Ну, удачи в поисках того, чего не существует, — бросил он вдогонку, не сдержав ехидной ухмылки. Колкости в адрес Лорда теперь были его единственным развлечением. — Не забудь пообщаться со своими новыми братьями по разуму в чаще. Может, подскажут дорогу... если, конечно, не сожрут тебя. ​— Без сопливых разберусь! — донеслось из тумана. — Я, конечно, сомневаюсь, что твоя слюна достаточно ядовита, чтобы отпугнуть Заблудших, — громче крикнул Гарри, забавляясь тем, как спина Тома напряглась. — Но ты попробуй их укусить. Вдруг у них аллергия на неудачников? ​Реддл не ответил, но Поттер отчетливо увидел, как его длинные пальцы сжались в белые костяшки кулаков. Выждав пару секунд, Гарри неспешно двинулся следом. Оставлять осколок души Реддла бродить без присмотра было плохой затеей. Даже если этот осколок — просто злая тень. ​— Не хочу даже представлять, что сделает со мной Госпожа, если я просто так отпущу этого лысого... — пробормотал Гарри под нос, поудобнее перехватывая косу. — Бр-р. Уверен, она заждалась его на той стороне. ​Они шли в тишине. Между ними было несколько метров пустоты и предательский хруст снега под ногами Поттера. О чем им говорить? О том, как они друг друга убили? Гарри очень хотелось спросить, как именно всё закончилось там, в живом мире, и как его друзья, но гордость не позволяла спросить об этом Тома. ​Тишина прервалась, когда Гарри заметил в сугробе тусклый, теплый огонек. Он наклонился и бережно поднял  душу. «Звездочка» запульсировала в его ладони, согревая холодную кожу. — Далековато же тебя занесло от остальных, — мягко заговорил Гарри, обращаясь к свету. — Другие уже давно ушли, а ты тут одна... Грустно было, да? Хочешь, историю расскажу? У меня есть парочка таких, которые я еще никому не рассказывал. ​— Ты что, опять этот мусор собираешь? — раздался впереди резкий голос Реддла. — И почему ты вообще увязался за мной? ​— Тсс, не слушай его, — прошептал Гарри душе, прикрывая её пальцами. — Он просто немного не в себе. Тяжелое детство, отсутствие друзей, комплекс бога... сам понимаешь. ​— Ты снова смеешь меня игнорировать?! — глаза Марволо опасно сузились. ​— Да вот думаю, как тебе помягче объяснить, что ты только что сам себя мусором назвал, — усмехнулся Гарри, поднимая взгляд. — Я, конечно, не мозгоправ, Том, но у тебя явно заниженная самооценка. Тебе бы травмы подлечить, а не за властью бегать. ​Реддл резко развернулся. Его лицо, белое, как окружающий туман, начало заливаться багровым гневом, а глаза вспыхнули кроваво-красным. — Кого это ты назвал мусором?! — прошипел он, делая угрожающий шаг к мальчику. ​— Я? — Гарри картинно удивился, глядя на огонек в своей руке. — Ты слышала, чтобы я кого-то так называл? Вот и я не помню. Ты сам назвал «мусором» душу, Реддл. Но ведь ты сейчас тоже душа. Довольно самокритично. Тут, пожалуй, уже не психолог нужен, а полноценный психиатр. ​Казалось, Реддл сейчас взорвется. Воздух вокруг него забрижжал от бессильной ярости. — Да я тебя сейчас... — прошипел он, надвигаясь на Поттера. ​— Эй-эй, полегче! Не при маленьких, — Гарри кивнул на свет в ладони, а затем добавил с издевательским прищуром: — Хотя я бы еще поспорил, кто из вас тут «маленький». Учитывая, что ты — всего лишь восьмая часть от целого... В общем, имей уважение к невинной душе, Том. Ты здесь больше не хозяин. ​— Ах ты, наглый мальчишка... — прошипел Волан-де-Морт сквозь сжатые зубы, стремительно сокращая расстояние. Его бледные пальцы судорожно дергались, будто пытаясь ухватить воздух, в котором когда-то была палочка. ​Гарри лишь шире улыбнулся. Ярость Реддла не пугала его — она казалась ему нелепой, почти комичной, как выступление плохого актера. ​— Так вот, на чем я остановился? Какую бы тебе историю рассказать... — Гарри нарочито громко зашагал вперед, не оборачиваясь. — О, точно! Был у меня один однокурсник. ​— Да как ты смеешь! — Волан-де-Морт буквально дышал ему в затылок, его голос перешел на угрожающий шепот. — Ты что, совсем страх потерял, Поттер? Я пошлю тебя в такие муки, что сама Смерть будет завидовать моей изобретательности! ​— Не обращай внимания, — Гарри ласково погладил большим пальцем светящуюся "звездочку". — Видишь ли, Том просто не привык к тому, что его игнорируют. Его звали Симус. У парня были, скажем так, сложные отношения с магией. За что он ни брался — всё шло наперекосяк. Хотел превратить воду в вино? Бац — и взрыв на весь зал. Хотел применить Вингардиум Левиоса? Перо вспыхивало быстрее, чем он успевал взмахнуть палочкой. А зельеварение? Ха! Он однажды перепутал ингредиенты, и котел сработал как направленный снаряд прямо ему в лицо. ​Волан-де-Морт, не выдержав, язвительно бросил: — Ну и поколение... даже колдовать нормально не могут. Неудивительно, что вы все были обречены. ​Гарри звонко рассмеялся — этот смех эхом разлетелся по безжизненному лесу. — Слышу это от того, у кого Аваду Кедавру отбили дважды! И главное, чем! — он демонстративно обратился к душе в своей руке: — Представляешь, в первый раз её отбил годовалый ребенок лбом, а во второй — четырнадцатилетний подросток простым Экспеллиармусом. Я бы на твоем месте, Том, о чужом колдовстве молчал. ​Реддл замер. Его глаза, казалось, начали дымиться от ярости. — Не забывайся, Поттер, — прорычал он. — Ты играешь с огнем. ​— Да нет, третий раз тебе повезло, — Гарри картинно закатил глаза, продолжая свой рассказ. — Ты наконец-то смог убить подростка без палочки, аплодирую стоя. Так вот, о чем я... Ты бы знала, сколько раз Симус попадал к мадам Помфри, чтобы она отрастила ему брови после очередного «огненного» урока. Да... было весело. ​— «Повезло»? — Волан-де-Морт сорвался на визг, его пальцы неестественно скрючились. — Да как ты смеешь?! Я — величайший маг, когда-либо ходивший по этой земле! ​Гарри лишь тяжело вздохнул, обращаясь к сияющей душе у себя в ладони, словно игнорируя присутствие Темного Лорда. — Вот видишь, звездочка? Уже второй раз перебивает историю. Ужасно невоспитанно, правда? — он прищурился, глядя на Тома. — Может, мне его... поцеловать? Как я обычно делаю с заблудшими, чтобы отправить их на перерождение? Хотя, нет, постой... — он брезгливо поморщился. — Фу. Нет. Змей целовать категорически нельзя, мало ли какая ядовитая зараза передастся. А Реддл ядовит даже в посмертии. ​— Не смей даже приближаться ко мне, Поттер! — прорычал Том, делая резкий выпад вперед. Его глаза горели безумием, а движения стали порывистыми и дергаными. ​— Ну всё, мой терпение лопнуло. Я тебя задушу, мальчишка! — прошипел Волан-де-Морт, ускоряя шаг. Его длинная мантия волочилась по снегу, словно шлейф, который он больше не мог контролировать. ​Гарри с легким хмыканьем закинул тяжелую косу на плечо и прижал душу ближе к груди, как драгоценность. — О-о-о, упс! Похоже, пора заняться физкультурой, — бросил он через плечо. — Эй, Реддл, ты уверен, что в твоем... эм... состоянии это полезно? Смотри, рассыплешься же. В твоем возрасте так бегать — верный путь к окончательному распаду. ​— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! — заорал Том, переходя на бег. Его голос эхом отражался от пустоты, превращаясь в бессильный лай. ​ — Ты у Нагини научился так быстро передвигаться? — крикнул он, не оглядываясь. — Чтобы быть больше похожим на змею? Хвост, правда, отвалился, но пластика та же! ​Когда расстояние между ними стало критически малым, Гарри перешел на легкий бег, то и дело поглядывая на душу в ладони. — Слушай, звездочка, — шептал он, уворачиваясь от очередной попытки Тома схватить его за полу мантии. — У него слишком длинные ноги для этого места, я считаю, это совершенно нечестно! Где справедливость? ​