Еще разок

      Они прибыли к Драко через камин. Гермиона собрала с собой всё, что только могла вспомнить, и даже очистила холодильник, чтобы забрать и все его содержимое. Конечно же, Малфой не позволил ей ничего нести. Он настаивал на том, чтобы брать только самое необходимое.       Гермиона вышла из камина и заметила, как вокруг было свежо и чисто. Судя по тому, что она могла увидеть изнутри, все было залито солнечным светом. Девушка посмотрела вверх и увидела, что вся крыша была стеклянной. Она могла видеть небо изнутри. От такого захватывало дух.       Живоглотик сразу же устроился на большом кожаном диване в гостиной. Кроме того, что все было чистым и аккуратным, здесь было очень уютно.       Помимо камина для перемещения рядом с входной дверью, вдоль правой стены гостиной был настоящий камин. Перед ним лежал зелено-серебристый ковер, окруженный черной кожаной мебелью.       Прямо напротив камина стоял диван, который теперь принадлежал Живоглотику. По обе стороны ковра стояли два кресла, дополняющие диван.Между ними стояли небольшие столики со светильниками.       Вдоль той же стены, что и камин, стояли полки, полностью заполненные книгами. А над камином было то, чего Гермиона никогда не ожидала. Там висел телевизор.       Слева от гостиной была кухня. И, о боги, это заставило Гермиону затаить дыхание.       Первое, что она заметила на кухне, был островок, расположенный посередине. Там была потрясающая столешница из сине-зеленого мрамора с прожилками бирюзового, голубого и дымчато-коричневого цветов. Все это выглядело как драгоценный камень, почти как малахит, превращенный в архитектуру. Тонкие полоски матового золота разделяли камень, отражая свет и придавая всей композиции гладкий, современный блеск.       Над островком висел огромный круглый латунный светильник, почти скульптурный, как светящееся золотое колесо, зависшее в воздухе, который мгновенно стал главным элементом комнаты.       Шкафы, выстроенные вдоль стены кухни, были глянцевыми, переливающиеся золотом, что создавало ощущение роскоши и современности, а их стеклянные фасады позволяли увидеть аккуратно разложенную посуду внутри.       Еще там была темная угольно-черная плитка, которая добавляла глубины и резкого контраста, уравновешивая всю металлическую теплоту. По стене проходит подходящая зелено-золотая мраморная панель, связывающая всю палитру воедино.       Также вдоль задней стены стояли плита и холодильник из нержавеющей стали.       — Драко, это прекрасно, — прокомментировала она.       Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на него, и заметила, что он смотрит на нее.       — Да, так и есть, — сказал он хладнокровно, засунув руки в карманы. Он медленно начал приближаться к ней, — так красива, — прошептал он, подойдя вплотную, — ты даже не представляешь что со мной делаешь в этом платье и с этими прекрасными глазами, смотрящими таким взглядом на меня. Не говоря уже о том идеальном румянце на твоих щеках, — он протянул руку и заправил свободный локон за ее ухо.       Она закрыла глаза от его прикосновения и прошептала его имя.       — Да, дорогая? — он провел указательным пальцем от ее виска, по линии челюсти, затем слегка опустился к горлу и начал прослеживать ее ключицы.       — Мы должны установить некоторые основные правила, — сказала она.       — Основные правила? — спросил он, когда его палец начал скользить по ее груди.       — Да… Да, основные правила. Не думаешь ли ты, что все усложнится, если я буду жить здесь, и у нас будет секс? Я думаю, что, может быть, нам следует приостановить наши отношения, пока я здесь, чтобы все не стало таким… таким запутанным, — под конец она уже задыхалась и не могла говорить.       — Запутанными, — повторил он, явно слишком отвлеченный ее грудью.       Она нашла в себе силы сделать шаг назад, слегка выйдя из его досягаемости.       — Да, я думаю, нам следует установить некоторые основные правила.       Он снова засунул руки в карманы, но снова подошел к ней.       — Хорошо, Грейнджер. Каковы твои правила?       — Я… я думаю, пока я живу под твоей крышей, мы должны приостановить наши отношения. Думаю, это сделает все запутанным и сложным. Мы изначально договорились, что не будем вовлекать чувства, и я боюсь, что если мы будем заниматься сексом, живя вместе, чувства обязательно станут проблемой.       Он поднял бровь, прежде чем сказать:       — Могу я поторговаться с тобой?       Она сглотнула, затем кивнула в ответ на его вопрос.       — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно, пока живешь здесь. Мне хочется, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Поэтому я не буду пытаться соблазнить тебя. Я не стану приходить к тебе за сексом. И оставлю это на твое усмотрение, как говорится.       Пусть, всё будет на твоих условиях, чтобы ты чувствовала себя как можно более комфортно. Я не хочу полностью прекращать наши отношения, но если ты этого хочешь, это можно сделать.       Это будет мучительно, но если ты этого хочешь, это можно сделать.       — Мучительно? — спросила она шепотом.       — Мучительно, потому что ты здесь, в моем доме, а я не могу тебя трогать. Или целовать. Я не могу заниматься с тобой любовью так, как я этого сильно хочу. Я не хочу давить на тебя, но я буду с тобой полностью честен. Спроси меня о чем угодно, и я отвечу тебе искренне.       Она ненавидела то, как он заставлял ее задыхаться и терять контроль, одновременно давая ей полный контроль.       — И когда ты говоришь, что не можешь заниматься со мной любовью так, как хочешь, что именно ты имеешь в виду?       — Каждую секунду, когда я рядом с тобой, мне приходится прикладывать все свои силы, чтобы не прикоснуться к тебе. Мы трахались как кролики в течение года, а теперь, когда ты рядом со мной, я не могу тебя трогать. Ты действительно знаешь, как заставить мужчину почувствовать себя в аду, Грейнджер.       — В аду? — спросила она. Прежде чем он успел ответить, его взгляд привлекло движение ее руки.       Она потянулась за спину и начала тянуть за молнию, скрепляющую ее платье. Гермиона опустила бегунок так низко, как смогла, а затем повернулась к Драко спиной. Она посмотрела на него через плечо и сказала, — помоги мне, ладно?       Гермиона услышала, как он резко выдохнул через нос, а затем почувствовала, как его нежные руки медленно опускают бегунок. Когда молния дошла до конца, она сняла платье с плеч и оно упало на пол.       Ой, она забыла надеть трусики.       Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на него, и увидела, что его глаза были чисто черными и устремлены прямо на нее. Она почувствовала, как знакомое тепло наполнило нижнюю часть живота, а соски напряглись под бюстгальтером.       Его глаза обжигали ее везде, куда бы ни смотрели. От ее бедер к груди, затем к лицу, а затем снова вниз.       — Черт возьми, — пробормотал он сквозь зубы.       Гермиона хотела сначала немного подразнить его, прежде чем поддаться своим желаниям.       Он сказал, что мяч на ее поле и дал ей полный контроль. Это значительно облегчило ее жизнь с ним. Если все было под ее контролем, то она могла остановиться, если почувствует, что в игру вступают чувства. Она могла использовать это в своих интересах.       Гермиона сделала мучительно медленные шаги к нему, а его горячие глаза все время пристально смотрели на нее. Дойдя до него, она встала на цыпочки, чтобы шепнуть ему на ухо. Он был уже готов.       — Скажи мне, что у тебя на уме, Драко, — сказав это, она начала нежно целовать его по линии подбородка.       Гермиона переживала, что если он станет еще более твердым, то превратится в камень.       — Я хочу сорвать с твоей груди этот бюстгальтер и перекинуть тебя через плечо. Я хочу отнести тебя в свою спальню и бросить на кровать с шелковыми простынями. Потом я хочу раздвинуть твои ноги и лизать твою промежность, пока ты не начнешь кричать мое имя и умолять меня трахнуть тебя.       — А потом? — спросила она, нежно целуя его в губы. По тому, как он на нее смотрел, Гермиона не могла понять, ненавидит ли он ее или хочет съесть.       — А потом я бы трахал тебя. Жестко. До тех пор, пока ты бы даже не смогла нормально видеть. Пока ты не стала бы полностью зависеть от меня, чтобы я мог отнести тебя в ванную и вымыть самому. Только для того, чтобы я мог сделать это снова.        Я хочу крутить твой клитор вокруг своего языка, как будто я говорю на языке твоего тела. Я хочу, чтобы твои пальцы на ногах сгибались так сильно, что оставляли отпечатки на моей постели. Я хочу, чтобы ты кончала так сильно и так много, что я мог бы чувствовать твой запах на своей постели еще несколько дней.       Гермиона не могла больше терпеть. И, судя по твердой выпуклости, прижатой к ее животу, он тоже. Но она хотела продлить это еще немного.        Грейнджер потянулась за спину и расстегнула лифчик. Она слегка отошла от него, чтобы Малфой мог видеть все.        И о, как он внимательно смотрел на нее.       Как можно медленнее, она спустила одну бретельку с плеча. Ей казалось, что его взгляд может поджечь ее. Она знала, что дорого заплатит, но это было лучшее, что могло случиться. Она не возражала против такого долга перед ним.       Гермиона сняла вторую бретельку и бросила бюстгальтер на пол. Она не думала, что это возможно, но ее соски стали еще тверже, когда он уставился на них.       — Так чертовски красива, — прокомментировал он.       Грейнджер прижалась к нему своей обнаженной грудью. Она посмотрела на него и в его глаза. Она снова нежно поцеловала его в губы.       Драко не ответил, сдержав свое обещание. Гермиона же, была удивлена его самообладанием, но заметила, как оно слегка ослабло, когда он дернул челюстью и его зрачки расширились. Ей нужно было сказать всего три слова. И она их сказала.       — Прикоснись ко мне, Драко, — прошептала она у его губ.       Он не теряя времени поднял ее и перекинул через плечо. Она вскрикнула, когда он это сделал. По дороге к тому, что Гермиона считала его спальней, его свободная рука хватала и сжимала ее ягодицы.        Он остановился, и она услышала, как открылась дверь, прежде чем ее занесли в темную комнату. Драко закрыл дверь ногой, а затем бросил ее на кровать с шелковыми простынями, как и обещал. Он подошел к столу и включил лампу, тускло осветившую комнату вокруг них.       Не успела Гермиона оглядеться, как он уже был на ней и целовал ее. Она застонала от его интенсивного прикосновения и протянула пальцы, чтобы запутаться в его волосах.        Он прервал поцелуй и задыхающимся шепотом сказал:       — Теперь, когда ты дала мне разрешение, ты заплатишь за то, что дразнила меня.       Он слез с нее и вытащил палочку из заднего кармана. Драко взмахнул ею в воздухе, и веревки обернулись вокруг ее запястий и закрепились над ее головой.       — Если ты скажешь стоп-слово в любой момент, все это прекратится, ты понимаешь? — спросил он ее, расстегивая рубашку.       Она кивнула в ответ.       — Я хочу услышать это от тебя, Грейнджер. И я также хочу услышать твое согласие, — он снял рубашку с плеч.        Она посмотрела на его торс и пресс. Ее глаза проследили шрамы на его животе, груди и плечах, прежде чем она сказала:       — У тебя есть мое согласие делать со мной все, что захочешь. И если это станет для меня слишком тяжелым, я скажу наше слово.       — Скажи наше слово, Грейнджер, чтобы я знал, что ты его помнишь, — он начал расстегивать ремень.       — Хорек.       — Хорошая девочка, — он улыбнулся и вытащил ремень из петель брюк, затем расстегнул пуговицы, молнию и снял их.       Гермиона почувствовала, как стала еще более влажной, когда увидела его твердый член, напряженный в боксерах.       Драко подошел к кровати, а потом залез на нее сверху. Он поцеловал ее в губы, затем спустился к ее груди. Малфой взял один из ее сосков в рот, а другой рукой сжал ее вторую грудь.       — О, Драко, — простонала она. Гермиона прижалась бедрами к нему. Он опустил руку, чтобы прижать ее бедра обратно к кровати.       — Терпение, милая, — сказал он между поцелуями, — ты долго дразнила меня там. Теперь моя очередь, и ты тоже сейчас немного пострадаешь.       О, он думал, что он все контролирует, да?       — Но Драко, я такая влажная из-за тебя, — он прекратил то, что делал, чтобы поднять голову и посмотреть ей в глаза.       Его правая рука перестала сжимать грудь девушки и начала легко скользить по ее боку. Он дошел до бедра и направил руку к ее промежности. Когда Драко провел двумя пальцами по ней, он закрыл глаза и застонал от прикосновения.       — Блядь, Грейнджер. Ты действительно такая чертовски влажная для меня, — он поднес пальцы к губам и взял их в рот. Ее глаза слегка расширились при взгляде на это.       — Драко, пожалуйста, трахни меня, — умоляла она.       — Четыре минуты, — сказал он, вынув пальцы изо рта.       — Ч-что?       — Внизу. Ты дразнила меня четыре минуты, прежде чем позволила прикоснуться. Столько же оргазмов я тебе доставлю. Четыре. Думаешь, сможешь это выдержать?       Она начала качать головой:       — Я… я не думаю, что смогу, Драко.       Он слегка ухмыльнулся.       — Хм. Я думаю, ты сможешь. Или, по крайней мере, я надеюсь, что сможешь. Потому что у тебя нет выбора, — он наклонился и начал целовать ее так страстно, что Гермиона подумала, что она сойдет с ума.       Пока он целовал ее, он опустил руку и начал быстро кружить по ее клитору.       — Ох… Ох, — стонала она.       Его другая рука поднялась и снова начала ласкать ее грудь, уделяя больше внимания соску. Палец Драко начал двигаться все быстрее и быстрее, и она почувствовала, как напряжение нарастает в нижней части живота.        — Д…Драко, — она отстранилась от поцелуя, — я больше не могу.       — Это и есть моя цель —, сказал он, не сбавляя темпа.        Еще один, два, три круга, и она кончила от его руки. Грейнджер почувствовала, как ее живот сжался, а ноги напряглись и застыли, когда оргазм настиг её.       — Драко! — крикнула она.       — Вот моя девочка, — промурлыкал он, — это был первый. А теперь преступим ко второму, — он сполз по ее телу и опустил лицо к ее лону.        Малфой выдохнул горячий воздух на ее и без того чувствительный клитор. Все, что она могла сделать, это выдавить из себя очередной стон. Он смотрел ей в глаза, медленно высунув язык и облизывая всю ее.       Гермиона начала пытаться сомкнуть ноги вокруг его головы, потому что все еще была очень чувствительна.        — Мне нужно обвязать веревкой и твои ноги? — спросил он ее, все еще обдувая ее клитор горячим дыханием.       Она вздохнула и покачала головой.       — Хорошо. Тогда держи ноги разведенными для меня, пока я сам не заставил тебя их раскрыть, — она послушалась и снова раздвинула ноги.       Он посмотрел на ее лоно, как будто любовался произведением искусства.       — Ты такая чертовски красивая, — сказал Драко, прежде чем погрузить голову между ее ног и взять ее клитор в рот.       Она громко вскрикнула и изо всех сил пыталась держать ноги широко раздвинутыми для него. Гермиона подняла бедра, чтобы соответствовать ритму его языка. Драко поднял руку и надавил на ее бедра, чтобы она легла ровно на кровать. Он резко остановился и посмотрел на нее.       — Я что, похож на того, кто нуждается в твоей помощи, чтобы заставить тебя кончить?       — Н…нет, — пролепетала она.       — Нет, что?       — Нет, сэр.       — Хм, — промычал он, прежде чем снова опустить голову.       Она поняла, что Драко больше не играет с ней, когда он ввел в нее два пальца и обхватил губами ее клитор. Его язык начал все быстрее и быстрее кружить вокруг ее клитора, а он интенсивно работал согнутыми пальцами в ней.       — О, боги. Драко. Драко! — крикнула она.        Ее второй оргазм наступил гораздо быстрее, чем первый.       Малфой вытащил пальцы и заменил их языком. Он начал ласкать ее, собирая всю ее влагу.       Когда она закончила сокращаться во второй раз, она все еще задыхалась.       Гермиона открыла глаза, посмотрела вниз и увидела, что он снова смотрит на нее.       — Ты знаешь, как красиво выглядишь, когда кончаешь на мой язык? С трясущимися сиськами, покрасневшим лицом и криками моего имени? Я могу смотреть на это снова и снова и никогда не устану.       — Драко, я не думаю, что смогу кончить еще раз. Я слишком чувствительная.       — Просто скажи наше слово. И я остановлюсь.       Но она не могла заставить себя сказать это. Она хотела, чтобы он наполнил ее. Она сглотнула, но так и не произнесла это слово. На это он ухмыльнулся и постепенно поднялся по ее телу.       — Это значит, что ты еще не закончила? — спросил он. Она кивнула в ответ, — ты хочешь еще? — она снова кивнула в ответ.       — Скажи это вслух, — потребовал он мягким голосом. Его голова была прямо над ее лицом.       — Я все еще хочу, чтобы ты заполнил меня своим членом, Драко, — его глаза расширились от ее желания, прежде чем он ухмыльнулся ей.       — Как пожелаешь, — сказал он, прежде чем наклонился, снял боксеры и прикоснулся головкой к ее входу.       Гермиона никогда не перестанет удивляться, насколько он большой. Она открыла рот, задыхаясь, готовясь к тому, что он войдет в нее.        Малфой откинул волосы с ее глаз, прежде чем наклониться и обхватить ее ноги своими бедрами. Он снова приставил член к ее промежности и медленно вошел в нее. Они оба застонали от этого движения.       — Ты всегда такая узкая и влажная для меня, — сказал он, с трудом сдерживая очередной стон.       И снова единственное, что она могла сделать, это тихонько стонать. Он начал медленно двигаться в ней. Гермиона сжала ноги вокруг его бедер, заставляя погружаться еще глубже.       — Блядь, — стонал он.       — О боги, Драко.       — Продолжай так произносить мое имя, и я не смогу долго терпеть, — сказал он, начав двигаться в ней еще быстрее и глубже.       — Сильнее, Драко, пожалуйста! — крикнула она.       Он выполнил ее просьбу. Малфой наклонился, приподнял ее бедра, и они оба потеряли всякое подобие контроля. Его стоны и ее крики слились воедино, когда он начал безжалостно двигаться в ней.       В третий раз за эту ночь (и в четвертый раз за этот день) она почувствовала, как напряглись все мышцы ее тела. Малфой начал бормотать и стонать, и Грейнджер не могла понять, что он говорит. Но ей было все равно.       Драко наклонился и прикоснулся губами к ее губам, целуя во время их общего оргазма. Она чувствовала, как ее охватывает очередной оргазм, пронизывающий все ее тело. Перед ее глазами начали взрываться огни, слух тоже то появлялся, то исчезал.       Она не могла дышать, говорить и даже думать. Когда Гермиона пришла в себя, она поняла, что он тоже уже кончил. Он рухнул на нее, и они оба пытались отдышаться.       — Блядь, — пробормотал он ей на ухо.       Она могла только кивнуть в ответ. Когда его дыхание замедлилось, Драко потянулся за своей палочкой. Он освободил ее запястья от веревки и начал очищать их тела. Гермиона даже не заметила, что обе ее руки онемели. Как и ноги, да и практически все остальное тело.       Она посмотрела на него, пока он осматривал ее тело с ног до головы. Когда их взгляды встретились, он улыбнулся ей и спросил:       — Думаешь, сможешь ходить?       — Я даже не уверена, что мои конечности еще функционируют, — засмеялась она, заставив его тоже рассмеяться.       — Ах, точно как я и сказал, Грейнджер. Я обещал, что заставлю тебя кончить столько раз, что ты будешь вынуждена полагаться на меня, — сказал он, поднимая ее на руки и направляясь в ванную.       У нее даже не было сил осмотреться в его ванной.       Он магией включил воду в ванне и добавил в нее масло. Драко осторожно уложил девушку, а затем залез за ней.       Гермиона прислонилась к его груди, не в силах удержать свой вес и он почувствовал, как она засмеялась.       — Что-то не так, милая? — спросил он, намыливая ей голову.       Она покачала головой и ответила:       — Наоборот, я чувствую себя, как будто парю в воздухе.       — Хорошо, — ответил он и поцеловал ее в висок.       — Драко, можно задать тебе вопрос? — спросила она.       — Конечно.       — Как ты можешь ожидать, что мы будем жить и спать вместе, но не будем испытывать друг к другу чувств?       — Позволь мне сначала задать тебе вопрос, прежде чем ответить на твой.       — Хорошо.       — Почему ты так упорно не хочешь, чтобы мы испытывали друг к другу чувства?       — Потому что между нами это никогда не сработает. Учитывая наше прошлое и то, кто наши друзья. Я не думаю, что мир нас примет. И кроме того, я больше не хочу испытывать «чувств». Судя по моему прошлом опыту, чувства к кому-то приводят только к бедам и разбитому сердцу.       Он поглаживал ей плечи.       — Понимаю. Честно говоря, Грейнджер, я не ожидаю, что мы будем жить и спать вместе, но не испытывать друг к другу никаких чувств. Мне уже очень нравится, что ты здесь. И поскольку я сказал, что всегда буду с тобой честен, я хочу тебе кое-что сказать. Когда я тебе это скажу, я не хочу, чтобы ты реагировала или паниковала. Потому что это ничего не изменит. Ты можешь это для меня сделать?       Она кивнула, прижавшись к его груди.       — Я уже довольно давно испытываю к тебе чувства. Я не знаю, когда и как это произошло, но просто знаю, что это так.        Я не говорил тебе об этом раньше, потому что не хотел тебя напугать. Но, как я уже сказал, это ничего не меняет. Это просто значит, что в этом мире есть еще один человек, который заботится о тебе.        И я буду тем, кем ты хочешь, чтобы я был. Другом, защитником, просто тем, с кем можно потрахаться и выплеснуть свои эмоции. Всем, чем ты захочешь. Это тебя пугает?       Она позволила его словам окутать ее, как плотное теплое одеяло.       Для нее не было удивлением, что он испытывает к ней чувства. Поэтому Гермиона так старалась держать его на расстоянии. Но, по-видимому, это было неизбежно.        Она знала, что рано или поздно по крайней мере один из них начнет испытывать чувства. Правда Грейнджер больше боялась, что это будет она, но, к ее удивлению, под его ледяным сердцем скрывается тепло.       Но на самом деле она не боялась испытывать к нему чувства. Она знала, что в конце концов они появятся, если они будут продолжать так себя вести. Такова она. Ее сердце слишком велико, и она это знает. Проблема в том, что Гермиона считает, что не заслуживает любви и заботы в ответ.       — Грейнджер? — спросил он. Она забыла, что он задал ей вопрос.       — Нет, это меня не пугает. Спасибо, что был со мной честен. Я благодарна, что ты понимаешь мою позицию. Но я просто не могу позволить себе влюбиться в кого-либо, — я этого не заслуживаю.       Грейнджер закончила невысказанную мысль в своей голове. Она не хотела произносить это вслух, потому что тогда он спросил бы ее, почему.       — Опусти голову на колени, — сказал он, мягко подталкивая ее. Она подняла колени и наклонилась вперед, делая то, что он сказал. Гермиона закрыла глаза, расслабляясь, когда он начал массировать ей спину и плечи.       — Где и когда ты научился так делать массаж? — спросила она.       — Я просто очень хорошо владею своими руками, Грейнджер, — она услышала ухмылку в его голосе.       — Это правда, — согласилась она.       — И своим языком. Среди прочего, — продолжил он.       Гермиона засмеялась, уткнувшись лицом в колени.       — Что ты подумал, когда впервые увидел меня в Министерстве? — спросила она его.       — Ну, сначала я внутренне застонал и закатил глаза. Я подумал: «Конечно, эта зубрила работает здесь. Она не могла просто работать в книжном магазине?»             Затем я понял, что если бы ты работала в книжном магазине, у тебя никогда не было бы зарплаты, потому что ты бы потратила всю ее на каждую книгу, которая поступала в магазин, — это заставило ее рассмеяться.       — А после того, как мы поработали вместе над парой дел, я быстро понял, что ты слишком хороша, чтобы работать в книжном магазине. Твои знания и ум заслуживают того, чтобы быть использованными там, где это действительно необходимо.       Ты очень хороша в своей работе, Грейнджер, но я все еще думаю, что тебе лучше стать Министром Магии. Ты бы правила всем волшебным миром.       — Спасибо, — сказала она, — ты тоже ничего.       В ответ он пощекотал ее, заставив извиваться, в попытке вырваться. Они оба смеялись, борясь друг с другом.       Гермиона повернулась к нему лицом, чтобы лучше видеть его руки , предугадывая, где он собирается пощекотать ее в следующий раз. И она сделала единственное, что пришло ей в голову — обрызгала его водой.       Малфой раскрыл рот от удивления, а затем полностью повалил ее на себя и стал щекотать. Он щекотал ее бока, ноги, подмышки.       Пытаясь заставить его прекратить, она села на него. Он откинулся на ванну и уставился на нее. Гермиона улыбнулась, почувствовав, как он снова стал твердым, прижавшись к ее спине.       — Уже? — поддразнила она его.       — Ну, я же обещал тебе четыре оргазма, не так ли?       Внезапно вода показалась холодной по сравнению с жаром между ними. Их зрачки расширились, когда они посмотрели друг другу в глаза.       Гермиона наклонилась и прижалась губами к его губам, быстро открыв их, чтобы просунуть язык в его рот. Драко ответил стоном.       Грейнджер переместила руки, чтобы обхватить его за шею, а он обнял ее. Она начала тереться о него, позволяя ему почувствовать себя.       — Уже? — поддразнил он в ответ.       — Ну, мне же обещали четыре оргазма, разве нет?       Улыбка исчезла с его лица, когда он развернул ее, чтобы они оказались лицом в одну сторону.       Драко схватил ее за бедра и поднял, а затем медленно опустил на себя. Она вздохнула от смеси боли и удовольствия, все еще чувствуя боль от предыдущего раза. Он положил голову ей на спину и медленно двигал ее бедрами вперед-назад. Она уперлась руками по обе стороны ванны, запрокинув голову.       — Прочувствуй это со мной, Гермиона, — прошептал он.       Она снова застонала, услышав свое имя. Он поднял голову, и она прислонилась к его груди. Драко крепче сжал ее бедра, заставив ее вскрикнуть. Он обнял ее одной рукой за грудь и прошептал ей на ухо:       — Давай, детка, просто пройди это со мной. Пройди через боль, пока она не станет твоим удовольствием. Да, вот так. Ты так хорошо справляешься, — похвалил он ее.       Гермиона взяла часть контроля на себя и начала самостоятельно двигать бедрами, используя ванну в качестве опоры.       — Вот так, — прохрипел он. Когда боль утихла и ее охватило удовольствие, она начала быстрее двигать бедрами и дергать их, заставляя его проникать в нее глубже.       — О, черт. Черт, черт, черт, — начал он повторять, как будто это была специально для нее сочиненная песня.       Грейнджер взяла на себя весь контроль, который он терял. Она подняла ноги, чтобы найти более прочную опору, прежде чем прыгать на нем, двигаясь вверх и вниз по его длине.       — Черт возьми, Салазар, ты будешь моей погибелью. Так я и умру, да? Подходит, не так ли? Драко Малфой убит восхитительной киской Гермионы Грейнджер, — к этому моменту он уже задыхался.       Она двигалась все быстрее и быстрее, и теперь настала ее очередь снова потерять контроль.       Драко схватил ее за бедра и поднял все ее тело. Когда она была поднята, он начал жестко и быстро входить в нее. Грейнджер запрокинула голову и начала кричать. Она знала, что на ее коже останутся синяки в виде отпечатков пальцев Драко Малфоя. Но в этот момент ей было все равно. Она была близка, так близка.       Гермиона открыла глаза и увидела, что перед ванной висит зеркало, которого она раньше не замечала. Она посмотрела на Драко в зеркале и увидела, что он уже наблюдал за ней.       Он смотрел, как ее грудь подпрыгивает с каждым толчком. Когда он заметил, что она смотрит на него, он стал двигаться еще быстрее и еще более неистово. Она боялась, что если будет сжимать ванну еще сильнее, то сломает ее.       Они кончили одновременно, глядя друг на друга через зеркало.       — Это не закончится добром, да? — спросила она, задыхаясь, прежде чем рухнуть обратно в его объятия.