Еще разок

      Гермиона проснулась на следующее утро, всё ещё пытаясь отделить реальность от снов. Ей снилось, что она спит в объятиях Драко, в безопасности и тепле. И, конечно, же без чувств. Вскоре она поняла, что это, по сути, сном не было. Она посмотрела на левую сторону кровати, которая уже была пустой и холодной.       Должно быть, он уже ушел. По крайней мере, так она думала, пока не услышала звук льющейся воды.       Грейнджер осмотрела комнату, пытаясь рассмотреть все то, что не успела прошлой ночью. Она подняла глаза и увидела стеклянную крышу, которая, казалось, простиралась над всем домом.       Она лежала на кровати с балдахином, завешанной зелёными и серебряными шторами (ну конечно же, какими же ещё). Напротив кровати стоял дубовый комод с большим зеркалом, а по сторонам — прикроватные тумбочки в том же стиле.        На оливково-зелёных стенах не висело ни картин, ни украшений. Гермиона заметила серебряные молдинги вдоль стен, перекликающиеся с серебром на шторах балдахина.       По диагонали от кровати была дверь в ванную, а справа от кровати — ещё одна дверь, которая, как она предположила, вела в гардеробную. Гермиона решила, что заглянет туда в другой раз.        Она не планировала засыпать в его объятиях или, уж тем более, в его кровати. Но Грейнджер была слишком уставшей, чтобы добраться до своей спальни.       Прежде чем Драко вернется из ванной, она решила обернуться в его простынь (вспомнив, что её платье сейчас лежит где-то на полу в гостиной) и тихо прокралась к двери, находившейся справа от комода. Девушка открыла дверь и закрыла её за собой как можно тише. Его спальня вела прямо в гостиную.       О, чёрт.       Она не знает, где находится её комната. Гермиона надеялась, что он не ожидает, что она останется в его спальне. Она просканировала гостиную и заметила своё брошенное платье и бюстгальтер.       На другом конце комнаты кто-то прочистил горло.       — Ой! — взвизгнула Гермиона и подняла глаза, увидев Теодора Нотта, стоящего у островка на кухне с кружкой кофе, которую он как раз подносил ко рту.       — Доброе утро, Мисс Грейнджер.       — О, эм, здравствуй, Теодор.       — О, просто Тео, пожалуйста.       — Верно, Тео. Могу я спросить, почему ты здесь так рано?       — Я здесь живу, — сказал он с широкой улыбкой.       У неё в животе что-то ёкнуло. Она понятия не имела, что с Драко здесь кто-то ещё живёт.       — О, ты, эм… ты здесь живёшь? — она попыталась изобразить улыбку.       — Не волнуйся, я совсем не слышал, как ты кричала имя Драко прошлой ночью, — он подмигнул, а затем все же сделал глоток из кружки.       Гермиона надеялась, что он не заметит насколько ей стыдно и некомфортно. Как раз в этот момент дверь позади неё открылась, и в комнату вошел Драко. На нём было свободно обёрнутое вокруг бёдер полотенце, а волосы всё ещё были мокрыми.       — О, привет, Драко! Добро пожаловать на вечеринку! — смеясь сказал Тео и протянул кружку в его сторону, как бы говоря тост.       — Чёрт возьми, Тео. Я не успел сказать ей, что ты здесь живёшь.       — О, нет, конечно нет, — усмехнулся Тео, — мои извинения, мисс Грейнджер. Я не хотел пугать вас или заставать врасплох.       — Тео, думаю, нам стоит полностью перейти на «ты», — сказала Гермиона с неловким выражением лица, — эм, Драко, не мог бы ты показать мне мою комнату?       — Да, конечно, — сказал Драко, бросив на Нотта сердитый взгляд.       Он прошёл перед ней и повёл её в коридор, который был выдержан в том же зелёном цвете, что и гостиная, и спальня Драко. По обеим сторонам было по две двери. Он остановился у первой двери справа.       — Э-э, вот твоя комната, — Малфой открыл для неё дверь и отошёл в сторону, чтобы сначала прошла она.       — Я постираю и верну тебе простынь, — сказала она застенчиво.       — О, не беспокойся об этом, — отмахнулся он, — всё, что тебе нужно, должно быть здесь. В твоей комнате есть собственная ванная, и я велел своему эльфу разложить все твои вещи.       В ответ на её неодобрительный взгляд он закатил глаза и пояснил:       — Моему свободному эльфу с официальной зарплатой, который обожает свою работу.       Она немного расслабилась.       — Как зовут твоего эльфа?       — Боппи.       Когда Гермиона оглядела комнату то заметила, что она не похожа на другие комнаты в доме. Эта была красной.        Не просто красного цвета, а гриффиндорского красного цвета. Она очень оценила задумку.       Её кровать тоже была с балдахином в том же стиле. Она заметила несколько фоторамок на комоде, из её дома. Это согрело её изнутри — кто-то приложил столько усилий, чтобы она почувствовала себя как дома.       — А где Живоглотик? — спросила она обернувшись. Он стоял, прислонившись к дверному проёму и скрестив руки на груди.       — Он обосновался на диване в гостиной. Его уже покормили сегодня утром.       — Спасибо, — сказала она.       Он кивнул в ответ и продолжил:       — Ванная — вот та дверь, справа от тебя. Гардеробная слева. В твоём гардеробе и комоде уже есть одежда. И я не был уверен, какие книги тебе понадобятся в первую очередь, поэтому велел Боппи оставить все здесь, пока я не поговорю с тобой.       Тут она посмотрела на левую сторону комнаты и заметила пустой книжный шкаф.       — Спасибо большое, Драко. За всё это.       — Не за что. Мы не знаем, сколько эти придурки будут этим заниматься, так что стоит сделать твоё пребывание здесь максимально по-домашнему уютным.       Гермиона не знала, как ещё выразить благодарность, поэтому развернула простынь, в которую была закутана. Она видела, как его взгляд упал с её лица и скользнул вниз по её телу. Из-под его полотенца начала очерчиваться выпуклость.       — Вот твоя простынь, — она подошла к нему и протянула её.       Драко прочистил горло, покачал головой и взял простыню из её рук. Он облизнул губы и сделал шаг к ней, но Гермиона резко отступила на шаг назад.       — Надеюсь, ты понимаешь, что прошлая ночь была последней?       — Угу, — сказал он ей, явно не веря, — посмотрим, — он ещё раз окинул её взглядом с головы до ног, прежде чем развернуться и уйти обратно на кухню. Она прислушалась к звукам и услышала смех Тео, а затем его слова:       — Эй, ты что, так рад меня видеть, приятель?       — Отвали, Тео, — резко сказал Драко и дверь его спальни громко захлопнулась.

***

      Приняв столь необходимый для нее душ, Гермиона подошла к шкафу и обнаружила кучу одежды. Она была благодарна Драко за то, что он приложил столько усилий, чтобы она чувствовала себя комфортно.       Но, оглядевшись, Грейнджер поняла, что ничего из этого ей не принадлежит. В шкафу висели нарядные платья, мантии и несколько пар обуви в тон.       Она ахнула от удивления. Если он хочет представления, она ему его устроит.       Она выбрала тёмно-красное платье с кружевом. Гермиона бросила его на кровать и пошла в ванную, чтобы привести в порядок волосы. Сегодня она решила сделать лёгкие локоны и уложить волосы набок.       Закончив с прической, она надела платье и с удивлением обнаружила, что оно идеально сидит по фигуре, плотно облегая и подчёркивая все ее изгибы.       Гермиона посмотрела в зеркало и восхитилась длинными кружевными рукавами с красивым цветочным узором. Вырез был в форме острого угла, а само платье доходило ей до колен. Она взяла подходящие туфли и вышла в гостиную.       Драко уже поднёс кружку к губам, но, увидев её, застыл как вкопанный. Она повернулась и спросила:       — Ну? Что ты об этом думаешь?       — Думаю, ты могла бы сделать гея натуралом, Гермиона! Фу! — расхохотался Тео с широкой улыбкой. Он посмотрел на Малфоя и толкнул его локтем, — Драко, кажется, дама задала тебе вопрос?       Малфой откашлялся, прежде чем ответить.       — Ты выглядишь просто потрясающе, Грейнджер. Как будто это платье сшито специально для тебя.       — Спасибо. И спасибо за одежду, но в ней действительно не было необходимости. У меня есть своя, знаешь ли.       — О, я видел. Ты оставила ее часть вчера на полу, — вставил свои пять копеек Тео.       Гермиона широко раскрыла глаза и начала искать одежду, которую недавно видела на полу, но её там уже не было. Она в замешательстве посмотрела на Драко.       — Я уже убрал все. Просто, к сожалению, не раньше, чем ее увидел этот придурок.       — Итак, кто вы друг другу? Тайные любовники? Друзья с привилегиями? — снова вклинился Тео, переводя взгляд то на него, то на нее.       — Э-э-э… мы… ну, мы просто… — заикалась Гермиона, пытаясь правильно подобрать слова.       — Мы очень близкие друзья, — сказал Драко, положив конец ее заиканию.       — Очень, очень близкие друзья, — пропел Тео.       — Ты перегибаешь палку, Тео. Грейнджер, не забудь составить список книг, которые тебе нужны.       — О, спасибо, что напомнили! — она подошла к островку, возле которого стояли парни, — у вас здесь, случайно, нет пергамента и пера?       Драко потянулся к одному из ящиков и достал блокнот и ручку. Гермиона удивлённо взяла ручку.       — Я не ожидала, что ты пользуешься магловским и ручками, — она склонилась над блокнотом и начала записывать книги, которые хотела бы получить.       — Я люблю магловские ручки. Именно они вдохновили меня на создание ручек быстрого реагирования.       — Ты их создал? — она восхищённо посмотрела на него.       — Конечно, — он посмотрел на неё в ответ.       — Вы опять пялитесь друг на друга, — встрял Тео усмехаясь. Они оба одарили его сердитыми взглядами.       Гермиона опустила взгляд и начала составлять список, не до конца уверенная, что на бумаге хватит места для всех книг, которые она хотела бы получить.       — О, мне нужно заскочить домой перед работой. Я оставила там свою мантию.       — Я пойду с тобой, — предложил Драко.       Они вместе вошли в камин, Гермиона бросила им под ноги порошок и назвала свой адрес.       Как только зелёное пламя исчезло, Гермиона вышла в свою… в то, что осталось от ее квартиры. Всё было разрушено.       Казалось, будто кто-то вошёл в её дом с огнеметом и спалил все. То, что когда-то было её любимым местом для чтения, теперь превратилось в угли и пепел, а дым всё ещё поднимался. Вся её мебель и личные вещи исчезли.       — Грейнджер, я… встань за мной, — Драко осторожно положил руку ей на плечо, чтобы она встала за него, и достал палочку.       Она молча последовала за Драко по своей сгоревшей квартире. Ей казалось, что она находится вне своего тела.       Это был не её дом, по которому она шла и видела, что всё пропало. Должно быть, это чья-то другая квартира. Это не могла быть её квартира, потому что такие вещи просто так не случаются, верно?       Это не может быть правдой.        Это не может быть её домом. Она попыталась абстрагироваться от своих эмоций. Отделить себя от ситуации, чтобы мыслить логически.       — Грейнджер, поговори со мной. Расскажи, что ты чувствуешь, — мягко сказал Драко, выводя её из задумчивости.       — Я… я не могу… Я просто не могу, Драко, — она прижала руку к сердцу, чувствуя, как отчаяние проникает в её душу, — в… всё, что у меня было, было здесь. Все мои книги, мои фотографии, подарки, которые мне дарили родные и друзья. Всё-всё исчезло. Как такое может быть? Как такое могло случиться со мной? Разве я уже недостаточно страдала? — ее голос дрогнул.       Драко шагнул вперёд и положил руки ей на плечи, слегка наклонившись, чтобы смотреть ей в глаза.       — Грейнджер, я хочу, чтобы ты кое-что попробовала со мной, хорошо? Закрой глаза, — когда она закрыла глаза, он продолжил, — мне нужно, чтобы ты… мне нужно, чтобы ты представила, что это не твой дом.        Мне нужно, чтобы ты на мгновение отделила свои чувства от разума. Когда ты посмотришь вокруг, как следователь, мне нужно, чтобы ты рассказала, что видишь.       Давай сообщим об этом и проведём расследование, а потом ты позволишь себе расклеиться. Но прямо сейчас, пока мы здесь стоим, нам нужно найти хоть какие-то зацепки о том, кто может тебя преследовать.        Они жаждут крови, Грейнджер. И я не могу позволить им заполучить твою. Так что, пожалуйста… пожалуйста. Расскажи мне, что ты видишь. Веди себя так, будто это не твоя квартира.       Пока он говорил, она представила, отделила свой разум от тела. Гермиона медленно открыла глаза и начала оглядываться. По-настоящему оглядываться.       Драко достал свой значок и снова заговорил:       — Мне нужны все доступные авроры, чтобы прибыть квартиру Гермионы Грейнджер! Говорит Малфой.       Пока Гермиона оглядывала то, что раньше было её квартирой, она даже не заметила, что кто-то подошел к ней и обнял. Она заставила себя сосредоточиться и увидела перед собой Гарри, который отчаянно смотрел на неё.       — Г…Гарри? — спросила она.       — Да, Гермиона. Это я. Ты в порядке? Что случилось?       — Дело в том, что Мисс Грейнджер в ужасной опасности, и нам очень повезло, что её не было здесь, когда это произошло.       Нам нужны все возможные улики, которые мы только можем найти, все! Магические следы, отпечатки пальцев, волосы, пыль, очки — всё, что вы можете найти! — крикнул Престон Фёрнсби.       Он подошёл к Гермионе и нежно положил руку ей на плечо,       — Мисс Грейнджер, мне так жаль. Я прикажу своим аврорам собрать всё, что можно спасти, и провести магическую экспертизу, а затем вернуть вам. К сожалению, как нашему следователю, вам тоже придётся этим заняться. Вы справитесь, мисс Грейнджер?       — Думаю, да, — прошептала она.       — Ей нужно время прейти в себя и принять произошедшее! Борода Мерлина! — воскликнул Гарри.       — Мистер Поттер, я ожидаю, что в этот конкретный момент вы будете вести себя как аврор, а не как друг. Пока всё ещё свежо в памяти, нам нужно, чтобы мисс Грейнджер…       — Гермиона, — выплюнул Гарри, — она напрямую замешена в этом. Когда ты в последний раз просил жертву поработать над своим делом?! Тем более пока это происходит в реальном времени!       — Гарри, Гарри, всё в порядке. Я могу это сделать. Мне нужно мыслить логически и найти любую возможную информацию. Мистер Фурнсби прав, — увидев взгляд Гарри, она продолжила, — это ужасно, понимаешь? Я дам себе время пострадать позже. Но сейчас, я на работе и веду расследование, — она наклонилась ближе и прошептала ему на ухо, — не давай им поводов отстранить тебя.       Гарри посмотрел на неё и вгляделся в её глаза, пытаясь понять, в порядке ли она, а затем опустил взгляд и кивнул.       — Эй, посмотрите-ка! — крикнул один из мракоборцев. Все собрались вокруг, чтобы посмотреть, что он держит в руках. Он протянул записку, в которой говорилось:        «В следующий раз будь осторожнее».       — Где ты это нашёл? — спросила его Гермиона.       — На том, что, как я полагаю, раньше было кроватью, — ответил аврор.       Гермиона сглотнула и снова закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Она открыла глаза и откашлялась.       — Итак, вот как мы поступим. Вы все должны найти любые сохранившиеся вещи, на которых могут быть какие-либо следы, и принести их мне. Кто хочет, я научу вас заклинанию, которое использую для поиска. Так мы справимся гораздо быстрее, ведь я знаю, что у вас есть и другие дела. Все согласны? — спросила она, оглядываясь по сторонам.       — Вы все ее слышали, так что давайте двигаемся, — рявкнул Драко.       После четырёх часов, проведённых за разборкой вещей в том, что раньше было её домом, Гермиона была измотана.       В общем, из её вещей можно было спасти совсем немного. Лампа, которую она покупала в магловском антикварном магазине; свитер, который связала для неё Молли; один ботинок из пары; один из четырех стульев, стоявших возле обеденного стола; и фотография, на которой они с родителями счастливо улыбались обнявшись. Хотя лица её родителей на фотографии были покрыты чёрными пятнами от дыма. Гермиона держала фотографию в руках, не в силах отвести взгляд.       Они знают. Они знают. Они знают…       Повторяла она про себя снова и снова.       — Грейнджер? — услышала она тихий знакомый голос. Гермиона подняла затуманенный взгляд и увидела стоящего перед ней Драко. Он кивнул на предмет, который она держала в руках, и спросил, — что это у тебя?       Она не могла заставить себя заговорить, поэтому просто протянула ему фотографию. Он аккуратно взял её и посмотрел на изображение. Драко провёл пальцем по краям рамки, а затем снова посмотрел на неё.       — Мы найдём способ всё исправить. И мы выясним, кто это с тобой делает. Но пока ты со мной, ты в безопасности. С тобой ничего не случится. Я об этом позабочусь, — в ответ она могла только кивнуть.       — Поговори со мной, Грейнджер. Расскажи, что у тебя на уме.       Она снова оглядела свою квартиру и начала качать головой. Отчасти для того, чтобы показать ему, что не может говорить, а отчасти потому, что пыталась стряхнуть слёзы.       — Эй, — сказал Драко, обхватив её подбородок и приподняв её голову, чтобы она посмотрела ему в глаза, — давай уйдём отсюда, ладно? Вся работа, которая требовалась, сделана. Давай отведём тебя… э-э-э… домой.       Он хотел отвести её обратно к камину, но Гермиона вырвалась из его рук и начала качать головой. Он в замешательстве нахмурил брови, но потом понял.       — Камин… точно. Ладно, всё в порядке. Мы аппарируем. Иди сюда, дорогая, — Малфой раскрыл объятия, приглашая её. Она едва заметила, как он крепко обнял её и нежно поцеловал в макушку, прежде чем они отстранились друг от друга.       Когда они вернулись в его квартиру, она едва расслышала, как Тео спрашивает их, что случилось.       Грейнджер потеряла равновесие, когда они оказались в гостиной Драко, и упала на него. Он подхватил её, пытаясь удержать, но Гермиона решила, что лучше упасть. Они вместе приземлились на пол, и Малфой гладил её по волосам и говорил, что всё будет хорошо, что он позаботится о том, чтобы всё было хорошо. Она прижалась головой к его груди и позволила себе просто расслабиться…       Гермиона так долго плакала, что даже не заметила, что больше не сидит на полу. Её куда-то несли. Ей было всё равно.       Она почувствовала, как её кожа покрывается мурашками, когда с неё начали стягивать одежду. Ей было всё равно. Её снова подняли и укутали во что-то тёплое, приятно пахнущее.       Драко.       Пахло Драко. И хотя она не могла позволить себе думать о том, как тепло ей от этого на душе, она позволила себе этот краткий момент. Что-то помимо оцепенения, которое она испытывала.       Грейнджер уже бывала в этом состоянии… в этом тёмном месте. После пыток, после войны и после того, что случилось с её родителями. Она уже бывала в таком состоянии. Она забыла, как там темно. Оцепенение от всей той боли, которую она отказывалась чувствовать, стало чем-то вроде тёмного облака.       Оцепенение, тьма застилали ей глаза и путались в мыслях. По крайней мере, ей не нужно было ничего чувствовать или о чём-то думать. Как будто мир для неё остановился.       — Вернись ко мне, — она продолжала слышать шёпот, — вернись ко мне, пожалуйста.       Голос был прекрасен, — подумала она. Может, мне стоит пойти за ним?        И она пошла. Она последовала за голосом сквозь облако тьмы, и он привёл её…       в ванну? И она была обнажена?       Гермиона медленно подняла глаза и увидела, что Драко пристально смотрит , пока моет её. Он смывал сажу и пепел с её тела и волос. Когда она посмотрела на него, он сжал ее щеки в своих ладонях.       — Ты снова со мной? — хрипло спросил Малфой.       — Наверное, лучше было засунуть меня в душ. Я что принимаю ванну в собственной саже? — прошептала она.       Он ненадолго закрыл глаза, а затем тихо усмехнулся.       — Вода зачарована, чтобы очищаться и не позволять саже оставаться. Это действительно помогает расслабиться, — она кивнула в ответ, — поговори со мной, Грейнджер. Скажи мне, что у тебя на уме, чтобы я мог помешать тебе вернуться туда, где ты только что была.       Она еще немного помолчала, прежде чем заговорить.       — Это происходит только после того, как случится что-то по-настоящему плохое. Когда адреналин уходит и остаются только чувства, тогда и приходит… тёмная туча, как я её называю.       — И что происходит, когда над нами сгущается это темное облако?       — Я действительно не знаю. Я в полном оцепенении. Думаю обо всем и ни о чем одновременно. Внешний мир перестает существовать.       — Это реакция на травму, — заключил он, на что она кивнула в ответ.       — Что мне делать, Драко? — прошептала она.       Прежде чем ответить, он покачал головой.       — Ты ничего не будешь делать. Ты уже внесла достаточный вклад в расследование. Сейчас я посижу с тобой и помогу тебе разобраться, как справиться со всем этим, не погружаясь в пучину отчаяния. Плачь, кричи, найди что-нибудь, что можно взорвать… делай всё, что тебе нужно. Я буду рядом.       Она слегка улыбнулась ему и могла бы поклясться, что на мгновение увидела облегчение в его глазах. Он протянул руку и заправил выбившуюся прядь ей за ухо, а затем снова обхватил её лицо ладонями.       — Я помогу тебе справиться с этим, Гермиона.       — Спасибо, — слабо выдохнула она.       Он кивнул в ответ.       Выйдя из ванной и переодевшись, она села на край его кровати. Драко прислонился к комоду, скрестив руки на груди, и смотрел на неё сверху вниз.       Грейнджер медленно подняла глаза и посмотрела ему в лицо. В этот момент она поняла, что он говорил правду, хотя и не знала, как такое возможно.       Она так сильно хотела, чтобы он любил её. Но она просто не могла. Она не могла позволить себе дать кому-то шанс полюбить её, а потом страдать из-за этого.       В свою очередь, Гермиона не могла позволить себе полюбить кого-то в ответ. Это было бы ошибкой, которую она не смогла бы исправить. Все, кто её любит, страдают, и она больше не может этого допустить. Теперь она смирилась с этой мыслью. Что проведёт свою жизнь в одиночестве, конечно же, с Живоглотиком.       Она не может впустить в свою жизнь никого, кроме него, как бы ей этого ни хотелось.       И хотя он смотрел на неё так, словно это она развесила на небе эти проклятые звёзды, Гермиона знала, что должна защитить его, уберечь от боли, которую он может получить, находясь слишком близко к ней.       — Думаю, мне стоит переехать к Гарри, — выпалила она на одном дыхании.       На долю секунды она видит это. Видит, как его ранили её слова. Гермиона закрыла глаза и опустила голову, стараясь сдержать слёзы. Потому что она знает.       Она знает.        В глубине души она знает, что хочет больше всего на свете. Быть здесь с ним. Позволить им любить друг друга, не рискуя причинить боль одному из них. Но её жизнь устроена иначе. Она не может получить всё.       — Можно спросить почему? Я сделал что-то, что тебя смутило? Я зашёл слишком далеко? Помыл тебя?       Она усмехнулась про себя и покачала головой, снова сдерживая слёзы.       — Тогда что? Что не так? — он опустился перед ней на колени и заглянул в глаза. Она открыла глаза и позволила ему вглядеться в её лицо.       — Я… просто… я с самого начала говорила тебе, что не хочу, чтобы между нами были чувства. А из-за того, как ты ко мне относишься, мне очень трудно не испытывать к тебе чувств. Я не могу этого допустить, Драко. Я не могу позволить, чтобы у нас с тобой были чувства друг к другу.       От его следующего вопроса у неё перехватило дыхание. Ей захотелось съёжиться, как воздуху, вылетевшему из воздушного шарика.       — Почему? — спросил он, словно ребёнок, которому не дали любимую игрушку.       Она снова посмотрела ему в глаза, собираясь с мыслями.       — Я скажу тебе это только один раз. Я не хочу, чтобы после этого на меня оказывали давление и заставляли говорить об этом. И я не хочу, чтобы этот вопрос поднимался снова.       Он кивнул в ответ, призывая её продолжать.       — Я не заслуживаю любви, Драко. Я совершала ужасные поступки. Поступки, за которые меня должны были запереть в Азкабане. Я не заслуживаю того, чтобы дарить кому-то свою любовь, и наоборот.       Все, кто любит меня, так или иначе страдают. Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, — теперь она дала волю слезам.       После долгого молчания она рискнула взглянуть на него. Выражение его лица не изменилось.       — Пожалуйста, не смотри на меня так, — прошептала она.       — Как? — прошептал он в ответ, вытирая её слёзы.       — Так, будто одним взглядом ты можешь заставить чёртов дневник открыться и выдать все свои секреты.       — Я ничего не могу с собой поделать, Грейнджер. Это моё лицо. Я просто так выгляжу.       Она посмотрела на него так, будто хотела сказать: кого ты пытаешься обмануть? Но решила больше ничего не говорить.