white shroud/белая пелена

      – обычно, всё начинается с тумана. Не очень густого, скорее.. как полупрозрачная, белая пелена вокруг меня. Я иду сквозь, и чувствую лёгкую прохладу, но никакого дискомфорта не испытываю. Даже наоборот, я словно бы на своём месте, или направляюсь туда, где мне место. - он сосредотачивается на прошлой ночи, и своём сновидении, стараясь вспомнить всё, во всех деталях, как советовал док, боясь упустить что-то важное. - А потом, плавно перемещаюсь в другое место, и вижу свою мать. Она грустит, или ей тоскливо, сложно сказать.       – где она находится? Чем занимается?       – ничем, просто сидит на старом, жёлтом стуле, у нас дома на кухне. Этих стульев нет уже лет десять наверное. Я прошу её поехать со мной в больницу, ухожу собираться, и жду её. Спустя время возвращаюсь снова на кухню, а она точно так же сидит, с таким же лицом, и не реагирует, словно меня нет в комнате.       – что ты при этом чувствовал во сне?       – раздражение. Я долго ждал, уже стемнело, а она даже не начала собираться. Я нервничал, что не успею в больницу. - чуть прикусывая губу изнутри зубами, не поднимает взгляда. Говорить о родителях очень тяжёло, сколько бы лет не прошло, даже с психологом.       – а когда ты проснулся, чувства были те же?       – нет. Мне было стыдно перед ней. За то что думаю только о себе. Захотелось крепко обнять маму, и просто молча так сидеть. Иногда я ненавижу, когда она мне снится. Или папа. Даже если сон хороший. Это всегда давит.       – ты скучаешь по ним, это естественно.       Надоело думать об этом. Анализировать каждую мелочь, стараться быть лучшей версией себя, хотя ты живёшь обыкновенную жизнь, самого обычного клерка. Ходить к психологу и рассказывать о своих чувствах, мыслях, снах. Особенно часто доктор хочет говорить именно о снах, объясняя это тем, что предыдущий психолог выбрал такой тип терапии. Хо не возражал, ибо оплачивала его сеансы компания в которой он работает, как утверждалось для десятка сотрудников с каждого этажа, выбранных путём офисной лотереи. Звучит неправдоподобно, но... это было бесплатно, и вероятно полезно, так что зачем сомневаться, ибо он не сторонник теорий заговора. Зачем бы кому-то, оплачивать годами походы к психологу для рядового сотрудника небольшой маркетинговой компании?! Почему кому-то вообще должно быть дело до не самого выдающегося парня?       – да, доктор Блэйк, постоянно. В смысле, я вспоминаю их, и иногда бывает грустно, иногда скучаю, но уже не так больно. - синие глаза напротив внимательно смотрят сквозь стёкла очков на лицо пациента, и порой Хо кажется, что в этом взгляде тоски больше, чем в бездонном колодце, уходящем своим началом в реку, впадающую в бескрайний, такой же синий как его глаза океан. Это правда странно, но парень убеждает себя, что то излишняя мнительность с его стороны, и не более того.       – хочешь поговорить о чём-то ещё? У нас ещё тридцать три минуты. - взглянув на наручные часы, уточняет док.       – да, пожалуй. Вспомнил ещё один сон, недавний. Я про него забыл до сеанса, но вдруг вспомнил. Там была змея, и она преследовала меня.       – змея, и преследование, снова? Вероятно, ты убегал от неё, или пытался спрятаться? - парень кивает опустив плечи, и сцепляет пальцы в замок. - Сюжет повторяющийся довольно часто в твоих снах. Это не всегда змеи, но часто хищники, или враждебно настроенные люди, желающие тебе зла. Как считаешь, почему тебе снится подобное?       – не знаю. У меня нет врагов, или даже недругов. Жизнь довольно простая, не заковыристая. То есть, я никому не перехожу дорогу, ни буквально, ни фигурально, чтобы мне желать зла, и я никому не желаю. Иногда конечно бывают моменты, но ничего серьёзного. Обычные житейские проблемы, знаете?       – разумеется. Однако, все эти сны имеют какие-то корни, берущие начало в твоём подсознании, даже если ты не осознаёшь этого, или не помнишь откуда всё началось.       – как бы там ни было, я действительно ничего такого не припомню. - в кабинете доктора всегда приятно пахнет, слегка резковато, но очень приятно, можно даже сказать изысканно, чем-то похожим на розы. Аромат придаёт чувство спокойствия, расслабляет.       – надеюсь мы придём к ответу рано или поздно. А пока, давай поговорим о конкретно этом сне. Опиши змею, ты помнишь как она выглядела? - Блэйк берёт блокнот в руки, щёлкает ручкой, и ожидает слов пациента, начиная записывать.       – она была зелёной, и разговаривала как человек, была очень умной, а ещё манипулировала другими людьми, чтобы уничтожить меня. - звучит дико да, но в конце концов, это ведь всего лишь сон, верно?       Субботний день, распланированный выходной. С утра уборка, ибо подружка Хосока, или Хоки, как называла его мама, уже раз десять жаловалась что у него бардак, и пыль толщиной в сантиметры. Потом по логике вещей, горячий душ, небольшая укладка, обед, и встреча с той самой подружкой, которая обещала перетечь в нечто более интимное, если он сделает уборку у себя дома, ибо у неё он ещё не был. Кстати говоря, они встречаются почти три месяца. Рани - пуэрториканка индийского происхождения. Горяча как специи, восхитительные формы, умная, милая, забавная, и внимательная. Порой Хо задумывался, как вообще сумел отхватить такую девушку. Уровень не тот, сказал бы приятель по колледжу, и парень согласился бы с ним. Реально, она на твёрдую десятку, а он по собственному мнению, в лучшем случае на семёрку. Может, её привлекла в Хоки доброта и щедрость, он любил делать подарки важным людям, пусть и маленькие. Ну, уж точно не зарплата.       Это занимало больше времени, чем хотелось бы. Хосок не любил кофе, и пил его редко, но тут был на грани срыва. Ничего не успевает, а работы гора. Бегает как белочка шустрая, быстрая. Вот только, белочка так крутилась, так вертелась стараясь везде поспеть, что нечаянно сшибла с полки что-то.       О нет! Это фигурка кита, подаренная девушкой на месяц их отношений. Синий кит размером чуть меньше ладони, не очень дорогой в плане ценности, но символически бесценный. Вдребезги, маленькими кусочками керамики по полу.       Хоки крепко зажмурился, поняв что случилось, и медленно осел на пол, будто его сила мысли и искреннее желание, могли воссоединить разбитую фигурку воедино без малейших следов неуклюжей катастрофы. Рани будет злиться, как минимум обидится, и очень надолго. Говорила это символ их отношений, ведь они познакомились возле столика с такими же сувенирами в океанариуме, после чего вместе смотрели на зубатого кита, там же и разговорились.       Бессильно рассматривая кусочки, и не представляя как оправдаться перед девушкой, Хо замечает странность. Один из обломков, выглядит... инородно. Напоминает маленькую, совсем крошечную, но всё же камеру в глазу кита. Ни на что другое это не похоже. Но как она здесь оказалась? Для чего? Зачем? Кто её поместил туда?       Уйма вопросов крутится в голове, во главе с одним, кому задать все эти вопросы, чтобы получить честные ответы? Размышления прерывает стук в дверь спустя минуту.       *на следующий день.       – здравствуйте доктор Блэйк. Как вы сегодня? - Хосок вежлив как всегда. Хорошее воспитание говорит за себя в его поведении, и речи.       – хорошо, благодарю. А как вы провели выходные? Отдохнули как следует полагаю. - док усаживается поудобнее в кресле, кладёт ногу на ногу, и устремляет внимательный взгляд на пациента с до боли знакомым лицом.       – в общем-то да, но я хотел поговорить об одном моменте, который не могу выбросить из головы. - сомнения не отпускали никак. Хосок рассказал о своей находке, и том, что случилось после.       – и у тебя на пороге появился электрик, а камера таинственным образом исчезла, однако он отрицает что взял её? Я ничего не упустил? - обычный человек бы насмехался над ним, но для психолога наверное в порядке вещей сохранять беспристрастное выражение на лице слыша подобный бред.       – всё так. Я не мог попросить его вывернуть карманы, он был убедителен. Вечером мы встретились с Рани, как и договаривались, и я заговорил об этом. Спросил, не знает ли она откуда в фигурке могла быть камера наблюдения. - парень смотрит куда-то сквозь, держа руку на челюсти. - Она разозлилась конечно, другого я и не ожидал.       – и всё же ты не уверен в ней? Или в себе? Ты сомневаешься, так ведь? В том, что на самом деле видел камеру. - подводит к нужной мысли, которая и так вертится у Хо в голове.       – всё вышеперечисленное. В смысле, кому зачем-то следить за мной? Тем более моей девушке. Но в то же время, с чего бы мне мерещелось такое? Кажется, я во всём сомневаюсь.       – давай сменим тему, если это тяжёло для тебя сейчас, но мы ещё вернёмся к ней. Скажи, вы поссорились с Рани, или смогли найти дипломатичное решение конфликта?       – можно и так сказать. То есть, я извинился за свои необоснованные, и нелепые подозрения, свёл всё в шутку, мы отлично провели вечер, потом поехали ко мне, и она осталась на ночь.       – ты не чувствуешь себя подавленным при этом, пытаясь отодвинуть свои мнение, и чувства в сторону, чтобы не обижать подругу?       – не... не в этом дело. - он прячет глаза, не смотрит прямо сегодня. Док не замечал до этого момента.       – а в чём же тогда? Случилось что-то ещё, что взволновало тебя?       – да, вернее не совсем. Дело в том, что мне приснился один сон в ту же ночь.       – отлично, это же именно то, для чего мы с тобой встречаемся три раза в неделю. Готов поделиться, каким он был? - блокнот и ручке уже на готове. Блэйк всегда записывает какие-то детали.       – знаете, мне нравится Рани, очень даже, и ночь с ней была потрясающей, как и все предыдущие, засыпая мне было плевать на того кита и камеру, была она или нет, я был счастлив, у меня прекрасная жизнь. Но... этот сон, был таким реальным. Это чувство, бывает периодически, словно всё происходит на самом деле, а не во сне, даже когда я проснулся, долго думаю, что настоящее, тот сон, или моя жизнь?. Настолько, они реалистичны, включая и этот сон.       – так что же тебе снилось? - пульс чуть учащается, однако ничто не выдаёт волнения. Предчувствие, горькое вертится на кончике языка.       – вы решите, что я спятил. Я не знаю, почему мне это приснилось док. - мимолётный, виноватый взгляд, и Хоки роняет голову в раскрытую ладонь. Почему это было так реально, так правдоподобно?       – не беспокойся о моём мнении. Ты даже представить себе не можешь, сколько всего мне довелось услышать на сеансах от пациентов. Вряд-ли ты сумеешь удивить меня, попробуй расслабиться. - как часто я говорю такое людям? Бери я доллар за каждый раз, мог бы стать миллионером.       – вы были в этом сне доктор Блэйк. Ещё не удивляет?       – вовсе нет, ты не первый, кому я приснился, и возможно не последний. Можешь продолжать. - помню одного парня, чем-то напоминающего тебя, который сказал однажды, что я ему снился. Было неловко, особенно теперь, вспоминая как вы связаны.       – начиналось всё как обычно. Я прихожу в ваш кабинет, обстановка почти такая же, разве что столик..       – а что с ним? - косится на свой небольшой журнальный столик между ним и пациентом.       – углы во сне были закруглённые, а не острые, как здесь. Не знаю почему это так врезалось в память. На самом деле, я помню этот сон очень чётко. Чётче, чем хотелось бы.       – хм, вижу тебя очень волнует это конкретное сновидение. Раньше, тебе ведь тоже доводилось видеть во сне знакомых в реальной жизни людей, так в чём же столь сильное отличие данного? - а ведь и правда, в старом кабинете стол немного отличался, и оттенок дивана тоже. Ужасная безолаберность с их стороны.       – прочие сны не были эротического характера. Они были более или менее обычные, иногда кошмарные, даже очень страшные, реже хорошие и позитивные, чаще бессмысленные и непонятные, но никогда не... такие. - сжимает губы туго, будто боясь вымолвить ещё хоть одно слово.       – тебе нечего стыдиться в этом кабинете, точно не передо мной. Возможность рассказать об этом мне, вероятно как раз освободит тебя. Вдохни поглубже, и закрой глаза. - м-да, и снова не впервой.       – только пообещайте, что если станет не комфортно от моего рассказа, вы сразу дадите знать. - Хосок решил не открывать глаза, так будет чуточку легче.       – хорошо. Когда будешь готов, можешь начинать. - сколько раз Дин смотрел на него и думал, что если бы он тогда сознался? Что если бы не стал признавать свою вину, а всё отрицал? Что если бы не пошёл на поводу у болезненного увлечения, и не разрушил свою жизнь, попадая в эту нескончаемую ловушку? Как минимум, смог бы побывать на похоронах отца, попрощаться. И ведь дело далеко не в лице, оно лишь напоминает о самом невероятном периоде в жизни, перевернувшем её полностью. - "Оправдалось ли то, во имя чего я сделал это?"       – я был одет иначе, другая причёска, волосы другого оттенка. Иногда так бывает во снах, вроде это я, а вроде и нет. Сижу у вас в кабинете, на этом же месте, разговариваю с вами о чём-то. Вернее о ком-то, кто мне очень важен. Вы называете меня Хоуп. - хорошо что у Хосока глаза закрыты, иначе он заметил бы, как замер доктор Блэйк, как остекленели его глаза, словно получив пощёчину. - Вдруг, я перелез через стол, и... сел к вам на колени, стал задавать всякие вопросы, чтобы вывести из себя, трогать... амм. Я не знаю стоит ли...       – ничего страшного, можешь продолжать. Не торопись. - внезапно охрипший голос кажется ему чужим, ладони начинают потеть.       – помню, как глажу ваши волосы, и бороду, кстати у вас была борода во сне, ещё одно отличие от реальности, а в это время думаю о том как мне нравятся ваши глаза, в них хотелось смотреть очень долго.       – думаешь? То есть, ты слышал свои мысли во сне? - а бороду я сбрил перед началом наших сеансов, когда понял что мне предстоит. Слишком тошно было... от всего. Думал поможет, если изменю что-то, не помогло разумеется. Это не отличие от реальности, а всего лишь недалёкое прошлое.       – да, причём мысли были очень беспорядочные, хаотичные я бы сказал, вечно перебивающие друг друга, словно бы у меня в голове спорили двое человек, или даже больше, или... как если бы я был не в ладу с собой. - наступила тишина, стук бъющегося сердца в ушах, гулкая, громкая тишина. - Док, мне стоит остановиться?       – нет, нет ни в коем случае. Говори.       – я... двигаюсь, нарочно пытаюсь завести вас, а вы отталкиваете, но не выходит. Вы хотите знать зачем я это делаю, на что я отвечаю, что хочу чувствовать чужое тепло, быть... собой, чтобы меня видели, и слышали. Я целую вашу шею, а потом ваши руки... вы сдались, и я... Я так не могу, боже! Это слишком. - Хосок закрывает лицо руками, и опускает на свои колени складываясь пополам. Кожа горит не то от стыда, не то от каких-то непонятных чувств клокочущих где-то на стыке груди и шеи, словно бы чужих, и в то же время таких странно знакомых.       – понимаю, это кажется тебе неправильным. Но это ведь, всего лишь сон, не имеющий ничего общего с реальностью, верно? Отдохни минуту, и если захочешь, потом продолжим. - Дин не знает как слова выходят так спокойно изо рта, как его голос может оставаться настолько мягким. - Я отойду в уборную, скоро вернусь.       Оставив пациента одного, всего в нескольких метрах от него, закрывает за собой дверь, пускает холодную воду, и сняв очки умывает лицо трижды. Задыхается. Дышать так тяжело. Глаза становятся влажными не от воды вовсе. Парень по ту сторону двери даже не подозревает, что значит его сон для Блэйка.       *новое сообщение.       — возьми себя в руки. Вытри лицо, и возвращайся к нему. Работай.       Дин послушно выполняет указание. Вытирает лицо насухо полотенцем, поправляет волосы, и надевает очки. Глядит на своём отражение в зеркале несколько секунд.       – будьте вы прокляты, сказал бы я, если бы верил, что это сработает. - и улыбается так широко, и ярко, как умеет только он. Такая улыбка значила бы две вещи - счастье, либо лютая ненависть. А счастьем, тут и не пахло, как глубоко ни дыши.       Вернувшись в кабинет, берёт бутылку воды из мини-холодильника, и протягивает отстранённому Хосоку.       – как ты, лучше? Хочешь продолжить, или на этом прервём сеанс? - натягивает маску отдалённого участия, стараясь не выглядеть слишком заинтересованным, или безразличным. По правде, док и сам не понимает, что чувствует по отношению к пациенту, чьё имя до сих пор ни разу не произнёс за два года встреч, мастерски избегая этого, здороваясь в более холодной манере.       – не знаю. Сколько у нас осталось времени сегодня? - выглядит усталым. Его морально выматывает переживание.       – ещё двадцать три минуты.       – ладно, лучше довести рассказ до конца. Спасибо, что дали обдумать это. - ссутулившись, садится ровнее Хосок, обдирая кутикулу ногтями, смотрит на свои пальцы, и продолжает. - Потом, я целую вас в губы. Помню, как мне нравилось чувствовать ваш пульс под пальцами, как не хотел, чтобы это заканчивалось. Это казалось, чем-то большим чем просто близость. Кажется, это было мне по-настоящему нужно, и важно, и причина происходящего была другой, будто я делал это, чтобы использовать вас для своих целей. - впервые поднимает взгляд на психолога Хосок, интересуясь его реакцией именно на эти слова. Заденет ли его? Вместо чего либо негативного, видит в чужих глазах лишь смирение, будто Блэйк знает то, о чём говорит Хоки, лучше него самого, и знает дольше.       – ты не только слышал его мысли, и знал во сне что он чувствует, так? - спрашивает Дин, неосознавая своей неосторожности.       – да, так. - "его мысли и чувства? Говорит так, будто я рассказываю о ком-то другом, а не о себе." - В общем, до секса непосредственно не дошло, но было очень интимно, и близко к этому. Помню, как в конце, вы поцеловали меня, вот сюда, - показывает на себе, на место в стыке шеи и левого плеча, замечая как невольно док прослеживая за движением сглатывает. - и я был сбит с толку, засомневался в своих планах на вас. Мне хотелось, чтобы то что происходило между нами было настоящим, а не частью плана, который мне даже не нравится. Помню, как смотрел в ваши глаза, как сейчас, и в них было столько нежности, что я засомневался во всём... - рассказ будто неокончен, Хоки чувствует это. Ведь глядя в глаза Блэйка сейчас, он замечает влагу в них, и лёгкое покраснение.       – очень выразительно. Я бы даже сказал, страстно в какой-то мере. В тебе всё больше проявляется талант рассказчика. - не надо, не поступай так, он ведь так близко к правде.       – вы хотите мне что-то сказать док? - пристально смотрит, стараясь уловить нечто витающее в воздухе.       – я считаю, ты прекрасно поработал над собой сегодня. Обдумай до следующего сеанса, как следует всё что чувствовал в течении этого часа, когда пересказывал мне свой сон. С этого и начнём нашу встречу в среду. - и... ты снова сделал это Дин, снова. А как иначе? Никак. Это сплошная пропасть, или безвыходный лабиринт. Называй как хочешь, но выхода, или конца нет.       – я подумаю. Хорошо. А вы? - "странное чувство. Будто я знаю что-то очень важное, но не могу вспомнить, а он знает что."       – я?       – вы в порядке? - "кажется, он не хочет обсуждать этот конкретный сон, хотя все остальные разбирает по деталям очень охотно." - Должно быть было неловко слушать это.       – более чем, не беспокойся обо мне.       Зачесав растрепавшиеся волосы набок, Хосок прощается, и уходит. Дин же прикрывает веки, вспоминая каждую доступную его памяти мелочь того дня, когда он поддался чужому влиянию, погубившему его жизнь.