white shroud/белая пелена

      Эта женщина на велосипеде проезжает каждый день, в одно и то же время, в одном и том же месте. А тот цветочник всегда у своей лавки, в любую погоду, ветер, зной, ливень, всегда. Собачница каждый раз водит своих пуделей мимо моего окна, и стоит там по пять минут ровно, ежеутренне. В очереди за хот-догами, всегда семь человек, ни больше, ни меньше, при том, одних и тех же. Каждый мой день, словно выверенный кем-то механизм. Все детали, все мелочи кажущиеся малозаметными, которые обычно не вижу, повторяются изо дня в день. Одни и те же лица, одни и те же действия. Должно быть, я просто мнительный, слишком много думаю, как говорит моя девушка. Надо расслабиться, а то нервы не выдержат.       – это была черепашка, маленькая такая, только что родившаяся, и она очень быстро росла, с невероятной скоростью. Однако не её рост был самым странным. - Хоки рассказывает очередной сон у дока.       – что же тогда?       – то, что по мере взросления, она превращалась в попугая. Понимаете, совсем другое животное, другой вид. Почему? Почему в попугая? Это такой бред, просто несусветный. - Хосок слегка на взводе из-за своих наблюдений за миром вокруг.       – попробуй не акцентировать внимание на деталях в этот раз, а подумать, что эти животные могут означать для тебя в реальной жизни.       – да ничего они не означают. В том смысле, что черепаха, и попугай, совсем разные. Одна пресмыкающееся, другой птица, по сути они из разных миров, небо и земля в буквальном смысле. - парень встал с дивана, и начал медленно расхаживать по кабинету, задумчиво уставившись в пол под ногами.       – могу ошибаться, но мне кажется, тебя волнует не черепашка трансформер, а нечто иное. Ты можешь поделиться со мной всем, знаешь? Всё что ты скажешь, никуда не выйдет из этого кабинета. - мне хотелось соврать, именно соврать, чтобы был повод грызть себя изнутри, чтобы не было так легко оправдывать себя в этом жестоком, бездарном шоу.       – я могу рассчитывать, что вы никому не скажете, и не намекнёте на мои слова? - зачёсывая слегка растрепавшиеся, тёмные волосы назад тонкими пальцами, Хоки впился взглядом в дока.       – конечно, это буквально моя работа, можешь не сомневаться. - от меня и так уже ничего не осталось, кроме этих часов на запястье. Они оставили их, как напоминание, привязку к прошлому, дабы я не перестал бояться, не забывал что было, и что будет.       – иногда... мне кажется, что за мной наблюдают, или даже следят. - застыв на пару секунд, Хосок беспомощно падает на диван, и недвижно сидит, ожидая ответа от Блэйка.       – тебе определённо нужен отдых, ибо неделя выдалась тяжёлая по всем пунктам, но для начала, расскажи, почему ты думаешь, что за тобой следят. - неожиданно однако. Всего неделю назад, он был ничего не подозревающим, наивным, и счастливым. Либо же, искусно притворялся.       – всякие мелочи, окружающие люди... вы скажете, у меня мания преследования, или паранойя. Может и так, хотя поводов никаких. Просто, мне очень сильно не по себе. - добрые глаза парня словно смеются и плачут одновременно, такие яркие в своей тьме.       – у этого состояния, был момент, когда ты ощутил его впервые? Постарайся вспомнить, когда, и при каких обстоятельствах?       – я как-то говорил вам о реалистичных снах, помните? Таких, которые кажутся более настоящими, чем реальная жизнь. Неделю назад, снова такой приснился, и это был кошмар. - я должно быть надоел ему до смерти. Лучще не упоминать, что "после того сна с вами док, часто вспоминаю о вас, в любом месте, и в любой момент, просто так, без подтекста, но всё же".       – да, разумеется. Я слушаю тебя. Продолжай. - это становится интересно, правда. Кто на этот раз, я его знаю?       – вы подумаете, что я просто проецирую дурацкий кошмар, из-за его правдоподобности.       – я не смогу сделать выводы, если ты мне не расскажешь. - Дин считает парня неоправданно мягким, из него можно слепить кого угодно, и это многое объясняет, включая и то, почему именно этот Хосок находится здесь, а не другой.       – в этом сне, за мной следили, а потом похитили, и держали в ужасном, тёмном месте, а в других комнатах, были ещё пленники. Это длилось несколько месяцев, и транслировалось через камеры разным извращенцам по всему миру, которые заплатили за доступ, а похититель издевался надо мной мерзкими, жестокими способами, пока однажды мы не сбежали, и спаслись. - Блэйк подмечает как дрожит нижняя челюсть Хосока, а руки сильно сжимают колени.       – действительно ужасно звучит, но меня радует, что конец хороший. Ты выжил, сумел спастись, и не один при том.       – да, со мной были друзья, старый друг, и новый. - подняв взгляд на психолога, Хоки понимает, что ему стало немного легче просто начав этот разговор. - Вы обычно спрашиваете о деталях.       – можно прерваться, если тебе не комфортно. - даже думать об этом не хочу.       – нет, я хочу продолжить. У меня были рыжие волосы во сне, а ещё куклы. Я очень хорошо запомнил кукол, они совсем не вписывались туда. Я помню кровь, и душ, такой грязный, холодный. Помню вонючий смрад, то ли трупный, то ли от фекалий, или мочи. Седые волосы нового друга, карандаш в груди мужчины, что пытался убить меня. Кажется, это я его убил в итоге. - парень нервно усмехается. - хорошо, что это всего лишь сон, пусть и кошмарный. Хорошо, что я не убивал людей на самом деле.       – да, это всего лишь сны, не забывай единственную истину. - такой слабый, беззащитный перед ними, перед поганым миром, который тебя использует, пережуёт и выплюнет. Оставайся в неведении как можно дольше, так лучше. - Думаю, тебе в самом деле необходимо отвлечься, отдохнуть.       – что вы имеете ввиду, доктор Блэйк? Мне не хочется сейчас ни с кем контактировать, даже с Рани. - виновато поджимает губы, вспоминая девушку, которая хотела увидеться не смотря на свой плотный график в интернатуре.       – не обязательно выбираться куда-то. Наоборот, тебе будет полезно побыть наедине со своими мыслями. Позволь себе расслабиться, набери попкорна, или чипсов, и посмотри какой-нибудь фильм. Ложись спать не по графику, а когда захочешь. Дай себе волю на один вечер.       – не знаю, я так не делаю обычно. Да и попкорн, и чипсы не люблю. Я бы предпочёл очищенные, нарезанные фрукты. - неожиданно, Дин улыбается после его слов. Неожиданно, потому как впервые. - Что смешного док?       – ничего. Ты такой правильный, и хороший. Иногда слушаю тебя, и сомневаюсь даже, настоящий ли ты. - это было забавно и мило, Хосок такой. Этот. А теперь Блэйк понимает что он ляпнул, и мысленно стреляет себе в висок из заряженного пистолета.       – да, все так говорят, а ещё добавляют к этому "нудный", или "скучный". Лучше быть скучным, но хорошим, чем дурным человеком с плохими привычками. - с минуту висит тишина, а может и все две. - Может посоветуете фильм? Какой-нибудь в духе нулевых. Устал от современного кино если честно.       – вообще-то да, я как раз вспомнил один отличный фильм. Посмотри "Шоу Трумана", как раз подходит теме нашего сегодняшнего сеанса, думаю тебе будет на пользу. - меня не погладят по головке за импровизацию подобного плана.       – поделюсь впечатлениями послезавтра. Мне пора, спасибо за беседу док. Увидимся. - Хоки снимает куртку с вешалки, надевает на себя, и уходит восвояси. Дин предпочитает не прощаться, но молча провожать взглядом из раза в раз, а после того, как закроется дверь за единственным пациентом, выдохнет, и смочит пересохшие губы прохладной водой. Каждый раз, после сеансов, жажда почти болезненная, и утомляющая.       Он по прежнему здоровается со знакомыми и не знакомыми людьми, вежливо подхватывает беседу, когда с ним заговаривают, уступает в очереди на кассу, или место в автобусе, по прежнему улыбчив с людьми, и ему улыбаются в ответ. Но всё это, продолжает казаться неестественным, странным, наигранным. Так говорит интуиция в глубине, очень глубоко в душе. Скорее, даже шепчет осторожно, боясь быть услышанной посторонними.       Упоминает о своих мыслях с Рани, когда расслаблен, они обнимаются в постели. Девушка нежно гладит по волосам, и слушает, а Хоки доверяется и говорит, склонив голову ей на смуглую грудь.       – ты слишком загоняешься милый. - говорит она в итоге. - Пять лет работаешь, а отпуск когда-нибудь брал, отдыхал по-настоящему?       – не было как-то нужды. Я не так уж устаю на работе. - как же с ней хорошо, тепло и уютно.       – это ты так думаешь, а мозг и тело постепенно утомляются, и дают знать вот так. Ты становишься тревожным, видишь то, чего нет. Разум преувеличивает увиденное и услышанное, находит угрозу в простых вещах. Готова поспорить у тебя повышенный уровень кортизола.       – звучит так, будто у меня депрессия начинается.       – если так будет дальше продолжаться, до неё не далеко. Сколько дней отпускных у тебя накопилось?       – где-то сорок думаю, или около того, а что?       – что скажешь, если мы оба возьмём по три дня отпускных, и махнём куда-нибудь в Майями, на пляж?       – совместный отпуск? Ты серьёзно? Это серьёзный шаг для наших отношений.       – ну, я собиралась предложить съехаться, но послушала тебя, и поняла что ты не готов пока, поэтому... - казалось она не спешила развивать отношения, и вдруг такой резкий рывок вперёд.       – меня устраивает то, что ты скажешь. - улыбается Хосок, а сам впадает в раздумья.       Неожиданно для себя, парень понимает, что любит зиму, несмотря на её промозглый холод, ледяные, морозящие лицо ветра, и постоянные танцы на тротуарах, когда обувь скользит.       – здравствуй. Как добрался? - спрашивает Дин у вошедшего.       – добрый день док. Трижды чуть не упал, у меня все внутренности успели в узелок завязаться от напряжения. И всё равно это лучше чем машина. - Хосок раздевается, и садится на диван, грея руки друг о друга.       – твоя нелюбовь к авто, самолётам и поездам, не перестаёт меня удивлять. Будь вокруг нас море, ты бы и корабли ненавидел? - звучит как шутка, однако доктор не улыбается, и вполне серьёзен.       – вряд-ли, море кажется я люблю вполне. - настроение приподнятое, щёки сияют здоровым, хоть и морозным румянцем, и едва заметным оттенком загара. - Не спросите, почему я пропустил сеанс в среду?       – вопрос наводящий. Полагаю, тебе нетерпится мне что-то рассказать. Прошу, не стесняйся. - Дин поглаживает подбородок в никак не забывающейся привычке, даже после сбривания бороды.       – мы с Рани ездили в совместный отпуск, жили вместе в пляжном домике три дня, вернулись только сегодня утром. Это было потрясающе! В смысле, знаете я боялся проводить с ней целый день, боялся испортить то, что между нами есть, но мы стали ещё ближе, и может три дня совсем небольшой срок, но это уже что-то с чем можно работать.       – а под работать, ты подразумеваешь готовность к переходу на следующий этап отношений с ней? - он так счастлив, что меня аж тошнит от этого.       – да, именно. Она как-то упомянула, что думала о том, чтобы нам съехаться, и я тоже думаю, а почему бы и нет. Это же то, что нужно.       – это прекрасно, что ты готов двигаться дальше, но прежде чем предпринимать дальнейшие шаги, взвесь все за и против. Такое серьёзное решение, должно быть принято обдуманно, но никак не в чувстве эйфории, которое ты испытываешь после нескольких прекрасных дней.       – будь вы моим другом, а не психологом, подумал бы, что вы меня отговариваете доктор Блэйк. - смеётся откидываясь на спинку дивана.       – ни в коем случае. Наоборот, я рад твоему спокойствию, и решительности. Ты развиваешься, здраво прогрессируешь. - ещё немного, и захочет на ней жениться. А потом что, дети? Как это мерзко, боже. Почему они не стёрли мне память, или не промыли мозги, почему?! Нравится именно ломать людей, запугивать, угрожать? Ублюдки.       – ну, наверное вы правы. Взвешу все плюсы и минусы, в конце концов приведу мысли в порядок. - может купить ту лампу, которая ей понравилась, будет приятный сюрприз на переезд, если решимся.       – что-ж, давай поговорим о твоих снах. Уверен, тебе много что снилось за шесть ночей, мы ведь не виделись с прошлого понедельника. - не знаю даже, хочу ли чтобы это скорее кончилось, или растянуть нашу встречу как можно дольше, потому что видеть тебя и пытка, и облегчение в то же время.       – о да, снилось много чего. Боюсь нам времени даже не хватит, но я записал основное, чтобы не забыть. Как думаете док, это хорошая идея, записывать свои сны?       – это превосходная идея.       – не уверен, какой там был порядок, я записывал по мере того, что мог вспомнить, чтобы не забыть окончательно. - Хоки вытаскивает свой чуть помявшийся в кармане блокнот, и открывает на первой странице, но неловко мнётся.       – не обязательно соблюдать правильный порядок. Рассказывай так, как тебе удобно.       – кстати, вспомнил кое-что ещё. Я ведь посмотрел тот фильм, и знаете, мне понравилось. Понимаю, почему вы посоветовали его, прямо в точку. - закрыл, и отложил блокнот в сторонку, глядя в лицо Дина.       – вот как? Можно поподробней? Поделись впечатлением.       – мне понравилось, что Труман преодолел свой страх воды, чтобы выбраться из той лжи, которая его окружала, а не позволил убедить себя в её правдивости. Он притворился, что верит им, подыграл, а потом сбежал, и не сдался. - задумчиво подбирает слова, вспоминая свои ощущения при просмотре. - Вся его жизнь была сплошным шоу, а за каждым шагом, наблюдали тысячи людей. В жизни Трумана, не было ничего настоящего, даже родители были просто актёрами. Это так ужасно, что не выразить словами. Будь такое в самом деле, человек оказавшийся на его месте, должно быть свехнулся бы.       – и к чему ты пришёл в итоге? - "ббингоу! Барабанная дробь, мать вашу. Ну давай, скажи что ты думаешь." - Дин в предвкушении ответа Хосока.       – я не хочу, чтобы мои опасения были реальны, не хочу чтобы моя жизнь была просто шоу. Считаете, я много на себя беру? - Хоки хмурится.       – отчего же? Ты сомневаешься в чём-то, и это нормально. Было бы глупо не задумываться ни о чём, и просто плыть по течению. Сомнения учат нас осторожности.       – я не хочу больше думать об этом, и не хочу быть правым, а даже если это так, хочу никогда не узнать об этом. Если моя жизнь шоу, надеюсь её организаторы, режиссёры, или кто там ещё, работают как следует над постановкой, и игрой актёров.       – предпочтёшь оставаться в блаженном неведении? - спрашивает разочарованно, почти презрительно.       – да. Но ведь, такой сценарий невозможен, верно? Кому я вообще нужен, чтобы снимать такое шоу про мою скучную жизнь? - натянуто улыбается Хосок, ощущая напряжение в воздухе, и свинцовую тяжесть в чужих глазах.       – верно, верно. Однако, вспомни жизнь Трумана, она тоже не была интересной, отнюдь, проще не придумаешь.       – поговорим о снах? В общем, я лежу в кровати, а из моего матраса на пол капает кровь...